Ропот народа, наказание Божие и спасение через медного змея (Чис. 21:4-9)



Событие, о котором говорится в данном отрывке, произошло в конце странствования; когда евреи, подойдя к южным пределам Обетованной Земли, обходили территорию Эдома (Чис. 20:14-21).

Народ, сочтя свой путь слишком долгим и испыты­вая уже отвращение к манне, которую приходилось им есть каждый день, восстал против Моисея, но теперь ропот был обращен и против Бога (Чис. 21:5). Апостол Павел говорит, что евреи, роптавшие в пустыне, искушали Христа (1 Кор. 10:9). Чтобы наказать народ, Бог послал «ядовитых змеев» (в еврейском тексте – «огненных змей»). Видимо, это были пустынные гадюки, которые представляли большую опасность для людей. Многие умерли от их укусов, но оставшиеся в живых исповедали свою вину и обратились к Моисею с мольбой быть за них ходатаем перед Господом. В ответ на молитву Моисея Бог сказал: «Сделай себе медного змея и выставь его на знамя, и ужаленный, взглянув на него, останется жив» (Чис. 21:8). И действительно, когда змея жалила человека, то он, взглянув на медного змея, оставался жив (ст. 9). Можно добавить к этому рассказу то, что, по свидетельству археологии, уже во времена Моисея осуществлялась добыча меди из рудников к югу от Обетованной Земли, у берегов залива Акабы. В этом регионе были найдены предметы в форме змеи, сделанные из бронзы (то есть сплава, в состав которого входит медь); некоторые из них датируются временем Исхода.

Самый ранний богословский комментарий к этому рассказу находится в книге Премудрости Соломона (16:5-12), автор которой использует историю медного змея для утверждения важной истины: только к Богу должен обращаться человек, когда его духовная или физическая жизнь в опасности. Ибо только Бог имеет «власть жизни и смерти» (16:12), только Он – «избавляющий от всякого зла» (16:8). Главными условиями для спасения современников Моисея от смерти были вера в Бога и покаяние, только в этом случае Господь даровал спасение человеку: «Ибо обращавшийся исцелялся не тем, на что взирал, но Тобою, Спасителем всех» (16:7). Примечательно, что автор Премудрости Соломона прямо не упоминает о медном змее, а лишь употребляет фразу «знамение спасения» (ст. 6). Это означает, что змей – лишь символ, видимый знак, он сам по себе не обладал никакой силой. Да и в принципе змей никак не мог иметь связи с Богом или обладать какой-либо силой, иначе его сооружение противоречило бы второй заповеди. Интересна также мысль о том, почему Господь избрал именно такой способ спасения для израильтян. Он устроил так, что люди, имея жизненную необходимость обращаться к Богу с молитвой, через это не впали в «глубокое забвение» заповедей (ст. 11). Видимо (продолжая мысль автора), Господь мог иным образом избавить народ от змей, но другие способы оказались бы вредными для израильтян с духовной точки зрения, так как в ином случае (например, если бы все змеи разом исчезли из данной пустыни) люди могли бы забыть о Боге и о Его Законе.

К этому комментарию можно добавить символическое толкование: змей в Библии часто является символом зла и олицетворением темных сил (в частности, во время грехопадения диавол явился в образе змия). Следовательно, после отпадения от Бога, после того как народ сам отказывается от Его защиты, люди становятся уязвимыми для нападения врагов человеческого спасения, для козней бесовских. Медный змий же стал для израильтян напоминанием не только о ропоте на Бога в пустыне, но и о грехопадении прародителей. Взирая на медного змея, человек обращал мысли и чувства к Богу, каялся и после этого получал спасение.

Впоследствии царь Езекия, ревнитель истинного богопочитания и борец против идолопоклонства, «истребил медного змея, которого сделал Моисей, потому что до самых тех дней сыны Израилевы кадили ему и называли его Нехуштан» (4 Цар. 18:4). Несомненно, что иудеям была известна история медного змея, и она, возможно, привлекала к нему тех, кто страдал от укусов змеи или каких-либо болезней. Однако само отношение к медному змею при этом приобрело совершенно недопустимые формы. Для древних иудеев, склонных к политеизму, вполне естественным стало обожествление медного змия; и хотя характер его почитания в конце VIII века не указан, есть предположение, что Нехуштана считали посредником между людьми и Господом.

Медный змей, изготовленный Моисеем, стал прообразом Креста Христова. На такое прообразовательное значение медного змея указывал Сам Христос Спаситель: «Как Моисей вознес змею в пустыне, так должно вознесену быть Сыну Человеческому, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3:14-15). Как ядовитые змеи несли смерть, но медный образ змея избавлял от смерти, так и крест был орудием казни, но после распятия на нем Невинного Страдальца Сына Божия стал источником исцелений от греха, стал орудием, побеждающим смерть. Чтобы спастись от змей, нужно было смотреть на змею, прибитую к древу, и точно так же для того, чтобы спастись от смерти вследствие укусов духовных змеев, нужно смотреть на Распятого, прибитого ко кресту. И подобно тому, как недостаточно было смотреть плотскими глазами на медный предмет, а нужно было прозреть глазами веры Спасителя всех, так и недостаточно смотреть плотскими глазами на Распятого, прибитого к проклятому дереву, но нужно прозреть глазами веры славу Единого Сына, явленную в этом распятии. И еще — точно так же, как медный змей был знаком, напоминающим о заповеди Ветхого Закона, так и Распятый Христос свидетельствует о заповеди Нового Закона, т.е. о любви, высшим выражением которой и является Крест Иисусов (1 Ин. 3:16; Рим. 5:8; Еф. 5:2).

 


Дата добавления: 2018-02-28; просмотров: 422;