Ветхозаветное учение о святости



Семитское слово кодеш («святыня», «святость») происходит от корня, обозначающего «отрезать, отделять», и содержит идею отде­ления от всего, что имеет отношение к человеку и его жизни. На древнем Востоке люди полагали, что вселенная разделена на два совершенно различных уровня бы­тия: на одном уровне находится божество, а также люди, вещи и со­бытия, имеющие какое-либо отношение к этому божеству; на другом плане бытия существуют все остальные люди. Термин «святой» при таком понимании не имел никакой этической окраски, а относился ко всему, что входило в первый уровень бытия. В частности, «священным» именовался предмет, выделенный и предназначенный для храмового или религиозного употребления.

Библейское понимание святости гораздо глубже и богаче, чем в других древних религиях. В русской Библии термин «святой» и его производные употребляются более 800 раз. В Ветхом Завете святость – не только отделение от повседневного, мирского, но понятие святости неразрывно связано с откровением о святости Бога. Святость Яхве – одно из труднейших понятий Библии, которое связано с представлением, что Бог не только превосходит все творение, но Он «совсем Иной», абсо­лютно отличный от сотворенных существ и никто не может сравниться с Ним или уподобиться Ему (Исх. 15:11). Святость Бога – это тайна Бога, Его «инаковость». В понятие святости входит все, что присуще только Богу и не может быть отнесено даже мысленно к кому-либо другому. Примечательно, что в языке Библии прилагательное «Святой» заменяет прилагательное «Божествен­ный» (которого вообще нет в книгах Ветхого Завета), а иногда «Святый» используется в качестве имени Бога (Ис. 57:15; Авв 3:3; Иов 6:10).

В первую очередь, святость подразумевает отделенность Бога от всего тварного мира, Его неприступность, Его трансцендентность. Святость – неприкосновенное, недостижимое для человека, грозное и ужасающее величие Бога, Творца и Царя вселенной (Пс. 98:1-3). Бог воспринимается как Существо совершенно иного порядка; невозможно даже претендовать на то, чтобы прикоснуться, приблизиться к Богу, видеть Его. Бог абсолютно удален от всего земного и тленного, совершенно невозможно Его общение со злом или греховной скверной, как невозможно общение света с тьмой (1 Ин. 1:5; 2 Кор. 6:14-15).

Однако святость Божия вовсе не ограничивается отделенностью или трансцендентностью, но как качество, присущее только Богу, включает в себя все те атрибуты, которые отличают Бога от всего тварного вообще и от человека в частности. Следовательно, в понятие «святость» входят и все свойства Божии: благость, праведность, всемогущество, вечность, всеведение и др. В частности, совершенная благость невозможна в греховном и тварном мире, но она присуща только Богу, ибо «никто не благ, как только один Бог» (Мф. 19:17; Мк. 10:18; Лк. 18:19). Бог благ, потому что Он – Иной, потому что Он свят. Следовательно, безмерная благость Божия – один из атрибутов Его святости. Подобные рассуждения можно применить и в отношении к остальным свойствам Бога.

Святость Божия недоступна человеку, человек «не может увидеть Бога и остаться в живых» (Исх 33:20); даже Серафимы, предстоящие престолу Бога, должны закрывать лица свои в присутствии Господа (Ис. 6:2). Тем не менее, неприступный Бог уничтожает рас­стояние, отделяющее Его от Его созданий. Бог Сам может явить Свою святость и действительно являет ее как в теофаниях, так и в различных действиях: в праведном суде (Ис. 5:16; Иез. 28:22) и в спасении верных (Иез. 28:25; 39:27). Видимое проявление святости Бога называется также «славой Божией». Когда Господь являет Свою святость Израилю на Синае, а также во время других богоявлений святость показывается как сила, одновременно ужасающая и таинственная, готовая уничтожить все, что к ней приближается (Исх 19:12-24; 1 Цар. 6:19). И характерное ощущение человека при встрече со святым Богом – страх. Именно страх испытывают, например, патриарх Иаков во время видения небесной лестницы (Быт. 28:17) и пророк Исаия во время своего призвания (Ис. 6:5), но это страх особого рода. Это не только страх перед опасностью погибели, но и страх перед тайной, внушающей одновременно и трепет и восхищение.

Святость народа.Бог – не только Носитель святости в превосходной степени, но и Источник святости, Тот, от Которого исходит всякая святость. Потому творение и человек могут быть причастны святости Божией. В тварном мире свято то, что изъято из мирской области и перенесено в область, при­надлежащую Богу, то, что вступает в соотношение с Ним. Эта святость распространяется на лица (священники, назореи, пророки), на предметы (приношения, одежды, предметы культа), на места (святая земля, гора Синай, храм) и на время (субботы, праздники). Но святость тех или иных лиц или священных предметов принципиально отличается от святости Бога. В частности, святость, в отличие от нечистоты (Лев. 15), не приобретается автома­тически от соприкосновения с другим священным предметом (Агг. 2:12), но каждый предмет или место, или день объявляется святым по воле Бога или в соответствии с Законом или ритуалом, установленным Богом.

Особую святость имеет избранный народ Божий, причем в этой святости следует различать два аспекта: данность и призвание. В первом смысле Изра­иль уже является «народом святым» (Втор. 7:6), потому что Бог избрал его, выделил его среди народов, приобрел его для Себя, освободив от египетского рабства, соделал Израиль Своим уделом, заключив завет с ним и поставив скинию – место Своего постоянного присутствия среди народа. Таким образом, святость в смысле отделенности от остального мира становится достоянием Израиля уже после заключения Завета. Но Израиль должен хранить святость, которую Бог однажды даровал ему, должен соответствовать высокому статусу святого народа и удела Господа, потому Яхве призывает народ к святости: «святы будьте, ибо свят Я Господь, Бог ваш» (Лев. 19:2). Эта святость заключается в поведении и в самой жизни людей, в очищении от чуждых религиозных обычаев, устра­нении поступков, характеризующих выражение религиозного чувства других народов. Как Яхве – Иной Бог, принципиально отличный от языческих кумиров, так и народ Яхве, Израиль, должен своей жизнью отличаться от других народов. И как Господь в Своем в своем могуществе и совершенстве превосходит других богов, так и народ Его должен своим нравственным поведением и моральным обликом превосходить язычников. Только исполняя волю Яхве, избранный народ достигает освящения, становится достойным называться «царством священни­ков и народом святым».

Святой народ и отдельные святые люди не только должны соответствовать святости своего положения, не только пассивно исполнять закон Божий, но и активно свидетельствовать о святости Бога перед другими людьми и народами. В частности, Господь обвиняет Моисея и Аарона в том, что они в Кадесе не явили святость Его (Чис. 20:12-13). Также Израиль как святой народ призван исполнять заповеди Бога, чтобы свидетельствовать перед всеми народами о Господе (Втор. 28:9-10).

 


Дата добавления: 2018-02-28; просмотров: 657;