Изготовление золотого тельца, наказание народа и восстановление Завета. Богоявление Моисею. (Исх. 32 – 34; Втор. 9:8 – 10:5)



32:1-6. После заключения Завета Моисей поднялся на гору, чтобы получить от Бога скрижали Завета и другие законы. Долгое отсутствие вождя стало причиной паники среди народа. Люди стали думать, что Моисея уже нет в живых: или он умер от голода и жажды, или же не выдержал величия и ослепительного сияния славы Божией. Оставшись без своего вождя, израильтяне не выдерживают этого испытания и совершают страшное преступление: принуждают Аарона сделать им изваяние тельца, который олицетворял бы Яхве, и устроить в честь Него праздник. Люди, еще недавно чтившие идолов (Иез. 20:8), не могли в себя вместить принципиально новое учение о невидимом Боге и духовном поклонении Творцу. Те, кто недавно дважды давали обещание хранить Завет и исполнять все заповеди Божии (19:8; 24:3), сразу же нарушают одну из заповедей десятословия.

Чтобы понять сущность греха Израиля, нужно ответить на вопрос: почему был выбран образ тельца и что он символизировал? В первую очередь отметим, что для психологии древнего человека характерно совершенно иное, отличное от нашего восприятие этого образа. В сознании людей того времени телец – молодой бык-производитель в расцвете сил, яростно бьющий копытами в землю. Он оптимально подходил на роль образа божества, так как выражал на два главных свойства: мощь и плодовитость, а ведь и Бог был Источником жизни и могущественным Защитником. Но какие конкретно представления повлияли на израильтян и Аарона? Одни экзегеты считали, что золотой телец был образом египетского Птаха, почитавшегося в виде быка. О том, что изготовление тельца было связано с египетским влиянием, говорится в речи первомученика Стефана (Деян. 7:39-41). Однако теперь признается более вероятным влияние общесемитской традиции изображения бога в виде быка (в Ханаане так изображался бог плодородия Ваал). При таком понимании телец Аарона воспринимается в качестве изображения Яхве. Позднее, в Х веке до Р.Х. при царе Иеровоаме I изображения тельцов вновь появились в североизраильских святилищах – Вефиле и Дане (3 Цар 12:25-33). Однако библеисты считают, что тельцы Иеровоама I имели другое значение, нежели золотой телец Аарона: они не олицетворяли Самого Бога, а служили как бы подножьем невидимого Яхве (наподобие херувимов). Такое толкование основано на обычае древневосточных народов изображать божество стоящим на спине тельца, однако в отличие от этой традиции над тельцами Вефиля и Дана не было статуй. Однако не исключено, что народные массы легко отождествляли эти фигуры с изображениями Самого Яхве, что и вызывало гневные протесты пророков (Ос 8:5-6; 13:2).

Таким образом, хотя некоторые экзегеты считают, что телец был идолом иного бога, все же более вероятным представляется толкование, что изготовленный Аароном телец был символическим изображением Яхве (в стихе 5 сказано: «завтра праздник Яхве»). Следовательно, это был грех не против 1-й заповеди, т.е. не поклонение другому богу, а нарушение второй заповеди – попытка создать изображение Яхве.

Необходимо сказать несколько слов о поведении Аарона. Конечно, он проявил слабость, отсутствие характера и маловерие, пойдя на поводу у народа. Однако следует отметить, что все же Аарон пытался воспрепятствовать беззаконию тем, что предложил народу пожертвовать на изготовление тельца свои золотые украшения (втайне надеясь, что люди не захотят с ними расставаться). Но вопреки ожиданиям Аарона, народ охотно пожертвовал свое золото, тем самым продемонстрировав активное стремление к совершению преступления.

32:7-14. Господь открывает Моисею грех народа и говорит о том, что народ скоро (т.е. очень быстро, спустя короткое время) уклонился от заповеданного ему пути. Бог хочет истребить весь грешный народ и предлагает Моисею стать новым Авраамом, основателем нового народа Божия. Но это предложение было испытанием веры самого Моисея: блаж. Феодорит пишет, что Бог этим хотел Моисея «побудить к ходатайству». И Моисей действительно выступает ходатаем за падших; им движет не только любовь к своим братьям, но и вера в непреложность обетований Божиих, данных патриархам. Ходатайство Моисея оказалось решающим: «И отменил Господь зло, о котором сказал, что наведет его на народ Свой» (32:14). Подразумевается, что Господь отказался от полного уничтожения народа, т.е. виновники все равно будут наказаны, но ходатайство Моисея смягчило гнев Божий. Особую молитву Моисей возносит за Аарона, который как один из виновников греха заслуживал наказания Божия, но был спасен по молитве Моисея (Втор. 9:20).

32:15-24.Моисей спускается с горы и, увидев, что народ совершает ритуальные пляски перед изваянием тельца, разбивает скрижали и уничтожает золотого тельца. Разбиение скрижалей не было проявлением неконтролируемой вспышки гнева Моисея, но являлось символическим действием: Завет между Богом и Израилем был разрушен грехопадением народа и потому народ оказался недостоин принять великий дар Божий. Блаж. Феодорит так объясняет действие Моисея: «Поелику скрижали представляли собою образ брачного обязательства, невеста же, не входя еще в брачный чертог, уклонилась в любодеяние, то весьма справедливо Моисей раздрал сие брачное обязательство».

То обстоятельство, что Моисей сжег тельца на огне и стер в прах, дает основание полагать, что сам телец был сделан из дерева и лишь покрыт золотом. Уничтожив тельца, Моисей рассеял его прах по воде и заставил израильтян пить эту воду. Чтобы понять смысл этого действия, нужно вспомнить закон о ревности, зафиксированный в Чис. 5:12-31. Если муж подозревал жену в измене, он приводил ее к священнику и тот давал жене пить особую горькую воду, в которую было смыто записанное на свитке заклятие. Если жена была невиновной, то вода не причиняла ей вреда, в ином случае она умирала от болезни. Так и в эпизоде с поклонением тельцу: те израильтяне, которые были виновны в измене Богу, должны умереть от воздействия воды, смешанной с прахом золотого тельца.

32:25-29. Хотя Моисей просил у Бога помиловать народ, это не означало отказа от возмездия тем, кто был инициатором греха. Моисея поддерживают левиты, которые сурово наказывают виновных. Прежде колено Левия ничем не выделялось среди других, но здесь они впервые показывают себя ревнителями истинного благочестия и в награду за эту ревность впоследствии Господь дарует им честь быть священническим коленом.

32:30-35. Моисей второй раз ходатайствует за падший народ. Моисей не мыслит своего существования без народа и потому даже просит Господа «изгладить» его из «книги Божией», если Господь не помилует народ. Здесь появляется образ книги, в которую Бог в символическом смысле записывает имена праведников. Яхве отвечает, что Он Сам уничтожит только прямых виновников грехопадения и затем говорится, что «поразил Господь народ за сделанного тельца». Возникает вопрос: кто и как был наказан в этот раз, если левиты уже ранее истребили всех инициаторов беззакония? В качестве ответа предлагается такое толкование: Бог поразил болезнями тех израильтян, которые принимали активное участие в поклонении тельцу, но избежали человеческой казни по какой-то причине (например, из-за отсутствия свидетелей). Весьма вероятно, что болезни могли быть вызваны водой, которую в качестве испытания Моисей дал пить людям.

33:1-11.Наказанием за разрушение Завета стал отказ Бога присутствовать среди народа: отныне вплоть до восстановления Завета шатер Моисея и столп облачный находятся вне стана. Моисей, во-первых, не был виновен в поклонении тельцу и потому только он был удостоен Божественного присутствия. Во-вторых, Моисей был представителем Яхве, потому его пребывание вне израильского стана означало разрыв между Богом и еврейским народом.

33:12-17.После поражения грешников Господь обещал, что один из Его ангелов будет вести Израиль в землю Обетованную, но Сам Он не пойдет впереди народа. Однако люди и Моисей были огорчены подобным отказом, так как истинной целью и радостью для каждого человека является общение с Богом, а не простое поселение в земле Обетованной. Потому Моисей вновь молит Бога о милости. В ответ Господь дает согласие вести народ далее, но говорит, что поступает так только ради Своего отношения к Моисею, а не потому, что Израиль заслуживал такой чести.

Богоявление Моисею.

Моисей, обрадованный согласием Бога идти впереди Израиля, просит о другой милости: «Покажи мне славу Твою». Толкователи сходятся в признании того, что хотел увидеть Моисей и в чем Господь отказал ему. Моисей хотел увидеть сущность Божию, которая в принципе не может быть видима или познаваема человеком. В Исх 33:20 сказано, что человек не может увидеть Бога и остаться в живых, потому и Моисею мистическое созерцание не позволило постичь саму божественную Тайну.

Что же увидел Моисей на Синае и как понять слова Бога: «Ты увидишь Меня сзади, а лице Мое не будет видимо» (33:23)? На этот вопрос предлагается несколько ответов. Блаж. Феодорит считает, что «задняя Божия» – домостроительство и действия Божии, которые могут быть открыты только совершенным в добродетели. Современные толкователи говорят о том, что Господь явил Моисею Свою славу, точнее, «отблеск» Своей славы. То, что созерцание славы Божия называется видением Бога «сзади», указывает на неизмеримое превосходство невидимой сущности Бога над его видимой славой. Таким образом, Ветхий Завет учит, что, даже открываясь людям, пребывая среди них, Сущий оставался запредельным, исполненным тайны. В полноте в Ветхом Завете «Бога не видел никто никогда; единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил» (Ин. 1:18). Величайшим снисхождением Сущего станет Его приход во плоти: «Видевший Меня видел Отца» (Ин. 14:9). В Новом Завете Господь Иисус явит Славу Свою на иной горе, в присутствии Моисея и Илии (двух пророков, молившихся на Синае), и ученики узрят ее «якоже можаху».

Яхве открывается Моисею как «Бог человеколюбивый и милосердный, долготерпеливый и многомилостивый и истинный». Но сразу за этим откровением говорится о другом свойстве Божием, которое неразрывно связано с милостью: Яхве – Бог справедливости, не оставляющий преступление без возмездия (34:6-7). Милость и правосудие Божие неотделимы друг от друга, однако милость Бога к человеку безмерно превосходит действие Его карающей десницы, так как милость простирается на тысячи родов, тогда как наказание – только до третьего или четвертого рода. Слова о воздаянии «до третьего и четвертого рода» имели воспитательный характер: ветхозаветные люди с примитивным нравственным сознанием и неразвитым учением о посмертном воздаянии нуждались в подобных угрозах.

34:10-28. После возобновления Завета Господь повторяет некоторые заповеди. В данном отрывке делается акцент на запрещении союзов с язычниками и решительной борьбе с идолопоклонством (стт. 10-17), также кратко говорится об основных ветхозаветных праздниках. В стихе 28 говорится, что Моисей вновь, как и при заключении первого Синайского Завета, на протяжении 40 дней пребывает на горе Божией, воспринимая полноту Божественного откровения. Иудейское предание говорит, что возвращение Моисея со вторыми скрижалями пришлось на 10-й день месяца Тишри, т.е. тот день, который впоследствии станет отмечаться евреями как День Очищения.

34:29-35. Сияние лица Моисея. Не только Бог есть неприступная Святыня, но и отражение Славы Его на лице Моисея было невыносимо для народа: «И видели Сыны Израилевы, что сияет лицо Моисеево, и Моисей опять полагал покрывало на лице свое» (34:35). Видение Славы – явление мистическое (таинственное). И мистическое не потому, что Бог желает скрыть славу Свою от нас, но лишь потому, что мы утратили способность к видению ее.

Покрывало на лице Моисея имело и прообразовательное значение, о чем говорит апостол Павел: как покрывало на лице Моисея не давало возможности видеть сияющий отблеск славы Божией, так и покрывало на сердце иудеев, не уверовавших во Христа, мешает им увидеть истинный смысл Писания (2 Кор. 3:14-16).

Сравнительная характеристика первого и второго Синайского Завета.Испуганная реакция людей на сияние лица Моисея наряду с другими обстоятельствами позволяет говорить о коренном отличии второго Синайского Завета от первого. Укажем основания для этого различия.

1) При заключении первого Завета представители Израиля могли телесными очами видеть Бога, есть и пить в Его присутствии (24:11), тогда как теперь Божественное присутствие становится невыносимым для грешного народа.

2) До поклонения золотому тельцу весь Израиль был «царством священников», а первенцы народа в буквальном смысле исполняли священнические обязанности. После же грехопадения Господь вместо первенцев народа, не сохранивших верности Богу, избирает левитов на это высокое служение (Чис. 8:16-18). Так как только левиты оказались чисты от скверны идолопоклонства, то отныне именно они будут исполнять то призвание, которое должно было быть призванием всего народа (более точно Чис. 8:19б можно перевести так: «чтобы они совершали служение сынов Израилевых в скинии»). Следовательно, прямое общение с Богом для израильтян становится невозможным, допускается только опосредованная связь с Богом через левитов.

3) Первый Синайский Завет по своей природе был близок Новому Завету, имел духовный характер и содержал главным образом нравственные законы, стержнем первого законодательства был Декалог. После же возобновления Завета прежние нравственные принципы сохраняют свою силу, но к ним добавляется большое количество обрядовых предписаний. В итоге вступает в силу заменяющий Завет Закон, который найдет свое выражение во всей культовой системе Израиля и в его законодательстве, основанном на соблюдении детальных, чрезвычайно конкретных предписаний.

Первоначальным замыслом Бога на Синае была тесная близость между Ним и народом (Исх 19:5-6). Но эпизод с золотым тельцом показал неспособность этого народа сразу осуществить высокую цель. Конечно, Бог знал, что Израиль не готов к такому духовному союзу, но Он хотел подвергнуть народ испытанию, дать ему возможность ощутить необычайную радость от непосредственного общения с Богом. Здесь уместно провести аналогию с грехопадением Адама, которого сначала Бог поселил в раю, но человек не сохранил близости с Творцом.

Израиль также не выдержал испытания и потому первые скрижали были разбиты Моисеем (32:19), а затем был заключен другой Синайский Завет, в котором контакт между Богом и Его народом осуществляется не в форме тесной близости, а опосредованно, с помощью всей культовой системы и многочисленных обрядов. При этом замысел Бога остается неизменным: Бог хочет создать непосредственную близость между человеком и Собой. Но эта близость невозможна с ветхим обмирщенным человеком. Следовательно, нужно преобразить ветхого человека и сформировать нового человека. Ветхий Израиль должен стать зародышем, из которого сможет родиться то новое человечество, в котором осуществится первоначальный замысел Завета с Богом. Возникшая в Израиле культовая система будет постепенно и терпеливо осуществлять эту цель, готовя людей к принятию Нового Завета.

Но почему поклонение золотому тельцу сыграло такую роковую роль в истории Израиля, разрушив первый Синайский Завет? Почему за это идолопоклонство Израиль был так решительно наказан Богом, в то время как другие многочисленные отступления от Бога, которых было предостаточно в период судей и монархии, не привели к таким катастрофическим последствиям? Объяснение этому также кроется в различной природе двух заветов. Первый Синайский завет во многих отношениях превосходил второй, и для него такая измена народа Богу была нестерпимой, исключающей дальнейший союз. Второй Завет предполагал меньшую близость Израиля к Богу и потому, хотя и для второго завета нарушения верности Богу были тяжкими преступлениями, тем не менее они не повлекли за собой быстрого и решительного наказания в виде расторжения Завета.

Устройство скинии.

Описание скинии и относящие к ней постановления в книге Исход излагаются дважды: сначала (глл. 2531) приводятся детальные предписания, исходящие от Бога, об устройстве скинии, облачениях и обязанностях священников и т.д.; затем в глл. 3540 говорится об исполнении Божиих повелений и сооружении скинии и ее предметов.

Перед тем, как приступить к построению скинии, Моисей обратился к народу с призывом пожертвовать драгоценности, ткани и другие материалы, необходимые для сооружения скинии. Люди с энтузиазмом откликнулись на этот призыв, так что в итоге добровольных приношений народа в пользу скинии оказалось более чем достаточно (Исх. 35).

Построением скинии руководил Веселиил из колена Иуды, вместе с ним работал Аголиав из колена Дана. Оба эти мужа были исполнены «Духом Божиим» и «мудростью и разумением» для наблюдения за работами по строительству места поклонения Богу (Исх. 31:35-36). Под их руководством работали и многие другие одарен­ные разными способностями мужи.

Место вокруг скинии называлось двором (Исх. 27:9-18; 38:9-20); длина двора составляла около 100 м[26] (200 локтей), ширина – около 50 м (100 локтей). Двор имел ограждение в виде «завес из крученого виссона» (из пле­теного льняного полотна), подвешенных на медных столбах с серебряными крючками. Эти столбы были 2,5 м высотой и отстояли друг от друга на 2,5 м. Единственный вход шири­ной около 10 м был на восточной стороне.

Восточная половина этого двора была предназначена для народа, здесь находились все израильтяне во время жертвоприношений. Главным предметом, находившимся во дворе, был жертвенник всесожжений (Исх. 27:1-8; 38:1-7). Этот жертвенник в форме квадрата со стороной 2,5 м и высотой 1,5 м с рогами в каждом углу был сделан из дерева ситтим (вид акации, произрастающий на Синай­ском полуострове) и покрыт медью. Жертвенник был переносной, с кольцами для шестов. За жертвенником стоял умывальник (Исх. 30:17-21; 38:8; 40:30), который был сделан из меди. Тут священники омывали свои ноги, готовясь к служению у жертвенника или в скинии.

На западной половине двора стояла сама скиния 15 м в длину и 5 м в ширину; она была разделена завесой на две ча­сти. В «скинию собрания» (10 м длиной) открывался единст­венный вход с восточной стороны, и через него входили свя­щенники. За завесой находилось Святое святых, куда разрешалось входить только первосвященнику в День Очищения.

Сама скиния была сооружена из 48 брусьев (высотой в 5 м и шириной в 75 см) – по двадцать на каждой стороне и восемь на поперечной западной стороне. Они были сделаны из дерева ситтим, покрыты золотом (Исх. 26:1; 36:20-38) и держались с помощью перекладин и серебряных подставок. Потолком служила завеса из крученого виссона голубого, червленого и пурпурного цветов с вышитыми на ней херуви­мами. Внешнее покрывало было из козьей шерсти, служив­шей защитой для виссона. Сверху полагали еще два покрывала: одно из бараньих кож, а другое – из козьих, которые служили защи­той для первых двух. Две завесы из того же материала, что и первое покрывало, были повешены на восточной стороне скинии и также перед входом в Святое святых. Точное пост­роение скинии не может быть определено, потому что в биб­лейском повествовании не дается достаточно подробностей.

В скинии собрания находились три предмета: стол для хлебов предложения на северной стороне (справа от входа), золотой све­тильник на южной (слева от входа) и жертвенник курения перед завесой, отде­лявшей скинию собрания от Святого святых (Исх. 40:22-28).

Стол для хлебов предложения был сделан из дерева сит­тим и покрыт золотом с золотой каймой по краям. На каж­дой из четырех ножек было прикреплено одно кольцо, чтобы в него можно было продевать шесты и таким образом пере­носить стол с места на место (Исх. 25:23-30; 37:10-16). На этом столе были помещены блюда, кадильницы, кружки и чаши для возлияния. Каждую субботу свя­щенники на этот стол полагали двенадцать свежеиспеченных пресных хлебов, тогда как старые употребляли в пищу  (Лев. 24:5-9).

Золотой светильник был сделан из цельного куска че­канного золота (Исх. 25:31; 37:17-24). Форма и размеры под­ставки точно неизвестны. Этот светильник имел семь лампад: одну в центре и по три с каждой стороны, причем лампады находились на одном уровне. Щипцы и лотки к нему тоже были сде­ланы из чистого золота. Каждый вечер священник наполнял лампады оливковым маслом, чтобы светильник горел всю ночь (Исх. 27:20-21; 30:7-8).

Золотой жертвенник, предназначенный для курения фимиама, стоял в скинии собрания у входа во Святое святых. Сделанный тоже из дерева ситтим и обло­женный золотом, этот жертвенник был 1 м в высоту и имел основание в форме квадрата со стороной 0,5 м. У него был золотой вен­чик вдоль верхнего края и на каждом углу рог и кольцо, что­бы его можно было переносить на шестах (Исх. 30:1-10, 28, 34-37). Каждый вечер и каждое утро, когда свя­щенники приходили проверить светильник, они воскуряли фи­миам на жертвеннике с помощью огня медного жертвенника.

Ковчег завета, или откровения, был самым священным предметом в религии Израиля. Только ему одному было от­ведено специальное место в Святом святых. Сделанный из дерева ситтим и обложенный внутри и снаружи чистым зо­лотом, этот сундук был 2,5 локтя в длину и 1,5 локтя в ширину и высоту (Исх. 25:10-22; 37:1-9). Так как на нем были золо­тые кольца и шесты с каждой стороны, священники могли переносить его с места на место без труда. Крышка этого ков­чега называлась «местом умилостивления» или «престолом милости» (в Септуагинте – «иластирион», в Евр. 9:5 – «очистилище», так как крышку кропили кровью жертвы в День Очищения, см. Лев. 16:14). Два зо­лотых херувима на ней были помещены один против друго­го, лицом друг к другу, осеняя своими крыльями центр крышки ковчега. Согласно Иез. 1 и данным археологии, херувимы изображались в виде крылатых существ с телом льва, ногами быка и с лицом человека. Они знаменовали престол Господень, с которого Он незримо повелевал Своим народом (почему Господь в Писании нередко называется «Сидящий на херувимах»). Когда отправлялись в путь, ковчег поднимали со словами: «Восстань, Господи, и рассыплются враги твои, и побегут от лица Твоего ненавидящие Тебя», а когда останавливались, говорили: «Возвратись, Господи, к тысячам и тьмам Израилевым!» (Чис. 10:35-36). Крышка вместе с херувимами была сделана из цельного куска золота. Вся композиция «престола милос­ти» символизировала присутствие Божье. В отличие от язы­ческих священных атрибутов здесь никакой наглядный предмет не символизировал Самого Бога Израиля. Десятисловие ясно запрещало всякое изваяние или изображение Бога. Тем не менее это «место умилостивления» было местом, где происходила встреча Бога с человеком (Исх. 30:6) и где Бог говорил с человеком (Исх. 25:22; Чис. 7:89). В самом ковчеге находились скрижали с Десятисловием (Исх. 25:21; 31:18; Втор. 10:3-5), а перед ковчегом Господь повелел положить сосуд с ман­ной (Исх. 16:32-34) и расцветший жезл Аарона (Чис. 17:10).[27] Перед входом Израиля в Ханаан «одесную ковчега завета» была положена книга закона (Втор. 31:26).

Значение скинии. Скиния символизировала присутствие Бога среди народа. Знамением этого было облако Славы, которое нисходило на Скинию (Исх 40:34-38). Скиния стала прообразом Богочеловечества, близости Творца к людям. Поэтому евангелист Иоанн, говоря о Воплощении, писал: «И Слово стало плотию и обитало (e'skh/nwsen) с нами» (Ин. 1:14), дословно «и поставило среди нас Скинию».

 


Дата добавления: 2018-02-28; просмотров: 368;