Синайское законодательство. Десять заповедей, их разделение и толкование



Декалог – важнейший источник для понимания веры Моисея и данного ему Откровения. Это ряд заповедей, который выделяется из все­го Закона. Во-первых, уже тем, что с него начинается все законодательство. Во-вторых, тем, что заповеди эти – нравственного, и притом непреходящего, универсально­го, общего значения. В-третьих, это сугубо откровенный текст, так как Сам Бог начертал эти слова на камне. Главной особенностью Декалога является его учение о Боге и служении Ему. Ничего подобного языческий мир не знал. Если в Египте мы находим нравственные заповеди, подобные Моисеевым, то они теряются в массе магических правил, заклинаний, в стремлении обмануть богов. В Декалоге единый Бог, творящий историю, требует от верных прежде всего соблюдения основных нравственных принципов.

Согласно Втор. 4:13, Декалог включал десять изречений (буквально «десять слов»), записанных на двух каменных стелах, или досках (скрижалях). Какой алфавит мог быть использован для скрижалей? Библеисты говорят о синайском алфавите, созданном семитами, работавшими на фараона, в основу которого положены египетские иероглифы, адаптированные для семитского языка. Некоторые исследователи считают, что синайский алфавит был прототипом финикийского и еврейского алфавита.

В Пятикнижии Декалог представлен в двух немного отличающихся редакциях: Исх. 20:1-17 и Втор. 5:6-21. В указанных отделах есть два различия. Во-первых, дается разное обоснование 4-й заповеди: в книге Исход почитание субботы связано с покоем Бога в седьмой день, а во Второзаконии говорится о рабстве Израиля в Египте (полагают, эти пояснения были добавлены позднее). Во-вторых, при изложении 10-й заповеди в Исходе сначала говорится о пожелании дома, затем – жены (во Второзаконии наоборот).

Необходимо также отметить, что в большинстве версий Септуагинты (кроме Александрийского кодекса) заповеди с 6-й по 8-ю следуют в ином порядке, отличном от масоретского. Так, в книге Второзаконие 6-я и 7-я заповеди меняются местами (сначала «не прелюбодействуй», затем «не убивай»), а в Исх. 20:13-15 мы и вовсе видим особую последовательность: «не прелюбодействуй», «не укради», «не убивай». Традиция Септуагинты повлияла на священных писателей Нового Завета: в трех случаях (Мк. 10:19; Лк. 18:20; Рим. 13:9) порядок перечисления заповедей аналогичен тексту 5-й главы Второзакония в переводе LXX и лишь в Мф. 19:18 имеется сходство с масоретским текстом.

Традиционно заповеди разделяются на две группы: заповеди в отношении к Богу и к ближнему. В пользу такого разделения говорят: 1) разделение на две скрижали; 2) слова Христа о любви к Богу и ближнему. Однако варианты разделения заповедей на две группы различаются в восточной, в западной и иудейской традициях. В восточной традиции считается, что первые 4-ре заповеди определяют отношение человека к Богу, тогда как 6-ть других – к ближнему. Западная традиция восходит к блаж. Августину и отличается от восточной не содержанием, а формой. Здесь первые две заповеди объединяются в одну, а десятая разделяется на две части, при этом слова «не пожелай жены» отделяются от запретов других пожеланий. Так получается 3:7. Наконец, иудеи, вслед за Филоном Александрийским, заповедь о почитании родителей причисляют к первой группе заповедей, считая, что почитание родителей связано с почитанием Бога, так что получается 5:5. Правда, против такого разделения говорит соображение, что в этом случае текст первой скрижали занимал почти в два раза больше места, чем текст на второй скрижали.

Декалог начинается с напоминания об Имени: «Я Яхве (Господь), Бог твой, Который вывел тебя из земли Египетской» Немедленно вслед за Именем идет напоминание о том первом опыте, когда в Исходе из Египта Бог действительно явил Себя как Яхве, как присутствующий.

«Ты». «Ты» всех десяти заповедей (т. е. обращение во 2-м лице ед. ч.) адресовано и к Израилю как к наро­ду, и к отдельному израильтянину. Израиль – как будто личность, с которой Бог заключил особый союз.

Это особенно становится ясно, если сравнить звучание «Ко­торый вывел тебя из земли Египетской...» и ты, тебя лю­бой из заповедей. В первом случае скорее слышится обра­щение к целому народу как будто к личности, а во вто­ром – к отдельному человеку.

Показательно, что в еврейском тексте глаголы стоят не в форме повелительного наклонения, а в изъявительном с отрицательной частицей: «Ты не будешь иметь других богов...»; «Ты не будешь делать себе кумира...»; «Ты не будешь употреблять имени Яхве напрасно...»; «Ты не будешь убивать...» и т. д. Иными словами, перед нами не заповеди как повеление, апросто перечисление того, что невозможно в Завете с Яхве.

Первая заповедь (Исх. 20:2-3) запрещает не только поклонение и жертву «другим богам», но и всякую форму контакта с ними. Яхве ждет от человека предельной верности. Обратим внимание на оборот «пред лицом Моим». Это – антропоморфизм, который означает «в присут­ствии Бога». Это выражение напоминает, что все деяния Израиля происходят в присутствии Яхве.

В этом первом и основном требовании содержится призыв идти только за своим Богом и доверять только Ему, не уделяя внимания никаким другим богам. Причем вопрос о бы­тии этих других богов здесь не ставится. Требуется безоговороч­ная верность и доверие своему Богу. Поэтому в 1-й запове­ди стоит акцент не на «да не будет», а скорее, на «у тебя». Израильтяне, по-видимому, верили в существование языческих богов (напр., Суд. 11:24), но эти боги рассматривались лишь как тварь. Только у пророков мы находим ясно выраженную мысль, что боги язычников – «ничто». Абсолютный монотеизм, отрицающий само суще­ствование других богов, утверждается в Изра­иле только в послепленный период.

Вторая заповедь (20:4-6) запрещает изображения Яхве. Делая идолов, люди верили, что в них пребывает сила божества. Кумир был магическим талисманом города, страны, народа. Воздействуя на идола, можно было оказывать влияние на бога. Не таков Бог, открывшийся Моисею. Превосходя все земное, Он не может и не должен иметь изображения. Он трансцендентен, и связывать Его с чувственным образом значило бы посягать на Него, пытаться умалить Его запредельную тайну. Насколько твердо держалась ветхозаветная Церковь этого принципа, показывают раскопки: нигде археологи не находили в Палестине чего-либо подобного идолу Яхве.

Обращает на себя внимание наимено­вание Бога в стихе 5 Ревнителем. Понятие «ревность» в примене­нии к Богу дает возможность говорить о верности своему живому личному Богу. Бог единственен и потому ревнив – быть еди­ным есть то же самое, что быть ревнивым; Он может направить на человека всю свою ярость, которая невозможна для языческого божества.

Третья заповедь (20:7) говорит о почитании Имени Божия. Имя в библейские времена тесно связывалось с существом, его носящим. Поэтому, если Бог свят, то есть велик и непостижим, благоговение должно распространяться и на Его Имя (ср. евангельское «Да святится имя Твое»). Слово «лашав» («напрасно») имеет широкий смысл, включающий в себя и лжепророчество, и произнесение ложной клятвы и употребление св. Имени в суеверных целях (для ворожбы и т.д.). Однако в послепленный период благоговение к Имени вызвало запрет его произносить: его заменили словом Адонаи – Господь.

Обвинение Иисуса Христа в богохульстве основыва­лось, в частности, на том, что Он говорил о Себе с помо­щью Имени (Ин. 8:58-59), наказанием за это преступление было избиение кам­нями (Лев. 24:16).

Четвертая заповедь (20:8-11) касается субботнего дня. В этот день должны отдыхать все люди – свободные и рабы, и даже скот. Таким образом, впервые в истории именно в древнееврейском обществе возникает идея обязательного еженедельного дня отдыха для всех членов общины. В книге Исход заповедь связана с покоем Бога в седьмой день творения, и потому субботний покой есть приобщение к образу Божественного бытия. Второзаконие же связывает заповедь о субботе с рабским положением Израиля в Египте: израильтяне, постигшие в Египте всю тяжесть беспрерывного труда, должны понимать необходимость еженедельного субботнего отдыха для всех, включая рабов и домашний скот.

О соблюдении 4-й заповеди в христианстве. Часто можно услышать, что в христианской Церкви почитание переносится с субботы на воскресенье. Однако соблюдение этой заповеди в любом случае со­стоит не в том, чтобы в воскресный день ничего не делать и пойти в Церковь, а в том смысле, что в распорядке жизни человека должно быть время, когда он вспоминает о своем Творце и Освободителе и обращаешься к нему в молитве. Во-вторых, Христос обвинял законников в не­понимании смысла соблюдения субботы: «Должно ли в субботу добро делать, или зло делать? ду­шу спасти, или погубить?» (Мк. 3:4). Ответ очевиден – необходимо делать добро. Потому активное делание добра также является соблюдением субботы.

Первые 4-ре заповеди говорят об отношении человека к Богу. Их объединяет великое завещание Моисея, оставленное им ветхозаветной Церкви незадолго до смерти: «Слушай, Израиль: Господь, Бог наш, Господь един есть; и люби Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всеми силами твоими» (Втор 6:4-5). Христос Спаситель, отвечая на вопрос: «Какая первая из всех заповедей?» – привел именно эту (Мк. 12:28-30), и добавил: «Вторая подобная ей: «возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Лев 19:18). Апостол Павел поясняет, что эта вторая заповедь обобщает остальную часть Декалога, 5 – 10 заповеди (Рим. 13:9).

Пятая заповедь(20:12).Заповедь о почитании родителей следует сразу после заповедей по отношению к Богу, Отцу небесному, так как отношение детей к родителям подобно отношению к Богу. Родители обязаны были наставлять детей в религиозном учении. Следует заметить, что пятая заповедь сопровожда­ется обетованием: чтобы продлились дни твои на земле, т.е. почитание родителей является залогом долголетия и благополучия («чтобы хорошо тебе было»). Кроме того, почитание родителей было необходимым для обеспечения собственной благополучной старости, человек мог надеяться на подобное отношение со стороны своих детей. Нарушением этой заповеди счита­лось оскорбление родителей, отсутствие за­боты о престарелых родителях и неспособ­ность устроить надлежащие похороны. О важности этой заповеди свидетельству­ет тот факт, что за умышленное проявле­ние неуважения к родителям полагалась смертная казнь (Исх. 21:15, 17).

Шестая заповедь(20:13).Запрещение убийства говорит о придании человеческой жиз­ни высочайшего значения. Ни один че­ловек не имеет права отнять у другого жизнь, ибо каждый создан по образу Бо­жьему (Быт. 9:6). В Пятикнижии наказание за убийство человека – смерть. Однако эта заповедь не имеет в виду смертную казнь за неизбежные убийства во время воен­ных действий. Необходимо добавить, что Ветхий Завет проводит четкое различие между преднамеренным и случайным убийством.

Седьмая заповедь(20:14).За неприкосно­венностью человеческой жизни следует нерушимость брачных отношений. Под прелюбодеянием здесь понимается интимная связь между замужней женщиной и муж­чиной, который не является ее мужем. Уличенные в прелюбодеянии могли быть преданы смерти (Лев. 20:10; Втор. 22:22). В Библии жена является продолжени­ем мужа, и в случае прелюбодеяния его име­ни наносится оскорбление. Однако добровольная связь между женатым мужчиной и неза­мужней женщиной не расценивалась как прелюбодеяние: винов­ник должен был выплатить компенсацию отцу девицы (Исх. 22:16, 17). Также эта запо­ведь не исключала полигамию.

Восьмая заповедь(20:15).Еще один прин­цип, который определял отношения изра­ильтян с Богом, – уважение к чужой собственности. Всех, кого считали винов­ными в присвоении чужой собственности, следовало наказывать в соответствии со стоимостью нанесенного ущерба, а потер­певшая сторона получала компенсацию. Если в других древних государствах Ближ­него Востока за воровство нередко по­лагалась смертная казнь, то Ветхий Завет неуклонно отвергает подобную позицию, ясно показывая, что Бог оценивает чело­веческую жизнь выше собственности.

Девятая заповедь(20:16) подчеркивает значение правдивости. Терминология ука­зывает на то, что эта заповедь направлена против клеветы и относится главным обра­зом к судебному производству. Хотя первоначально запрет на ложное свидетельство касался судеб­ного разбирательства, любые формы клеветы в обы­денной жизни и использование лжи для нанесения вреда другому человеку также считались нарушением этой заповеди.

Десятая заповедь(20:17). Последняя за­поведь запрещает человеку даже мыслен­но посягать на то, что принадлежит дру­гому. Она говорит не о самом действии, а его мотиве и обращена к таким потаенным чувствам, как зависть и алчность. Часто причиной воровства и прелюбоде­яния является именно незаконное жела­ние чужого.

Заповедь о козленке. В Исх. 23:19 запрещается варить козленка в молоке его матери. Открытия в Угарите объяснили этот загадочный текст. В тексте «Рождение богов» описываются магические ритуалы хананеев, которые включали «варение козленка в молоке». Потому библейский запрет фактически означал запрещение участвовать в языческих церемониях.

 


Дата добавления: 2018-02-28; просмотров: 761;