Словоразделение в священном тексте



До XX века почти все библеисты считали, что ветхозаветные канонические книги евреев, подобно письменным памятникам других древних на­родов, первоначально были написаны сплошным текстом, без разделения слов. А так как современный библейский текст имеет четко установленное деление на слова, то исследователи пытались найти ответы на следующие вопросы: когда возникло и когда было окончательно установлено словоразделение в еврейском тексте? Насколько деление на слова в современном тексте соответствует мысли священных писа­телей и древнему пониманию библейского текста?

Кумранские находки и другие археологические открытия XX века дали основания думать, что деления на слова существовали уже в древних библейских текстах. И даже если принять предположение, что автографы канонических книг не имели словоразделения, в любом случае можно говорить о том, что разделение на слова появилось на раннем этапе истории библейского текста. В частности, в ранних документах, написанных древнееврейским алфавитом (стела моавитского царя Меши (IX век до Р. Х.), Силоамская надпись (VIII в. до Р. Х.)), используются вертикальные черточки или точки для разделения слов. Также посредством точки разделяются слова в Самарянском Пятикнижии и в кумранских рукописях, написанных древнееврейским шрифтом.

С введением квадратного алфавита слова в еврейском тек­сте стали разделяться пробелами. В пользу этого говорит не только наличие пробелов в кумранских рукописях, написанных квадратным шрифтом, но и широкое использование пробелов в ближневосточных документах начиная с VII века до Р. Х., где используется квадратный алфавит.

Кроме того, в персидский период в квадратном алфавите появляются конечные формы пяти букв: каф, мем, нун, пе и цаде. Все эти буквы имеют особую форму, когда пишутся в конце слова, потому также служат для разделения слов. Правда, использование конечных букв даже в эллинистический период не имело систематического характера (в некоторых случаях на концах слов использовались обычные формы указанных букв), о чем свидетельствуют кумранские рукописи.

Однако даже при наличии указанных элементов словоразделения (точек, пробелов, конечных букв) в древних еврейских рукописях и переводах встречаются разночтения, связанные с различиями в делении на слова. Это объясняется тем, что границы между словами не всегда обозначались достаточно четко, пробелы иногда были совсем незначительными и почти незаметными.

В окончательном виде деление на слова в еврейском тексте устанавливается в период талмудистов, которые вырабатывают особое правило: одно слово от другого должно разделять пространство, на котором может быть начертана одна буква.

Итак, древние священные и небиблейские памятники, древние переводы (Септуагинта, Пешито, Вульгата) дают ясные доказательства не только древности раз­деления библейского текста на слова, но и почти полного его соответствия существующему ныне. Особенно важно отметить, что текст LXX в Пятикнижии,за некоторыми исключениями, по словоразделению сходен с современным еврейским словоразделением.

 

Разделение священных книг на большие и малые отделы (главы и стихи).

Начало деления ветхозаветных книг на различные отделы, с ясным их обозначением в письме или без особого обозначения, восходит к глубокой древности. Так, в книге Бытие все исследователи выделяют 10 частей, на которые разделено ее содержа­ние самим автором, причем каждый отдел начинается сло­вами «елле толедот» («вот родословие…» 2:4; 5:1; 6:9 и др.). Пророки обозначали особыми надписаниями части своих книг (Ис. 1:1; 2:1 и т. д.), особенно пророческие речи, касающиеся различных народов (напр. Ис. 13:1). Таким образом, начало делению некоторых ветхозаветных книг на большие отделы положено самими священными писателями.

Это деление священного текста получает свое развитие в межзаветный период, когда в рукописях появляются «открытые» и «закрытые» разделы (эта традиция отражена в рукописях из окрестностей Мертвого моря). «Открытые» разделы начинались с новой строки[4], совпадали с началом новой темы (можно сказать, что они аналогичны главам) и делились на «закрытые» разделы (аналог наших абзацев). Последние отделялись друг от друга пробелом (согласно поздней традиции, ширина пробела должна быть равна 9 букв). Наконец, в древнейших частях Талмуда (Мишне) упоминается деление ветхозаветного еврейского текста на малые отделы, которые по объему были сопоставимы с нынешними стихами. Эти части называются «пэсуким» (мн. число от слова «пасук» отдел). В частности, в Талмуде замечается, что в Ис. 52:3-5 находится три пэсуким, во Втор. 34:5-12 считается 8 пэсуким, в Законе всего имеется 5888 пэсуким, в Паралипоменон – 5880. Правда, пэсуким не имели нумерации и долгое время никак не отмечались в тексте Библии; лишь масореты ввели особый подстрочный знак «силлук», который ставили в конце каждого пасука.

Современное разделение ветхозаветных книг на главы и стихи с их нумерацией и систе­матическим счислением появилось довольно поздно, в XIII – XVI вв. по Р.Х., и принадлежит оно не евреям, а христианам.

В 1205 г. канцлер Парижского университета (позже – архиепископ Кентерберийский) Стефан Лангтон разделил Библию на главы, руководствуясь при этом, главным образом, смысловым содержанием. В 1555 г. это деление усовершенствовал парижский типог­раф Роберт Стефан. В своем издании Вульгаты он ввел новое раз­деление глав на стихи, которые также как и главы были обозначены цифрами. Это деление Библии сохранилось до на­шего времени, хотя его и нельзя назвать очень точным, посколь­ку оно не всегда соответствует смыслу библейского текста. Например, повествование о творении мира (1:1–2:4а) в этом делении оканчивается не первой главой, а стихом 4 вто­рой главы. В книге пророка Иеремии 3:1-5 составляют конец пророчества, содержащегося во вто­рой главе, и только 6-й стих начинает новое пророчество. Подобных примеров можно привести немало.

Но, несмотря на некоторые несовершенства, христианское деление библейского текста на главы и стихис их нумерацией и систематическим счислением, чрезвычайно облегчившее пользова­ние Библией, настолько понравилось еврейским ученым, что они из Вульгаты перенесли его в издания еврейской Библии.

 

ВНУТРЕННЯЯ ИСТОРИЯ ВЕТХО­ЗАВЕТНОГО ЕВРЕЙСКОГО ТЕКСТА.

Во втором разделе истории ветхозаветного текста мы рассмотрим историю его внутреннего состояния и попытаемся ответить на вопрос: как и в каком виде сохранился до нас священный ветхозаветный еврейский текст и насколько соответствует современный текст оригинальному тексту Ветхого Завета.

 

История консонантного библей­ского текста. Период книжников.

После возвращения евреев из плена работой над свя­щенным текстом, согласно иудейскому преданию, занимались ученые еврейские мужи – «соферы». Название «софер» – книжник (единственное число) или «соферим» – книжники (множ. число) прилагает­ся священными писателями к Ездре (1 Езд. 7:6) и разным ученым мужам (Cиp. 39:1-4, Mф. 23:1-29). Таких ученых мужей, занимавшихся Законом Господним, было немало, и ряд их не прерывался до Р. Х. и даже позднее. Текст ветхозаветных книг соферы часто могли писать на память и безошибочно. Предание усваивает им исчисление слов и букв священных книг. Согласно Талмуду, древние книжники вычислили среднюю букву Закона (буква w в слове nôxÃFg «гахон» – чрево – Лев. 11:42), среднее слово Закона (HÞrßÐd «дараш» – искал – Лев. 10:16), средний пасук закона (Лев. 13:33). Также они определили среднюю букву в Псалмах (v в cлове ravÃCyim «мийаар» – лесной – Пс. 80:14) и средний стих в Псалмах (Пс. 78:38). Наконец, книжники высчитали, что в Пятикнижии находится 5888 пэсуким, в Псалмах на 8 пэсуким более, а в Паралипоменон на 8 пэсуким менее.

Нам эти вычисления могут показаться излишними, однако их следует рассматривать как предохра­нительные меры против возможного повреждения и искажения еврейско­го текста Ветхого Завета: после переписывания текста с помощью аналогичных расчетов можно было проверить любую новую рукопись Закона (и других книг) и частично убедиться в ее соответствии оригиналу. Кроме того, сам по себе факт подобных исчислений говорит о том, что книжники с благоговением относились к священному тексту, дорожили каждой его буквой.

Кроме механического вычисления и заучивания ветхоза­ветного текста, талмудическое предание усваивает книжникам и научно-критическое исследование. В частности, соферам в Талмуде приписывается исправление некоторых выражений, казавшихся им несогласными с ветхозаветным вероучени­ем и потому носивших, по их мнению, следы порчи. Например, окончание стиха Иов. 7:20 первоначально выглядело так: «я стал Тебе в тягость» (такой вариант встречается в некоторых еврейских рукописях и в Септуагинте), тогда как в результате редакции появился следующий вариант: «я стал самому себе в тягость». Вообще, чаще всего исправление ограничивалось заменой местоименных суффиксов и редакции подвергались эвфемизмы, а также те отрывки, в которых, как казалось, умалялось достоинство Бога по отношению к человеку. Однако некоторые ученые полагают, что не все те места, которые иудейская традиция считает исправлениями книжников, в оригинальном прочтении имели такой вид, какой указывают еврейские источники. Например, одной из известных корректур книжников является фраза «Авраам еще стоял пред Господом» (Быт. 18:22). Иудейские комментаторы считали, что изначально данная фраза звучала так: «Господь еще стоял пред Авраамом», однако такое утверждение кажется сомнительным. На указанных примерах видно, что исправления соферов не были радикальным изменением священного текста и привнесением в него иного смысла, а имели характер редакторской правки. Хотя следует заметить, что в русской библеистике имеет место неоднозначное отношение к корректурам книжников и некоторые их исправления оцениваются весьма критически[5].

Наконец, как сообщает Талмуд, книжники занимались текстологической работой и стремились минимизировать количество разночтений в рукописях. Метод их работы был прост: сравнивали несколько рукописей и в тех местах, где были различия, выбирали чтение, которое поддерживалось большинством документов[6].

Самарянское Пятикнижие.

Самарянский народ, сохранивший нам древнее Пятикнижие (IV в. до Р. Х.), произошел от смешения евреев, оставшихся в Палестине после падения Израильского царства в 722 г. до Р. Х., с язычниками из различных областей Ассирии, которых переселили ассирийские цари Саргон и Асархаддон в опустевшие места северной Палестины (4 Цар. 17:24). В первый век истории этого нового народа его религия представляла собой смесь языческих ре­лигий с богооткровенной религией еврейского народа, о чем говорится 4 Цар. 17. Однако после 622 года, когда иудейский царь Иосия распространил свою религиозную реформу и на территорию бывшего Северного царства, в религии самарян происходят коренные изменения: они становятся монотеистами. И хотя некоторые исследователи полагают, что и в послепленный период религия самарян оставалась синкретической, все же такое мнение трудно согласовать с принятием ими Пятикнижия, так как последнее является «манифестом монотеизма».

Таким образом, из всего цикла священных ветхозаветных книг самаряне приняли только Пятикнижие. В послепленный период между евреями и самарянами установился непримиримый антагонизм, перешедший затем в ненави­сть и вражду, о чем ясно и неоднократно свидетельствуют книги 1 Ездры и Неемии и Евангелия. Самаряне существуют и теперь в количестве около 150 человек и живут в Наблусе, сохраняя веру и древнее Пятикнижие.

Самарянское Пятикнижие было известно еще Оригену и блаж. Иерониму, но затем известия о нем теряются. В начале XVII века оно было обнаружено в одной из синагог Дамаска, привезено в Европу и напечатано сначала в Парижской полиглотте, затем в Лондонской.

Написано Самарянское Пятикнижие древнееврейским алфавитом (точнее, одной из поздних разновидностей древнееврейского алфавита); гласные обозначены только посредством matres lectionis, для разделения слов употребляется точка. Пунктуации нет, но над некоторыми словами имеется гори­зонтальная черта, указывающая, что данные слова имеют иное произношение, отличное от более известных слов, имеющих ту же консонантную основу.

В общем Самарянское Пятикнижие, по мнению гебраистов, лучше сох­ранило текст согласных букв Пятикнижия, чем масоретская Библия. В тех местах, которые не являются поздними интерполяциями, текст Самарянского Пятикнижия во многом совпадает с греческим текстом LXX и немного отличается от масоретского текста. Это свидетельствует о том, что самарянский и греческий текст восходят к общему прототипу, отличавшемуся от масоретского, как это же показывают кумранские рукописи, среди которых встре­чаются версии Пятикнижия, близкие к самарянскому тексту.

Правда, в Самарянском Пятикнижии содержится немало добавлений, к числу которых можно отнести согласование параллельных мест Пятикнижия. Например, после Исх. 32:10 вставлен Втор. 9:20, где говорится, что Моисей стал ходатаем за своего брата Аарона, о чем в книге Исход не сказано. Также для Самарянского Пятикнижия характерны интерполяции в форме повторения в более раннем повествовании части более позднего. Например, перед переходом через Чермное море израильтяне сказали Моисею: «Не это ли самое говорили мы тебе в Египте, сказав: оставь нас, пусть мы работаем Египтянам? Ибо лучше быть нам в рабстве у Египтян, нежели умереть в пустыне» (Исх. 14:12). Однако в предыдущих главах книги Исход слов «Оставь нас…» нет, тогда как в самарянской версии они добавляются к Исх. 6:9.

Имеются в Самарянском Пятикнижии и намерен­ные искажения текста, возникшие вследствие антагонизма и полемики с иудеями. Из последних можно указать на изменение текста Втор. 27:4, где вместо горы Гевал, на которой Моисей заповедал израильтянам поставить жертвенник Господу, в Самарянском Пятикнижии названа гора Гаризим, ставшая священной для самарян после построе­ния на ней самарянского храма. Кроме того, 1-я заповедь по нашему счету у самарян считается не заповедью, а только введением в Декалог, вследствие чего появляется «место» для еще одной заповеди. Потому в Самарянском Пятикнижии в обоих версиях Декалога (т.е. в Исх. 20 и Втор. 5) добавляется 10-я заповедь о почитании святости горы Гаризим.

 


Дата добавления: 2018-02-28; просмотров: 655; Мы поможем в написании вашей работы!






Мы поможем в написании ваших работ!