СЕМЕЙНЫЕ ТРАДИЦИИ: ЧАЙ С РИСОМ 28 страница



Госпожа Кабураги открыла глаза. Их губы еще не соприкасались. Она открыла глаза в тот самый момент, когда мужественно решилась на самоотречение. «Если я прикоснусь к его губам, то после этого что-то упорхнет с легким трепетом крыльев. И никогда не вернется. Если я хочу сохранить между этим юношей и мной что-то похожее на музыку, которая никогда не закончится, я не должна пошевелить и пальцем. Дни и ночи я должна сдерживать свое дыхание так, чтобы даже пылинка между нами не всполошилась…» Она вновь совладала с собой и вернулась в свою постель. Прижалась щекой к теплой подушке и долго смотрела на барельеф в ореоле золотого свечения. Затем выключила лампу. Видение все еще пребывало в ее глазах. Она отвернулась лицом к стене. Уснула уже ближе к рассвету.

 

Тяжкое испытание увенчалось успехом. На следующее утро она проснулась с ясной головой. В ее глазах, какими она смотрела в лицо Юити, крепко спящего в это утро, была новая твердая воля. Ее чувства обрели закалку. Она схватила белую пуховую подушку и шутя швырнула в лицо Юити.

— Просыпайся! Какой прекрасный день! Я не могу спать весь день!

Этот день позднего лета, еще более свежий, чем предыдущий, обещал выпестовать прекрасные воспоминания о поездке. После завтрака они взяли с собой напитки и закуски, арендовали автомобиль и отправились на прогулку к самой оконечности полуострова Сима. Они запланировали вернуться в гостиницу на баркасе после обеда с песочного пляжа, где купались вчера. Из деревни Угата, ближайшей к гостинице, они прошли через красноглинистое обгоревшее поле с кряжистыми соснами, веерными пальмами и редкими лилиями и прибыли в порт Накири. Открывшийся с мыса Дайодзаки пейзаж с возвышавшейся огромной сосной был великолепен. Морской ветер ударял им в лицо. Они видели занятых своим промыслом ныряльщиц за жемчугом в белых одеждах, похожих на гребни волн; видели маяк Анори, который торчал, как высоченный кусок мела, на мысе в северной стороне; видели дым от костров ныряльщиц за жемчугом, поднимавшийся с прибрежной полосы на мысе Оидзаки.

Пожилая женщина, их сопровождающая, курила самодельную сигару, обернутую в лист камелии. У нее дрожали пальцы, желтые от старости и никотина, когда она показывала на мыс Кунидзаки в далекой дымке. Говорят, что в давние-давние времена император Дзито останавливался там дней на семь, когда вывозил на лодочные прогулки многочисленных придворных наложниц.

Утомленные как грудой бесполезных сведений о древних странствиях, так и своими новыми путешествиями, они вернулись в гостиницу после полудня не более чем за час до отъезда Юити. Не имея подходящего общения в этот вечер в Киото, госпожа Кабураги решила задержаться до следующего утра. Юити покинул гостиницу, когда наступало вечернее затишье. Госпожа Кабураги вышла проводить его до трамвайной остановки рядом с гостиницей. Подошел трамвай. Они пожали руки. После чего она внезапно повернулась и пошла. У изгороди обернулась и помахала рукой. Она махала долго, радостная и красивая, не выказывая чувств, пока малиновый закат освещал ее щеки.

Трамвай тронулся. Среди торговцев и рыбаков Юити почувствовал себя совершенно одиноким. Сердце его переполняла благодарность к этой благородной женщине за ее бескорыстность в дружбе. Это возрастающее чувство признательности было настолько сильным, что вызвало в нем ревность к госпоже Кабураги, такой же совершенной, как его жена.

 

Глава тридцать первая


Дата добавления: 2018-02-28; просмотров: 153;