Годы. Обзор войн навахо через краткие биографии их вождей. 5 страница



В октябре, алькальд пуэбло Лагуна возглавил экспедицию в область Хила, которая углубилась до истоков Рио-Сан-Франциско. Несколько навахо были проводниками, но алькальд подозревал, что они заранее предупредили своих союзников.

1785.

В марте навахо атаковали окрестности Альбукерка, убивая двоих человек, похищая 27 лошадей и убивая 12 других. Поисковая  группа возвратила три лошади в Лос-Куэлитес.  

5 июня - в попытке разрушить союз апачей и навахо, Анса запретил последним пересекать Рио-Сан-Хосе в южном направлении. Он так писал: «Любой, кто так сделает, будет перехвачен   патрулем, доставлен в Санта-Фе и наказан». Также он запретил любую торговую деятельность, обмен и контакты между жителями провинции и навахо. В результате, 46 навахо, среди них семь вождей, 5 июня предстали перед алькальдом в пуэбло Лагуна, утверждая, что они готовы 12-го числа отправиться в кампанию против «хилас». Они просили усиления из 80 индейцев этого пуэбло. Эта просьба была выполнена, и 16 июня, объединенные силы, состоявшие из  120 конных навахо, 30 пеших, и 94 пуэбло, выступили в страну апачей - хила. Там произошло два сражения, в которых более сорока апачей были убиты. Навахо и пуэбло потеряли убитыми двоих человек и десять лошадей. 25 июня они возвратились в Лагуна. Анса наградил навахо возрождением торговли и контактов с пуэбло провинции, примыкавших к стране навахо.       

25 июня- прищло известие, что навахо готовят две больших кампании против апачей – хила (хиленьо), и что они послали 14 их лидеров в Санта-Фе. Один из них, знаменитый Эль Пинто, в свое время главный противник объявлению войны против хиленьо, теперь искал прощения губернатора, и в следующей экспедиции против апачей (в августе), он помогал как мог. Для возмещения его убытков, и убытков его людей, Анса согласился выдать «каждому помощнику около шести бушелей пиноле (поджаренные кукурузные зерна), две лошади для перевозки этого, и две головы крупнорогатого скота, так как Эль Пинто утверждал, что без всего этого, они не смогли бы существовать в течение экспедиции». Анса попросил генерал -команданте Хосе Антонио Ренгела выдать ему «четыре  трости с серебряными круглыми набалдашниками, в качестве знаков отличия для Эль Пинто и троих других вождей, которые пришли с ним в Санта-Фе».  

В одной их июньских кампании под командованием второго лейтенанта дона Хосе Мальдонадо, участвовали всего около 30 навахо, и то, по прошествии десяти дней они вернулись из Сьерра-Азул, в свои ранчерии. В августе навахо и юта совершили второй их совместный набег на хиленьо.

15-17 июля- четырнадцать навахо, включая четырех капитанов, предстали перед Ансой с предложением новой кампании против апачей - хила. 27 июля, капитан и шесть воинов навахо из ранчерии Гуадалупе, располагавшейся севернее горы Тэйлор, пришли с тем же предложением. Ансе было так сообщено: «Хотя, эти индейцы (навахо) хорошо понимают, что испанцы в качестве друзей несуть им благодать, или разорение, если воевать с ними, это не освобождает их от страха перед хилас, и от отвращения, что они чувствуют, жертвуя их древней дружбой, и родственными связями, которые сохраняют с ними. Капитан Антонио Эль Пинто оказывает им (апачам) поддержку и обеспечивает их, потому что он больше всех остальных навахо испытывает неприязнь к испанцам, и добился уважения к себе, благодаря его большому состоянию, большому количеству родственников и сторонников». Ансе было указано продолжать работать на разрыв альянса между апачами и навахо, и в помощь ему генерал-команданте отправил много лошадей, мулов и 200 единиц огнестрельного оружия с соответствующим объемом боеприпасов для обеспечения милиции, поселенцев и навахо -участников кампании». Также Ансе было поручено установить дружественные контакты с ютами, «чтобы они не прятали навахо на своей территории».

1786.

18 января - генерал-команданте Ренгел из города Чиуауа приказал Ансе расположить в пуэбло Лагуна сильный испанский отряд, чтобы навахо поняли, что они будут наказаны, если не продолжат союзничать с испанцами в их новой кампании против апачей - хила. Испанцы даже грозились натравить на них команчей. Ренгел так подытожил его сообщение Ансе: «Очень важно для меня своевременно получать свежие новости о состоянии дел. Вашей светлости надлежит выдвигать отделения кампании и направлять своих посыльных в Пуэбло-Эль-Пасо как это делалось в прошлом году,  или лучше в одно из пресидий на сонорской границе, если они смогут добираться туда из страны навахо».

4 февраля- сообщение о разрыве отношений между навахо и апачами-хила: «Навахо не решаются полностью порвать с хилас, хотя и не отказываются от этого, зная, что дружба с нами намного полезней для их интересов, чем дружба с апачами, но они не хотят приобретать одно в ущерб другому. Это, главным образом, и влияет на их выбор. Нерешительность навахо больше исходит из привычки торговать с нашими врагами, с кем они, также, связаны старинным родством».     

2 марта - сообщение о том, что навахо недавно атаковали Абикью и своровали лошадей, а испанцы в преследовании убили одного из них и вернули 23 похищенных животных.   

22 марта –Анас назначил на этот день совещание с навахо у брода на Рио-Пуэрко, юго-западнее пуэбло Зиа, на предмет аннулирования их альянса с апачами - хила. Прибыли алькальды Лагуна, Зуни и Хемес, и всего один навахо. Он сказал, что остальные побоялись прийти из-за слухов, что настоящей целью совещания является их убийство. Этот навахо пообещал вернуться через 2-3 дня с его группой. Верный своему слову, он вскоре привел около восьмидесяти навахо.

25 марта– Анса наконец-то убедил пришедших навахо разрушить их союз с хиленьо,- через деликатность, настойчивость и угрозы полного запрета торговли,- и заключил с ними договор, обуславливающий дальнейшую помощь навахо в борьбе против апачей. На совещании возле Рио-Пуэрко, навахо «согласились объявить войну хилас одним из вождей, названных навахо, и переводчик передал  им желание губернатора относительно проведения совместной кампании». Также навахо согласились предоставлять ежемесячно тридцать бойцов для походов против апачей-хила». Первая кампания должна была состояться в июле. Анса убедил навахо признать главным их руководителем некоего дона Карлоса, а лейтенантом дона Хосе Антонио. Переводчик, оставшийся с ними, должен был также действовать как шпион. В завершение церемонии, в круг совета вошел воин команчей (один из двух, кого Анса привел с собой), и призвал навахо прилежно исполнять свои обязательства, иначе команчи, как союзники испанцев, их уничтожат. Придя в ужас от вида и слов их страшного врага, навахо поклялись в верности.

25 мая- переводчик, которого Анса оставил с навахо, так сообщил ему: «Когда апачи-хила украли у навахо табун лошадей, те преследовали их до Соленого озера возле Зуни, и сейчас навахо отправились на свои старые земли, чтобы готовить к посадке почву. Еще они собирают в кампанию против апачей тех, кто имеет лошадей, включая ранчерию ютов среди них, во главе которой стоит капитан Пича».

8 июня- «генерал» - навахо дон Карлос и его лейтенант дон Хосе Антонио, переводчик и семь других навахо прибыли в Санта-Фе. Дон Карлос сообщил, что «он посетил все ранчерии, которые ему подчиняются, где был принят и получил одобрение своим действиям». Переводчик рассказал Ансе, что «племя состоит из 700 семей, в каждой 4-5 человек, и что имеется пять делений навахо: Сан-Матео, Себольета, Каньон, Чуска, и де Челли; что 1000 их воинов имеют 500 лошадей; а другая состоит из 600 кобыл с жеребятами, 700 черных овец и 40 коров, быков и телят». Дон Карлос посокрушался насчет последней эпидемии и на губернаторской запрет на их торговлю в Новой Мексике. Также он сообщил, что Антонио Эль Пинто был «свергнут как вождь навахо, из-за определенных подозрений в его нетерпеливости и неверности по отношению к своим людям». Анс а пригласил всё племя навахо на ярмарку команчей, которая должна была состояться в июле или августе, на которой они могли бы предложить их тканые изделия.

28 июня- сообщение о том, что навахо из окрестностей Парахо-де-Ла-Себолья, и апачи-хила «замышляют вероломство».

В начале июля дон Педро Сальвадор Ривера выступил во главе экспедиции из Эль-Пасо на север к Сокорро, с целью наказания апачей. Его команда состояла из 26 навахо, 37 солдат-пресидиал, 19 гражданских милиционеров, 60 индейцев пуэбло и 22 команчей.

29 июля- капитан Чикито, лидер  навахо, часто возглавлявший военные отряды племени в набегах в Соноре и выступавший за возрождения союза с апачами-хила был убит. Ожидалось второе нападение на Ариспе, и считалось, что лидер навахо Антонио Эль Пинто вовлечен в него.

Дон Джакобо Угарте де Лойола, генерал-команданте, писал Анес: «С удовлетворением наблюдал, что вы восторжествовали, не только разорвав старую петлю, связывавшую навахо и хилас в нападениях на нас, но также преуспели в убеждении первых идти войной на вторых». Генерал-команданте положил 200 песо в год для «генерала» дона Карлоса: «вождя навахо, избранного с согласия всего племени, и одобренного губернатором де Анса», и 100 песо в год его лейтенанту-навахо дону Хосе Антонио, чтобы «обеспечить их верность испанцам и дальнейшее разрушение союза с апачами - хила». Угарте также предложил, чтобы навахо «сами организовались в оседлые поселения или пуэбло, посвятив себя земледелию и покидая их странствующий образ жизни». Угарте не забыл и про Антонио Эль Пинто, так написав о нём Ансе: «Если изложенные факты подтвердятся, ваша светлость поищет наиболее безопасные и предусмотрительные средства, чтобы уничтожить этого человека или выслать его страны, так как с ним это племя (навахо) никогда не будет подчинено». Еще одним способом сближения навахо с испанцами, должно было стать заключение браков. Угарте рекомендовал Ансе не упускать любой возможности для крещения, особенно дочерей главных вождей, чтобы они могли выходить замуж за испанцев. Также он настаивал, что христианские индейцы должны как можно чаще посещать ранчерии навахо с целью торговли и «произведения впечатления преимуществами гарантий безопасности, проистекающих из выбора оседлого местожительства в Новой Мексики». Исчезновение альянса апачи хила-навахо теперь, кажется, стало действительностью, и крепкий мир с навахо длился более двух десятилетий.

1787.

Много навахо сопровождали испанскую экспедицию в Апачерию. Но другие навахо, тем временем, совершили налет на Абикьюи.

В октябре небольшая партия навахо  атаковала пуэбло Рио-Абахо. Вождь Антонио Эль Пинто с частью его группы пришел торговать в пуэбло Ислета. Там он был схвачен алькальдом и перевезен в Санта-Фе, где помещен под стражу, согласно распоряжениям главнокомандующего Внутренними Провинциями. Тогда главный вождь навахо и многие другие из племени поспешили в Санта-Фе, чтобы просить губернатора, Фернандо де Ла Конча, отпустить его. В апреле 1788 года Антонио Эль Пинто был освобожден, поскольку губернатор убедился в его невиновности и важности как испанского союника и друга.  

Декабрь - у навахо произошло два столкновения с апачами - хила. Вначале они вторглись на территорию хила и захватили там 49 лошадей,  а затем апачи атаковали навахо и захватили у них девять лошадей, потеряв, при этом, одного из своих капитанов.

1788.

Губернатор Фернандо де Ла Конча, сменивший на этом посту Ансу, получил известие из Ариспе, Сонора, от Угарте, такого содержания: «Джеронимо Перальта, индеец из области Альбукерк, теперь заключенный в Вилле по причинам, представленным мне вашим предшественником, доном Хуаном Баутиста де Анса. Рекомендую выслать его из провинции,  чтобы он не возвратился к навахо, среди которых долгое время он проживал как беглец. Он препятствовал их подчинению. Если вы согласитесь с его репатриацией, можете отправить его, при первой же возможности, в Виллу Чиуауа, под мою ответственность. Применяйте аналогичную процедуру ко всем подобным персонам, сеющим пагубное разногласие, подрывая, тем самым, веру в наших союзников - языческих индейцев».

23 января - генерал-команданте Угарте сообщил  губернатору Конча о введении новой политики для Провинсиас Интернас (Внутренние Провинции). Отныне пленные апачи должны были сопровождаться закованными в цепи вглубь Мексики. Нет ни одной записи о том, столкнулся ли кто-либо  из навахо с такой участью. 

12 апреля -после того, как Эль Пинто 4 апреля 1788 года был выпущен на волю, губернатор Конча приказал Висенте Тронкосо, одному из своих офицеров, взять четырех солдат и сопроводить известного предводителя в его ранчерию, чтобы быть уверенным, что он туда прибыл. По своему возвращению, Торонкосо написал длинный доклад губернатору о его наблюдениями за повседневной жизнью навахо и их обычаями: «Вскоре мы пришли к домам, числом в пять, которые распологались на склоне горы (запад гор Сан-Матео, у Рио-Пуэрко) куда пришлось добираться по крутому подъему. Как только мы туда поднялись, нас вышли встречать родители Антонио (Эль Пинто), его братья и сестры. Он (Антонио) уговорил их привести свой скот, и затем убил самую большую овцу и предложил мне и солдатам взять столько мяса, сколько мы захотим. Всё утро сюда собирались старейшины и жители окрестных ранчерий из Гуадалупе и Себольета, чтобы посетить меня. Я с удовольствием наблюдал, что даже эти нехристианские индейцы пытаются быть похожими в одежде, пище и каждодневной жизни на испанцев. Во-первых, они похожи на нас в некоторых представлениях о религии, как в прошлом, так и в настоящем времени. Некоторые христиане среди них, хотя и являются вероотступниками, дали им очень древние знания о Всемирном Потопе и других событиях, о чём многие испанцы этой провинции понятия не имеют. Они тщательно хранят верность в своих браках, полностью, и даже с излишком, обеспечивая всем необходимым своих жен. Они добросовестно гасят все имеющиеся долги. Они не вступают в брак до 18 или 20 лет, опекая девиц с такой благопристойностью, что если какая-либо из них оступится, на неё станут смотреть с величайшим презрением. Что касается одежды, то все они носят панталоны, обувь и  рубашки, и многие еще и жакеты (?), чепчики и шляпы. Их хенщины, несравнимы в изяществе с женщинами с пуэбло,- более украшены кораллом, небольшими стеклянными бусами на шеях, и стеклянными бусинами в ушах. Они очень тщательно и ежедневно расчёсывают свои волосы, в итоге собирая их в узел или валик: молоте, - как они его называют, - украшенный алой или карминной тканью. Их одежда состоит из двух одеял из черной шерсти с цветной окантовкой, и они придают им форму блуз и юбок, только руки остаются непокрытыми. Их пища состоит из баранины, молока, кукурузы, чили и других овощей, которые они в сезон умеренно и с большой опрятностью подсушивают. Женщины мелют муку из кукурузы и пшеницы, из которой выпекают гуайявес (вафельный хлеб) и сладкий хлеб. Деятельность мужчин заключается в уходе за посадками, и в выращивании скота, главным образом овец и коз. Крупнорогатого скота у них мало, так же, как и лошадей. Они охотятся на оленей в то время года, когда те жирные, а значит, шкура будет более качественной, что их обеспечивает одним из лучших торговых товаров. Женщины такие же производительные, как и мужчины, или даже более. Они изготовляют самые лучшие серапе (мексиканские шали или пледы), которые также известны как одеяла; широкие шарфы, хлопковые ткани, грубошерстное сукно, кушаки и другие вещи для собственного ношения и для продажи. И наконец, они плетут небольшие круглые корзины, или хикарас, как их называют сами навахо, которые очень ценятся за свою красоту и полезность не только во внутренних провинциях, но и в городе Мехико. Я их предъявлю (корзины) с письмами от людей, которые заказали их у меня. Наконец, мятежный Антонио решительно заставил взять три оленьи шкуры у его отца, одну у капитана Менчеро и одно серапе у Эль Кохо - его дяди. Я вынужден был забрать все эти указанные вещи и маленький поднос (плетеная корзина?) у одной из его племянниц, чтобы никого не обидеть». 10 апреля Тронкосо вернулся в Санта-Фе.    

20 июня - сообщение о том, что апачи-хила похитили табун лошадей у навахо возле Гуадалупе, севернее горы Тэйлор, включая четырех животных, принадлежащих Франциско Гаче, переводчику навахо.

27 августа - собирая экспедицию в пуэбло Лагуна против апачей хила и мимбре, губернатор дон Фернандо де Ла Конча сделал в этот день такую запись: «Вчера, не менее пятидесяти трех навахо присоединились ко мне в этом месте (Лагуна), но предвидя огромные расходы, которые могут быть этим вызваны из-за снабжения их пищей в течение двух месяцев, а также истощение королевских лошадей, что неизбежно должно будет произойти, часть из них я отправил обратно, поблагодарив за их добрую волю и наградив подарками. Я оставил лишь Антонио Эль Пинто и 19 членов его клана, являющихся наиболее активными людьми и лучше остальных знающих территорию, на которую мы выступаем». 5 сентября, находясь возле Трес-Лагунас, Новая Мексика, губернатор написал: «Сегодня на рассвете я послал 48 человек, в сопровождении с Эль Пинто, в разведку. В час дня мы все выступили в поисках водного источника, о котором нам сказал Эль Пинто, что мы найдем его у подножия гор. Другой навахо, которого Эль Пинто оставил с нами с этой целью (поиск воды), сопровождал нас к тому месту. Это место называется Охо-дель-Осо, так как здесь водятся медведи. На следующий день, в 4-00 во второй половине дня, Эль Пинто и его разведчики присоединились ко мне и сообщили, что они обнаружили больше четырех вражеских, хорошо утоптанных троп. На рассвете, в 7-00, 48 разведчиков выступили вновь на поиски, возглавляемые тем же навахо и переводчиком из этого же племени по имени Франциско Гача. Сопровождать нас остались другой навахо и индеец из Акома по имени Казимиро. 9 сентября наши силы наконец-то соединились, и я позвал Эль Пинто и спросил его о том, когда нам лучше всего начать марш? Он не хотел углубляться в горы и уверял меня, что в противном случае мы потеряем вьючный обоз и лошадей. Тем не менее, он не отказывался меня сопровождать. Он повел нас на юго-запад через каньоны, которые были не очень труднопроходимыми, а затем мы вошли в широкую долину. Мы еще не расседлали наших лошадей, когда разведчики сообщили, что поблизости находится индейский лагерь. Тут же подошли команчи и навахо и сказали мне, что апачи очень близко, и если мы промедлим, то они сбегут. Поэтому мы немедленно их атаковали и избили до такой степени, что насчитали потом 18 мертвых воинов, четверых захватили в плен. Затем я решил пересечь долину, но Эль Пинто заявил, что он не очень хорошо себя чувствует из-за того, что ему пришлось убивать апачей-хила. Тогда я предложил ему награду, чтобы он и дальше нас вёл, но он отказался. Поэтому я решил заставить его это делать и подозвал Дельгадо, переводчика навахо, чтобы тот объяснил ему, что он сейчас совершает серьезную ошибку. После чего Эль Пинто охотно повел нас». Восточнее будущего Силвер-Сити губернатор написал 12 сентября: «Сегодня несколько апачей показались на верхушке холма, и один из них узнал Эль Пинто, и, хотя и со значительного расстояния, начал жаловаться ему, что все апачи ошеломлены, однако заканчил свою речь вызовом его на бой и угрозами. Эти обстоятельства были выгодны для нас, так как из страха того, что мы знаем область, в них (апачах) очень сильно возросла ненависть к навахо, являющихся источником этого». 18 сентября навахо твердо решили возвращаться домой, и поэтому экспедиция повернула назад, в октябре достигая Санта-Фе. Поведение Антонио Эль Пинто окончательно убедило губернатора в том, что разрыв союза навахо с апачами - хила состоялся.

12 ноября - губернатор Конча сообщил Угарте, главнокомандующему Провинсиас Интернас: «Сейчас мы находим для себя отличную опору в лице навахо, которые пообещали всегда соблюдать с нами мир». Также он сообщал, что во главе с Эль Пинто, навахо возвели десять скальных башен, или укреплений, по периметру своих стоянок, чтобы защищать своих женщин и детей от постоянных атак апачей - хила. Еще он писал, что навахо нужно поселить в оседлых деревнях. И подытожил свое сообщение словами о том, что Антонио Эль Пинто должен называться не иначе, как «генералом».


Дата добавления: 2018-02-15; просмотров: 279;