Следовательно, любить ребенка до рождения, с момента его зачатия (и даже еще до факта зачатия), означает заложить основы его будущего здоровья как психического, так и физического



Необходимо сказать еще об одном обстоятельстве. Все, что обсуждалось выше, давно, с древнейших времен замечено в народе на качественном уровне. Для того чтобы предотвратить какие-либо внешние, негативные влияния на полевом уровне в период беременности народная мудрость создала, если можно так выразиться, систему обрядов, молитв, заклинаний, при произнесении которых и формируются мыслеформы-обереги. К этим оберегам надо относиться серьезно. Но сами по себе эти молитвы и заклинания не принесут никакой пользы, если в основе их не будет чувства любви.

Об этом загадочном, в чем-то непостижимом чувстве – чувстве любви - пойдет речь дальше.

ОСНОВА ЛЮБВИ - ФУНКЦИЯ ИМПРИНТИНГА

Теперь мы приступим к оценке и механизму действия весьма специфической формы психической депривации, которая связана с механизмом рождения младенца. Речь пойдет о связи, возникающей между матерью и ребенком в первые часы после рождения.

Я хочу увязать ряд фактов, объединяющих в определенное целое сам механизм рождения (естественные роды и при помощи кесарева сечения), время первого кормления грудью младенца и вообще интервал времени между моментом рождения и первым его физическим контактом с матерью. 

Сначала я приведу некоторые выдержки из статьи “Стресс при рождении” Хуго Лагеркранца и Теодора А. Слоткин, помещенной в журнале “В мире науки” (№ 6, 1986 г., стр. 62-71), издаваемого в США под названием Scientific Amerikan.

“Несколько лет назад частота родоразрешения путем кесарева сечения возросла в США и Европе от 5 до 15-20%. Это было связано с тем, что появились методы, позволяющие непрерывно регистрировать ритм сердца плода во время сокращений матки. Сложные аритмии (т.е. не просто ускорение или замедление сердечного ритма) при маточных сокращениях часто расценивались как признак опасной асфиксии плода и показание к кесареву сечению. Однако, когда ребенок появлялся на свет, более чем в 50% случаев оказывалось, что у него были лишь незначительные клинические признаки асфиксии...

Считая, что во многих случаях, когда производится кесарево сечение, в нем на самом деле нет необходимости, исследователи из Королевского института П. Бистолетти, Л. Нюлунд и Х. Лагеркранц задались вопросом: не обусловлены ли сложные нарушения сердечного ритма плода естественным выбросом катехоламинов в ответ на сокращения матки?..

Уже в самом начале родов, когда шейка матки раскрыта не более чем на 2-3 см, содержание катехоламинов в коже головы плода становилось примерно в 5 раз больше, чем у взрослого человека в состоянии покоя. Тотчас после рождения уровень катехоламинов оказывался еще в 2-3 раза выше; значит, дополнительный выброс катехоламинов происходил на стадии потуг. Через 30 минут по окончании родов содержание катехоламинов в крови плода обычно начинает снижаться и примерно через 2 ч. возвращается к уровню покоя...

В то же время высокое содержание катехоламинов в крови при нормальных родах обусловлено не только недостатком кислорода: между степенью асфиксии (оцениваемой по рH плазмы) и содержанием катехоламинов в крови наблюдается прямая зависимость лишь при глубокой гипоксии плода... нельзя было обойти вниманием тот факт, что уровень катехоламинов в крови плода чрезвычайно высок даже после нормальных родов.

Это давало повод думать, что выброс катехоламинов не только защищает плод во время такого мощного стрессорного воздействия, как роды, но и, возможно, способствует адаптации новорожденного к новым, внеутробным, условиям существования. Как удалось показать в последние годы, действительно, усиленная секреция катехоламинов обеспечивает нормальную деятельность дыхательной системы, а также подготавливает организм к недостатку питательных веществ и кислорода и к действию других неблагоприятных факторов в течение первых часов жизни. Важнейший приспособительный эффект выброса катехоламинов во время родов - обеспечение нормального дыхания.

Известно, что дети, рожденные при плановом кесаревом сечении, предрасположены к дыхательным нарушениям, возникающим в основном из-за недостаточного всасывания жидкости из легких и из-за недостаточной выработки сурфактанта. В норме легочная жидкость плода всасывается во время родов полностью, в противном случае поверхность легких остается влажной.

Сурфактант - это мылоподобное вещество, снижающее поверхностное натяжение в легочных альвеолах, благодаря чему те поддерживаются в раскрытом состоянии (а именно в альвеолах происходит обмен кислородом и углекислым газом). Есть основания полагать, что и всасывание легочной жидкости, и выработка сурфактанта зависят от высокого уровня катехоламинов в плазме в течение нескольких часов перед рождением...

Было установлено, что непосредственно после рождения растяжимость легких у детей, появившихся на свет путем естественного родоразрешения и путем кесарева сечения, примерно одинакова, однако 2 ч. спустя у детей, рожденных естественным образом, она существенно выше. Более того, у таких детей наблюдалась прямая зависимость между величиной растяжимости легких через 2 ч. после родов и содержанием катехоламинов в крови в момент рождения. Поскольку растяжимость изменяется не сразу после рождения, а через некоторое время, можно полагать, что эти изменения связаны не с механическим сдавливанием грудной клетки при родах (в таком случае растяжимость легких изменялась бы сразу), а с действием катехоламинов, находящихся в кровотоке...

В работах нашей группы из Королевского института было установлено, что концентрация в крови новорожденного глюкозы, свободных жирных кислот и глицерола (все эти вещества образуются при мобилизации соединений, в виде которых запасается энергия) после естественных родов выше, чем после планового кесарева сечения. Мы убедились также в том, что у детей, появившихся на свет путем кесарева сечения, чаще встречается пониженное содержание сахара в крови; следовательно, у таких детей уменьшены ресурсы основного “топлива” организма... было обнаружено, что после естественных родов кровоток у ребенка перераспределен в пользу жизненно важных органов за счет периферии...

Существует предположение (правда, оно еще более гипотетично, чем рассуждение о роли катехоламинов в приспособлении новорожденного к внеутробному существованию), что катехоламины также имеют значение для образования привязанности между матерью и ребенком. Исследователи из Медицинской школы Университета Кейс-Вестерн-Резерв М. Клаус и Дж. Кеннел считают, что первый час после рождения является критическим периодом для установления привязанности между матерью и ребенком: если привязанность не возникает в этот срок, то в дальнейшем отношения между ними какое-то время будут затруднены. Такая точка зрения весьма спорна, однако если она окажется верной, то следует сделать вывод, что лучше, когда сразу после родов ребенок и мать энергичны и активны, а не вялы и пассивны...

Все эти данные свидетельствуют о том, что выброс гормонов стресса у ребенка при нормальных родах - не только реакция собственно стресса, вызванного неблагоприятными воздействиями, но и приспособительный механизм, способствующий выживанию новорожденного. А в таком случае дети, появившиеся на свет в результате планового кесарева сечения (т.е. до того, как у матери начинаются схватки), возможно, оказываются в более трудном положении перед лицом новых условий существования, чем если бы они родились естественным путем”.

Итак, совершенно очевидно, что естественное родоразрешение – наиболее благоприятный вариант для правильного (подчеркиваю – правильного!) включения в работу определенных физиологических процессов, т.е. включения витальных потребностей и, соответственно, рефлексов.

Помимо чисто физиологических проблем, возникающих у новорожденных, появившихся при помощи кесарева сечения, о которых говорилось в процитированной статье, многократно в литературе отмечалось, что такие дети гораздо чаще вырастают с агрессивным характером, менее управляемы, более равнодушны к чужой боли, более холодны вообще в психическом отношении.

Однако этот факт следует связать, скорее всего, лишь с тем, что после появления на свет после кесарева сечения ребенок не может установить ни физический, ни биопольный контакт с матерью, поскольку такого рода операции проводятся под общим наркозом. Это приводит к выключению хроноса в работе памяти матери и к определенному “выключению” работы души, т.е. возникают условия психической депривации. Указанный контакт родившегося младенца с матерью имеет в своей основе рассмотренный ранее механизм импринтинга, т.е. запечатления, ОКОНЧАТЕЛЬНО формирующегося сразу после появления на свет как у младенца, так и у матери.

Ранее уже говорилось, что все психические проявления, наблюдаемые у организмов низших форм, можно проследить и у организмов высших, но в иной, более совершенной и более универсальной форме. К таким проявлениям относится и функция запечатления, т.е. импринтинг, с той разницей, что у людей эта функция развита сильнее и резче сказывается в течение всей жизни нового организма. Из данных статьи “Стресс при рождении” следует, что максимальная сила запечатления происходит в первые два часа после рождения ребенка.

Мобилизация энергетических ресурсов организма младенца, по-видимому, существенно влияет и на энергетическую мобилизацию души. Это следует принять потому, что для формирования полноценной функции отражения у младенца еще нет усвоенного жизненного опыта в том объеме, чтобы воспринимать свое отражение ситуации достаточно адекватно.

Именно поэтому на ранней неонатальной стадии должен непременно иметься тот канал приема информации, который охватывается биополем. Через этот канал у человека включаются те структуры мозга, которые ответственны за формирование импринтинга.

Следовательно, импринтинг у человека это не просто функция запечатления, но и, в некотором смысле, спусковой крючок, щелчок которого включает в работу психику нового организма в условиях вне чрева матери. А смысл этого “крючка” состоит всего лишь (во внешнем восприятии) в том внимании и любви, которые так необходимы младенцу в первый миг его появления на свет.

Кроме того,функция запечатления у человека, в данном случае - у младенца, имеет и важное отсроченное значение, так как при помощи этого пускового механизма на всю оставшуюся жизнь будет сохраняться способность запечатления других людей, т.е. любить.

Воспетое поэтами и прозаиками возвышенное чувство любви основано именно на функции запечатления (импринтинга), что еще раз подчеркивает важность формирования функции запечатления сразу, в первые часы после рождения. Дети, воспитывающиеся в детских домах с момента рождения (так называемые отказные дети), не имеют сформированной функции импринтинга и не могут в дальнейшем создать полноценную семью. Это одно из страшных социальных последствий психического характера, которое не может быть устранено каким-либо образом.

Можно принять, что для формирования импринтинга у младенца необходима следующая последовательность событий: выброс катехоламинов в кровь при начале родовых схваток у матери, стресс при рождении и контакт с матерью в первые два часа после рождения. Если эта последовательность нарушается, то полное запечатление произойти не может, даже если потом мать отдаст все силы для того, чтобы сформировать чувство любви у своего младенца.

Если же младенец, родившийся естественным способом, не имеет в первые два часа физического контакта с матерью, что бывает в тех случаях, когда мать слишком слаба после родов, то в этом случае вступает в действие в определенной степени биопольный контакт. Это происходит в том случае, если мать ни на секунду не перестает душой быть вместе со своим ребенком, т.е. формирует вполне определенную информационную посылку - мыслеформу, воспринимаемую младенцем: это, в определенном смысле, “спасает” ребенка.

Но для того, чтобы такого рода посылка “сработала”, необходимо выполнение первейшего условия – установления биопольного контакта еще в период беременности, о чем мы говорили только что. Поэтому и получается, что одно без другого – недостижимо.

По-видимому, при биопольном (т.е. без сенсорного закрепления) формировании импринтинга контакт слабее, но не приводит к катастрофическим последствиям. Физический контакт матери и младенца совершенно необходим и в этом случае, поскольку биопольный канал связи “мать-ребенок” без определенной поддержки постепенно ослабеет и через 24 часа перестанет функционировать вовсе.

Напротив, своевременно состоявшийся физический контакт ребенка с матерью запускает в действие механизм запечатления, фиксирует его, сохраняет действие биопольного канала связи. Если же импринтинг состоялся, то это вовсе не означает, что все в порядке. Механизм запечатления у человека требует непрерывного подкрепления на первой стадии жизни ребенка (до 6-ти мес.).

“Таким образом, на этой ранней стадии связи “мать-ребенок” особое значение имеет очень тесный контакт матери и новорожденного. При этом имеется в виду именно прямой, телесный контакт, и, следовательно, необходимо признать неправильным, когда плачущего младенца запрещают брать на руки, хотя известно много теорий, которыми пытаются мотивировать этот запрет. Между тем в первые месяцы жизни плачущего младенца просто необходимо брать на руки, обеспечивая тем самым тесный контакт с ним.

Если плач и играет какую-то роль в механизме запечатления, то его значение может быть только “иди сюда”. Ребенок плачет потому, что испытывает потребность в контакте, и в результате этого контакта у него формируется чувственное впечатление, которое мы называем любовью и нарушение которого приводит к тяжелым последствиям.

Естественно, если ребенка систематически не берут на руки и дают ему выплакаться, он вскоре научится понимать, что плакать бесполезно, все равно его не возьмут. В результате он будет отличаться хорошим поведением, но при этом нельзя не подчеркнуть, что как раз с этими хорошо себя ведущими младенцами и связаны очень многие осложнения. При анализе различных отклонений, проявившихся в 6-7-летнем возрасте, очень часто оказывается, что “это был прекрасный ребенок, никогда не плакал, лежал так, как его положишь, и потому его всегда можно было оставить одного” (Раншбург Й, Поппер П. “Секреты личности”, М., “Педагогика”, 1983 г., стр. 19).

Слабое, неполное формирование функции импринтинга (функции запечатления) ослабляет привязанность к семье, деформирует в будущем формирование онтогенетического дерева потребностей в части формирования социального уровня потребностей, трансформирует условия формирования потребностей более высокого уровня. В дальнейшем у девочки это может привести к тому, что (при отсутствии на это социальных причин) она может стать проституткой. Мальчик с ослабленной функцией запечатления будет плохим семьянином. И то, и другое будет обусловлено несформированностью потребности постоянства социального контакта, появляющейся как следствие формирования неполноценной функции импринтинга.

В качестве примера, иллюстрирующего силу влияния фактора отсутствия функции импринтинга на психическое и соматическое состояние ребенка, приведу исторический пример, когда осуществлялось целенаправленное “выращивание” сверх-людей по существующим, якобы, законам евгеники. Дело было в фашистской Германии. Для указанного “выращивания” отбирались по строгим медицинским показаниям молодые люди, которые осуществляли указанную программу – рожали сверх-людей. Рожали в специальных комбинатах, в идеальных жизненных условиях, но без каких-либо признаков любви.

“Каковы же выводы из этого беспрецедентного опыта столетия? Результат оказался поражающим воображение. В племенных инкубаторах появилось на свет 50 тысяч детей. Немалая выборка для проверки научных гипотез. Как выяснилось позднее, уже после крушения фашистского режима, интеллектуальный уровень этих детей был чудовищно ниже среднего.

Доля умственно отсталых среди них в 4-5 раз превышала норму. Это значит, что на племенных заводах нацистов народились дебилы. Такой вывод, полученный на основе “чистого” эксперимента, проведенного на огромной массе людей, ставит сокрушающую точку в споре о правомерности применения по отношению к людям евгенических теорий. Воспитание же в отрыве от семьи довершало умственную неполноценность детей, рожденных, напомним, от совершенно здоровых и полноценных родителей” (Л. Н. Мельников “Сверхчеловек: возможен ли он?”, газета “Оракул”, № 3, 1997 г., стр. 20).

Таким образом, функция запечатления – это не какой-то миф, но огромная созидательная или разрушительная сила. Приведенный пример мы рассмотрим еще раз, когда будем обсуждать условия формирования коллективной души (внешних структур души).

В некотором смысле функцию запечатления можно, с этих позиций, рассматривать как форму образования некоторого психического комплекса, который следует обозначить как “социальный эгоизм”, являющегося, таким образом, важным регулирующим моментом в течение всей жизни индивида и проявлением определенной формы интровертности.

Однако формирование функции запечатления необходимо не только младенцу. Функция импринтинга совершенно необходима и родителям (по отношению к младенцу), так как при этом устанавливается не только определенная близость с младенцем, но и формируется, а в некотором смысле - планируется будущее всей семьи: ее уклад, характер отношений в семье, с будущими детьми, с будущими внуками. Благодаря функции запечатления закладывается основа будущей семьи только что рожденного ребенка, когда он сам, став взрослым, сможет дать жизнь новому поколению.

Однако и это еще не все.

С функцией запечатления, как с психологической основой реализации условия почитания родителей и вообще старших, связана возможность установления психологического контакта с Богом. Это может показаться фантастикой, но именно в реализации этой психической функции лежит основа нашего отношения к Богу.

Как это происходит, мы внимательно рассмотрим в дальнейшем.

Иначе говоря,импринтинг – это то, что обязательно должно быть передано по наследству.

Таким образом, психическая депривация (в данном случае – физическая изоляция) в первые часы жизни младенца на белом свете приводит к последствиям, исправить которые будет не в состоянии никакое воспитание. И дело в том, что душа младенца не сформирует определенный информационный комплекс, определяющий не только поведение, но и характер социальных контактов младенца в будущем.

Это означает, что из-за депривации по импринтингу у ребенка не может быть сформировано полноценное онтогенетическое дерево потребностей. Таким образом, функция запечатления определяет в некотором смысле будущую жизнь, т.е. судьбу каждого человека. Это произойдет вследствие того, что в условия формирования онтогенетического дерева потребностей вторгнутся такие психические факторы, которые в буквальном смысле “изувечат’ психику будущего человека. Следует понимать также, что психическая депривация младенца по импринтингу, как бумеранг, возвращается немедленно и к его родителям и деформирует психологический климат семьи.

Если говорить обобщенно, то функция запечатления является в некотором смысле психологическим фундаментом всей жизни человека, программирует жизнь будущих детей, внуков и так далее. Поэтому важно понять не только то, что происходит, если функция запечатления у человека не сформировалась, но и то, что следует делать для восстановления этой функции.

РУБЕЖИ ПСИХИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ

Мы рассмотрели два фактора - зачатие в любви и функцию запечатления, депривация по которым приводит к практически необратимым или трудно преодолимым фатальным последствиям в жизни человека. Это, таким образом, совершенно определенно рубежные, пороговые условия нормального развития и ребенка и самой семьи.

Фактически вся жизнь ребенка, подростка, молодого человека и так далее - от зачатия до рождения и от рождения до смерти - состоит из подобного рода рубежных моментов, при преодолении которых психическая депривация влияет на последующие события в жизни.

Все, что касается внутриутробного развития психики, здесь не будет рассматриваться, поскольку данных об этом совершенно недостаточно. Можно только сказать, что в период внутриутробного развития эмбриона-плода критические, рубежные моменты связаны с моментами радикальных преобразований, связанных с изменением функций клеток и перестройкой физиологических процессов, сопровождающих трансформацию процессов жизнеобеспечения. Это, как было сказано в книге “Душа. Свойства и организация”, связано с “ростом”, с развитием души.

Мы видели на примере умозрительного эксперимента (см. глава 1 “Психология живого мира”), что процесс удвоения числа клеток и дифференциация их функций происходят не непрерывно, но по истечении определенного периода времени. Тогда было сказано, что разум при таких преобразованиях развивается скачкообразно, что, как теперь становится понятно, соответствует такому же скачкообразному развитию эмбриона-плода и его души.

Критическими моментами в период внутриутробного развития эмбриона-плода будут как раз те мгновения, когда происходят скачкообразно качественные изменения функций клеток, т.е. например в момент формирования, скажем, какой-то системы (пищеварения или другой) или органа. Такие моменты всегда детерминированы во времени, т.е. всегда можно заранее сказать, какой день беременности будущей матери особенно опасен для плода. Для этого необходимо лишь знать момент зачатия.

При эмбриональном развитии плода будущего человека существует много факторов внешнего полевого воздействия в критические мгновения жизни эмбриона, когда может произойти необратимое физическое или психическое деформирование эмбриона. Чтобы этого не происходило и требуется как раз запечатление эмбриона со стороны родителей на этой стадии.

Во время внутриутробного развития эмбриона-плода критических фаз развития, как в соматическом, так и в психическом отношении чрезвычайно много. Каждый из таких рубежных моментов – кризисный. Это предъявляет особые требования к соблюдению определенных правил поведения будущих родителей.

Теперь рассмотрим некоторые возрастные изменения психики после рождения человека.

В отношении жизни после рождения накоплено достаточно данных для того, чтобы сформировать вполне определенную шкалу критических фаз развития психики человека. Более того, такие попытки предпринимались и ранее. Однако, все предшествовавшие варианты некоторых “психических” шкал отражают, скорее всего, либо наблюдаемые резкие скачки изменений психики, не объясняя причин этого, либо условно делят календарный возраст индивида на слабо обосновываемые отрезки.

Например, было предложено делить (дифференцировать) психическое развитие на такие, вроде бы, качественные интервалы:

- сомато-сенсорный период, охватывающий возраст от рождения до трех лет;

- психомоторный, включающий интервал от четырех до 7-10 лет;

- аффективный период, включающий возрасты от 7 до 12 лет;

- эмоционально-идеаторный период, охватывающий возрасты от 12 до 16 лет.

Такое “распределение” психических возрастов более чем условно и не дает никакого инструмента для анализа в конкретных жизненных ситуациях, но хоть как-то предупреждает родителей или воспитателей о грядущих скачкообразных качественных изменениях в психике ребенка. Об этом следует говорить, так как степень дифференцированности психического возраста на этапе от рождения и до трех лет более существенна и более радикальна.

Вообще говоря, на стадийность изменения психических функций ребенка в младенчестве самым первым обратил внимание Ж. Пиаже еще в 1937 г. Как итог многолетней деятельности Ж. Пиаже опубликовал большое число работ посвященных онтогенезу психики ребенка, которые существенно повлияли на последующие исследования других психологов (М. Доналдсон, Т. Бауэр и др.).

Однако во всех работах этих авторов просматривается лишь констатация определенных стадий развития, но не объясняется как сама необходимость таких стадий, так и причины, обуславливающие наличие стадий развития. Я не цитирую положений из работ этих авторов лишь потому, что это потребовало бы и специального анализа ошибок и заблуждений этих исследователей. Тем более что все они в своих исследованиях “ходили” все-таки достаточно близко к цели. Только лишь отсутствие модели организации психики не позволили этим авторам достичь желаемых результатов.

Не вдаваясь сейчас в подробности таких скачкообразных изменений психики ребенка, могу сказать, что такого рода трансформации происходят в соответствии с развитием онтогенетического дерева потребностей, в котором на разных стадиях развития формируются “психические сенсоры”, о которых мы говорили в первой книге (см. “Психология живого мира”). Без принятия положения о психических сенсорах управления формированием потребностей уровня выше первого (выше витальных потребностей) становятся не только непонятными, но и не будут поддаваться изучению стадии психического развития, или то, что я называю “психический возраст”.

Можно с определенной степенью уверенности утверждать, что психический возраст, не связанный онтогенетически с календарным возрастом, может определять становление личности в лучшую или в худшую сторону, влиять на физическое состояние организма. Этим я хочу сказать, что психический возраст на определенном этапе жизни человека может быть ускорен, а на другом этапе - замедлен.

Однако ускорение хода психического возраста на раннем этапе развития ребенка (что должно осуществляться с достаточной степенью осторожности) не будет влиять на ход физического возраста (это не одно и то же, что и календарный возраст), но при определенных условиях будет “провоцировать” его ускорение или замедление.

Например, развитие психических возможностей ребенка в части формирования функций отражения в моторном тракте расширяет свободу владения телом у ребенка, а ограничение психического развития может повлиять и на развитие физических возможностей. Более того, происходящее в силу определенных форм психической депривации ограничение развития физических возможностей организма оказывает обратное влияние и на психику.

Напротив, в зрелом возрасте человека целесообразно предпринимать определенные меры по замедлению хода психического возраста. Для иллюстрации этого сначала приведу ряд сведений из литературы.

“В старческом возрасте отмечается еще один неблагоприятный фактор морфологического характера - уменьшение числа нейронов. Подсчитано, что головной мозг человека после 35 - 40 лет ежедневно теряет сто тысяч нейронов” (А. М. Вейн, Б. И. Каменецкая “Память человека”, м., “Наука”, 1973 г., стр.121).

“Здесь уместно указать, что в человеческом мозгу количество РНК постоянно возрастает от рождения до 40 лет, в период между 40 и 60 годами оно не меняется, оставаясь на постоянно высоком уровне, а затем постепенно снижается” (там же, стр. 53).

“Исследователи подчеркивают значение недостаточности кровообращения мозга в старости как причины хронической амнезии, приводящей к гипоксии, нарушению биохимических процессов и атрофии нервных клеток” (там же, стр. 155).

Я увязываю эти три факта между собой следующим образом. Микронарушения кровообращения мозга начинаются в период около 35 лет. Заметить в это время такие микронарушения кровообращения практически невозможно. Причины этого нарушения могут быть связаны как с микропатологическими изменениями, так и с воздействием определенных полевых структур извне, так как для этого условия жизни становятся более или менее благоприятными.

Дело в том, что к этому периоду жизни у человека относительно полностью определяется жизненный статус, и он во многих случаях перестает “работать” над совершенствованием своей функции отражения, или, просто-напросто, - прекращает учиться активным образом, т.е. целенаправленным образом перерабатывать значительные объемы принципиально новой информации. Это эквивалентно тому, что человек вполне сознательно подвергает себя действию сенсорной депривации, порождающей, как некоторый итог, специфическую психическую депривацию.

В итоге его энергетическая оболочка (информационная оболочка, образуемая душой) несколько ослабляется. Именно это может приводить к “реинкрнированию” каких-либо “мелких” полевых структур, которых всегда достаточно в окружающей среде. Мы ежедневно обрываем жизни каких-либо насекомых, растений и так далее, чьи “неприкаянные” души витают около нас.

Мы должны представлять, что каждый раз, разбив яйцо, чтобы сделать себе яичницу, мы разрушаем душу не родившегося цыпленка. И эта разорвавшаяся душа может поразить нас, вызвав какое-нибудь заболевание. Поэтому мы должны определенным образом заботиться о сохранении в целостности своих информационных оболочек и, кроме того, стараться как-нибудь утилизировать такие разорванные души. Но об этом позже.

Здесь я вынужден остановиться, чтобы вкратце напомнить принятую модель души.

В основу модели души положено представление о том, что организм является конгломератом отдельных организмов (отдельных клеток), управляемых из единого центра, которым и является центральная нервная система. Этому не противоречит и то, что у растений, например, не обнаружено органа, выполняющего функции мозга, но было показано, что и растения обладают всем комплексом психических функций, обладают памятью.

Информационная модель гомеостаза, представленная ранее, и модель души хорошо сочетаются с принятыми положениями об организме, как конгломерате отдельных организмов. Поэтому можно считать, что и та и другая модели взаимно дополняют, но не исключают друг друга.

В основу модели души положено, что каждый из отдельных организмов, входящих в состав сложного, который мы и называем собственно организмом, обеспечивает решение одной и той же задачи – выживания. При этом эта задача решается на основе предвидения разумом клетки своего собственного состояния на некоторое время вперед, что позволяет этому отдельному организму предпринимать усилия на компенсацию внешних или внутренних изменений.

Вся информация о “предпринятых” “усилиях” от клетки передается по двум независимым каналам в вышестоящие структуры организма. Один канал – соматический – передает постепенно концентрируемую информацию через единый интерфейс, каковым является, например, у теплокровных животных кровь, с помощью которого вся информация передается в центральную нервную систему. От центральной нервной системы управление отдельными клетками осуществляется по информационному каналу (артериальная кровь), чем обеспечивается решение чисто витальных задач (функций). Этим объясняется возникновение и механизм “погашения” витальных потребностей.

Другой канал – полевой – обеспечивает передачу той же информации, но на полевом уровне, в центральную структуру души, связанную, главным образом, с центральной нервной системой. В соответствии со структурой взаимной увязки клеток организма общая структура души состоит из отдельной “мини-души” каждой клетки. Эти “мини-души” делают живыми эти клетки (организмы). Но именно они образуют структуры души органов, систем организма и центральной структуры, связанной с центральной нервной системой.

Непонимание структуры и свойств души в течение тысячелетий было обусловлено представлением о неделимости души. На самом же деле существуют условия, когда душа не может сохранять свою целостность. Это, в частности, происходит, когда организм погибает достаточно быстро вследствие внешнего насилия. В этом случае структуры души, связывающие отдельные органы, системы с центральной структурой души, разрываются в буквальном, физическом смысле, образуя то, что я назвал “нижние” и “верхние” осколки души.

Это приводит, в частности, к тому, что “нижние” осколки приобретают иную направленность вихрей биологических торсионных полей. Они становятся тем, что в народе давно называют “нечистой силой”. Эта “нечистая сила”, обладая левозакрученными торсионными полями, для ясновидящего видна как некоторое черное структурное образование, имеющее самую различную форму – от переливающихся и перекатывающихся шаров или змееподобных извивающихся образований до бесформенных, но совершенно живых структур. Черный цвет этих структур обусловлен тем, что эти образования уже никак не могут излучать энергию, которая в них содержится, но стремятся поглощать дополнительные порции энергии. Именно по этим причинам эти образования и стремятся проникнуть в какой-нибудь другой, но живой пока организм.

Аура человека, как это принято обозначать с некоторых времен, - это внешние информационные оболочки организма, имеющие свойство отражать “нечистую силу” подобно тому, как это делает со светом обычное зеркало. Если же аура повреждена какой-нибудь негативной (тоже черной) мыслеформой, то образуется то, что для ясновидящего представляется как какая-то “дыра”. На самом же деле в том месте, где произошло сцепление черной мыслеформы с организмом, излучения нет. Ясновидящий наблюдает лишь черное пятно, которое и является пробоем, открывающим путь внутрь данного организма “нечистой силе”.

Хотел бы обратить внимание читателя на то, что нам пока никак не удастся обойтись без убиения каких-нибудь организмов. Мы убили комара или таракана – осколок души этих организмов к нашим услугам. Мы разбили яйцо, желая приготовить яичницу, и сила возможного внешнего воздействия при этом может возрасти многократно. Даже веточку дерева мы сломаем, то и в этом случае мы рано или поздно будем наказаны за свой грех. Такова общая картина поражения организма от внешних полевых образований. Имеются и внутренние для организма причины, приводящие к такому же результату (от негативных мыслеформ, или от эмоций греха), но не это сейчас главное. Смысл сказанного заключается в описании путей и механизмов полевого поражения организмов, приводящих к различным соматическим заболеваниям.

При наличии наших собственных или чужих “черных” мыслеформ эти “обрывки” душ вселяются в нас и поражают отдельные клетки или органы, системы. Именно такие микроповреждения и становятся причиной многих соматических заболеваний, в том числе и сосудов головного мозга. Нарушения кровообращения приводят к разрушению нейронов и, соответственно, к сокращению образования РНК, т.е. к “инструментальному” сокращению возможностей мозга.

На первом этапе (после 35 лет) это совершенно незаметно, но ощутимым становится примерно к 42-45 годам, когда наступает определенный психологический кризис. Человек себя ощущает в соматическом отношении совершенно молодым, но понять, что он уже совершенно не тот - не в состоянии. В этот период мужчины часто “ищут” “утешение” на стороне, что приводит к разводам, к изменению профессиональной ориентации и так далее. Это общеизвестные факты, хотя и не объясненные с достаточной степенью до сих пор.

Можно ли противостоять такому процессу деградации? Можно, поскольку он является следствием совершенно определенной психической депривации. Механизм действия депривации понятен. Психическая депривация, так или иначе, ослабляет защитные информационные оболочки организма. Для исключения этого необходимо в определенный период жизни активизировать умственные и физические упражнения, что приведет к улучшению кровообращения, в том числе и структур мозга, к усилению энергетических оболочек человека.

Второй путь защиты заключается в исключении воздействия “черных” мыслеформ как собственных, так и чужих. Собственные “черные” мыслеформы всегда связаны с тем или иным образом чувством недовольства, гнева, зависти и так далее. Значит, следует тщательно контролировать собственные эмоциональные проявления и не допускать проявлений “эмоций греха”.

Чужие “черные” мыслеформы можно “снимать” с помощью определенных молитв охранного типа, например, “Отче наш” и других. Можно также выполнять и некоторые ритуальные действия, укрепляющие энергетические оболочки. В любом случае оба этих метода всегда следует использовать одновременно. Более подробно это будет рассмотрено в книге “Природа болезней”.

Таким образом, на этапе зрелого возраста возможно путем определенных приемов воздействовать на свой психический возраст, замедляя его. Замедление изменения психического возраста выливается, в конечном итоге, в сохранении высокой мощности информационных оболочек организма, их высокой отражательной способности, благодаря чему будет замедляться и ход физического возраста (подчеркну - не календарного, а физического). Это, естественно, не связано с ходом хроноса в структурах мозга, но связано с угасанием физических возможностей организма.

ЗАРОЖДЕНИЕ РАЗУМА

Между тем представляет самостоятельный интерес анализ условий начала (запуска) психической деятельности сразу после рождения ребенка.

Дело в том, что по общему представлению после появления ребенка на свет он еще ничего не видит и ничего не слышит в нашем обычном представлении. Поэтому непонятно, как уловить определенный момент пробуждения сознания. И возникает какой-то разрыв - жизнь началась физическая, но когда же начнется и психическая? Понять это без использования информационно-отражательной теории просто невозможно.

Действительно, как уловить тот момент, когда ребенок вдруг почему-то начинает видеть и что он при этом видит? Как узнать, когда он начинает слышать и что он при этом слышит? Ведь по существу эти мгновения истинно кризисные, рубежные. Неясно также как увязаны с формированием импринтинга витальные рефлексы, которые, как представляется современным ученым вроде бы очевидным, сразу могут быть “запущены” в работу.

Но суть проблемы состоит как раз в том, что, скажем, витальные рефлексы могут быть запущены “в работу” только тогда, когда будут сформированы (включены) витальные потребности. Именно эти соображения вынудили меня в первой книге (глава 2 “Психология живого мира”) выступить против сложившегося понимания роли и функций рефлексов.

Ни одна из работ психологов или физиологов не в состоянии дать ответ на эти вопросы, связанные с определением момента запуска “в работу” витальных рефлексов. Фактически (и это надо признать как неопровержимую истину) ни один витальный рефлекс не может быть “включен” в работу, если на это нет соответствующей потребности. Кроме того, ни один витальный рефлекс не может быть исполнен просто так, без того чтобы быть как-то приспособленным к конкретной обстановке, т.е с добавлением того, что я ранее обозначил как интеллектуальное приспособление.

Действительно, младенец на первом этапе жизни не в состоянии понять, какие потребности у него имеются на момент появления на свет и, тем более, не может знать, что может “погасить” эти потребности. Еще меньше у младенца возможностей определенно “сказать” о своих потребностях, так как в его распоряжении имеется только такой универсальный сигнальный механизм, как плач.

Поэтому следует, видимо, принять, что должен быть какой-то “спусковой крючок”, который позволит начать действовать витальным потребностям и, соответственно, витальным рефлексам помимо формируемой функции отражения по тому или иному сенсорному тракту.

Считается, например, врожденным сосательный рефлекс новорожденного, хотя отмечается, что его существование не связано непосредственно с чувством голода. Как видим, имеется определенное противоречие. Сосательный рефлекс вроде бы врожденный и имеет цель удовлетворить чувство голода, но он не связан с чувством голода, что и выглядит противоестественным.

Мне хотелось бы обратить внимание на то обстоятельство, что наружная кромка губ имеет повышенную тактильную чувствительность, в том числе, и у взрослых. При этом прикосновение к кромке губ не вызывает неприятных ощущений, но может вызывать желание сжать губы, чтобы избежать щекотного ощущения. Принято даже считать эту зону как эротическую, хотя с эротикой данная зона связана слишком опосредованно.

Если же у ребенка тактильная чувствительность этой зоны в момент рождения еще выше, чем у взрослого человека, то тогда “сосательное” движение губ будет вызываться вовсе не “сосательным” рефлексом, а непроизвольным сокращением мышц от прикосновения к чувствительной зоне.

Следовательно, врожденной в этом случае является особая тактильная чувствительность в зоне губ, для формирования функции отражения по которой вполне достаточно некоторых генетически передаваемых минимальных данных, т.е. требуется в буквальном смысле примитивная функция отражения, не требующая какой-то особой адаптации. В этом случае сосательный рефлекс может не быть и, соответственно, не является врожденным безусловным, но является условным приобретаемым рефлексом, формируемым только после определенных воздействий на кромку губ. С его появлением (формированием) начинается большая цепь преобразований в психике младенца.

В народе давно замечено, что для того, чтобы у ребенка в дальнейшем не было диатеза, необходимо приложить его к левой груди матери в первые два часа после рождения. В это время в груди матери молока как такового еще нет, но есть то, что обозначается как молозиво, т.е. для питания это не тот состав, который мог бы сформировать пищевой рефлекс. Значит, прикладывание младенца к груди в первые два часа его жизни на белом свете не связаны с включением пищевой потребности.

Значение первого “соска” значительно больше и значительно шире. С одной стороны, совершенно очевидно, что именно этим закрепляется формирование функции запечатления у младенца в наибольшей ее интенсивности. С другой стороны, запуск (формирование) сосательного рефлекса в первые два часа пребывания младенца вне утробы матери, видимо, обуславливает запуск определенных гомеостатических функций, связанных с обменом веществ. Иначе говоря, первые два часа жизни младенца определяют и общую организацию жизненного процесса младенца, т.е. запускают в работу механизм выживания.

Это означает, что после формирования сосательного рефлекса появится некоторая стартовая функция отражения у младенца, на основе которой будет формироваться функция отражения сначала по пищевому рефлексу, затем по тракту зрения и еще позже по тракту слуха. При этом биопольный тракт играет роль стабилизирующую и обуславливает механизм “узнавания” на качественном уровне, т.е. без участия привычных для нас сенсорных трактов.

Должен добавить еще одно соображение, связанное с “запуском” такого витального рефлекса, как дыхательный. Известно, что в утробе матери ребенок не дышит при помощи легких, так как находится в околоплодной жидкости. Следовательно, дыхательный рефлекс у него не сформирован, так как отсутствует потребность в дыхании.

После появления на свет, когда младенец только что испытал сильный стресс, связанный с прохождением головки через родовые пути и ее сдавливания, у ребенка, возможно, инстинктивно возникает потребность заплакать, крикнуть. Этот первый крик младенца и есть тот фактор, который включает дыхательный рефлекс, поскольку при крике так или иначе необходимо сначала вдохнуть воздух, а затем его выпустить из легких, вызывая колебания голосовых связок. Дыхание является, таким образом, вторичным эффектом от первого крика.

Если же после появления на свет младенец не кричит, то у акушеров имеется веками отработанный прием. Малыша берут за ножки и “подвешивают” в руке вниз головой. После этого малышу дают достаточно уверенный шлепок по попке, и это в большинстве случаев вызывает первый крик малыша. Именно первый крик малыша и является тем “спусковым крючком”, который и запускает в работу дыхательный рефлекс.

Рассмотрим механизм формирования функции отражения в зрительном тракте с тем, чтобы выяснить и механизм действия психической депривации на этом этапе.

В главе о сенсорной памяти (см. “Психология живого мира”) была дана схема начального этапа формирования функции отражения в тракте зрения. Приведем сделанный вывод еще раз. На том этапе он потребовался мне для обоснования адресно-семантической системы сенсорной памяти (человека).

Например, для младенца человека первым объектом изучения, или исследования, в зрительном тракте в норме является сосок груди матери, имеющий четкую и контрастную круглую форму. Поскольку при сосании груди младенец получает необходимую для него пищу, т.е. удовлетворяется совершенно определенная витальная потребность, что сопровождается другими приятными и привычными стимулами (тепло материнского тела, сердцебиение матери), то при всех последующих контактах с круглым соском груди в сенсорных трактах младенца формируется окрашенная положительной эмоцией многофакторная функция отражения.

Следовательно, в “информационном пространстве” зрительного тракта, а также в “пространствах” тактильного восприятия и, видимо, в слуховом тракте “вырастают” сначала маленькие, а затем все больше “холмы” первого усвоенного “объекта”. Действительно, поступающий сигнал от зрительного тракта может быть легко и быстро сопоставлен с усвоенной ранее зрительной информацией методом простого наложения “нового” изображения на “старое”, т.е. будут использованы критерии “меньше/больше”, “подходит/не подходит”, “приятно/неприятно”.

На последующих этапах формирования функции отражения, когда младенец увидит несколько раз сосок груди не фронтально, но и под некоторым углом, т.е. кружок будет увиден как эллипс, из центра которого выступает некоторый холмик (собственно сосок), он усвоит, что сосок - это не только кружок, но и достаточно сложный рельеф. Следовательно, функция отражения на следующих этапах станет уже несравненно богаче. Эллипсовидное представление соска и эллипсовидное лицо матери, зрачки ее глаз, нос и другие детали лица будут восприниматься в совершенно определенной связи с удовлетворением витальной потребности при прежних положительных эмоциях. Более того, совершенно очевидно определенное подобие (конгруэнтность) сигналов от соска груди и лица матери, их частичное соответствие.

Так постепенно будет формироваться некоторый “хребет” функции отражения в пространстве зрительного сенсорного тракта, а также и в других сенсорных трактах, так как данная функция отражения от тракта зрения будет сопровождаться, например, формированием функций отражения в тракте слуха от тех ласковых и негромких слов, которые младенцу всегда говорит мать. Соответственно и в тракте тактильных ощущений также в форме своеобразных “холмов” от “кружков”, вырастающих в дальнейшем в “хребты” уже известного, будет образовываться функция отражения, определенным образом "засинхронизированная" со зрительным трактом и также “окрашенная" положительными эмоциями.

Примерный срок формирования первоначальной, устойчивой функции отражения, связанный с “узнаванием” внешнего мира по тракту зрения составляет четверо суток (см., например, Ж. Годфруа “Что такое психология”, М., “Мир”, 1996 г., т. 1, стр. 214). Это следующий рубежный момент в развитии психики младенца, так как с этого момента включается потребность в информации, которую необходимо постоянно “погашать” постепенным увеличением дозировки новой информации.

Первоначально это будут постепенно узнаваемые внутренние ощущения (например, чувство голода), так или иначе связываемые с процессом кормления и постоянными зрительными образами, внешние тактильные ощущения (прикосновения матери, ощущения сырости и т.д.). Понемногу расширяется и объем узнаваемой информации по тракту зрения.

Всему этому ребенок учится постепенно, чему соответствует формирование все более сложной функции отражения. Следовательно, механизм мышления в определенно конкретной, а именно в “предметной” форме начинается именно после четырех суток пребывания вне утробы матери. Чтобы быть понятым правильно, уточню, что под “предметным” мышлением я понимаю в целом обычный процесс мышления, т.е. процесс установления абстрактной связи между входными данными и выходной (принимаемой) функцией отражения, но связываемый с “погашением” витальных потребностей.

Такое уточнение необходимо, так как на ранней стадии онтогенеза человека, когда у него еще нет достаточно точной, полной функции отражения. Начало “узнавания” у младенца первичных зрительных стимулов (соска груди) приводит к включению определенных гомеостатических процессов, которые мы связываем с ощущением голода. При этом начинает выделяться желудочный сок, как-то перестраивается работа системы кровообращения и так далее.

По существу это можно было бы назвать “условным пищевым рефлексом”, но этим мы сильно обеднили бы само явление, так как из такого “условного рефлекса” все-таки “вырастает” механизм мышления в его обычном применении к человеку.

Сказав о непосредственном включении “предметного” мышления с четырех суток после момента рождения, я определенным образом вступил в противоречие и с теорией Ж. Пиаже. Он, как и многие другие, считал, что до начала циркулярных реакций (возраст с 4 до 8 месяцев) нельзя говорить о включении в действие механизма мышления у младенца. По мнению А. Валлона такой процесс начинается с 6 месяцев, когда начинается эмоциональная стадия, вследствие накопления “репертуара эмоций” (страх, гнев, радость, отвращение и т.д.).

Это, несомненно, неверно, так как, во-первых, невозможно это хоть чем-то обосновать, а во-вторых, при таком подходе могут быть пропущены многие существенные моменты в развитии психики младенца, о которых говорилось только что, в результате чего резко сокращаются стартовые возможности будущей личности.

Именно поэтому в книге “Психология живого мира” механизм мышления был рассмотрен, так сказать, без участия человека, как универсальный механизм, присущий всему живому миру Земли. В частности, ранее я уже постарался показать, что зрение (смотрение) уже и есть мышление, поскольку этот процесс связан с формированием такой функции отражения, в результате которой осуществляется “узнавание” зрительной информации.

Именно это и позволяет говорить, что механизм мышления в обычной форме включается не позднее четырех суток, когда в большей или меньшей степени начинается “узнавание” пусть только одного объекта - соска груди матери.

Мышление, как универсальный механизм живого мира Земли, не может быть не включенным именно тогда, когда организму необходимо что-то “узнать”. А “узнавать” каждый организм в своем окружении должен абсолютно все и непрерывно. Именно поэтому очень важно и с этой точки зрения, с информационной, - для “включения” механизма мышления - кормление малыша грудью.

Поскольку уровень новизны в этот период очень большой, то сон, как ограничительная функция психики, что было показано в соответствующей главе книги “Психология живого мира”, является нормальным состоянием для ребенка. В период сна происходит “погашение” “отрицательных” эмоций, связанных с “узнаванием” новой обстановки. Естественно, в этот период самая высокая относительная скорость роста дендритов (по сравнению с общим их наличным количеством) в коре головного мозга, что требует относительно больших затрат энергетического сырья для этого процесса.

Итак, в целом можно сказать, что развитие психики (души) младенца (при условии формирования первоначального запечатления) начинается с включения витальных потребностей. На этом этапе функция отражения у младенца совершенно не развита, и мать должна скомпенсировать несовершенство механизмов мышления у младенца, что означает необходимость постоянного внимания к поведению малыша со стороны матери.

На этом этапе единственным способом сигнализации у малыша своему окружению (матери) может быть только лишь плач, которым он в состоянии выразить всю гамму ощущений, переживаемых им: здесь есть и чисто сигнальная информация, и эмоциональная информация, что еще раз говорит о функционировании механизма мышления.


Дата добавления: 2018-02-28; просмотров: 149; Мы поможем в написании вашей работы!






Мы поможем в написании ваших работ!