Не зарастёт тропа народная травою



К твоей могиле, матушка родная,

Ты всех любила сердцем и душою,

Не пропадёт любовь твоя святая.

 

Летом того же года настоятелем вырицкого храма в честь Казанской иконы Божией Матери назначили протоирея Алексия Кибардина. Монахиня Таисия вспоминает:

«С 1945 года в Казанском храме служил отец Алексий Кибардин, которому было в то время шестьдесят три года. Красивый, статный, в митре. Это был мудрый пастырь, молитвенник, прямо как святой. Когда отец Серафим взял особый подвиг поста, отец Алексий часто приходил к нему в дом и причащал».

Отец Алексий служил священником, а затем и настоятелем Феодоровского Государева собора в Царском Селе. Его встреча со старцем состоялась после революции, когда отец Алексий пришёл к нему в Лавру за советом, как поступить – уехать за границу или остаться в России. Старец ответил:

- Никуда не нужно ездить, оставайся. Ты здесь будешь нужен.

Отец Алексий принял слова старца, как волю Божию о своей судьбе и остался на родине. С 1930 по 1934 год отец Алексий находился в лагере строгого режима. После освобождения из лагеря работал бухгалтером. Когда началась Великая Отечественная война, отец Алексий приехал в город Пушкин (бывшее Царское Село), где находилась его жена, и вскоре оказался в зоне немецкой оккупации. До прихода наших войск он служил священником Псковской духовной миссии, окормляя множество приходов на территории Ленинградской области. В 1945 году митрополит Ленинградский Григорий (Чуков) назначил отца Алексия настоятелем Казанского храма в Вырице. И здесь состоялась его новая встреча со старцем Серафимом. Тогда началось их духовное общение: они исповедовались друг у друга, служили вместе, часто встречались, беседовали. Отец Алексий проводил старца в жизнь вечную, будучи рядом с ним до последнего мгновения его жизни.

После войны в доме на Майском проспекте отец Серафим принимал огромное количество людей. Старец очень ослабел и редко вставал с постели, но поток приходящих не уменьшался.

Он безошибочно знал, в какой дом пришла беда, где трудно и голодно. Вспоминают близкие старца:

«Время послевоенное, голодное. Бывало, сварят суп, а батюшка просит:

- Снесите туда-то, - и называет адрес».

Господь открывал старцу дни кончины людей, и бывало так, что он посылал келейницу матушку Серафиму к некоторым из них предупредить, что бы они подготовились к переходу в вечность. Поэтому близкие матушки Серафимы иногда называли её «ангелом смерти».

 

К нему шли жители Вырицы и её окрестностей, шли ленинградцы, только что пережившие ужасы блокады, несли свои горести, беды, вопросы, и всех он принимал, сколько бы народу не приходило. Возле его дома всегда можно было видеть людей, ожидающих своей очереди.

Особенно много спрашивали о судьбе пропавших без вести родных. Старец отвечал, прозревая судьбу человека: «молись как за живого» или «молись о упокоении». Одной женщине на подобный вопрос ответил:

- Да откуда я знаю, на каком паровике он сейчас приедет! Вот уже на какой-то садится в Ленинграде. Точно не знаю: на этом или на следующем.

Как оказалось, её сын в это время возвращался в Вырицу.

   …Пришла к старцу духовная дочь и спросила о судьбе мужа, от которого не было никаких вестей, Отец Серафим ответил:

- Жив твой Николушка и домой скоро придёт, только очень уж у него головушка будет болеть.

И точно – вернулся Николушка с раной в голове.

Вспоминает Любовь Николаевна С.

«В конце войны я получила извещение о гибели мужа. У меня было двое детей, и немалых трудов стоило поднимать их в то время. Я никак не могла поверить, что осталась одна. Хотелась думать, что это ошибка и муж всё-таки вернётся. В 1947 году мы поехали к отцу Серафиму с одной моей знакомой, у которой муж пропал без вести. Первой заговорила моя спутница:

- Батюшка! Мой муж погиб, хочу ещё раз выйти замуж.

Отец Серафим покачал головой и шутливо погрозил ей пальцем:

- Я тебе выйду! Твой жив! Вот вернётся – будет тебе баня.

Мне же старец велел сесть к нему поближе. Ни о чем, не спрашивая, он сразу сказал:

- вот ты не веришь, а твой муж погиб. Тебе надлежит выйти замуж, ведь ухаживает за тобой хороший человек!»

Старец благословлял своих духовных чад строить гостиницы, то есть дома для приезжавших к нему за советом и молитвой. Как правило, стройку начинали, не имея ни денег, ни материалов, но после благословления батюшки всё неожиданно появлялось. И действительно, построили несколько домов. Старец направлял туда приезжавших.

После войны многим было негде жить. Годами не могли люди устроиться с жильём. Приходили к отцу Серафиму, со слезами просили о помощи. Благословит батюшка пришедших, приласкает, и вскоре люди получали жильё.

Одна женщина вернулась в Ленинград с детьми после эвакуации, а комната её занята. Стала судиться. Жить негде, скиталась по квартирам. От переживаний заболела так, что не могла вставать с постели. Всё хотела к старцу поехать, а сил нет. Попросила знакомую спросить у батюшки, что делать, может, отступиться. Старец передал:

- Пусть судиться, комната ей будет.

И правда, вернули комнату – после седьмого разбирательства в суде.

Другая женщина по имени Анна пережила Ленинградскую блокаду в чужой квартире, сохранив её и все находившееся в ней вещи. Когда в 1946 году хозяева квартиры вернулись, она осталась без жилья и без прописки. Обращалась в разные инстанции, писала заявления, и всюду отказали, отчего пришла в полное отчаяние. Кто-то посоветовал ей съездить в Вырицу к старцу серафиму. Анна поехала к батюшка, который сказал ей кратко:

- Будет у тебя и прописка, и комната, не отчаивайся.

Буквально на следующий день Анну вызвали в домоуправление и предложили прописку и комнату в том же доме: в одной из квартир жили больные старые люди, нуждавшиеся в уходе. Управдом и паспортистка порекомендовали Анну как добросовестного и надёжного человека, сохранившего чужую квартиру. Анну прописали и дали комнату «по уходу за больными и одинокими людьми».

Пришла к батюшке бывшая фронтовичка, которая пожаловалась, что, находясь на фронте, потеряла жилплощадь, а сейчас не может найти и подходящую работу. Старец ответил:

- Об этих мелочах переживать надо меньше всего. Всё у тебя будет. Только Бога не забывай.

И действительно, скоро и работа нашлась, и квартиру она получила.

 

…Жительница Ленинграда во время войны попала в немецкий плен, а затем работала в Германии у хозяев. Вернулась на родину в 1946 году. Дом, в котором она жила в городе, разбомбило, но в Вырице сохранился родительский дом, где жили её родственники. Однако власти никак не хотели прописать её в Вырице. Без прописки она не могла устроиться на работу и получать продовольственные карточки. Пришла она к старцу Серафиму с вопросом, что делать. Батюшка ответил:

- Встань на колени и помолись от всего сердца Божьей Матери.

После молитвы батюшка сказал:

- Теперь станешь коренной жительницей, а работать будешь с деточками.

На следующий день она поехала в Управление внутренних дел, подала заявление, которое тут же подписали. Так она получила прописку, и сразу же её направили работать в детский оздоровительный лагерь в Вырице.

Старец духом прозревал, кто к нему идёт, часто называл имена тех, кто собирался к нему, - и вправду они приходили.

 

…Один молодой мужчина совершенно спился, всё таскал из дома. Жена не выдержала такой жизни и ушла с ребёнком. Друг его узнал, что Вырице живёт старый монах, который лечит алкоголиков, и начал уговаривать поехать: может быть, старец поможет исцелиться. Тот долго отказывался, но наконец, поддался уговорам. Взяли билеты, доехали до Ленинграда. Когда прибыли на Витебский вокзал, друг этого пьяницы пошёл в кассу за билетами, но, пока стоял, а очереди, его подопечный пошёл в туалет и предложил кому-то за четвертинку свою одежду: отдал рубашку, нижнее бельё, остался в одной фуфайке и брюках. Четвертинку выпил тут же. Друг разыскал его, но никак не мог понять, когда и где тот успел выпить. Сели в поезд, поехали.

Пришли к дому старца, вступили в сени, а батюшка в это время объяснял притчу об овце, которую пастырь идёт разыскивать. Пьяница сказал:

- Куда ты меня привёл? Здесь людей нет, все какие-то овцы.

Пьяные часто становятся развязными, словоохотливыми, и враг даёт им способность язвительно и насмешливо говорить и издеваться над святыней. Он стал упираться у двери:

- Ни за что не войду сюда, нечего мне тут делать.

И вдруг услышал голос старца:  

- Сергей, иди сюда.

У него хмель вышибло, и он спросил у друга:

- Откуда он меня знает?

А старец снова громко позвал:

- Сергей, который приехал ко мне с другом, заходи.

Сергей вошёл, увидел людей, ожидавших своей очереди для беседы с батюшкой. Старец сказал:

- вот видите, дорогие братья и сёстры, этого человека оставили мать и жена. Он дошёл до ужасного состояния. Он только что на вокзале отдал за бутылку своё бельё и рубашку и явился сюда в одной фуфайке. Люди оставили его, но не оставил его Бог, Он послал друга, который привёз его сюда с надеждой на нашу помощь. Господь помог ему, потому что за него молились. Сейчас внутри этого человека идёт страшная борьба – злой дух, вошедший в него, хочет, чтобы он ударил меня, ударил своего друга, чтобы он убежал отсюда, и его очень трудно удержать. Злому духу здесь очень плохо, ненавистно – здесь молятся, здесь святыни. И вот, дорогие мои, сейчас только от нас зависит, куда пойдёт и кем станет этот несчастный человек. Давайте все вместе помолимся Господу и Божией Матери, чтобы Они помогли этому человеку.

Все, кто был в келье, встали на колени и вместе со старцем стали молиться, некоторые даже заплакали. И вдруг этот пьяница упал на пол и начал биться, сотрясаемый рыданиями. Долго он лежал и плакал, а народ молился.

Наконец старец сказал:

- Он не будет больше пить, он хотел наложить на себя руки, но не сделал этого, потому что за него молились. Молитва ограждает и отражает страшные внушения тёмной силы. И особенно сильна молитва близких. Молитва матери, молитва друга – она имеет великую силу.

Сергей до конца жизни не брал в рот спиртного, стал глубоко верующим и духовным сыном старца.

Многие исцелялись по молитвам батюшки от тяжёлых болезней. Когда кто-нибудь сильно болел, старец советовал принимать по столовой ложки освящённой воды через каждый час. Говорил, что сильней лекарства нет, чем освящённые вода и масло.

Бывало, что отец Серафим устраивал общие трапезы. Перед трапезой он преломлял хлеб и раздавал всем, благословлял при этом, и давал каждому по три кусочка сахара. Часто батюшка давал болящим просфору – и люди исцелялись от болезней.

Батюшка говорил: «Как часто мы болеем из-за того, что не молимся за трапезой, не призываем Божие благословение на пищу. Раньше всё делали с молитвой на устах: пахали – молились, сеяли – молились, собирали урожай – молились. Сейчас мы не ведаем, какие люди готовили то, что мы вкушаем. Ведь часто еда приготовлена с хульными словами, руганью, проклятиями. Поэтому обязательно нужно окроплять трапезу Иорданской (крещенской) водой – она всё освящает и можно не смущаясь вкушать то что приготовлено.

Всё, что мы вкушаем, - это жертва любви Божией к нам, людям; через пищу вся природа и ангельский мир служат человеку. Поэтому перед трапезой нужно особенно усердно помолиться. Прежде всего мы призываем благословение Отца Небесного, читая молитву «Отче Наш». А там, где Господь, там и божия Матерь, там и Ангелы, поэтому поём: «Богородице Дево, радуйся…» и тропарь Ангельским Силам: «Небесных воинств Архистратизи…» Недаром мы говорим: «»Ангела за трапезой» - и воистину Ангелы с нами за трапезой, когда мы с молитвой и благодарением вкушаем пищу. А там где Ангелы, там и Святые. Поэтому мы поём тропарь святителю Николаю, призывая вместе с ним благословение всех святых на нашу трапезу».

Так и молились всегда перед едой у батюшки, и он благословлял свих духовных чад неукоснительно соблюдать это молитвенное правило.

 

…Пришла как-то к старцу слепая женщина и спросила

- Могу ли я исцелиться?

- Привяжи на ночь к глазам артос и прочти перед сном при раза «Верую».

Она так и сделала и, проснувшись утром, прозрела (Следует заметить, что когда другая слепая женщина, услышав об этом случае, пыталась без благословения сделать то же, исцеления она не получила).

 

…Жила в Вырице женщина, у которой дочь от рождения была немой, а мать не могла ходить без костылей. Пришла она с дочкой к старцу, который сказал ей:

- Господь поможет тебе, молись! Твоя материнская молитва должна помочь дочери.

Она встала на колени и долго молилась пред иконами в келье старца. Наконец батюшка сказал:

Вставай, Господь услышал твою молитву, пусть девочка подойдёт ко мне.

Старец покрыл голову ребёнка епитрахилью, помолился, и с того момента девочка заговорила. А вскоре и мать этой женщины, с трудом добравшаяся до кельи батюшки на костылях, возвратилась домой на своих ногах, забыв о болезни.

…Привезли к старцу девочку, умирающую от дизентерии. Батюшка помолился, причастил больную, и в тот же день девочка исцелилась.

 

…Одна женщина заболела. Врачи поставили страшный диагноз – саркома. Старец благословил ложиться на операцию. После операции, сделанной в Военно-медицинской академии, женщина, лежа на кровати, увидела: дверь открылась вошёл отец Серафим и спросил с улыбкой:

- Всё хорошо, жива?

Соседки по палате ничего не видели. Скоро она стала выздоравливать. Профессор академии не раз показывал, больную разным комиссиям, все смотрели и изумлялись, ибо болезнь считалась неизлечимой.

 

…Жили в Ленинграде муж и жена – врачи. Он – профессор, она – доцент, начальник глазного госпиталя, прекрасный врач, многим вернула зрение. Все годы Великой Отечественной войны были вместе на фронте. Муж очень хотел иметь детей, а она – нет, сделала 18 абортов. В конце концов, муж оставил её, нашёл другую женщину.

Возвратившись с фронта в Ленинград, она никак не могла устроиться ни на работу, ни с жильём: квартира на мужа, а без прописки не берут ни куда на работу. Оказалась буквально на улице без средств к существованию. Как член партии ходила в горком, но и там не помогли. Тогда она решила покончить с собой.

Идя в мрачном настроении по улице, она неожиданно встретила знакомую фронтовичку. Та с участием расспросила её о жизни и, узнав о постигших несчастьях, сказала, что в Вырице живёт старик, который многим помогает и открывает будущее.

Подумав, что это какой-то гадатель, врач решила поехать, так как терять всё равно было нечего. В Вырице она нашла дом старца, там её спросили:

- Вы к батюшке?

Она возмутилась:

- К какому батюшке! Не хватало только мне ещё к попу обращаться, - и выбежала вон. На улице по непонятной причине у неё отнялись ноги, она опустилась на обочину дороги и заплакала.

Самыми последними словами ругала она мысленно мужа, партию, знакомую, пославшую её к какому-то попу, но встать не могла: ноги не держали.

Вышла из дома женщина и сказала:

-Ваше имя Н., вы врач-окулист, только что приехали из Германии, вас зовёт батюшка.

Неожиданно для себя она встала и, как бы против своей воли, пошла в дом.

В келье она увидела старого монаха в схиме, лежащего на кровати. Тот ей сказал прямо, что во всех бедах виновата сама, убив своих детей. Поняв, что старцу открыта вся её жизнь. Н. с плачем упала перед ним на колени. Он тут же утешил её:

- Поезжай в Смольный, тебя назначат заведующей клиникой в Петергофе, дадут комнату. Потом станешь опекуном одной пациентки и переедешь к ней в Ленинград. Будешь приезжать ко мне, а потом и на могилку будешь ездить.

«Что за сказки он говорит», - подумала Н.

- Я не сказки говорю, но всё, что сказано, сбудется, - ответил старец на её мысли.

Действительно, в Смольном Н. дали назначение на работу в клинику в Петергофа и комнату там же, а впоследствии она перебралась в Ленинград, дожила до глубокой старости, стала очень верующей и до конца дней своих ездила на могилку старца в Вырицу.

Вспоминают такой случай. Однажды воры забрались в дом, где жил батюшка. Разбили окно в кухне, но попасть в келью старца не смогли. Не сумели они найти вход и в келию матушки серафимы. Так и ушли не солоно хлебавши.

Многие из тех, кто бывал у старца, вспоминают, что возле дома, где он жил, чувствовался необыкновенный аромат, воздух был особенным, и всякий приходящий к батюшке ощущал благодать, наполнявшую само пространство вокруг дома.

Наступила весна 1949 года. Старец сильно болел. Чада его молились об исцелении духовного отца, говорили, что очень жалко расставаться с батюшкой. Отец Серафим на это отвечал:

- Неужели вы думаете, что Господь не услышит? Да если я протяну руку к Нему, Он сразу исцелит. Но не как я хочу – буди, Отче, воля Твоя, а не моя отныне и вовеки. Пусть любые болезни посетят – да будет воля Твоя!

Старец очень ослабел, совсем не вставал с постели, но требовал, чтобы к нему пропускали всех приходящих. Те, кто ухаживал за ним, жалели батюшку и не впускали людей. Но он духом знал, кто и зачем приходил; благословлял возвращать тех, кого не пропустили. Бывало, снимали людей прямо с поезда и возвращали: так старец требовал.   

Незадолго до кончины отец Серафим спал не просыпаясь двенадцать суток подряд. Приходивший к нему врач следил за работой сердца, все эти дни пульс едва прослушивался. Когда батюшка проснулся, то сказал, обращаясь к матушке Серафиме:

- Я побывал во многих странах. Лучшей своей страны не нашёл и лучше нашей веры не видел. Наша вера – выше всех. Эта вера православная, истинная. Из всех вероучений только она одна принесена на землю вочеловечившимся Сыном Божиим. Прошу тебя, матушка Серафима, говорить всем, чтобы никто не отступал от Православия.

Перед кончиной отцу Серафиму явилась Сама Пресвятая Богородица. Было это ночью. Старец знал, кто его навестит, и сказал женщинам, ухаживавшим за ним:

- Зажгите все лампады.

Божия Матерь явилась старцу у берёзы под окном кельи его. Отец Серафим сказал, чтобы берёзу ни в коем случае не срубали.

За две недели до кончины своей старец объявил отцу Алексию Кибардину, что Божия Матерь велела причащать его ежедневно. Отец Алексий рассказывал: «Я каждую ночь причащал старца по его слову. И вот однажды я проспал, не услышав звона будильника. Проснувшись в четыре часа ночи (а причащал я его обычно в два часа), я надел дароносицу и в буквальном смысле слова побежал к старцу. Когда вошёл в дом, а затем в келью, старец лежал необыкновенно сияющий. Я извинился, что проспал, на что отец Серафим ответил:

- Батюшка, не беспокойтесь, меня уже ангелы причастили.

Глядя на его лицо, я понял, что это истинно так»

Старец просил отца Алексия съездить в Москву и передать Патриарху Алексию 1, что убогий Серафим через две недели отойдёт ко Господу и что бы из семинарии и Духовной Академии приехали попрощаться с ним. Старец передал земной поклон и просил святых молитв патриарха о нём. Как рассказывал отец Алексий Кибардин, когда он передал Святейшему слова старца и земно поклонился, патриарх ничего не отвечая, обратился к иконам, сделал три земных поклона с крестным знамением. Потом повернулся, по лицу его текли слезы. Он тихо произнёс:

- Я уже четыре года патриарх. Я стал патриархом по его молитвам. И мне осталось служить ещё 21 год. Так сказал этот святой старец. Передайте ему от меня, что я прошу его святых молитв (Святейший Патриарх Алексий 1 совершил последнее богослужение в 25-летие своего патриаршества, вскоре после чего (17 апреля 1970 г.) отошёл ко Господу).

В день кончины батюшка сказал:

- сегодня принять никого не могу. Буду молиться.

Вечером пригласил в свою келью близких, благословил каждого иконкой преподобного серафима Саровского. Зажгли лампады, все встали на колени. Начали читать акафисты Пресвятой Богородицы, святителю Николаю, преподобному Серафиму Саровскому.

Послали за настоятелем Казанского храма отцом Алексием Кибардиным. По воспоминанием очевидцев, он плакал во время последней исповеди старца. После причащения отец Серафим постоянно справлялся, который час. Наконец благословил келейницу матушку Серафиму:

- Читай отходную.

В последний раз спросил, сколько времени. Было около двух часов ночи.

- Вот и всё.

Перекрестился в последний раз:

- во имя Отца, и Сына, и Святого Духа.

Аминь. Спаси, Господи, и помилуй весь мир.

И опустил руки на грудь.

Скончался старец ночью 3 апреля 1949 года в доме на Майском проспекте. После его кончины в Вырице целую неделю, чувствовалось благоухание.

Священник Иоанн Миронов вспоминает: «В день кончины – 3 апреля 1949 года батюшка Серафим чудесным образом позвал меня к себе. Накануне передал через отца Григория Селиванова: «Пусть Ваня приедет», - и точно назвал дату. Я и отправился 3 апреля самым раним поездом… О кончине праведника в этот час знали только самые близкие. Отец Алексий Кибардин начал первую панихиду. Я удостоился молиться вместе с ним. Когда переносили батюшку с кровати на стол, казалось, одну мантию несём – такой невесомый он был».

В первый день после кончины отца серафима одна из женщин, пришедших попрощаться со старцем, подвела ко гробу свою слепую дочку и сказала:

- поцелуй дедушки руку.

Девочка поцеловала руку и тут же прозрела.

Три шёл ко гробу непрерывный поток людей. Святейший Патриарх Алексий 1 дал распоряжение митрополиту Ленинградскому Григорию, чтобы в семинарии и Академии после кончины старца на три дня отменили занятия. Гроб для погребения старца прислал митрополит Григорий (Чуков).

Все богослужебные предметы и книги отец Серафим завещал отцу Алексию Кибардину, чудотворную икону Спасителя послал Патриарху Алексию 1, другие иконы подарило Казанскому храму в Вырице. Там они хранятся и сегодня: образ Тихвинской иконы Божией Матери, иконы преподобного Серафима Саровского и великомученика Пантелеимона.

Отпевали отца Серафима накануне праздника Благовещения в вырицкой Казанской церкви. Тогда до Вырицы ходил паровик с перерывами в два часа. На дорогу уходило почти три часа. В день отпевания и погребения старца утренний паровик не смог увезти всех желающих, в вагоны невозможно было войти более ни одному человеку. Толпа буквально атаковала начальника вокзала:

- следующий поезд ждать два часа, дайте нам срочно дополнительный поезд!

На вопрос о причине такой срочности люди отвечали:

- В Вырице великий отец Серафим скончался, опоздаем на погребение.

Но всё же и не опоздавших было великое множество. Приехали многие из духовенства и учащиеся духовных школ. Среди них был и будущий Святейший Патриарх Алексий 2, учившийся тогда в Ленинградской Духовной семинарии. Во время отпевания и погребения множество людей стояло вокруг Казанского храма и на соседних улицах. Пел хор Духовной Академии и семинарии.

Елена С. Вспоминает: «Во время похорон впереди гроба несли батюшкин образ преподобного Серафима Саровского с мощами. Хоронили 6 апреля – несколько дней гроб с телом усопшего праведника находился в храме; священники служили панихиды, народ молился. Я несколько раз подходила прощаться с батюшкой. И что удивительно: рука у него была тёплая, мягкая, словно у живого. У меня до сих пор хранятся крестик и цветочки, которые я прикладывала к его руке. Народу было так много, что его верной келейнице матушке Серафиме даже сломали в давке рёбра, о чём он предупредил её заранее, сказав:

- Во время моего погребения берегите рёбрышки…»

Похоронили старца Серафима – на маленьком кладбище рядом с Казанским храмом. Кто бывал на его могиле, уже никогда этого не забудет. Много собралось в Вырице великих подвижников, освятивших своей молитвой эту землю, недаром стала Вырица местом паломничества, да и сам батюшка сказал, что Вырица будет нашим северным Иерусалимом.

Рядом с могилой старца Серафима погребены и другие подвижники, его сомолитвенники схимонахиня Серафима – его супруга; Фаина Сергеевна Кибардина – супруга протоирея Алексия Кибардина, о котором мы вспомним ещё в нашем повествовании; иеросхимонах Антоний – прозорливец, был духовником женского монастыря в Вырице; монахиня Иоанна – подвижница и старица из Новодевичьего монастыря Петербурга; Григорий – благочестивый верующий, бывший старостой Казанского храма.

Через всю жизнь пронёс отец Серафим любовь к своему небесному покровителю – преподобному Серафиму Саровскому. Недаром в келье батюшке была икона преподобного с частичкой его мощей.

Келейница старца, схимонахиня Серафима (Анна Павловна Морозова) (После кончины старца она (по его благословению) ушла в Пюхтицский монастырь, где и закончила свой путь.), написала в день кончины батюшки стих:

Ушёл родной,

Ушёл всеми любимый,


Дата добавления: 2018-02-28; просмотров: 172; Мы поможем в написании вашей работы!






Мы поможем в написании ваших работ!