Годы. Обзор войн навахо через краткие биографии их вождей. 13 страница



10 февраля- вождь навахо Хосе Саррасино однофамилец префекта) получил разрешение от правительства Новой Мексики на посев кукурузы в Пунто-Сан-Матео.  

20 февраля - губернатор рекомендовал префекту дону Франциско Саррасино направить отряд из 50 вооруженных человек в каньон Хуан Тафойя, чтобы уже на подступах к поселениям отталкивать набеги навахо.  

3 апреля - военный комендант пуэбло Хемес сообщил губернатору, что навахо совершают налеты и ограбления в его  юрисдикции. Губернатор в ответ рекомендовал вооружить 100 человек, и во главе с опытным командиром, как можно скорее, отправить их в горы Тунича с целью наказания виновных.

10 апреля-Хосе Аподака, взрослый мужчина, был убит навахо и предан церковному погребению в пуэбло Зуни.

21 мая - судья пуэбло Хемес сообщил, что навахо украли двух лошадей в Санта-Ана. Индейцы из этого пуэбло преследовали налетчиков до месы Чако, где догнали их, убили двоих и возвратили животных. Эль Гуэро, вождь навахо, позже потребовал у военного командира Хемеса возместить смерть этих убитых навахо, но ему было сказано идти в Санта-Фе, чтобы выразить свое недовольство губернатору.

19 июня- в Санта-Фе пришло сообщение из поселения Белен, что там ожидается совместная атака навахо и юта, и поэтому войска находятся в полной боевой готовности. Войска в Хемес также были усилены и приведены в боевую готовность, так как вожди навахо Нарбона, Эль Гуэро и Арчулета намеревались развернуть повсеместные боевые действия.

5 июля- навахо атаковали пуэбло Кочити и убили там несколько жителей.

13 июля- навахо атаковали пуэбло Хемес, но жители были к этому готовы и отбили нападение.

31 июля- епископ запланировал посещение пуэбло Лагуна и Зуни, и из-за опасности нападения навахо, губернатор приказал снабдить его охраной из 30 вооруженных человек в путешествии до  Лагуна, и 60 людям из Лагуна сопровождать его до Зуни, оставаясь там с епископом, пока он не пожелает возвратиться.

3 сентября- губернатор сообщил дону Франциско Сандовалу в Хемес, что из-за опустошений, вызванных там налетами навахо, он должен максимально укрепить оборону этого пуэбло и по возможности установить виновных навахо. С этой целью губернатор отправил туда официального переводчика солдата Хосе Лопеса, кто позже посоветовал Сандовалу  встретиться с вождем навахо Себолья Сандовалом и выяснить истинные намерения индейцев.

15 октября - вождь Нарбона и три воина навахо предстали перед генерал-команданте в Санта-Фе, чтобы лично известить его о том, что навахо желают продолжения мира, заключенного ими с мексиканцами, и такое же пожелание исходит от племени юта, представители которого три раза посещали навахо с этой целью, но боялись прийти в Санта-Фе и попросить о нем напрямую.

21 ноября-Хуан Андрес Арчулета сообщил губернатору, что Томас Ромеро, индеец из пуэбло Таос, и еще два жителя оттуда, пришли к нему и рассказали, что они находились в поисках нескольких лошадей, похищенных навахо из Санто-Доминго, и в месте под названием Тьера-Амарилья были атакованы большим количеством этих индейцев. В столкновении они убили двух воинов, столько же женщин, и захватили в плен трех девочек. Эти пленницы были отправлены в пуэбло Сан-Ильдефонсо с целью их продажи.

10 декабря- губернатор Армихо сообщил, что навахо атаковали пуэбло Таос, но тамошние жители были к этому готовы и убили многих налетчиков.

27 декабря- две пленных девочки навахо, обе  служанки в доме дона Хосе Антонио Пино, были крещены в Сабинал и получили имена Тереза Мария и Мария Агустина. В этом году другие пленные навахо были крещены в Ислета, Сандия, Томе, Пикурис и Таосе.

Год.

18 марта- губернатор написал префекту дону Маэстасу: «К сведению нашего правительства доведено, что навахо объявили войну, совершают убийства и воруют множество овец в области гор Магдалена. Я обязываю Вас донести эту новость во все округа, находящиеся под Вашей ответственностью, чтобы в самом начале предотвратить эти вторжения. Вы должны быстро подготовиться и проследить, чтобы каждый мировой судья подготовил людей своей команды для следования за индейцами.

28 апреля - шестьдесят человек из Себольета попросили разрешения поступить в распоряжение вождя навахо Сандовала, который выразил желание бороться с враждебными соплеменниками. Губернатор дал такое разрешение, и оплатой этой услуги должны были стать трофеи, захваченные у навахо. Он добавил, что правительство не стремится «ни к чему более, кроме наказание коварного врага, который через войну и мирные договоры постепенно поглощает департамент, со всей очевидностью сводя к нищете округ, находящийся под Вашей ответственностью». Нет записанной информации о кампании Сандовала, но известно, что губернатор Армихо выразил удовлетворение ее итогом.

21 июня - Армия Запада, состоящая из 1648 человек, мобилизованных в форте Ливенворт, во главе с полковником Стивеном Кирни, в этот день выступила по направлению к Санта-Фе, и по прибытию в бескровном перевороте отобрала у Мексики территорию Новая  Мексика, введя ее под власть США. В этой армии находились среди других полковник Александр Донифан и майор Эдвард Воз Самнер – фигуры, сыгравшие позже заметную роль в судьбе навахо.

4 июля - губернатор Новой Мексики выразил свою оценку верности вождю навахо Сандовалю в его союзе с мексиканцами в борьбе против мятежных навахо, и пообещал, что его услуги будет быстро и в полной мере оплачены. Он сообщил, что вторжение сил США неминуемо, и поэтому никакие войска не должны перемещаться против навахо.

8 июля – в виду угрозы войны со стороны навахо, губернатор Армихо распорядился разделить третий округ на три военных района: первый включал Берналильо, Корралес, Аламеда, Ранчос и Альбукерк, под командованием дона Хулиана Переа;  во второй район вошли Падильяс, Валенсия, Томе и Лагуна, под командованием полковника дона Рамона Луна; и третий район под командованием полковника дона Хосе Чавеса, в который вошли области Белен, Сабинал и Сокорро. Командиры этих районов обязаны были организовать эффективную защиту от возможных атак навахо. Жители должны были им предоставлять максимально возможную поддержку.

1 август а- из своего лагеря в форте Бента на реке Арканзас, Стивен Уоттс Кирни, командующий Армией Запада, отправил письмо к губернатору и главнокомандующему дону Мануэлю Армихо в Санта Фе, в котором заявил: «После присоединения Техаса к Соединенным Штатам, Рио-Гранде отныне, от своей дельты до своих истоков формирует линию границы между ними (США и Мексика), и я иду по поручению моего правительства завладеть страной, частью которой вы руководите, будучи на посту губернатора. Я иду как друг, с настроением и намерением рассматривать всех мексиканцев и других жителей как друзей, если они будут сидеть тихо и мирно в своих домах, занимаясь собственными делами. Все эти люди не будут подвергаться притеснениям в отношении их жизней, собственности и религии со стороны тех, кто придет по моему приказу. Я торжественно обязуюсь выполнить мои обещания. Я иду в эту часть Соединенных Штатов с сильной армией. У меня есть еще больше войск для того, чтобы по необходимости преодолеть любое сопротивление, которые вы, возможно, нам окажете. И по этой причине, а также из соображений гуманности, я советую вам покориться судьбе и отнестись ко мне с теми же чувствами мира и дружбы, которые есть у меня, о чем торжественно заявляю вам и всем под вашим правлением. Если Ваше Превосходительство сделает так, то это будет в высшей степени благоприятным для ваших интересов, и от всех своих соотечественников вы получите благословения и молитвы. Если, наоборот, вы решите сопротивляться нам с теми войсками, какие вы сможете собрать против нас, тогда, я вас уведомляю, прольется кровь, распространятся страдания и несчастья, которые затем падут и на вашу голову, и вместо благословения ваших земляков, вы получите их проклятия, так как я буду считать всех тех, кого Ваше Превосходительство поднимет против нас, в качестве врагов, и отношение к ним будет соответственное».

15 августа- в поселении Лас-Вегас, Новая Мексика, Кирни выступил перед населением, взобравшись на кровлю одного из домов: «Я пришел к вам по приказу моего правительства завладеть вашей страной. Отныне я освобождаю вас от любой зависимости от мексиканского правительства и полного повиновения генералу Армихо. Он больше не ваш губернатор. Я ваш губернатор. От мексиканского правительства вы никогда не получаете защиту. Апачи  и навахо спускаются с гор и уносят ваших овец, и даже ваших женщин. Мое правительство это исправит. Оно будет держать индейцев на расстоянии, защитит вас, ваши жизни и имущество». Затем Кирни с войсками двинулся к Санта-Фе, и через два дня лейтенант Уильям Эмори сделал запись в своем дневнике: «В лагерь пришло сообщение, что 2000 мексиканцев собрались в каньоне, чтобы дать нам сражение, но перессорились друг с другом. Армихо, предчувствуя разлад, бежал с драгунами и артиллерией к югу». Когда команди Кирни достигла прохода, то обнаружила брустверы, возведенные милицией Новой Мексики. Позиции были брошены вместе с артиллерийскими орудиями. Через некоторое время, Сьюзен Магоффин, которая вместе с мужем находилась как раз в торговом караване на пути в Чиуауа от места засады, устроенной Армихо наступающим войскам Кирни, написала в своем дневнике: «В то время, как все эти жители Санта-Фе и смежных деревень были собраны в каньоне, их семьи остались в своих домах полностью беззащитными. Индейцы навахо пришли к ним и забрали с собой около двадцати семей. Когда генерал Кирни прибыл, и оказался настолько успешен, они подали ему петицию, чтобы он заключил с ними (навахо) договор, но он не согласился на это до тех пор, пока они не возвратят всех пленников. Очевидно они наполнены страхом и полагают, что генерал почти сверхчеловек, так как он пришел и легко завладел дворцом великого Армихо -их прежнего ужаса».

(Навахо в набеге).

16 августа - в этот день и на следующий, семь навахо- четверо взрослых и трое детей-были крещены в пуэбло  Акома. В этом году другие захваченные или купленные навахо были крещены в Сан-Хуан, Томе, Сокорро, Сан-Мигель-дель-Вадо, Таосе, Белен, Пикурис, Санта-Фе и Альбукерке.

18 августа - Кирни и его Армия Запада вступила в Санта-Фе  в 6-00 вечера, занимая столицу Новой Мексики бескровно и без единого выстрела. На следующий день, на плазе, Кирни так обратился к собравшемуся народу: « Мы пришли к вам, чтобы завладеть Новой Мексикой, и делаем это от имени правительства Соединенных Штатов. Мы пришли с мирными намерениями и любезными чувствами к вам. Мы пришли как друзья, чтобы улучшить ваше положение и сделать вас частью республики Соединенные Штаты Америки. Мы не хотим убивать вас и лишать вас вашего имущества. Ваши семьи должны быть свободны от притеснений, а ваши женщины должны быть защищены от насилия. Мои солдаты не заберут у вас вашу религию. Религия и правительство никак не связаны в нашей стране. Там все религии равны - один не имеет предпочтения над другим, и католик с протестантом почитаются в равной степени. Каждый человек имеет право служить Богу согласно велению его сердца. Когда человек умирает, он должен отчитываться перед Богом за свои поступки здесь, на земле, неважно плохие они или хорошие. В нашем правительстве все люди равны. Мы почитаем наиболее мирного человека как лучшего человека. Я советую вам заниматься вашими домашними делами,- развивать производство, находиться в мире и послушании законам. Не прибегайте к силе, чтобы исправить плохое обращение. Настоящим я провозглашаю Санта-Фе своей зависимой территорией, а значит, фактически полностью Новая Мексика становится моей зависимой территоррией. Армихо больше не ваш губернатор. Его власть упокоилась, но он вернется и будет одним из вас. Когда он вернется, вы не приставайте к нему. Вы больше  не подданные мексиканского правительства. Настоящим я провозглашаю свое намерение создать в этом департаменте гражданское правительство, основанное на республиканской основе, подобно нашим штатам. Моим намерением является оставление во власти тех, кем вы управлялись прежде, кроме губернатора и иных лиц, которых я назначу на должность в силу полномочий, данных мне. Я ваш губернатор, и отныне смотрите на меня в поисках защиты».

Исполняющий обязанности губернатора Хуан Батиста Аларид ответил Кирни: «Генерал, обращение, которое вы только что сделали, об овладении этой великой страной во имя Соединенных Штатов Америки, дало нам некоторое представление о прекрасном будущем, что нас ожидает. Мы согласны слушаться и уважать установленную власть, независимо от частных мнений. Жители этого департамента смиренно и с честью дарят свою лояльность и преданность правительству Северной Америки. Никто в этом мире не способен успешно противостоять власти того, кто сильнее. Не кажется ли странным, что здесь нет никаких манифестаций и проявлений энтузиазма в видении этого города занятым американскими войсками. Власть нашей мексиканской республики мертва. Неважно в каком она состоянии - она никогда не была нашей матерью. Какой ребенок не прольет свои слезы на могиле своих родителей. Значит, во имя всего департамента, я присягаю на верность Северной Республики и воздаю уважение ее законам и власти».

22 августа - Кирни издал официальное обращение, в котором объявил, между прочим, что он будет «защищать жизни и собственность всех спокойных и мирных жителей в пределах своих границ, от их врагов - юта, навахо и других».

Самоустранившийся губернатор Армихо, бежавший сначала в Эль-Пасо, а затем в Чиуауа, так 8-го сентября оправдывался перед министром иностранных дел в городе Мехико: «Соединенные Штаты, где вероломная и безбожная власть, послали армию, чтобы занять страну, которая находилась под моим командованием . С небольшими военными силами, что я имел, невозможно было устоять перед тем, что исходило из Соединенных Штатов с целью захватить мой департамент. Я узнал от одного из мексиканцев, которому удалось покинуть враждебный лагерь и присоединиться к нам, что в этой армии от 2500 до 3000 человек, 24 артиллерийских орудия большого калибра, и у всех хорошие лошади и много продовольствия и боеприпасов. 15-го числа я отдал приказ вспомогательным ротам выступить из Санта Фе и ждать меня на расстоянии в 7-8 лиг, где я присоединился к ним с подразделением из 200 человек, которое включало всех офицеров регулярных сил, что находились в департаменте. Командиры вспомогательных рот сразу заявили нам, что их люди не желают сопротивляться, так как у них нет боеприпасов и артиллерии, и они не желают жертвовать собой бесмыссленно. После этого все они ушли, и только 200 человек, с которыми я покинул Санта-Фе, остались со мной. Позже я созвал совещание, на котором было единодушно принято решено отступить и идти на соединение с силами генерал-команданте Чиуауа, которые на тот момент должны были находиться очень близко к нашим первым поселениям. У меня была веская причина подозревать, что люди, составлявшие  основу моих сил, приняли бы такое же решение, что и вспомогательные роты. И это и произошло в ночь на 17-е, когда мои силы сократились до 70 драгун с пушками и одной гаубицей, имевшие плохих лошадей и мало боеприпасов. Тогда я начал свой марш (то есть отступление). В тот же вечер я получил сообщение, что меня преследуют враги, и я решил форсировать свой марш, но артиллерия сдерживала его. Поэтому я решил оставить ее в Эль-Мано-дель-Лас-Гальянас, между Калистео и Серильос. 20-го числа я обо всем сообщил генерал-команданте Чиуауа, уверяя его, что я форсировал свой марш, насколько это возможно, на соединение с его силами, однако, независмио от того, какие усилия я прилагал, я не мог быстро прибыть к нему в город Эль-Пасо-дель-Норте. По прибытию туда, я оставил под его командованием часть своего отряда, а с остальными продолжил поход к этой столице (город Чиуауа)».

28 августа - одним из первых действий генерала Кирни во власти, стало назначение Генри Доджа, или Би’и’личии - с языка навахо Красная Рубашка, казначеем Санта-Фе.    

16 сентября - подполковник Рафф получил приказ из Санта Фе,  где находился штаб армии: «По достижении окрестностей Себольета, вы должны распоряжаться войсками таким образом, чтобы предоставить наибольшую защиту жителям Новой Мексики на этой границе от навахо и других индейцев. Вы должны отправить бегунов к племени навахо с приглашением к десяти или двенадцати их главным мужчинам прийти в этот город для разговора по этому поводу (защита жителей), и должны обеспечить их охрану на маршруте. Если вы обнаружите среди навахо имущество, украденное у жителей Новой Мексики, то должны забрать его и доставить в этот город, или вернуть владельцам.

22 сентября - Марцелл Бал Эдвардс, солдат армии США, записал в своем журнале: «Отправились вниз по реке (Рио-Гранде, ниже Сан-Фелипе) по той же дороге, и занимались тем же типом торговли с туземцами, что и прежде. Мексиканцы и пуэбло (индейцы) высказывают громкие жалобы на навахо. Они говорят, что навахо приходят, забирают их скот и убивают жителей. Пуэбло набрали военную партию против них и следуют с нами».

24 сентября - навахо ограбили пуэбло Лагуна, убили одного мужчину и двух детей, и угнали стадо овец. Спустя четыре дня, солдаты из команды полковника Конгрива Джексона стали свидетелями военного танца с четырьмя скальпами навахо, которые индейцы Лагуна захватили в их успешных преследованиях налетчиков навахо.

В этот день, на совещании, организованном в Санта-Фе с целью составления плана по образованию гражданской власти по всей территории Нью-Мексико, некий Хью Смит был избран делегатом в конгресс Соединенных Штатов. Среди прочего ему было поручено сообщить: «Мы желаем обрести защиту от различных варварских индейских племен, которые окружают нас повсюду и мешают расширению поселений в    ценной для нашего общества области, а также делают бесполезной любую попытку исследовать и разрабатывать богатые ресурсы территории. Мы окружены ютами, команчами и апачами на севере, востоке и юге, навахо на западе, а хикарийя атакуют в наших пределах, и мы не имеем никакой защиты от их враждебных набегов. Наши стада и табуны похищаются тысячами, наши сограждане - женщины, мужчины и дети - убиты или унесены в неволю; многие наши граждане - всех возрастов и обоих полов- в это самое время страдают всеми ужасами варварского рабства, и совсем не в наших силах добиться их освобождения из положения, которому смерть более предпочтительна. Поэтому мы решили настаивать на создании двух полков в пределах нашей территории. Один из них будет набран, снабжен  всем необходимым и обеспечен офицерским составом на этой территории, и в него войдут самые закаленные горцы и туземные граждане.

30 сентября - в этот день, после переправы через Рио-Гранде в районе Альбукерка и разбивки лагеря между этим местом и Падилья, лейтенант Уильям Эмори сделал такую запись: «Я отправился по открытым землям на запад и нашел, что они представляют из себя чередующиеся песчаные холмы. Я видел здесь на склонах потайные места навахо, которые, когда они малочисленны, дожидаются в них ночи, а затем спускаются в долину и похищают плоды, овец, мексиканских женщин и детей. Когда их много, они приходят днем и открыто забирают свою добычу. Они отступают в пещеры, расположенные далеко на западе на высоких и недоступных горах, где войскам Соединенных Штатов очень трудно их преследовать и подчинять, и куда мексиканцы никогда и не думали проникать. Навахо можно  охарактеризовать как лордов Нью-Мексико. Когда мы маршировали вниз по реке, навахо атаковали поселения, расположенные в трех милях позади нас, убили одного человека, сделали калекой другого и забрали много овец. Они расчетливы в своих бесчинствах, никогда не забирая у одного человека столько, чтобы совсем его разорить. Армихо никогда не позволял жителям совершать военные действия против этих воров. Своей властью он позволял этому племени давать волю их жестокости на новомексиканцах. Был великий секрет в его деспотичной власти над народом, который его ненавидел и презирал. Любой человек, совершивший какой-либо проступок против Армихо, милым образом, и неизбежно, вскоре  принимал у себя навахо».            


Дата добавления: 2018-02-15; просмотров: 408;