Годы. Обзор войн навахо через краткие биографии их вождей. 15 страница



9 октября - “Republican” написала: «Группа мексиканцев, под командованием Рамона Луна, оставила Сокорро с целью отплаты навахо за ограбления, что они совершили в области Рио-Абахо. Судя по сообщению капитана Скилмена, эти мексиканцы добились успеха в захвате  40 пленных индейцев, 75 лошадей и 1500 овец. Они убили 10 вражеских воинов, при потере одного своего убитым и пятерых ранеными.

16 октября -“Republican” написала: «Экспедиция навахо. Майор Уолкер и несколько его людей прибыли сюда (Санта-Фе), и мы узнали от них, что 10 сентября они покинули Альбукерк, отправившись в западном направлении к Оро-де-Хара (Охо-де-Харас) на расстояние в 150 миль, где, по прибытии, они оставили своих лошадей, фургоны, затем взяли вьючных животных и с десятидневными пайками взяли курс на Зуни и Ред-Лейк. В 20 милях от озера (Ред-Лейк), в месте под названием пуэбло Колорадо, лейтенант обнаружил около 20 индейцев, которые из укрытия открыли беспорядочный и неприцельный огонь по его команде. Ответным залпом один из индейцев был убит и несколько других ранены. Затем индейцы убежали в горы, бросив своих лошадей, некоторые из которых были захвачены или убиты. Не имея провизии, вся колонна из 140 человек продолжила марш по каньону Чэй (Челли) еще на протяжении шести миль, и убедившись в невыполнимости задачи, а также в том, что там нет никаких животных и провизии, они возвратились к входу в него. Несколько индейцев наблюдали за ними с горных вершин. Здесь они вынуждены были убить мула, чтобы утолить голод. С этого момента и до прибытия в пуэбло Зуни, вся команда жила на этом муле, собачьем мясе и дикой петрушке. Они в большом долгу перед жителями Зуни, которые снабдили их всем, чем могли, когда увидели их в большой нужде, и отнеслись к ним с большой любезностью и дружелюбием. Все индейцы бежали к Рио-Сан-Хуан, их скот конфискован и посевы уничтожены. В той стране мало воды, и как людьми, так и лошадьми, ощущается ее острая нехватка. Остальная команда сейчас располагается лагерем на горе Зуни, ожидая их возврата.

20 ноября - “Republican” написала: «Экспедиция Эль-Пасо. Пришли (в Санта-Фе) лейтенант Гиббон и несколько других людей из батальона Уолкера. От них мы узнали, что батальон расположился лагерем у реки возле Сокорро. Они прекрасно себя чувствуют, так как у них был самый настоящий пир из оленины, которую они закупили в изобилии в одном из лагерей индейцев навахо, убивших накануне по крайней мере 120 оленей».

27 ноября- в этот день “Santa Fe Republican” написала: «Несколько вождей навахо приходили недавно с просьбами о мире, и они сообщили, что их главные мужчины тоже придут и приведут всех пленников, которых они захватили, вместе со скотом всех видов, чтобы заключить мир между ними и Соединенными Штатами. Затем они ушли, пообещав вернуться в следующем полнолунии. Мы не верим их обещаниям, и считаем, что прочный мир только тогда восторжествует, когда они в полной мере ощутят мощь и силу правительства, но, если они, вопреки нашим ожиданиям, доставят украденную собственность и пленных, этого будет достаточно для того, чтобы дать нам надежду, что в дальнейшем мы не будем с ними иметь проблем. А пока мы надеемся, что правительство в Вашингтоне рассмотрит необходимые действия, и хотя бы отправит батальон в их страну в начале следующей весны, чтобы нанести им удар и вести войну на уничтожение, пока они не попросят о мире и с радостью откажутся от грабежей населения этой территории. Они должны быть отправлены на их поиски до обнаружения, и не должны возвращаться, пока не будет достигнут конкретный результат в достижении мира».

6 декабря - губернатор Донасиано Вигил заявил в сенате и палате представителей о Нью Мексико: «В прошедшем году индейцы навахо совершили много ограблений на территории, в основном в области Рио-Абахо.  Это враждебное и хищное племя часто заключают мир, но только для своего временного удобства, и всегда беспрепятственно рассеивается в своих домашних горах из-за непреодолимых трудностей, которым подвергаются войска, вступающие в их страну. Они с безнаказанностью обрушиваются на поселения, и до того, как какие-либо силы собираются, чтобы дать им отпор, наносят серьезный ущерб, отъезжая с крупным рогатым скотом и овцами, а порой убивая жителей, который пытаются защитить свою собственность. Желает лучшего организация некоторых формирований, при помощи которых можно было бы противостоять их вторжениям, пока правительство не начнет действовать в этом деле и эффективно положит конец их дерзости, нанеся этим индейцам итоговое поражение».

годы. Обзор войн навахо через краткие биографии их вождей.

МАНУЭЛИТО

КЛАН ЛЮДЕЙ, СКРЕСТИВШИХ РУКИ НА ГРУДИ - БИТ’АА’НИИ.

( Мануэлито, известная фотография 1874 года).

После переезда в лагерь вождя Нарбоны из своего дома в Медвежьих Ушах (территория Юта), Мануэлито вдруг обнаружил, что жизнь прекрасна. Его тесть был интересным человеком, выделяющимся из окружающих соплеменников, и без боязни говорящим среди мексиканских врагов.

Его жена - дочь Нарбоны - приводила в восхищение своего обаятельного молодого мужа. Единственно, что она хотела, чтобы он больше времени уделял дому. Шестнадцатилетний Мануэлито обычно перемещался к  какой-нибудь большой скале, где часами отрабатывал стрельбу из лука, посылая стрелы все дальше, выше и точнее, оттачивая, тем самым, свое умение. Если его там не было, она знала, что он пропадает в месте, где растет древний можжевельник, побеждая там всех других молодых людей в беге наперегонки и борцовских поединках. Мануэлито горел желанием испробовать свои силы на военной тропе. Он постоянно тренировался, надеясь, что старшие мужчины сочтут его достойным для участия в настоящем сражении.

Как-то Нарбона взял его с собой в Санта-Фе на обсуждение мирного договора. Старый вождь хотел, чтобы молодой человек познал не только волнение военной тропы, но и значимость мира для своего народа, а также пути, необходимые для его достижения,  

Мануэлито мало интересовали переговоры в темной комнате глиняного дома, где мексиканский управляющий принимал его индейских визитеров. Он обнаружил наслаждение другого рода: когда он смело вышел на солнечный свет, то рассмеялся в ответ на реакцию робких мексиканцев на его появление. Стоило ему пристально посмотреть на кого-либо из них, тот тут же буквально отпрыгивал в сторону. Мануэлито всегда смотрел прямо, твердо и открыто, и никогда не отводил взгляд. Он тонко чувствовал то потрясение, в которое ввергал окружающих своим появлением, и это его приводило в восторг. Позже он смеялся: «Эти ничтожные мексиканцы! Они прыгают вокруг, как кролики».

Он был совсем еще молодым человеком- значительно выше шести футов роста (один фут равен 30,5 сантиметров, то есть рост Мануэлито был под 2 метра), широкоплечий, он никогда не горбился при ходьбе, лишь хорошо подогнанная одежда из оленьей кожи слегка сморщивалась на его жилистых руках и ногах. С его плеч, над которыми возвышался колчан, ощетинившийся стрелами, ниспадало прекрасное одеяло.

Его молодые друзья шутили над ним: «Ты ходишь как какой-нибудь воин, хотя еще не был ни в одном налете.

Он так на это отвечал со всей серьезностью: «Я хожу сейчас как воин, чтобы, когда им стану, знать, как себя вести».

Его ожидание не было длинным. Вскоре, после того, как зимой 1835 года лег первый снег, Мануэлито исполнилось семнадцать лет. И как раз через все земли навахо распространилось сообщение, что 1000 мексиканцев идут, чтобы их атаковать. Мануэлито внимательно выслушал план Нарбоны на предстоящее сражение, которое должно было состояться в Дибебито (Овечий Источник), в Купер-Пасс (другие названия прохода Вашингтон-Пасс и Нарбона-Пасс). Должен был состояться бой на ближней дистанции, и Мануэлито с нетерпением готовил свое военное снаряжение. Он достал орлиные и совиные перья, которые собирал несколько последних лет , и закрепил их на своем военном шлеме, изготовленном из шкуры пумы, и к новому щиту из оленьей кожи. Шаман показал ему как правильно изобразить на подошвах его мокасин защитных змей. «Теперь ты станешь таким же хитрым, как пустынные змеи при приближении их врагов»,- заверил его шаман. Молодой человек много времени провел в парильне, распевая со своими компаньонами, пока все не ощутили себя очищенными и укрепившимися перед предстоящей атакой. В своей рубашке, изготовленной из прочной оленьей шкуры, в новых мокасинах и боевом шлеме, Мануэлито ощущал себя новым человеком-воином, которым он давно мечтал стать.  

План Нарбоны был вполне осуществим. Его воины расположились по бокам узкой тропы. Когда вождь  дал сигнал к атаке, Мануэлито испустил дикий вопль и послал первую стрелу во врагов. Молодой воин посылал стрелу за стрелой в мексиканцев, поднявших внизу неистовый гвалт и облака пыли, то и дело нанося смертельные уколы потрясенным врагам. Среди мексиканцев было немного бойцов из индейцев пуэбло, которые показали себя несколько лучше приспособленными к обстрелу из луков. Один из воинов пуэбло, ловко увертываясь от стрел, укрылся в кустарнике, окаймлявшим дорогу, чтобы выбирать для своей мексиканской винтовки цели среди воинов навахо, распологавшихся в нескольких ярдах над ним. Мануэлито это заметил, и у него не было времени для того, чтобы предупредить  товарищей. Поэтому он не раздумывая прыгнул вниз прямо на врага пуэбло, выхватил винтовку у него из рук и страшным ударом размозжил ему череп. Затем он снял с мертвого врага скальп. Прихватив винтовку, Мануэлито вернулся на свою позицию. Вскоре прозвучал сигнал к отступлению, и поле битвы моментально накрыла тишина, а Мануэлито неслышной поступью горной кошки отошел от залитой кровью дороги.

Позже, уже в своем лагере, молодой воин не мог даже вспомнить, как он добрался до дома. Все его тело покрылось мелкой дрожью, и он оказался не в состоянии говорить: что-то подобное болезни прокралось в его тело, - и тогда ему стало стыдно. Но затем, Мануэлито усилием воли вернул себе расположение духа, и наряду с другими принял участие в победной церемонии. Его лицо было непроницаемым, когда он рассказывал о том, как добыл свой первый скальп; этим поступком он утвердил самого себя  в качестве настоящего воина. Теперь он мог с уверенностью в своих силах присоединяться к любому военному отряду. Пение становилось все более громким и неистовым по мере того, как каждый молодой человек восхвалял его подвиг в стихах, придуманных по этому случаю. Тут один человек прокричал: «Хашкен Наабаа», что означало Злой Воин. Волна гордости охватила Мануэлито, когда он слушал посвященные ему стихи. Это помогло ему прийти в себя после убийства воина пуэбло. Мануэлито отличился с положительной стороны на своей первой военной тропе, и, тем самым, приобрел военное имя.    

В конце церемонии неожиданно возник Нарбона и начал высказывать вслух свои мысли насчет мира с мексиканцами. Мануэлито это совсем не понравилось, но он не сказал ничего, так как все опытные, старшие мужчины кивали с одобрением. В душе Мануэлито поклялся, что он никогда не будет жить с мексиканцами в мире из-за их лживости и жадности к земле навахо. Он начал вести собственную военную политику среди молодых людей, и Нарбона это знал. Ряды его сторонников быстро росли. Ему исполнилось девятнадцать лет, когда вождь Каньяда Мучо собирал очередной военный отряд, и он к нему присоединился. Мануэлито не понадобилось много времени на подготовку к сражению. У него имелась мексиканская винтовка, и в дополнение к этому он приготовил ядовитую смесь из крови гремучей змеи, сока листьев юкки и пульпы из кактусовой опунции. В получившуюся липкую субстанцию он опустил каждую стрелу, в уверенности, что это заразит каждого пораженного им врага. Его жене оставалось лишь молча наблюдать каждое утро, с момента, когда пришло известие о сборе военного отряда, за тем, как Мануэлито развязывает следующий узел на длинной узкой полоске сыромятной кожи. Каждый такой узел символизировал один день, и он с нетерпением их развязывал их каждый день перед привычными утренними пробежками и купанием в ледяной воде.

Наконец был развязан пятый узел, и молодой человек быстро ушел с множеством других воинов, пожелавших присоединиться к военному отряду Ганада Мучо. Он узнал, что они будут атаковать «га язи», или ничтожных кроликов, как навахо часто называли индейцев племени хопи. Несколько сот воинов сделали последние приготовления перед однодневных конным переходом к деревне хопи Орайби. Это был поход мести за навахо, убитых хопи. Эти несчастные из чувства голода взобрались на месу хопи, чтобы попросить еды. Те по-началу обращались с ними хорошо, дав всю пищу, которую имели, а затем они схватили своих гостей и сбросили с высоких скал.

 Ганада Мучо сказал: «Сегодня мы не будем разводить костры, потому что должны устроить ловушку для ничтожных кроликов - тихо и незаметно». Мануэлито знал язык племени юта, так как молодость провел с ними по соседству в Медвежьих Ушах. Его послали на месу ходить взад-вперед и говорить на языке юта. Хопи дружили с этим племенем, и их наблюдатели, услышав как Мануэлито разговаривает, сообщили в деревню, что юты пришли к ним торговать. Следовательно, жители Орайби решили готовиться к встрече посетителей. Наутро навахо находились уже всего в нескольких милях от месы, наблюдая за линией хопи, спускавшихся друг за другом по узкой тропе. Каждый хопи был одет в белую одежду, подпоясанную длинным ремнем из оленьей кожи, свободная часть которого была перекинута через левое плечо и его конец удерживался   в правой руке.

Небольшая группа поднялась выше, окружила хопи и привела их к основным силам навахо. Неожиданно молодая девушка навахо верхом на быстром коне поскакала по тропе в центр Орайби, сигнализируя, что воины должны последовать ее примеру и уничтожить врагов. В итоге, несколько навахо были ранены, но мертвые хопи валялись справа и слева от тропы, также их тела были разбросаны на полях, расположенных в нескольких милях ниже, у подножья месы. Ограбив деревню, воины Ганада Мучо сожгли посевы и убрались восвояси.

С этого времени Мануэлито начинает возглавлять многие военные набеги, и вскоре он прославился как военный лидер. Когда Нарбона окончательно сошел с военной тропы, а Ганада Мучо оставался со своим большим семейством и обширными стадами скота, Мануэлито присоединялся к Барбончито в борьбе против мексиканцев. Он покинул лагерь Нарбоны и переселился к своим боевым товарищам, проживающим возле Овечьих Источников. Его семья отправилась с ним, но жена по-прежнему нечасто видела своего мужа.

Вид мексиканских пастухов, лениво перемещавшихся с овцами и скотом вдоль и внутри границ навахо, разжигал пламя в его уме. Он направил всю свою энергию против этих врагов. Пожилые люди были к этому терпимы, так как он напоминал им огонь их собственной молодости. При этом они пытались его убедить наращивать и другие ресурсы, кроме военных навыков. Поэтому он начал увеличивать собственное стадо скота, и пожилые люди были этому очень обрадованы.

Однако, Мануэлито по-прежнему на каждой церемонии не оставлял камня на камне от увещеваний мирных лидеров против войны. Злой огонь горел в его глазах, и он упорно отказывался сходить с военной тропы.

Он выстроил сеть младших предводителей, каждый из которых специализировался в определенном аспекте войны. Один являлся экспертом в части добывания оружия, другой имел высокую квалификацию в сборе нужной информации. Кто-то совершал разведывательные вылазки и считался непревзойденными в угоне скота. Сам Мануэлито славился как наилучший стратег  из всех видных военных деятелей навахо. Он доминировал над всей восточной частью страны навахо, так как очень хорошо умел раскрыть таланты и способности своих последователей. Даже в редкие мирные моменты, он держал наготове искры, чтобы разжечь пламя. Следствием его превосходных лидерских качеств было то, что его воины раз за разом возвращались с победой.

Он был признанным лидером, когда в 1846 году прибыли американцы, и он подписал с ними договор наряду с другими тринадцатью вождями, большинство из которых были намного его старше. На момент подписания договора в Овечьих Источниках ему исполнилось всего 28 лет.

Мануэлито был бы несказанно рад, если бы этот  договор означал конец мексиканцам, так как он уже устал от их ожесточенных набегов за рабами, и многие его соплеменники были захвачены.

Он трудился над своими стадами овец и скота, прилежно их приращивая, и пристратился рассказывать своим детям и маленьким племянникам различные истории из жизни племени. Некоторые из его детей были наполовину мексиканцами, так как Мануэлито взял себе другую жену из числа своих мексиканских пленниц. Часто он брал всю свою семью и отправлялся в особые места - древние руины и необычной формы скальные образования,- и там, в соответствующей обстановке, рассказывал им о том, что сделало эти места знаменитыми. 

Однажды в полдень они прибыли к руинам большого пуэбло Бонито и разглядывали оттуда Пуэбло Альто, расположенное далее на северном утесе. «Давным-давно, даже еще когда не было самого старого человека, которого вы знаете»,-начал Мануэлито,-«это был дом очень страшного чудовища – Победителя, или, как его порой называли –Игрок, потому что он всегда играл, и, таким образом, выиграл большинство владений индейцев, пытавшихся одолеть его в игре. Но в отличие от обычной версии - легенды, в которой Победитель оставался победоносным во всех его девяти играх, Мануэлито рассказывал о том, как чудовище проиграло. «Так мы получили наши игры», - рассказывал он мальчикам,-«бег наперегонки, игра в палочки, игра корзинами, игра в шест и обруч, и игра в мяч изогнутыми палками. Навахо забрали эти игры у чудовища. Даже индейцы пуэбло забрали игры у чудовища, и когда индейцы закончили, Победитель не имел ничего, и поэтому возвратился голый к своему отцу Солнцу».

В начале 1850-х годов, недалеко от Соленых Источников он застал врасплох мексиканскую экспедицию за рабами. Мексиканцы сидели на корточках, окутанные дымом, в то время, как их лошади паслись в стороне. Один из них втягивал дым через короткую палочку. Они совсем не подозревали о глазах навахо, пристально наблюдающих за ними из-за скалы, находящейся выше в нескольких сотнях ярдах ( ярд равен 91 сантиметру). Ветер гнал дым вверх к ноздрям лошади Мануэлито, но она была хорошо обучена, и стояла тихо и неподвижно. «Молчи скакун. Скоро мы позабавимся»,-тихо проговорил Мануэлито. -«Подождем, пока они отойдут подальше от своих ружей». Один человек расслабленно держал свою винтовку в руках, но остальное оружие было сложено возле дерева пинон и близлежащих скал. Внезапно одна из мексиканских лошадей заржала, напуганная ящерицей. Человек с винтовкой быстро  пошел к лошадям, а другие повернули в ту сторону головы, чтобы понаблюдать за происходящим.

«Вперед!» -скомандовал Мануэлито. Его воины обрушились подобно грому на ошеломленных мексиканцев. У последних было время, чтобы добежать до оружия, но ливень пуль и стрел их настиг по пути. Лишь один из мексиканцев, тот самый, который не расстался с винтовкой и пошел к лошадям, успел один раз выстрелить, но промахнулся. Умерли все.

«Отныне им не понадобятся рабы»,- сказал Мануэлито мрачно.

В начале лета 1853 года, Заркильос Ларгос, Ганада Мучо и другие мирные вожди всерьез задумались о мире с американцами. Они обратились к Мануэлито, в надежде, что он остановит набеги.

«Храбрый младший брат»,-сказал Заркильос Ларгос. - «Ты сам себя измотал в борьбе за наше дело. Мы все испытали боль рабства и сожжение наших домов. Голод и смерть стали видными членами наших семей. Не разумно становиться с ними настолько доброжелательными, чтобы жить на их условиях. Но твой ум двигается по слишком узкой тропе, и твои ноги начнут спотыкаться на этом военном следе. Приди, и у нас появится Благословенный Путь - путь красоты, который вернет тебе силу».         


Дата добавления: 2018-02-15; просмотров: 248;