ОБЩИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О СВОЙСТВАХ НЕРВНОЙ СИСТЕМЫ ИТИПОЛОГИЧЕСКИХ ОСОБЕННОСТЯХ ИХ ПРОЯВЛЕНИИ



В этой главе речь пойдет о свойствах нервной системы учении, разработанном великим русским физиологом И. П. Павловым и его учениками и после­дователями. В главе рассматривается понятие о типологических особенностях про­явления свойств нервной системы, обсуждаются подходы к созданию полной и строй­ной их классификации, а также вопрос об общих и парциальных (частных) свойствах нервной системы.

 

СООТНОШЕНИЕ ПОНЯТИЙ «СВОЙСТВО НЕРВНОЙ СИСТЕМЫ» И «ТИПОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ПРОЯВЛЕНИЯ СВОЙСТВ НЕРВНОЙ СИСТЕМЫ»

Понятие о свойствах нервной системы введено в физиологию И. П. Павловым. Б. М. Теплов, следуя за И. П. Павловым, под свойствами нервной системы понимал природные, врожденные особенности нервной системы, влияющие на формирование индивидуальных форм поведения (у животных) и некоторых ин­дивидуальных различий способностей и характера (у человека).

Если придерживаться строго физиологической терминологии, то такое понима­ние свойства не точно. В физиологии есть понятие «свойства нервных центров», к которым относят одностороннее проведение возбуждения, замедленное (по сравне­нию с нервом) проведение возбуждения, способность к суммации возбуждения, усвое­нию и трансформации ритма приходящих импульсов, наличие следовых процессов, иррадиацию и концентрацию возбуждения, фоновую и вызванную активность. Эти свойства присущи нервным центрам каждого человека и потому сами по себе они не могут обусловливать различия в способностях и характере людей.

Следовательно, если речь идет об особенностях нервной системы, то надо гово­рить не просто о свойствах нервной системы, а о степени их выраженности, особенно­стях протекания нервных процессов, которые у разных людей могут быть (и бывают) разными и поэтому в различной степени влияют на особенности поведения и дея­тельности. Но степень выраженности свойства нервной системы связана с другим понятием — «типологические особенности проявления свойств нервной системы». Поэтому, говоря о свойствах нервной системы и их влиянии на психофизиологиче-


ские и психологические феномены, авторы имеют в виду все-таки типологические особенности.

Подмена одного понятия — «свойства нервной системы» другим — «типологиче­ские особенности проявления свойств» вносит определенную путаницу в понимание существа изучаемых явлений, особенно у неспециалистов в области психофизиоло­гии. Например, если у человека не найдена сильная нервная система (т. е. типологи­ческая особенность), пишут о том, что у него отсутствует свойство силы нервной си­стемы. Или, в других случаях, пишут о свойстве силы нервной системы (что обще­принято и еще не говорит о том, какая у человека степень проявления этого свойства: высокая или низкая) или о «свойстве слабости нервной системы», что указывает уже на степень проявления свойства силы и поэтому такое словосочетание некорректно (так как нет свойства слабости).

Но даже уточнение используемых понятий не уводит от выяснения вопроса: свой­ства чего изучает дифференциальная психофизиология? Изучает ли она особенно­сти проявления свойств нервных центров, о которых шла речь выше, или что-то дру­гое? Позволяют ли используемые в дифференциальной психофизиологии методы и методики докапываться до нервных процессов и особенностей их протекания? На­пример, В. С. Мерлин писал, что то, что называют свойством нервной системы, пред­ставляет собой лишь истолкование той общей причины, от которой зависит группа взаимно связанных индивидуальных особенностей «условнорефлекторной деятель­ности».

Таким образом, если для И. П. Павлова и Б. М. Теплова свойства нервной систе­мы — это реальность, то для В. С. Мерлина (1973) — это лишь субъективный продукт нашего мышления, наша додумка, короче говоря, — условность.

Такая точка зрения возникла у В. С. Мерлина не случайно. Ведь большинство методик, которые используются для выявления типологических особенностей про­явления свойств нервной системы (исключая электроэнцефалографические), позво­ляет судить о свойствах только косвенно, по различным фиксируемым эксперимента­тором показателям, отражающим не сами нервные свойства и нервные процессы, а их влияние на действия, реакции человека. Таким образом, методики позволяют выяв­лять лишь проявление выраженных в разной степени свойств нервной системы. Сле­довательно, методы изучения свойств нервной системы — это методы изучения «чер­ного ящика», в качестве которого выступает центральная нервная система. Невоз­можность прямого измерения того или иного свойства или нервного процесса оставляет только один путь — интерпретации получаемых данных, их истолкования исходя из современного уровня наших знаний о физиологических процессах, зако­номерностях, нервных структурах. Значит, все «белые пятна», имеющиеся в общей физиологии нервной системы, все неясности и споры находят отражение и в диффе­ренциальной психофизиологии при толковании получаемых данных. Взять хотя бы самый «простой», но фундаментальный вопрос для физиологии нервной системы — о наличии нервных процессов: возбуждения и торможения.

В свое время И. П. Павлов условные рефлексы рассматривал как отражение толь­ко одного процесса — либо возбуждения (положительные условные рефлексы), либо торможения (отрицательные условные рефлексы): дифференцировочные, запазды­вающие, угасательные и т. п. Но, как справедливо отмечает В. С. Мерлин, «в различ­ных частях и элементах нервной системы в одно и то же время могут происходить различные процессы — в одних участках возбуждение, а в других торможение. Для


характеристики свойства нервной системы важно не то, что происходит в отдельных ее участках и элементах, а то, что характеризует функциональное состояние нервной системы в целом» (1973, с. 21). Истина в этом высказывании состоит в том, что фик­сируемые при выполнении испытуемыми тестовых заданий для диагностики типо­логических особенностей показатели отражают всю мозаику сложных и противоре­чивых процессов в центральной нервной системе, а не отдельно процесс возбужде­ния или торможения. В лучшем случае мы можем судить о преобладании в регуляции одного из этих процессов, т. е. фиксируем соотношение между ними.

Однако и при таком понимании сложности с интерпретацией получаемых данных не заканчиваются. Дело в том, что имеется точка зрения (Н. Е. Введенский), что процесса торможения как такового нет и что его заменяет процесс возбуждения, принимающий характер застойного на определенном участке нервной системы. Этот очаг (стойкий, не распространяющийся в отличие от обычного процесса возбуждения) трансформирует ча­стотную характеристику волнового возбуждения, проходящего по этому участку, умень­шая частоту импульсации. А поскольку сила раздражения кодируется через частоту воз­никающих импульсов возбуждения, то уменьшается интенсивность приходящего к эффек­тору сигнала, и реакция уменьшается либо по интенсивности, либо по быстроте (рис. 4.1).

В конце концов дело может кончиться полной блокадой волн возбуждения этим ста­ционарным очагом возбуждения. Возникает торможение функции, отражающее пессималь-ное торможение в центральной нервной системе.

Эти представления Н. В. Введенского нашли подтверждение в исследовании К. С. Абу­ладзе: «При снижении или исчезновении условного рефлекса нет нигде коркового тормо­жения, а происходит уменьшение положительного рефлекса от действия возникшего ла­тентного (застойного, по Н. Е. Введенскому. — Е. И.) возбуждения, которое концентриру­ет в своем очаге возбуждение от положительного раздражения (т. е. пускового. — Е. И.) и этим частично или полностью лишает рабочий орган возбуждения» (1971, с. 98).

Рис. 4.1. Схема трансформации частоты нервных импульсов при прохождении их через очаг стационарного возбуждения (по Н. Е. Введенскому)

Волнистая линия обозначает частоту импульсов волнового возбуждения, круг — стационарный очаг возбуждения. Столбиками обозначена величина реакции при большой (слева) и малой (справа) частоте

импульсов


Следует вспомнить и точку зрения П. К. Анохина (1968), который говорил, что в цент­ральной нервной системе есть только один процесс — возбуждение, который включает в работу как возбудительные, так и тормозные системы. «По центральной нервной системе всегда и при всех условиях, — пишет он, — распространяется только возбуждение. Разли­чие (возникновение возбудительного или тормозного эффекта. — Е. И.) определяется структурной и химической композицией конечной инстанции — синаптической мембра­ны» (с. 323).

В связи со сказанным, вероятно, некорректно говорить о балансе между возбуж­дением и торможением, а следовало бы говорить о соотношении возбудительных и тормозных реакций. До сих пор, однако, пользуются устоявшейся павловской терми­нологией и не потому, что не понимают сложности вопроса, а потому, что эта терми­нология удобна практически (хотя бы ради сокращения времени на изложение мыс­лей). Кроме того, ее отмена станет возможной тогда, когда новая терминология будет реально отражать сущность изучаемых нами явлений (иначе есть опасность замены одной гипотетической терминологии другой такого же качества).

Какие же из перечисленных свойств нервной системы изучаются в настоящее вре­мя?

Если исходить из существа изучаемых явлений, а не из названия свойств нервной системы, то можно выделить такие свойства, как усвоение ритма приходящих к тка­ням импульсов (лабильность), наличие следовых процессов (подвижность—инерт­ность), фоновую активность (активированность, сила—слабость). Делались попытки изучения и других особенностей работы нервной системы, получивших название «свойство динамичности» (В. Д. Небылицын, 1966) и «свойство концентрации воз­буждения» (М. Н. Борисова, 19596), однако в дальнейшем эти попытки прекратились, очевидно, потому, что не было убежденности в их действительном существовании.

 


Дата добавления: 2018-02-15; просмотров: 349;