Мечает начало временного промежутка (продолжитель- 13 страница



ватными.

«Вот и я стала видеть призраков. Да нет же, нет! Все понятно:

Алиса с помощью змейки перенесла сюда Илью так же, как и

меня. Они целовались долго… Нет, не думай об этом! Есть бо-

лее важное: почему тогда меня бросили посреди гари за много

километров от этого места? Почему Бунин не приказал отпра-

вить меня сюда?» – Маруся запуталась в собственных мыслях.

Илья улыбался. Он выглядел совершенно так же, как и в мо-

мент их знакомства на шоссе, ведущем в Нижний, когда Мару-

142

ся устроила гонки и едва не погибла по собственной глупости.

Джинсы, замшевая куртка, ветер шевелит волосы.

Красавчик.

Уверенный в себе красавчик, с которым любая девушка захо-

тела бы посидеть в кафе, сходить в клуб, съездить куда-нибудь.

В тайгу, например. А что, очень романтично – свидание в

тайге. Костер, звезды над головой, гитара, палатка…

И морлоки вместо аниматоров.

Марусю вдруг посетила несколько не подходящая к данной

ситуации мысль: «Я жутко выгляжу. Почти как женщины мор-

локов. А уж на фоне Алисы…»

Она машинально попыталась поправить волосы, но тут же

спохватилась. В ней разгоралась злость. На Илью, Алису, Бу-

нина, а главное – на себя. Она, как последняя дура, старается

понравиться человеку, которому она, по-видимому, безраз-

лична. Более того, который вместе с врагами ее отца непо-

нятно для чего заманил ее в это ужасное место. Нет уж! Пусть

видит ее такую – грязную, страшную и измученную! Пусть

посмотрит, до чего они ее довели!

– Ты чего, язык проглотила? – спросил Илья, все так же улы-

баясь. – Не здороваешься.

Из-за дерева неслышно выступил Уф, весело оскалился:

– Челофека! Уф… Маруфя, это тфоя челофека?

– Классного телохранителя ты завела! – Илья не испугался,

смотрел на ёхху спокойно, дружелюбно, словно видел снеж-

ных людей, вооруженных пулеметами ПКМ, каждый день.

– Заводят кошек, – проворчала Маруся.

– Ладно-ладно, не злись. Надо поговорить.

– Губы вытри. Блестят.

Илья на мгновение смешался, послушно достал из кармана

платок.

– Как вы узнали про оазис? – вырвалось у Маруси.

– А ты не догадалась еще? – усмехнулся Илья и согнутым

143

пальцем изобразил над головой гибкий кронштейн камеры.

«Исинка!» – вздрогнула Маруся. Так вот почему…

Ей стало горько и обидно.

Она привязалась к искусственному интеллекту, а Исинка все

это время обманывала ее, поддерживая связь с Буниным! Про-

фессор видел все, что происходило с Марусей. Сидел в своем

бункере, в окружении учеников-подручных, и смотрел кино.

Реалити-шоу.

Опять предательство!

– С факелами ты здорово придумала, молодец! – похвалил

ее Илья.

«Странно, почему я говорю с ним? – подумала Маруся. –

Можно же просто уйти. Или сказать Уфу, что это враг. Он ведь

враг! Настоящий. Или нет? Да что это со мной?! Неужели Бу-

нин снова использует орла? Нет, не похоже. Ящерка бы защи-

тила, не дала мне поддаться внушению».

Илья улыбался.

– Маруфя! – позвал девочку Уф. – Челофека хорофый? Моя

думать – хорофый.

– Подожди, – остановила она ёхху и обратилась к незваному

гостю: – Зачем ты здесь?

– Понимаешь… – Илья стер с лица улыбку. – Тут вот какое

дело. В общем, открылись новые обстоятельства…

– Что еще за обстоятельства?

– К нам попала одна запись. Случайно, клянусь, совершенно

случайно! Профессор долго думал, нужно ли тебе знать о ней…

– Опять какая-нибудь дрянь про моего отца?

– Дрянь? Нет, Маруся. Это просто факты, голые факты и ни-

чего кроме.

– Ты говоришь как Бунин.

– Он – мой учитель.

– Я ничего не стану смотреть, – Маруся отвернулась.

«Зачем, зачем я с ним говорю?»

Илья приблизился, взял ее за руку, тихо произнес, почти

прошептал:

– Ты же ничего не знаешь. Тычешься вслепую, как котенок,

черное тебе кажется белым, белое – черным. Мы хотим спасти

тебя, помочь…

– Хороша помощь! – крикнула Маруся, вырвала руку, отско-

чила. – Вы все врете! И ты, и твой Бунин! Предатели!

– Мы тебя не предавали, – спокойно сказал Илья. – А вот

твой отец…

– Заткнись! Уф!! Мы уходим!

– Пять минут, – Илья заглянул девочке в глаза. – Прошу, вы-

слушай меня, это займет всего лишь пять минут. Потом пой-

дешь, куда захочешь.

– Я…

– Ну, договорились?

– Хорошо, – через силу пробормотала Маруся.

– Как ты думаешь, кто такой Чен?

– Чен? – вытаращила глаза Маруся. Ей вспомнился верто-

лет с морским коньком на борту. – Он хотел выкачать из меня

кровь, нес ерунду какую-то про то, что я особенная, что в моей

крови есть ген…

– А ты никогда не думала, откуда он в своем Китае об этом

узнал?

– Не знаю, – пожала плечами девочка. – Следил, наверное…

– Смотри!

Илья достал коммуникатор. Маруся никогда не встречалась

с такой моделью – большой раскладной экран, голографиче-

ский дисплей. Поколдовав над кнопками, он запустил ролик.

Маруся увидела знакомую комнату, бумажные фонарики с ие-

роглифами, низкий столик, чайные чашки.

За столиком сидели двое мужчин. В одном девочка с содрога-

нием узнала Чена, а напротив китайца сидел и улыбался такой

знакомой, такой родной улыбкой ее отец, Андрей Гумилев…

145

ЭПИЗОД 11

Комариная пустошь

1

Не может быть!

Чен и отец о чем-то беседовали, смеялись, время от времени

делая по глотку чая. Китаянки в шелковых халатиках тут же

подливали им в чашки. Все улыбались друг другу, как давние

знакомые.

«Пора уже привыкнуть – может быть все, – сказала себе Ма-

руся. – Я не удивлюсь, если сейчас папа скажет Чену: убей мою

дочь».

– Сделай погромче, – попросила она Илью.

– Девочку придется умертвить, – донесся из динамика ком-

муникатора голос Андрея Гумилева. – Жалко, но, увы, мне

нужна вся ее кровь.

«Ну и отлил бы своей – она же у нас одинаковая!» – чуть не

крикнула Маруся.

– Оплата? – Чен на экране хищно прищурился.

«Чен говорит по-русски?!» – ахнула Маруся.

– Как обычно плюс два миллиона сверху, – ответил отец Ма-

руси. – Если все пройдет тихо, без эксцессов, можете рассчи-

тывать на бонус.

– Хорошо, – Чен кивнул.

– Вот фотография, – Гумилев протянул китайцу снимок. Ма-

руся узнала его. Снимал папа, это было в конце мая, когда он

забирал Марусю из школы после последнего звонка, веселую

и счастливую.

Она еще крепилась, хотя чувствовала: вся ее бравада, вся

показушная толстокожесть ломается, рушится как карточный

домик, и слезы уже на подходе.

– Ваши люди, уважаемый Чен, должны плотно опекать де-

вочку, – голос отца зазвучал сухо, по-деловому. – Я не хочу ри-

сковать. Проект, связанный с выделенным из крови моей до-

чери геном, может перевернуть весь мир.

– Не волнуйтесь, уважаемый Андрей, – сладко зажмурил-

ся китаец. – Дороги судеб ведут туда, куда их прокладывают

люди.

– Хорошо сказано, – засмеялся Гумилев. – Итак, послезавтра

она прилетает из Сочи в Москву…

– Считайте, что операция уже началась, – заверил его Чен.

Запись кончилась. Илья убрал коммуникатор.

– Саламандру в аэропорту подбросила тебе Алиса, – сказал

он. – Вообще-то этот предмет принадлежит Бунину, он не раз

спасал ему жизнь, и профессор буквально оторвал его от себя.

Если бы не он, тебя бы сейчас не было в живых.

– Меня и нет, а Алису твою в аэропорту я не видела, – пробор-

мотала Маруся, глядя на свои грязные армейские ботинки.

– Не говори так. Ты уцелела – а это главное! – Илья букваль-

но выпалил эту фразу.

– Откуда во мне этот ген? – спросила Маруся, чтобы не воз-

никло паузы, не наступило молчание, следом за которым, она

знала, придут мысли об отце.

– Мы точно не знаем. Возможно, прихоть природы. Но ско-

рее всего тут все дело в твоей маме.

– Ясно. А зачем моя кровь... ну, ему? – Маруся не смогла за-

ставить себя произнести слово «папа».

– Я не очень в курсе, профессор объяснит тебе лучше. Ду-

маю, что это все связано с созданием препарата, позволяюще-

го одному человеку владеть множеством предметов без ущер-

ба для себя. А может, тут дело в неуязвимости или каких-то

экстрасенсорных способностях.

147

– Нет у меня никаких способностей!

– Я же говорю – не знаю, вот Бунин…

– Так позвони Бунину! – крикнула Маруся, отступая от Ильи

на шаг. – Давай звони, что смотришь? Да-да, я хочу с ним по-

говорить! Мне НАДО с ним поговорить! Ну?

Илья хмыкнул, снова достал коммуникатор, громко отдал

приказ речевому анализатору:

– Проф!

– Соединяю, – пискнуло из динамика. Проползала томи-

тельная секунда, за ней другая – и Маруся услышала короткие

гудки.

– Занято, – растерянно произнес Илья.

– Ладно, пошли, – устало махнула рукой Маруся. – Спустим-

ся с этого водораздела, устроим привал, поедим. Там и позво-

нишь.

– Договорились, – улыбнулся Илья.

– А чего ты все время лыбишься? – неожиданно для себя ска-

зала Маруся. – Весело тебе?! Весело, да?

– Успокойся, все нормально, – Илья отшатнулся от девочки,

выставил руки. – Я просто пытаюсь быть дружелюбным.

– Не надо!

– Что «не надо»?

– Ничего не надо!

2

Они еще с полчаса шли по Мертвому, точнее, полумертвому

лесу. Видимо, здесь, на восточном склоне, загадочное излуче-

ние уже не было таким сильным, как наверху – среди сухих

деревьев то и дело попадались зеленеющие кусты кедрового

стланика, под ногами шелестела трава, да и галлюцинации

больше не мучили Марусю.

Лес кончился неожиданно, точно обрубленный огромным

148

топором. Солнце перевалило за середину дня, но до вечера

было еще далеко. Перед путниками раскинулся луг, поросший

травой. Если начистоту, лугом он, конечно, был бы где-нибудь

под Рязанью или Калугой, а здесь, в тайге, это место называ-

лось пустошью. «Комариная пустошь», – вспомнила Маруся.

Всю дорогу девочка молчала. Илья, быстро нашедший об-

щий язык с ёхху, беспечно болтал с ним о чем-то, пару раз

брал в руки пулемет, прицеливаясь в деревья. Маруся брела за

ними повесив голову и сквозь русую челку время от времени

бросала злые взгляды на своих спутников. В голове ее вороча-

лись тяжелые, безрадостные мысли.

«Может, и Уф все знал с самого начала? Точно! Он же ждал

меня! Сидел и ждал. Все подстроено, все! Верить никому нель-

зя. Ни Бунину, ни Алисе, ни Илье, ни Уфу, ни отцу, ни маме…

Маме? Интересно, а какую роль во всем этом играет она? По-

дожди, подожди. А с чего ты взяла, что мама вообще жива? Кто

сказал тебе об этом? Никто. Двенадцать лет назад она ушла к

Синей Горе. Все. Точка. Больше никто ничего о ней не знает.

Может, спросить Илью?»

– Моя пуф-пуф, – басил впереди ёхху, потрясая пулеметом.

– Рофомаха падать, земля фаляться. Уф… Страфный зферь!

– Да уж, – оглядываясь через плечо на Марусю, кивнул

Илья. – Весело тут у вас.

«Ничего не стану спрашивать, – стиснула зубы девочка. –

Дойду до конца и сама все узнаю. Теперь вот точно – дойду! И

никто меня не остановит».

Они отшагали уже треть Комариной пустоши, когда их на-

крыл яростный рокот вертолета. Следом за звуком из-за зубча-

той кромки леса вынеслась и сама винтокрылая машина. Она

шла очень низко, едва не задевая верхушки деревьев черным

блестящим брюхом.

– Кто это? – Илья растерялся, смотрел то на вертолет, то на

Марусю.

149

– Чен! – уверенно ответила она, хотя понятия не имела, кто

на самом деле скрывается за эмблемой с морским коньком.

– Чен?! Откуда?

– Оттуда же, откуда вы все взялись. От верблюда, – грубо

ответила Маруся.

Вертолет резко изменил направление полета и, наклонив

тупоносую кабину к земле, двинулся обратно: очевидно, пи-

лоты заметили на пустоши людей.

– Ложись! – крикнул Илья, первым падая в сухой бурьян.

Уф опередил его – сказалась нечеловечески быстрая реакция

ёхху. Маруся спряталась последней – ей вдруг стало все равно,

увидят ее люди в вертолете или нет.

Кажется, медики называют такое состояние апатией.

Ничего не хочется, ничего не страшно.

Никто не нужен.

Даже Илья.

Хотя как раз он-то, может, и нужен. Маруся уже сильно жа-

лела, что нагрубила парню. Он такой приветливый: и поздо-

ровался, и про дела спросил; улыбается, пытается помочь. На

два года старше, а ведет себя с Марусей, как с равной.

И Уфу Илья явно «нрафится», а уж ёхху не проведешь, он не

головой, он сердцем чует, кто хороший, кто плохой.

Сделав несколько кругов над тем местом, где прятались пут-

ники, вертолет улетел.

– Надо бы побыстрее слинять отсюда, – тревожно озираясь,

сказал Илья.

– Давайте пойдем ближе к лесу, – согласилась Маруся. Ей

теперь вообще хотелось во всем соглашаться с Ильей. – Если

что, спрячемся под деревьями.

– Может, просто свернем в лес?

– Нам эту Комариную пустошь так и так пересечь придется,

– все же Маруся нашла в себе силы поспорить. – Другого пути

нет.

150

Илья развел руками – мол, ничего не имею против.

– А почему она Комариная?

Тут уж пришел черед Маруси пожимать плечами: ответа на

этот вопрос девочка не знала.

Но ответ обнаружился сам, причем буквально через не-

сколько минут. Ответ висел в воздухе и издавал пронзитель-

ный, тонкий вой на одной ноте.

Комар.

Комар величиной с курицу. Но только не труп в паутине, а

вполне себе живая тварь с полуметровым хоботком-жалом.

Суперкровопийца, крылатый вампир. Маруся побледнела. Ко-

нечно, у нее есть ящерка, но все же перебороть отвращение к

жуткому порождению аномальной зоны она не могла.

Илья тоже чувствовал себя не в своей тарелке. Медленно об-

ходя двигающегося рывками комара, он как заведенный при-

говаривал:

– Ну, ничего себе, ну, ничего себе…

Не растерялся один Уф. Перехватив пулемет за ствол, ёхху

попытался сбить огромное насекомое. Комар возмущенно за-

пищал, рванулся в сторону, и тотчас из травы ему на подмогу

поднялась целая стая – не меньше двух десятков – крылатых

собратьев.

– Бежим! – крикнул Илья, схватил Марусю за руку и пота-

щил к лесу. За их спинами раздалась пулеметная очередь – Уф

стрелял прицельно, но попасть в вертких летунов ему не уда-

лось.

Треща прозрачными крыльями, комары настигали малень-

кий отряд. «Нам бы сейчас теннисные ракетки», – отрешенно

подумала Маруся. Снова прогрохотал пулемет. На этот раз Уф

стрелял почти в упор, и несколько пуль нашли цель, букваль-

но разорвав комаров на части.

Выиграв десяток метров, путники сумели добраться до спа-

сительных зарослей и укрылись под ветвями лиственниц.

151

– Если тут такие комары, то как выглядят здешние осы? – с

дрожью в голосе спросил Илья. Он по-прежнему держал Ма-

русю за руку.

– Лучше не знать, – сказала девочка.

Обиженно стрекоча, комары покружили у опушки и улете-

ли. Стало тихо. Уф опустил пулемет в траву, уселся рядом, до-

стал из короба рюкзак с продуктами.

– Моя куфать.

– Да, подкрепиться не мешает, – улыбнулся Илья. – Что у

нас на обед?

– Тушенка и галеты, – Маруся протянула ему банку. – Из-

вини, ничего другого нет.

– Ты хотела поговорить с Буниным… Набрать?

– Давай.

На этот раз профессор оказался доступен.

– Алло, Илья? Как дела?

– Все нормально, Степан Борисович. Тут вот Маруся хочет с

вами пообщаться.

После некоторой паузы Бунин осторожно произнес:

– Хорошо.

Маруся взяла из рук Ильи коммуникатор, включила видео-

трансляцию. На экране возникло лицо профессора. Он улы-

бался самой доброжелательной из всех возможных улыбок.

– Здравствуй, Маруся, здравствуй! Страшно рад тебя ви-

деть…

– Не надо, – попросила девочка, кривя губы. – Если бы вы

оказались на моем месте, вам было бы просто страшно, без

радости.

– Извини, но у каждого человека в жизни свой путь. Этот

– твой, – профессор стер с лица улыбку. Теперь он говорил се-

рьезно, глядя Марусе прямо в глаза.

– Я уже поняла это. У меня вопрос.

– Слушаю.

152

– Моя кровь… Что с ней не так?

– Это долгий разговор, – ответил Бунин. – Долгий и слож-

ный.

– И все же?

– С твоей кровью все так. Точнее, все слишком «так». Она

особенная. Уникальная. Ты – сосуд, наполненный драгоцен-

нейшей жидкостью, за которой охотятся люди и нелюди.

– Я – человек! Человек, а не сосуд! И это моя жидкость.

– Конечно, конечно. Но кое-кто так не считает.

– Например, мой отец? Он хочет сделать из моей крови ле-

карство? Эликсир для владения предметами?

Бунин вздохнул.

– Да, Маруся, в общих чертах все так и есть. Ты – потомок

древнейших жителей – и хозяев – нашей планеты. Их способ-

ности, их удивительные, уникальные способности передались

тебе. Эти способности, конечно, еще нужно активировать,

разбудить, но…

– Но мой отец тоже их потомок! – упрямо крикнула Мару-

ся.

– Видишь ли, – профессор снова вздохнул. – Во-первых, эти

способности генетически передаются по женской линии. А

во-вторых, я вынужден открыть тебе одну тайну… Мне не хо-

телось бы сейчас, я думал… Думал, что как-нибудь потом, в

подходящей обстановке, но обстоятельства…

– Степан Борисович, не мямлите, пожалуйста, – тихо и

твердо сказала Маруся. Она чувствовала, понимала: сейчас

профессор скажет что-то действительно важное, что-то такое,

что, возможно, перевернет всю ее жизнь.

Бунин отвел глаза в сторону, беспомощно улыбнулся, потом

взял себя в руки и четко произнес:

– Маруся, Андрей Гумилев – не твой отец.

– Не отец… Но кто же тогда? Кто мой папа?

– Я, Маруся, – твердо ответил профессор. – Я – твой отец.

153

3

Маруся оцепенела. Она смотрела в лицо Бунина, смотрела

безо всяких мыслей, как смотрят на облака, на воду, на огонь.

Все оказалось очень просто. Просто, как в мыльных сериалах.

Отец – не отец.

Отец – другой.

Вот этот, на экране. Сейчас он, словно избавившись от тяж-

кого груза, покраснел, заулыбался, сделался говорливым.

– Понимаешь, Маруся, давным-давно, когда тебя еще на свете

не было, мы дружили. Втроем. Ева, Андрей и я. Ну, а поскольку

ты уже большая девочка, то понимаешь, что отношения двух


Дата добавления: 2018-02-15; просмотров: 238;