Вы можете носить одежду с подбивкой, которая придаст вашему телу форму.



Несомненно, Махавира был прекрасен – у меня тоже есть это ощущение – несомненно, это был человек редкой красоты. Но ожидания были другими, и поэтому люди были настроены против него. Ни в одной деревне, ни в одном городе люди не были к нему гостеприимны. Его прогоняли из деревень и городов, бросали в него камни, спускали злых собак, чтобы те выгнали его из города, – лишь потому, что Махавира был обнажен. Он не причинял никому никакого зла; самый безобидный человек, которого только можно себе представить, он не причинял вреда даже муравьям. Ночью он спал только на одном боку. Он не переворачивался с боку на бок, поскольку, кто знает, возможно, позади него ночью будет проползать муравей, и если Махавира перевернется, этот муравей может быть убит. Он не ходил по траве, по лужайкам; он не путешествовал в сезон дождей, поскольку в сезон дождей появляется очень много насекомых. Такой безобидный человек, но, тем не менее, люди обходились с ним дурно. А в чем состояла единственная причина? – Он не соответствовал их ожиданиям.

Никакой будда никогда не соответствовал ничьим ожиданиям. На самом деле, именно поэтому человек и становится буддой: он никогда не идет на компромисс. Если у вас есть относительно меня какие‑то ожидания, у вас снова и снова будут проблемы, поскольку я не принимаю в расчет ваши ожидания.

Георгий Гурджиев говорил своим ученикам – это одно из самых основополагающих утверждений: «Не принимайте в расчет других, иначе вы никогда не вырастете». Но именно это и происходит во всем мире – каждый принимает в расчет других: «Что подумает моя мать? Что подумает мой отец? Что подумает общество? Что подумает моя жена, мой муж?..» Что уж говорить о родителях – даже родители боятся детей! Они думают: «Что подумают наши дети?»

Один человек пришел ко мне и сказал: «С тех пор, как я стал саньясином, мои дети думают, что я сошел с ума; они надо мной смеются. Ничто не ранит меня сильнее, чем то, что мои собственные дети… Они смотрят на меня через окно, они не входят в комнату! Они что‑то шепчут друг другу – не знаю, что именно, но они говорят обо мне. Они думают, что случилось что‑то плохое».

Люди считаются друг с другом – и тогда оказывается, что есть миллионы людей, с которыми нужно считаться. Если вы будете постоянно принимать в расчет всех и каждого, вы никогда не станете индивидуальностью, вы станете сборной солянкой. Согласившись на такое количество компромиссов, вы давным‑давно покончили с собой.

Говорят, что люди умирают в возрасте тридцати лет, а хоронят их в семьдесят. Смерть наступает очень рано – я думаю, что тридцать лет – это тоже неправильно, смерть наступает даже раньше. Где‑то примерно в двадцать один год, когда закон и государство признают вас гражданином, наступает момент, когда человек умирает. По сути, именно поэтому вас признают гражданином – теперь вы больше не опасны, теперь вы больше не неистовы, теперь вы уже обработаны. К этому моменту все в вас исправлено, приведено в порядок; теперь вы приспособлены к обществу. Когда нация дает вам право голоса, это означает именно это: нация теперь может полагаться на то, что ваша разумность была разрушена, – вы можете голосовать. Вас не нужно бояться; вы – гражданин, вы – цивилизованный человек. Теперь вы больше не человек, вы – гражданин.

По моему собственному наблюдению, люди умирают примерно в двадцать один год. Что бы ни происходило потом, это уже посмертное существование. На могилах нам следует писать три даты: рождение, смерть и посмертная смерть.

Сначала ты веришь в меня – именно здесь ты совершаешь ошибку, не верь в меня, – а потом ты не веришь. Потом ты попадаешь в это противоречие, и возникает проблема: что делать? Как выбраться из этой двойственности? Ты создаешь двойственность, а потом хочешь из нее выбраться. Я не скажу тебе, как из нее выбраться, я скажу тебе, как в нее не попадать. Прежде всего, почему ты должен в нее попадать?

Говорят, что умный человек – это тот, кто знает, как выпутаться из трудных ситуаций, а мудрый – это тот, кто знает, как никогда в них не попадать. Будь мудрым. Почему бы не перерубить самый корень? Не верь в меня, будь мне попутчиком. Именно таковы мои саньясины: они не верующие; они – попутчики. Вместе со мной они путешествуют в неизвестное; они идут сами, своими собственными ногами. Я не несу вас на своих плечах, я не хочу, чтобы вы всю свою жизнь оставались калеками, я не даю вам никаких костылей, вы должны идти сами.

Да, я знаю путь, я прошел по нему, я знаю все ловушки на этом пути. Я буду продолжать громко кричать вам: «Берегитесь, здесь ловушка!» Но, тем не менее, вам решать, попадаться в нее или нет. Если вы попадаетесь в нее, я вас не осуждаю, я уважаю вашу свободу. Если вы в нее не попадаетесь, я вас не награждаю, для меня это нечто само собой разумеющееся – именно так поступает разумный человек. Поэтому, когда вы со мной, нет ни наград, ни наказаний, нет ни ада, ни рая, нет ни греха, ни добродетели. Это моя радость – делиться. Если вы рады разделить ее со мной – отлично; мы можем идти вместе до тех пор, пока вы хотите со мной идти. Если вы вдруг захотите пойти другим путем – прекрасно; мы попрощаемся и расстанемся.

Не нужно в меня верить, не нужно за меня цепляться. Тогда не возникает вопрос о неверии, не появляется двойственность, и нет необходимости искать способ от них избавиться. Пожалуйста, не попадайся во все это.

Третий вопрос:  

Ошо,

Каково все‑таки твое отношение к смерти?


Дата добавления: 2018-02-15; просмотров: 231;