Я всецело за шутки, я всецело за смех.



Атишу неправильно перевели. На самом деле он имеет в виду: «Не будьте насильственным, даже в своих словах». Даже когда вы шутите, не будьте насильственными, поскольку насилие порождает еще больше насилия, гнев порождает еще больше гнева, и это создает порочный круг, которому нет конца.

Четвертая сутра:

Не жди удобного случая.

Потому что удобный случай – сейчас, удобный случай – здесь. И поэтому те, кто говорит: «Мы ждем удобного случая», обманывают – причем лишь самих себя.

Удобный случай не представится завтра. Он уже наступил, он всегда был. Он был даже тогда, когда вас не было. Существование – это удобный случай; быть – это и есть удобный случай.

Не жди удобного случая.

Не говорите: «Завтра я буду медитировать, завтра я буду любить, завтра я буду танцевать с Существованием». Почему завтра? Завтра никогда не наступает. Почему не сейчас? Зачем откладывать? Откладывание – это уловка ума; оно заставляет вас постоянно надеяться, а тем временем удобный случай ускользает. И в конце вы приходите в тупик – к смерти – и удобных случаев больше не будет.

В прошлом это происходило уже много раз. Вы здесь не новички, вы рождались и умирали много‑много раз. И всякий раз ум проделывал с вами один и тот же трюк, а вы по‑прежнему ничему не научились.

Атиша говорит:

Не жди удобного случая.

Не наноси удар в сердце.

Он учит: «Критикуйте умы людей, критикуйте их идеологии, критикуйте их системы мышления, критикуйте все – но никогда не критикуйте чью‑то любовь, никогда не критикуйте чье‑то доверие». Почему? Потому что любовь очень ценна, потому что доверие обладает огромной ценностью. Разрушать их, критиковать их, каким‑то образом подорвать их – это величайший вред, который только может быть нанесен человеку.

Вы можете критиковать ум – его следует критиковать – но не должны критиковать сердце. Всякий раз, когда вы видите нечто, идущее от сердца, поборите искушение критиковать это.

Однако люди делают прямо противоположное. Они могут быть терпимыми к идеологии, к уму человека, но как только они видят его любовь, его доверие, они тут же на него набрасываются. Люди не могут терпимо относиться к доверию – это чересчур! Они скажут, что это гипноз, что вас загипнотизировали, обманули, что вы живете в иллюзиях, что любовь – это безумие, что любовь слепа; у логики есть глаза, а любовь слепа.

Истинно как раз противоположное. Слепа логика – критикуйте ее! У любви есть глаза; только у любви и есть глаза, потому что только любовь видит Бога. Критикуйте верования, поскольку верования – это не что иное, как сомнения, спрятанные за прекрасными словами. Критикуйте верования, но не критикуйте чье‑то доверие.

А в чем различие? В доверии есть качество любви.

Вера – это всего лишь рациональный подход. Если кто‑то утверждает: «Я верю в Бога, поскольку у меня есть доказательства в пользу Бога», критикуйте его, поскольку доказательства могут доказать лишь его веру.

Но не критикуйте человека, говорящего: «Я люблю Бога. Не знаю почему, но я просто люблю Бога. Я влюблен. Доказательств нет; на самом деле, есть все доказательства против него, но я все‑таки люблю Бога».

Вспомните это знаменитое утверждение Тертуллиана, великого христианского мистика: «Credo quia absurdum»… Кто‑то спросил у него: «Почему ты веришь в Бога?» Он ответил: «Потому что Бог – это абсурд. Потому что поверить в Бога невозможно – вот почему я верю в Бога».

Можно поверить во все остальное, нельзя поверить лишь в Бога. Но, веря в то, во что поверить невозможно, человек растет. Это стремление к невозможному.

Поэтому всякий раз, когда вы видите человека, который влюблен, который доверяет, поборите искушение его критиковать.

Критиковать легко, подбрасывать яд в чью‑то любовную связь – легко. Однако вы не понимаете, что становитесь деструктивными, не понимаете, что разрушаете нечто невероятно прекрасное. Вы швыряете камень в цветок розы.

Не перекладывай коровью ношу на быка.

Люди всегда находят козлов отпущения. Не будучи в состоянии ответить сильному, они отыгрываются на слабом.

Есть одна история о Мулле Насреддине. Он состоял при дворе великого короля, был придворным шутом. Однажды Насреддин сказал что‑то очень забавное, но король почувствовал себя задетым и дал ему оплеуху. Мулла хотел было ответить королю тем же, но это было рискованно, это было опасно, и поэтому он ударил человека, стоявшего рядом.

Человек этот был ошеломлен; он воскликнул:

– Что ты делаешь? Я ничего тебе не сделал.

А Мулла ответил:

– Зачем ты со мной споришь? Ты можешь дать оплеуху тому, кто стоит рядом с тобой. Мир большой; к тому времени, как она вернется обратно, мы придумаем, что с этим делать. Просто отпусти ее – передай дальше!

Именно так поступают люди, на самом деле так. Это не просто история. Муж, которого унизил начальник, возвращается домой и без всякого повода злится на жену. Или, может быть, он находит какой‑нибудь повод; повод всегда можно найти, это так просто. Овощи пересолены, или чаппати подгорели, или что‑то еще – все, что угодно! Муж найдет причину и убедит себя, что он злится по этой причине. Реальность такова, что он злится на своего начальника. Однако начальник обладает властью, ответить ему могло оказаться опасным, можно было потерять работу. Поэтому когда начальник его оскорблял, он улыбался и продолжал вилять хвостом. Теперь же он проецирует начальника на жену.

Когда подобное происходит на Западе, жена тоже может наброситься на мужа. Однако когда это происходит на Востоке, жена ничего не может поделать. На Востоке мужья говорили и говорят своим женам, что к мужу нужно относиться как к богу. Жена ничего не может ответить; она вынуждена ждать, пока из школы вернется ребенок, и тогда она сделает с ребенком все то, что хотела сделать с мужем. Она побьет ребенка. Ребенок вернулся поздно, его одежда снова порвана, он снова делал то и это, снова играл с плохими мальчишками.


Дата добавления: 2018-02-15; просмотров: 234; ЗАКАЗАТЬ РАБОТУ