Мы уничтожили Сократа, потому что он был зеркалом. Получается, люди решили, что лучше оставаться посредственностями, лучше оставаться неразумными.



Как раз на днях я читал один научный отчет. Несколько психологов в Англии обнаружили, что к тому времени, как знаменитые политики достигают наивысших постов, их разумность уже увядает. Только представьте себе человека, который в возрасте восьмидесяти четырех лет становится премьер‑министром! Эти психологи предупреждают весь мир о том, что это опасно. Люди, чей возраст превысил шестьдесят, семьдесят, восемьдесят лет, становятся премьер‑министрами и президентами. Это опасно для мира, поскольку власти у них очень много, а разумности уже очень мало.

Однако скажу вам кое‑что, чего не знают эти психологи. В действительности, люди выбирают их премьер‑министрами и президентами как раз потому, что те больше не обладают разумностью. Люди не любят разумных людей. Людям нравятся люди, похожие на них самих, такие же, как они сами; люди чувствуют, что они не чужие. Разумные люди будут чужаками.

Я не могу представить себе страну, в которой бы премьер‑министром выбрали Сократа – это невозможно. Он слишком необычен, у него слишком непохожий взгляд на жизнь, его понимание сути слишком глубоко. Ни одна страна не может себе позволить, ни одна страна не может быть настолько храброй, чтобы сделать его премьер‑министром, потому что он создал бы хаос. Он начал бы менять все подряд, поскольку все подряд нуждается в изменении.

Это прогнившее общество должно быть полностью разрушено; только тогда может быть создано новое общество. Реставрация не поможет. Мы веками реставрировали одни и те же старые развалины. Хватит ставить подпорки, хватит реставрировать, хватит замазывать! Все, что требуется – уничтожить это общество, и давайте создадим новое. Давайте создадим нового человека, homo novus . Пусть родится нечто новое, новый ум, новое сознание.

Люди наделяют властью тупых мертвых людей, потому что с ними можно чувствовать себя в безопасности.

Страны наделяют властью посредственностей, поскольку те будут сохранять их традиции, их обычаи, их предубеждения. Они будут защищать их яды. Вместо того чтобы их уничтожить, посредственности будут их укреплять и усиливать.

Несомненно, опасно, когда неразумные люди занимают влиятельные должности. И это становится все опаснее и опаснее, потому что у них появляется все больше и больше власти и остается все меньше и меньше разума. Но почему это происходит? В этом есть своя тонкая логика. Люди не хотят меняться. Перемены трудны, перемены требуют усилий.

Если вы откажетесь от своей отравленной пищи, то будете удивлены: внутри вас откроется новая разумность. И эта новая разумность позволит вам не набивать себя больше всякой ерундой. Эта новая разумность даст вам возможность отбросить прошлое с его воспоминаниями, отбросить ненужные мечты и желания, отбросить зависть, гнев, травмы и всевозможные психологические раны.

Поскольку вы неспособны отбросить психологические травмы, вы становитесь жертвами психомошенников. В мире полным‑полно психоаналитиков всех мастей. Мир полон всевозможных видов психотерапии. Но для чего нужно столько видов психотерапии? Они нужны потому, что вы недостаточно разумны, чтобы исцелить собственные раны. Вместо того чтобы исцелить их, вместо того чтобы открыть их ветру и солнцу, вы продолжаете их скрывать. Вам нужны психотерапевты, которые помогут вам открыть ваши раны солнцу, чтобы дать им исцелиться.

Однако найти настоящего психотерапевта очень трудно. Из сотни психотерапевтов девяносто девять – психомошенники, а не психотерапевты.

Вы удивитесь, когда узнаете, что психотерапевты и психоаналитики совершают самоубийства чаще, чем люди любых других профессий. Число самоубийств среди них больше почти вдвое. Ну, и что же это за люди? И как они собирались помогать другим? Чем они занимались, всю свою жизнь помогая людям?

Психоаналитики чаще, чем люди любых других профессий, сходят с ума, теряют рассудок. Почти вдвое чаще. Почему?.. И, находясь не в здравом уме, они помогали другим людям обрести душевное здоровье. Не вызывает сомнений, что они заинтересовались психотерапией из‑за собственной невменяемости. Это была попытка вылечиться.

И вы удивитесь, когда узнаете, что психотерапевты одного вида приходят на психотерапию к психотерапевтам другого вида. Фрейдисты приходят к юнгианцам, юнгианцы приходят к фрейдистам и так далее. Это очень странная ситуация.

Если ваша внутренняя разумность освободится, то все, что нужно, вы сможете сделать сами. Вы сможете исцелить свои раны, вы сможете увидеть свои травмы; вам не нужно идти к специалисту по первичной психотерапии.

Я разрешаю применять в нашей коммуне самые разнообразные виды психотерапии. На самом деле ни в одном другом месте в мире нет стольких видов психотерапии – шестьдесят в общей сложности. Почему я разрешаю эти терапии? Только из‑за вас, поскольку вы еще не готовы освободить свою разумность.

По мере того как коммуна будет все глубже и глубже погружаться во внутреннее осознание, психотерапии можно будет отбрасывать. Когда коммуна действительно расцветет, не будет необходимости ни в какой терапии. Тогда терапией будет любовь, терапией будет разумность. Тогда терапией будет осознанное и бдительное проживание дня за днем, мгновения за мгновением. Тогда что бы вы ни делали в течение дня – уборка, приготовление пищи и стирка – все это будет терапией.

Это только пока у нас есть психотерапия. Как только я удостоверюсь, что большинство вас вышло за пределы терапий, терапии исчезнут, поскольку тогда большинство будет в состоянии вовлечь в разумность также и меньшую часть.

Мы стараемся создать разумный образ жизни. Я не очень религиозный человек, я не святой, я не имею никакого отношения к духовности. Все эти категории ко мне неприменимы. Меня нельзя классифицировать, на меня нельзя наклеить ярлык. Обо мне можно сказать лишь одно: что все мои усилия направлены на то, чтобы помочь вам высвободить энергию, называемую любовь‑разумность. Если любовь‑разумность высвобождена, то вы исцелены.

И третий вид отравленной пищи – духовный. Именно это и есть эго. Эго нуждается в постоянном внимании. Оно питается вниманием, внимание – его пища. Не одни только политики жаждут внимания, все больше и больше внимания все большего и большего числа людей. Ваши так называемые святые делают то же самое.

Святые не отличаются от политиков и актеров – совершенно не отличаются. Их основная потребность одна и та же – внимание. «На меня должны обращать внимание больше людей, меня должны уважать больше людей». Это становится пищей для эго, и это самый коварный вид отравленной пищи.

В первой сутре подразумеваются эти три вида. Атиша говорит:


Дата добавления: 2018-02-15; просмотров: 242;