Годовое изменение параметров Земли 34 страница



 «В последние годы Эйнштейн предложил называть пустое пространство, заполненное гравитационными и электромагнитными полями, «эфиром»; в этом случае, однако, слово «эфир» отнюдь не обозначает вещество, имеющее традиционные свойства.

Таким образом, в эфире не должно быть идентифици­рованных точек и говорить о движении относительно «эфира» бессмысленно. Такое использование слова «эфир», конечно, допустимо и ¾ коль скоро подобное значение его признано, ¾ возможно, вполне удобно».

Вот так вот.

Кстати, крамольные мысли о невозможности сущест­вования абсолютной скорости постепенно проникают в независимые физические издания [176]. Что касается ортодоксальных изданий Академии наук, то они заняли глухую оборону (отбиваться все труднее, аргументов в защиту ОТО все меньше) и похоже по прежнему не про­пускают ничего критического по отношению к СТО и ОТО. Это и понятно. Критика этих теорий для них смер­ти подобна, ведь постановления Президиума Академии наук от 1964 г. озапрете критики ОТО еще никто не от­менял, да и не перевелись еще в России релятивисты. Уж лучше от греха подальше. Но вернемся к простран­ству.

Если теория относительности предполагает возмож­ность движения тела любого размера со скоростями вплоть до скорости света (У Ландау Л. и Рюмера Ю. со скоростями, близкими к скорости света, носятся поезда длиной почти в полмиллиона километров [177]), то рус­ская механика не опускается до таких вольностей, по­скольку скорости тел определяются плотностью про­ странства, в котором они движутся. Это показано даже на примере Солнечной системы.

Вернемся к пропорции (7.44) и вспомним, что ско­рость v 2 = 4,56·108 см/с обусловлена интегрированным движением молекул Земли, по порядку величины совпа­дает со скоростью электронов на боровской орбите vb = 2,19·108 см/с. А скорость боровских электронов в 137 раз меньше скорости света (7.44). Следовательно, можно сделать вывод, что при разгоне электронов до скорости света (естественно, не по придатку (7.45), их структура и масса меняются, и где-то в пределах скорости света они разваливаются, превращаясь в элементарные тела другой плотностной мерности. То же самое происходит и с телами, разгоняемыми с молекулярной скорости v 1 до скорости электронов и т.д. (Следует иметь в виду, что эфирные глобулы, окружающие тела большей плотностной мерности или больших размеров, «предохраняют» их от «развала» при движении со скоростями, превы­шающими предел прочности. У тел, находящихся на по­верхности, например Земли, эфирные глобулы отсутст­вуют, но зато хорошо фиксируются у комет.)

Таким образом, вырисовывается наличие в природе качественного деления структур тел, характеризующая­ся их способностью двигаться с определенной скоро­стью, а рамкой, ограничивающей структурное построе­ние тел, является постоянная тонкой структуры (не исключено, что существуют нам еще не известные ко­эффициенты, отличные от a , и они образуют некоторую последовательность зависимостей, в которую может входить и a). Определим условный ряд скоростей, обу­словливающих переход в плотностном строении струк­туры тел последовательным умножением и делением скорости света на a  (табл. 43):

Таблица 43

… … … … …

с5 = 1,449·1021,

с4 = 1,057·1019,

с3 = 7,716·1016,

с2 = 5,630·1014,

с1 = 4,108·1012,

с = 2,998·1010,

v = 2,188·108 ,

v1 = 1,596·106,

v 2 = 1,165·104,

… … … … … .

Вернемся к табл. 2 структуры электромагнитного из­лучения и посмотрим, имеются ли корреляции между отмеченными в ней параметрами и дискретностью ско­ростей таблицы 43. Для этого определим по формуле:

R = c /2p v ,

расстояние R от кванта, пролетающего через атом до ядра, и по инварианту:

c 2 R = 4.288·l020,   

скорость кванта при движении на этом расстоянии от ядра.

Таблица 44

  1 2 3 4 5
1 c' 2.99792·1010 2.99773·1010 2,983·1010 2.974·1010
2 R 0,4771 4.471·10-6 4.471·10-10 4.47 1·10-13
3 c 2.9979·1010 9.793·1012 9.893·1014 3.097·1016

Из табл. 44 следует, что дискретная структура скоро­стей электромагнитного излучения (строка 3) по поряд­ку величины полностью соответствует дискретности скоростей табл. 43. Вероятно, что со скоростью 1012 см/сек движутся четырехплотностные частицы, 1014 – пятиплотностные, 1016 – шестиплотностные космические частицы. Именно поэтому, влетая в более рыхлое трехплотностное пространство, космические частицы, резко замедляя свою скорость и расширяясь, разваливаются на множество «элементарных» частиц, образуя «космиче­ские ливни».

Что касается скорости (строка 1), то её изменение есть следствие приближения частицы n-й плотности к ядру атома, аналогичному падению различных тел в гравиполе Земли (табл. 13). То же, что и прецессия перигелия Меркурия.

Из полученных величин ряда скоростей (табл. 43) об­ратим внимание на орбитальную скорость электронов v = 2,188·108 см/с (все по земному времени) и скорость молекулярную v1 = 1,596·106 см/с. Отметим, что из об­ращающихся на орбите планет Солнечной системы ни одна не достигает скорости электронов, и только ско­рость вращения гравиполя Солнца почти точно на полпорядка меньше скорости боровских электронов. (От­сюда, по-видимому, можно получить радиус твердой поверхности Солнца. И эта твердая поверхность, скорее всего, «прозрачна» для электромагнитных излучений, как, например, прозрачна для них твердая поверхность внутригалактической области, в которую «вморожены», на разном расстоянии, звезды, вращающиеся вокруг центра Галактики с одной угловой скоростью.)

Молекулярная скорость v1 = 1,596·106 см/с более четко отмечена в строении Солнечной системы. Именно она разделяет видимые планеты на две группы: на внутрен­нюю группу, состоящую из планет типа Земля, и внеш­нюю группу из планет типа Юпитер. И как бы естест­венным разделителем планет на группы становится пояс астероидов (обломков небесных тел), занимающий про­странство на расстоянии 2,2-3,5 астрономических еди­ниц от Солнца или 3,29·1013-5,24·1013 см. Перед ним, ближе к Солнцу, находятся более плотные тела и плане­ты. За ним ¾ менее плотные, как считается, газонасы­щенные образования. Если предположить, что небесные тела пространства первой группы отграничиваются от пространства второй группы внешней стороной пояса астероидов, то эта граница проходит от Солнца на рас­стоянии примерно 5,24·1013 см. И небесные тела на этом расстоянии имеют орбитальную скорость vop = 1,592·106 см/с. То есть молекулярная и орбитальная скорости практически равны:

v1 = 1.596·106 = vop = 1,592·106.

Что это? Очередное совпадение или подтверждение того, что структура небесных тел определяется плотностными особенностями, той области пространства, в ко­тором они постоянно «обитают». Тем более, что ранее рассматривалось еще несколько подтверждений того, что в промежутке между Марсом и Юпитером находит­ся плотностная зона, отграничивающая одну структуру космического пространства от другой.

Кстати, существование плотностных «перепадов» в околосолнечном пространстве наблюдается и по изме­нению спектров излучения у движущихся из межзвезд­ного пространства комет [88]. До пояса астероидов их спектр непрерывен. С пересечением пояса астероидов в спектре появляются эмиссионные полосы углерода, азо­та, водорода и их соединений. При прохождении орбиты Венеры (на расстоянии менее 0,7 а.е. от Солнца между 20-й и 22-й орбитами по табл. 30) появляются линии металлов Na , Fe , Ni , Си и т.д., что также свидетельствует об изменении платности пространственной среды, в ко­торой движется комета.

Поскольку интервалы изменения скоростей v , v1 , v 2 , v 3, ... квантованы пропорционально a и обусловливают качественное различие в структурах макротел, то надо ожидать, что аналогичные изменения будут происхо­дить и с микротелами при пропорциональном наращи­вании скорости света с, с1, с2 с3,..., и т.д., и не исключе­но, что эти изменения связаны с четырех, пяти, шести, семи и т.д. плотностными образованиями, которые мы индивидуально не можем фиксировать приборно.

Посмотрим, а не обнаруживается ли в квантовой ме­ханике, связанной с быстрыми движениями элементар­ных многоплотностных частиц, процесса, обусловли­вающего изменение их качества и последующее дробление при достижении ими некоторой, предельной для данного образования, скорости. Например, скорости c1 = 4,108·1012 см/с, с превышением которой качество тела-кванта может измениться, и это изменение будет сопровождаться изменением численных величин его параметров вплоть до возможного дробления на две и более частиц, имеющих меньшую частоту и большую длину волны, чем была до прохождения этой зоны.

Оказывается, что такой процесс хорошо известен и на­зывается эффектом Комптона по имени американского физика, обнаружившего и «объяснившего» его. Правда, объяснение Комптона похоже на рождественскую сказ­ку, но иного в 1923 г. просто не могло быть. Поскольку и до сего времени эта «сказка» устраивает ортодоксаль­ную науку, коротко перескажу ее, ориентируясь на [148,165,178], и отмечу те физические нюансы, которые превращают в квантовой механике объяснение Компто­на в «сказку».

Исследуя рассеяние рентгеновского излучения раз­личными веществами, Комптон обнаружил, что в нем наряду с излучением первоначальной длины волны l присутствует излучение с большей длиной волны l '. И разность D l:

D l = l ' - l ,                                                  (7.50)

получившая название комптоновского сдвига, практиче­ски не зависит от природы рассеивателя, а только от уг­ла Q между направлением рассеянного и первичного лу­чей и определялась формулой:

D l = l с(1 - cos Q),                                            (7.51)

в которой l с названа комптоновской длиной волны и равна

l с = h / mec .                                                           (7.52)

Поскольку D l не зависит от природы рассеивающего вещества, то Комптон предположил, что рассеивание происходит не на атомах, а на электронах мишени и по­ стулировал, что процесс рассеивания представляет уп­ругое столкновение фотонов с покоящимися, свободны­ми электронами вещества (позже исследователи распространили это предположение на возможность столкновения фотонов с движущимися электронами, в том числе и релятивистскими). Налетающий фотон-квант при столкновении как бы передает электрону часть своей энергии и потому рассеянный квант облада­ет меньшей энергией Е и частотой, а, следовательно, большей длиной волны.

Это достаточно поверхностное предположение о про­цессе рассеивания, подтверждается совершенно пра­вильной по результатам и потому как бы доказательной математической формализацией (она здесь не приводит­ся, поскольку имеется в любом учебнике по квантовой механике, например, [135,148]), не имеет никакого отношения к самому процессу и базируется только на постулате упругого столкновения квантов с электро­нами, абсолютно не затрагивая механизма внутриатом­ного движения элементарных частиц и целого букета побочных явлений, сопровождающих рассеивание кван­тов различных энергий (для их объяснения предлагают­ся другие формализации).

Поскольку, согласно квантовой механике, электрон в атоме не может находиться в свободном состоянии, а в движении не имеет траектории (как и электромагнитный квант) и представляет собой некое орбитальное облако, то не может быть и речи об их столкновении, а, следовательно, и о рассеивании квантов на электронах. Однако все объяснения во всех учебниках и монографиях об этом скромно умалчивают, а в пояснительных схемах однозначно рисуются траектории и электрона, и кванта.

Но допустим, противореча квантовой механике, что свободный электрон есть неподвижный трехплотностной шарик-электрон определенной массы в атоме, на который на­летает другой четырехплотностной шарик-квант, дви­жущийся по траектории и имеющий на порядки большие массу и скорость при значительно меньшем объеме. (Замечу, что упругое столкновение трехплотностного тела с четырёхплотностным, понимаемое как уп­ругое столкновение движущихся шаров, невозможно. Это примерно то же самое, что упругое столкновение кусочка масла с летящим с большой скоростью стальным ядром.) Энергия налетающего кванта на несколько по­рядков превосходит как энергию связи электрона в ато­ме, так и его собственную энергию. И в результате удара электрон должен развалиться на части, а квант даже не «почувствовать» удара, а если и отклониться, то на та­кую величину, которую ни один прибор не заметит, тем более что квант, если он не развалился, свою энергию терять не может. Он движется не по инерции (только в случае движения по инерции согласно классической механике, при столкновении он мог бы потерять энергию), а за счет взаимодействия с про­странством и только деформация (при этом длина волны уменьшается), раздробление» или изменение плотно­сти пространства, сопровождается изменением длины его волны.

И, наконец, математические операции, с движущими­ся внутри атомов рассеивателя квантами, производятся только с матема-тическими индексами, и потому совер­шенно не учитывают изменения параметров квантов при движении в пространстве изме-няемой плотности (отсут­ствует даже представление об изменении параметров микрочастиц в движении). Именно по этой причине применение существующего математического форма­ лизма квантовой механики не может считаться кор­ ректным описанием физического процесса рассеивания даже в том случае, когда результаты решения по урав­нениям (7.51) полностью совпадают с эксперименталь­ ными данными, поскольку они не объясняют, а скрыва ют физическую суть происходящего процесса (как и большинство математических операций квантовой ме­ ханики).

Приступая, в самой общей форме, к рассмотрению эффекта Комптона, прежде всего, выясним, что скрыва­ется за комптоновской длиной волны равной l с = 2,42631·108 см. [178] и как она соотносится с волной боровского электрона?

Удивительно, но все параметры боровского электрона в справочниках имеются, а вот длина его волны мне по­чему-то не встречалась. Не потому ли, что она в точно­сти равна длине орбиты, на которой обращается элек­трон? Вычислим ее:

l b = 2p аb = 3,3249·10-8 см.

Разделим l b на l с:

l b / l с = 137,036 = a .                                         (7.53)

и получаем с максимально достигнутой точностью ве­личину постоянной тонкой структуры a . Продолжим расчет и определим, какую массу движения имеет комптоновский квант:

 m = h / l c  = 9,1095·10-28 г.                                         (7.54)

А это точная величина массы электрона на боровской орбите. И получается, что масса движения комптоновского фотона в точности равна массе движения боров­ского электрона. Эта математическая тавтология очень смущает физиков, поскольку не находит теоретического объяснения, а они старательно обходят возможности по­лучения результатов, не поддающихся объяснению. Од­нако тавтология здесь отсутствует. Достаточно выяс­нить, какой радиус имеет комптоновская длина волны:

ас = l с / 2p = 3,8616·10-11,                          (7.55)

и становится понятным, что комптоновский фотон, так же как и электрон на боровской орбите, являются не те­лами, а динамическими объемами, окружающими тела ¾ эфирными глобулами микромира. Равенство же их масс свидетельствует, по-видимому, о том, что в области од­ ной плотности пространства могут находиться эле­ ментарные частицы в глобулах одинаковой массы. А каковы истинные параметры тел электрона и комптоновского фотона, скрывается глобулами. Поскольку масса этих глобул совпадает, то можно сделать вывод, что плотность глобулы кванта намного превышает плотность глобулы электрона. Что ж тогда говорить о соотношении масс их тел? Определим энергию глобулы электрона на боровской орбите:

Еb = mevb 2 = 4,3598·10-11 гсм22

Учитывая (7.53), уравнение (7.51) можно запи­сать иначе:   

D l = a l b(1- cosQ).                                      (7.56)

Из (7.56) следует, что не существенно, летят ли в атом фотоны, рентгеновские кванты, или электроны (соответ­ствующей энергии), сталкиваются ли они с внутренними частицами или не сталкиваются (одинаково вероятны все эти события), но имеется какая-то граница пропор­циональности a , которая и обусловливает возрастание длины волны частицам (как и все прочие эффекты), про­ходящим через пространство атомов рассеивателя.

Предположим, что такой границей может оказаться та область пространства атома, в которой электрон может двигаться по ор-бите вокруг ядра со скоростью света, и определим, на каком рас-стоянии от центра ядра она на­ходится. Используем инвариант:

ab ( vb )2 = 2,5326·108.                                            (7.57)

Подставляем в (7.57) вместо vb скорость света с и на­ходим радиус аа, на которой орбитальная скорость элек­трона окажется равной скорости света:

аа = 2,5326·108/с2 = 2,818·10-13 см.

С этой величиной мы уже встречались. Именно ее в квантовой механике принимают за классический радиус электрона l, вычисляемый по формуле [30 ]:

l = е2ес2 = meabvb 2 / mec 2 = аb a 2 = 2,818·10-13 см.

aa = l

Назовем ее световой орбитой и определим по инвари­анту, какая масса та окажется у глобулы электрона на этой орбите:

abmb 2 = 4,3913·1063,

ma =  Ö(4,39·10-63/2,818·10-13) = 1,248·10-25 г.

Масса глобулы электрона на световой орбите больше соответствующей массы на боровской тоже в 137 раз. Определяем скорость кванта в этой области:


Дата добавления: 2018-11-24; просмотров: 41; ЗАКАЗАТЬ РАБОТУ