О том, как живописец Ёсихидэ радовался, глядя на свой горящий дом 14 страница



Л. Л. Долин

 

ПОЭЗИЯ ТАНКА ПЕРИОДА ЭДО[303]

 

КАМО МАБУТИ

 

 

* * *

У прохожих в толпе

рукава кимоно розовеют

лепестками цветов –

будто залиты вешнею краской

распустившихся в городе вишен.

 

 

Фиалки  

В родные края

вернулся я полюбоваться

простором полей –

опять распустились фиалки,

но нет любимой со мною...

 

 

Начало лета в горной хижине  

Близ хижины горной

цветы уходящей весны

еще не увяли.

Но что это? Слышится голос

о лете поющей кукушки...

 

 

Затяжные дожди  

Мокнут под ливнем

прелые листья бамбука.

Мхом зарастает

к хижине горной тропинка –

в гости никто не приходит...

 

 

Светляки в конце лета  

Прямо под облака

навстречу осеннему ветру

улетая во мглу,

так бездумно и беззаботно

светлячки лесные резвятся...

 

 

Луна над горной хижиной  

Ярко светит луна

безоблачной ночью осенней –

блики залили сад,

незаметно для глаз поравнявшись

с криптомерией у ограды.

 

 

* * *

Сверчок верещит[304]

в убогом жилище моем.

Светла и чиста,

сияет луна с высоты –

ах, если бы друг навестил!

 

 

С друзьями любуюсь луной  

С чем сравнить этот час,

когда, обещанье исполнив,

все друзья собрались

у меня в саду на веранде

любоваться вместе луною!..

 

 

Снежный пейзаж  

После вьюги ночной

созерцаю равнину Мусаси[305] –

и просторы полей

представляются продолженьем

белоснежных отрогов Фудзи...

 

 

Книги  

Снова в книгу гляжу,

проницая задумчивым взором

дольний суетный мир, –

чтенье книг старинных подобно

восхожденью в горние выси...

 

 

Колокол в старом храме  

В минуту раздумья

доносится издалека

печальное эхо –

о приходе ночи вещает

гулкий колокол в храме горном...

 

 

МОТООРИ НОРИНАГА

 

 

* * *

Поистине дивны

растенья заморских земель,

но ни ароматом,

ни цветом нельзя их сравнить

с японскою вишней в цвету...

 

 

* * *

Ты спросишь меня,

как выявить душу Ямато,

Страны островов? –

Посмотри на горные вишни

и вдохни аромат цветенья!..

 

 

* * *

Выйдя в сад поутру,

я заметил – на черном торфе

распустились цветы.

Удивительно, как доныне

я не знал об этих фиалках!..

 

 

* * *

С той самой поры,

как утром услышал впервые

напев соловьиный,

я жду от весны одного –

чтоб вишни скорей зацвели!..

 

 

* * *

Куда ни посмотришь,

белеют в горах облака,

и благоуханье

над Ёсино[306] вишни струят,–

но как мне узнать, где цветы?!

 

 

* * *

В изменчивом мире

я снова с приходом весны

любуюсь цветами...

чего же еще и желать?

воистину жизнь хороша!

 

 

ТАЯСУ МУНЭТАКЭ

 

 

Соловей у горной хижины  

В этом горном краю,

где снега так долго не тают,

о приходе весны

подают мне весть на рассвете

соловьиные[307] звонкие трели.

 

 

Начало первой луны  

Прошлый год проводив,

подались ледяные покровы

на замерзшей реке

под касаньем весеннего ветра –

все светлее душа, все спокойней...

 

 

В окружении слуг наблюдаю рябь на воде  

Осень настала.

Прозрачны до самого дна

стылые воды,

но ветер подует – и вновь

рябью подернется пруд...

 

 

Лотосы  

У пруда постоял,

где от лотосов свежестью веет...

Сам не знаю, когда

пропитались все складки платья

несказанным благоуханьем.

 

 

Начало зимы  

Как будто проведав,

что нынче начало зимы,

макушки склоняют

и глухо гудят на ветру

деревья в окрестных горах...

 

 

Конец девятой луны  

Будто бы зная,

что осень подходит к концу,

заверещали

жалобно и безысходно

в кронах деревьев цикады...

 

 

Огонь в очаге  

Одинокий старик

в грустных думах ночь коротает,

прикорнув у огня.

Если бы не угли в жаровне,

как бы дожил он до рассвета?..

 

 

Сложил однажды вечером, когда во время снегопада, попивая сакэ, любовался садом  

Сижу я сейчас

и с чаркой сакэ созерцаю

заснеженный сад, –

а тем временем на дороге

увязает в сугробах путник...

 

 

Поднявшись на смотровую площадку для любования Фудзи, созерцаю одетые багрянцем деревья  

Старинные песни

я слышал об этом не раз –

и все же сегодня

как будто впервые любуюсь

на клены в осеннем убранстве...

 

 

Слагаю стихи о значении китайской учености  [308]

Книг не читая,

многие век свой влачат

в праздности сладкой –

счастливы жизнью такой,

словно рыбешка в сетях...

 

 

Осенняя буря  

Свирепая буря

срывает с деревьев листву –

сегодня впервые

я вспомнил с тоской запоздалой

о красках осеннего сада...

 

 

ОДЗАВА РОАН

 

 

К картине в жанре «горы и воды»  [309]

От мира вдали,

там, где отражает вершины

озерная гладь, –

исчезнет, я знаю, бесследно

вся скверна, осевшая в сердце...

 

 

* * *

Все тяготы мира

на деле несут человеку

великое благо, –

но как бы узнал я об этом,

когда бы на свете не пожил?..

 

 

Облака над горной хижиной  

Здесь, в горной глуши,

друзья не заглянут ко мне –

одни облака

приходят, блуждая, к плетню

и снова куда‑то плывут...

 

 

Весенняя заря  

«О если бы вечно

жила эта бренная плоть,

роса луговая!»[310] –

сжимается сердце мое

при виде весенней зари...

 

 

Год за годом любуюсь цветами  

Каждый год по весне

вместе с новым другом любуясь

вишней в полном цвету,

стал и я незаметно старцем

вопреки нелепой надежде...

 

 

Ветви старой вишни  

Я сам уже стар,

и вишня в саду постарела, –

но юность живет

в ненасытном старческом сердце

и в душистых этих соцветьях...

 

 

Придя в храм Дзэнрин, чтобы полюбоваться цветами, слушаю сутру под шум бури, когда в смятенье облетают лепестки с вишневых деревьев  

Быстротечная жизнь!

Голос бонзы в храме вещает

о юдоли земной –

и, внимая молитвословьям,

на ветру облетают вишни...

 

 

Опадают цветы под луной  

Если стану потом

вспоминать эту вешнюю ночь,

полумрак, полнолунье, –

заскользят в предрассветных бликах

лепестки с деревьев отцветших...

 

 

Еще один вечер  

Вот уж краски зари, расцветившие облачный полог над вершинами гор, постепенно тускнеют и блекнут – надвигается вечер осенний...

 

 

Свет осенней луны проникает сквозь бамбуковую штору  

Льется призрачный свет

сквозь бамбуковую занавеску –

и, по стенам скользя,

расползаются черные тени

силуэтами лап сосновых...

 

 

В Удзумаса  [311] ночью скулит лисица  

Безлунная ночь.

В старом храме слушаю молча,

Как ветер свистит,

Барабанит град по карнизам

Да от стужи скулит лисица...

 

 

К вееру  

От себя, от себя

мановением выверну веер,

отгоню ветерок –

пусть уносит недуг осенний,

стариковскую хворь и немощь!

 

 

Тлен  

Копитесь, копитесь,

невзгоды и беды мои!

Недолго осталось –

все равно могильным бурьяном

прорастать этой плоти тленной...

 

 

Дорога в поле  

Наверное, путник,

до свету поднявшись, бредет:

мелькнул на дороге

бамбуковый зонтик и скрылся...

Перелесок сосновый в поле.

 

 

Облака над хижиной в горах  

Я в безлюдных горах

живу, удалившись от мира,

и прошу облака,

что нависли над ветхой крышей:

«Мой приют надежней укройте!»

 

 

Слагаю стихи на тему древних речений  

Эту бренную плоть,

что росой на ветру испарится,

не оставив следа,

мы привыкли считать нетленной,

сотворенной на тысячелетья!..

 

 

* * *

Убогая старость –

отныне удел чудака

из хижины горной.

Ни на что уже не годится

слабосильное, хилое тело...

 

 

Одинокий досуг под сенью леса  

По склону спускаюсь,

кленовые листья топчу.

В лесу у подножья

прокричит случайная птица –

и опять безмолвие всюду.

 

 

С горечью смотрю, как осыпаются цветы вишни у хижины  

Все ночи и дни

я ждал: ну когда же, когда же

они зацветут?

А соцветья желанные вишен

опадают, едва распустившись...

 

 

Любуюсь изо дня в день и все не могу наглядеться  

Казалось, не в силах

угасшее сердце прельстить

ничто в этом мире –

и опять как будто цепями

я прикован к вишням цветущим...

 

 

* * *

Бессильному старцу,

чей век с каждым днем все темней,

все ближе к закату, –

что проку скорбеть и томиться

торжеством весны уходящей...

 

 

В думах о том, как праздно встречаю еще один рассвет  

На западе – мрак,

на востоке брезжит сиянье...

О, если бы знать,

сколько раз еще в этом мире

для меня поднимется солнце!

 

 

РЁКАН

 

 

* * *

Непостоянство –

нашего мира основа.

Не потому ли

грустью исполнены песни

тех, чей удел – угасанье?..

 

 

* * *

Приятно порой

на солнце весеннем погреться –

к сельчанам подсесть

и мирно под старою ивой

с друзьями вести разговоры...

 

 

Сложено на горе Куками  [312]

Вот и навестил

свой заброшенный приют.

Домик обветшал,

палисадник и плетень

сплошь усыпаны листвой...

 

 

* * *

Как незаметно

День этот долгий прошел!

Вешняя дымка...

Я с детворой деревенской

В мячик на нитке играю.

 

 

* * *

Ну вот наконец

и пришла долгожданная осень –

повсюду в траве

сегодня вечерней порою

печально сверчки напевают...

 

 

* * *

Как сердце щемит!

Сегодня на горной поляне

в сгустившейся мгле

ведут свою песню лягушки

почти что у самого дома...

 

 

* * *

Осень подходит.

Холодно мне, старику,

в летней одежде.

Видно, и кленам в горах

время покровы менять...

 

 

* * *

Право, не знаю,

как оказался опять

в хижине ветхой, –

верно, по старым следам

сердце меня привело...

 

 

* * *

Вот и затишье.

Из дому я выхожу

полюбоваться –

как заблестела вдали

зелень омытых вершин!

 

 

* * *

Вновь я проведал

свой позабытый приют

в горном селенье.

Глядь – цувабуки цветок

подле ограды расцвел...

 

 

Снова увидел родные края  

Есть ли на свете

что‑либо, чью красоту

время не точит?

Только цветущие вишни

вечно прекрасны весною...

 

 

Старец Басё  

Тяжко нам, смертным,

век вековать без бумаги,

кисти да туши –

нынче одолжишься в храме,

завтра врача потревожишь...

 

 

* * *

Сердцу приволье!

Густо кругом разрослись

летние травы.

Вот и жилище мое –

хижина в горном краю...

 

 

* * *

Вдвое печальней

кажутся осенью горы

в нашей округе –

неумолимо с деревьев

ветер листву осыпает...

 

 

Надпись на веере  [313]

Пусть неприметен

мой одинокий приют

в поле осеннем...

Слышишь, запели сверчки.

Жду тебя, друг, – приходи!

 

 

* * *

Как хорошо,

загодя дров нарубив,

ночь напролет

праздно лежать у костра

с чаркой простого сакэ!..

 

 

Написано в 74 года  

Кому рассказать,

как нынешней осенью поздней

уныло бреду

под вечер в лачугу свою

с корзиной травы‑лебеды?..

 

 

Шум сосен  

Где‑то в селенье,

должно быть, гремят барабаны,

флейты играют,

а в горах лишь одно услышишь –

заунывную песню сосен...

 

 

* * *

Воды натаскать,

да дров нарубить побольше,

да трав насушить,

покуда не зарядили

осенние долгие ливни...

 

 

* * *

Погреться хотел,

придвинувшись ближе к жаровне,

но только залег –

и будто мороз зимней ночи

сильней по нутру разошелся...

 

 

* * *

В провинции Ки[314]

под сводами старого храма

на Коя‑горе

всю ночь шуму ливня внимаю,

шуршанью в ветвях криптомерии...

 

 

* * *

Я в плошку[315] свою

пучок одуванчика сунул,

фиалок набрал –

вот и славное будет нынче

Будде трех миров[316] подношенье..

 

 

* * *

День, ночь, снова день –

и вот настает середина

десятой луны.

Помаленьку, глядишь, и прожил

осень этого долгого года...

 

 

* * *

И посочинял бы,

и в мяч бы охотно сыграл,

и вышел бы в поле –

да никак изо всех занятий

не могу на одно решиться!..

 

 

Вака  [317]

Из многих и многих

никчемных привычных вещей

в моем обиходе

для иных веков предназначен

только след, оставленный кистью...

 

 

Вака  

Нашел я приют

на задворках богатого дома.

Не гонят пока,

и живу себе – поживаю

ночь да день, а там и еще день...

 

 

Надпись на трехстворчатом складне  [318]

Стоит ли, право,

радоваться, что уйдешь,

с жизнью простившись,

в мир иной – пусть даже в обитель

самого пресветлого Будды?..

 

 

Надпись на веере  

Никому не дано

прикоснуться к Пути Благодати[319],

осязать его суть,

но в каждом вздохе и мановенье –

непреложная мудрость Будды...

 

 

* * *

О сливовый цвет,

хоть ты стариковскому сердцу

отраду верни!

Сколько лет, как на этом свете

У меня друзей не осталось...

 

 

* * *

Вишни ранней весной,

а осенью буйные травы –

вот услада моя,

и пускай хоть всю ночь гуляют,

веселятся в селе крестьяне!..

 

 

* * *

Хорошо отдохнуть

в тишине этой хижины горной,

меж деревьев и скал,

под прохладным покровом рощи.

Посох в сторону отставляю...

 

 

* * *

Как суетна мысль

изрекшего: «Я существую!» –

что можно сказать

о никчемной, призрачной плоти

в мире вечного наважденья?..

 

 

* * *

Я оставил вчера

свою плошечку для подаянья –

и никто не украл,

и никто на нее не польстился!

Видно, слишком уж неказиста...

 

 

* * *

Если спросят меня,

презревшего пагубу плоти,


Дата добавления: 2018-10-26; просмотров: 93;