Значит – это кому-нибудь нужно? 11 страница



- Я понял. Твоя фантастическая свинья смекнула, что к чему, и теперь бродит сквозь стены, куда ей вздумается. Дорогой Ван Ваныч, если она встретит борова посимпатичней, а еду повкусней, ты ее уже не найдешь!

- Ты думаешь?

- Это еще полбеды! Чем руководствуется в выборе направления своего пути двойник, и не предположить. Представляешь, что сейчас начнется? Свиньи проходит сквозь стены! Сенсация: свиньи-налетчицы разгуливает, где им вздумается! У Вас еще не было Свиньи-оборотня? Значит, она скоро придет к Вам! Известная телеведущая Джоконда да Винчи встретила своего двойника. Ее двойник – свинья! Это заголовки завтрашних газет! Ван Ваныч, ты неисправим! Думать надо, прежде чем образы создавать! Немедленно в зоопарк! Создавай проекции, притягивай энергетического двойника, плоть, или что там еще, и на цепь коварную свинью, навсегда!- заорал Кварк, размахивая руками и ногами.

- Кого на цепь? Светлозар, ты чего орешь? Кошмар приснился? Я уж подумал, твои коллеги вернулись и вяжут тебя по рукам и ногам. Хотел спасать. Что приснилось-то? Я так сладко спал. Мне слилось, что ты меня угощаешь омлетом с черным трюфелем. Довольно вкусно, никогда не ел. К чему бы это? – протирая глаза и очки, зевая и потягиваясь одновременно, сообщил Ван Ваныч, неожиданно появившись в дверях спальни Кварка.

Раздался звонок. Старички замерли. И каждый подумал про пресловутых коллег Кварка. Принесла же нелегкая! Надо срочно смываться во вчерашний день! Не мешкая, запрыгнув в каменные жернова эпохи неолита – подарок Ван Ваныча, сделанный Кварку в знак дружбы вчера за ужином, и произнеся нужную дату, старики обнялись и отдали себя во власть времени. Жернова под ними заскрипели и медленно совершили один оборот. Фигуры стариков испарились прямо на глазах, унося за собой и проекцию любимой свиньи Ван Ваныча, и обрывки приятных снов …

В комнату ворвались коллеги Кварка, но было уже поздно: своего профессора они не обнаружили.

 

 

***

Вадим Шутов наконец-то дошел до своего рабочего места и обессилено рухнул на стул. Никогда еще так долго он не добирался до своей редакции. Все, кто его встретил в фойе, лифте и коридоре, с удивлением отметили в нем разительные перемены. Где обычный приветливый взгляд, милая улыбка, шутливые замечания, недокучливый треп, легкая походка? Взамен отрешенность, молчание, взгляд в никуда, неуверенный плывущий шаг, ответы невпопад. Коллеги переглядывались и пожимали плечами. Вадим смотрел в окно, не отрываясь, как будто ждал оттуда какую-то весть. А за окном было голубое небо и белые облака. А за окном было солнечное утро.

- Здравствуйте, Вадим! У Вас все в порядке? Неужели звездная болезнь? Ха-ха! – прозвучал веселый, бодрый голос зав. отделом Уверской Мины Смысловны. – А я как раз хотела Вас поздравить с первым и таким успешным интервью. Талантливо! Даже очень! Если бы не я сама дала Вам это рискованное задание, не поверила бы, что Ваших рук дело. Да что с Вами? Вы не больны?

В ушах Вадима звучал голос неподражаемой Джиджи. Казалось, она не переставала петь уже сутки напролет. Голос, дивное пение, а еще волнующие переливы струн саранги, а вот и бансури, как же без этой магической флейты, невозможно же не подчиниться ее волшебному звучанию, и табла – парный маленький барабан деликатно стучал в дверь души: «Тамб-тамб-таррамбтамб-тамтам-там…тук-там-трруктук-там-там-там…открой себя миру. Он прекрасен, ты – един с ним. Тук-туктук-тамб-трррамб-тук-тамбам в твоем сердце вселенная. Растворись в ней и останься с ней. Пам-парррам-тук-пампамбам…». Вадим медленно перевел взгляд на Уверскую, продолжая молчать. Казалась, непреодолимая дистанция отделяла его от дольнего мира. Какая-то женщина пыталась приблизиться к нему, но ей не удавалось. Вадим легко увертывался от ее назойливости. «Ну, надо же, начальница моя рвется на контакт… зачем-то. Может, что-то важное? Снизойти что ли? Кажется, с чем-то поздравляет, кто-то болен. Я не болен». Наконец, он произнес:

- Здравствуйте, Мина Смысловна. С чем Вы меня поздравляете? – медленно выговорил загадочный Вадим Шутов.

- С Вашим интервью! – воскликнула Уверская и бросила на его стол газету.

С обложки газеты «Времена не выбирают» в упор смотрел радужный удав, голова которого зависала над заголовком « Осторожно: портрет Неизвестной!».  Вадим прочел: «Инна Неизвестная согласилась дать интервью для нашей газеты! Казалось бы, какая удача! Но кто скрывается под фамилией Неизвестная? Неужели выдающаяся «изобразительница» и «выражательница» нашего времени на самом деле призрак из далекого прошлого? Какие испытания ждали нашего корреспондента Вадима Шутова, чтобы получить долгожданное интервью? Читайте интервью на стр. 7».

- Когда успели напечатать? – пролепетал «герой нашего времени». В груди у Вадика что-то екнуло и заныло.

- Сегодняшний выпуск, что-то не так?

- Я же ничего не отдавал?!

- Склероз? Не рано ли?

- Ничего не понимаю, - Вадим словно очнулся от сна и остолбенело уставился в текст статьи. С каждой прочитанной строчкой его глаза расширялись от удивления, брови все выше взбирались на лоб, а лоб мечтал скрыться на затылке, но ему удалось только от натуги собраться в гармошку. Вадим вдруг вскочил и принялся судорожно перебирать страницы газеты, будто ища ответ на мучивший его вопрос.

- Это не Ваша статья?

- Ничего не понимаю, - продолжал повторять Вадим, нервно шелестя страницами газеты. Руки дрожали, строчки скакали, пот катился градом, Вадиму хотелось провалиться на месте. Он отбросил газету в сторону и выскочил за дверь.

Ну вот, теперь и он занялся бегом. «Бегом, бегом! Куда подальше!» - командовал себе Вадим и трусцой, правда, с трудом, но бежал. Мысленно перебирая сцены из своей вчерашней жизни, он пытался найти хоть какой-то намек на то, что работал над статьей. Но всплывали совсем неподходящие для этого картины. Никаких доказательств. Да, он думал о статье, о том, что, как бы то ни было, ее надо написать. И все. А после круговорота событий, захвативших его врасплох и с головой, ну уж ни как он не мог писать в таком банальном ключе. Но тогда, как понять появление на обложке фотографии радужного удава? Ведь, именно с ним, с Вадимом, случилась это незапланированное посещение зоопарка? Кто-то подглядывал за ним и читал попутно его мысли? «А смысл? Мне навредить или Неизвестной? Скорее, Неизвестной. Я – фигура мелкая. Зависть? Слава Неизвестной зашкаливает из-за тайны, которой она себя окружила. Потом еще мистика эта. Интересно, какого уровня этот завистник? Чего добивается? Занять ее место невозможно. Специфика не позволяет. Эта птица слишком высокого полета. А вот подстрелить на лету, это вероятно. Или просто напакостить. Инесса – поэтесса, птица – птисса, баба – не соловей, была бы охота, а ведьмы найдутся… Фантаз Предвидов? Бред. Что ему своей славы мало? Может, месть?» Вадим остановился и захныкал, постанывая. Ему так не хотелось быть посредником чужих разборок. Надо занимать чью-то сторону. «Не хочу! Надо сообщить Неизвестной! Если б еще знать, как!» - вздохнул измученный Вадим и поплелся обратно в редакцию. Единственно, что он мог сделать – это написать опровержение. Мол, я – не я, лошадь не моя.

Те из работников редакции, кто уже успел наблюдать, как утром Вадим перемещался в пространстве в сторону своего рабочего кабинета, могли снова через четверть часа лицезреть его, еле перебирающего ногами в этом же направлении. И это не могло не насторожить местную публику, не заметившую, как он вдруг выбежал из здания, развернулся и пошел обратно.  Коллективное дежавю какое-то! Или двойник? Слух о способности раздваиваться некоторых индивидуумов постепенно начал занимать умы общественности. А вдруг и журналист Шутов из числа отмеченных столь редким даром? Говорят, Неизвестная вовсю двоится, а вдруг это заразно? Ведь Шутов у нее интервью брал, вот и заразился? Что же это будет, если все двоиться начнут? Кошмар, да и только! Слухи быстро поползли по коридорам редакции, как тараканы на приманку.

Подходя к приемной главного редактора, Вадим уже потерял прежнюю вялость, став жестким и телом и духом. На вопросы или предостережения секретарши он не реагировал, уверенно подошел к ее столу, молча, глазами поискал чистый лист бумаги, взял его, устроился на стуле и принялся писать заявление о своей непричастности как автора к статье об Инне Неизвестной. После этого он встал и, ни на что не обращая внимания, уверенно вошел в кабинет главного редактора. Через пару минут Вадим вышел и, не мешкая, исчез в коридоре. В приемной раздался по громкой связи голос главного редактора:

- Скения Лавировна, немедленно ко мне!

- Сию минуту, Ванил Минимович!

 

 

*** 

Вадим вернулся в свой отдел. Его нисколько не интересовало мнение окружающих, еще меньше он рассчитывал на понимание. Он давал себе отчет, что объяснять бесполезно, слишком долго и даже глупо. Мина Смысловна еще не догадывалась о проделке своего бестолкового сотрудника, виновато спрятавшегося за открытым ноутбуком от своей начальницы. На очереди у Шута Горохового была статья о внедрении новых технологий в области санитарно-эпидемиологической безопасности, чем он и решил отвлечься от волнения перед предстоящими разборками. «Итак, санитарно-эпидемиологическая безопасность, прежде всего, связана с защитой от вредных насекомых и грызунов… так, начнем с грызунов. Мыши и крысы. Что там за технологии?» - Вадим полез в Интернет, но что-то белое и пушистое шевельнулось на подоконнике, совсем рядом со столом Вадима, и он непроизвольно повернул голову к окну. На подоконнике сидела крыса и внимательно на него смотрела. Вадим замер, не зная, что предпринять. Молчание прервала крыса:

- Ну, вот что, голубчик! Ты не торопись с выводами. Я к тебе на помощь пришла как консультант. Что ты, вообще, о крысах-то знаешь?

- Мне отвечать?

- Не стоит, все равно ничего не знаешь, так ошалело на меня не смотри, не привлекай внимания! Я сейчас переберусь на твой стол и сяду на клавиатуру, чтоб никто не заметил. Вот так.

Вадиму пора было бы научиться ничему не удивляться, но он плохо привыкал к говорящим животным. «Как можно говорить с закрытым ртом или пастью? А-а! Чревовещание!» - предположил бедняга. А крыса тем временем устроилась прямо перед ним и принялась консультировать:

- Никакое не чревовещание, а издавание сигналов в ультразвуковом диапазоне. Чтобы никто не слышал.

- А я как слышу?

- Ну, так здорово же! Ну, ты лучше не говори или сделай вид, что по телефону разговариваешь.

- Зачем?

- Потом объясню.

Вадим подчинился требованию крысы, до него постепенно стало доходить, что крыса права. Он-то ведь не мог издавать сигналы в ультразвуковом диапазоне.

- Короче, не перебивай. Уж, коль ты меня слышишь, воспользуйся моментом. Меня Неизвестная прислала, чтобы тебя успокоить. Она в курсе статьи, которую не ты писал. Можешь не беспокоиться. Тебе проще признать ее своей, чем доказывать обратное. Понял? Если спросят, почему отказался от статьи, скажешь, что испугался славы, но подумал, что это глупо, и теперь признаешь, что она твоя. Все успокоятся. А то новые разбирательства, кто, что, почему… тебе это надо?

- Нет.

- Ну и хорошо! А теперь зайди на сайт «Удивительные факты о крысах» и почитай. Может, какая идейка посетит. Например, как перевести крысу из вредных хищников в полезные ископа…э-э..нет.. партнеры. Ну, как, интересно стало? То-то же. А я пошла по своим делам. Не скучай, малахольный, - крыса ловко перебралась на подоконник и выскользнула через приоткрытое окно.

Вадим вскочил и высунулся из окна девятого этажа, но крысы уже нигде не было видно. Может, ему все это померещилось? Но тут зазвонил телефон Мины Смысловны. Ощутив на себе пристальный взгляд начальницы, Вадим вспомнил, что ему советовала крыса, и приготовился воспроизвести вслух заготовленную легенду.

- Вадим Чудинович! Значит, это была не Ваша статья? В таком случае, чья? Объяснитесь, милейший!

- Моя, моя! – заторопился Вадим. - Просто я испугался собственной славы, медные трубы, знаете ли, и все такое,… но теперь, поразмыслив, решил, что нечего отпираться от содеянного. Так что, вот, признаю, эта статья – моя, - с этими словами Вадим опустил виновато голову.

- Ванил Минимович, все хорошо. Наш молодой гений испугался славы. Он признал, что это его статья, можно забыть о заявлении. Простите его, дурачка, - Мина Смысловна положила трубку, снисходительно-добродушно почти ласково посмотрела на Вадима и добавила обычное:

- Работайте-работайте.

Вадим вернулся к обдумыванию предложения крысы, касающегося полезного партнерства…. Но как он не пытался сконцентрироваться на поставленной задаче, ничего не получалось, потому что опасность миновала, как казалось Шутову, и теперь хотелось думать о том, что было вчера, о встрече с Петрушей, о дивном парке, о встрече с Неизвестной. Нет, не в ресторане «Удочка», а уже на следующий день, на улице, когда, столкнувшись с коллегами профессора Кварка, Вадим намеревался продолжить свой будничный утренний поход на службу, а угодил чудесным образом в какое-то не то измерение.

Случилось это так: сначала, как показалось Вадику, из-за того, что он споткнулся о какой-то неправильной формы булыжник, составлявший вместе с другими булыжниками общий пазл на тротуаре, все булыжники, словно по команде, перевернулись, и картина на тротуаре изменилась, потом Вадим заинтересовался новым изображением пазла и принялся его внимательно разглядывать. А когда он оторвался от этого увлекательного занятия, то с удивлением обнаружил себя в совершенно незнакомом месте. «Да, место это было и впрямь удивительно странное! - с восторгом оценил его Вадим, желая вспомнить все до мелочей, - может быть, стоит описать его в каком-нибудь сочинении?!» И Вадим предался приятным воспоминаниям.

Итак, вначале он огляделся. Вокруг все было незнакомо и чудно. «Наверно, я в парке?» - подумал он. А что еще можно было подумать, если видишь столько деревьев, растущих стройными рядами, друг за другом, как колонны солдат на параде. «Здесь столько цветущих деревьев! Цветут как яблони. Весь парк в бело-розовой дымке. И конца и краю ему нет». Кроме невероятной красоты вокруг слышалась волшебная музыка, а еще красивый женский голос. Он будто пел о счастье. Душа не могла не отозваться на эти чарующие звуки. Вадим был ошеломлен происходящим. Медленным неуверенным шагом он только и мог передвигаться в новом для себя пространстве. Музыка словно вела Вадима. Он шел и всем своим существом трепетал от магических звуков. С удивлением он разглядывал странные деревья. «А это одно такое большое дерево или тесные заросли каких-то неизвестных растений, стоящих плотной стеной друг к другу? Таких я нигде не видел, это точно. Баобабояблони? Непонятно», - Вадим решил подойти поближе к какому-нибудь дереву, чтобы потрогать его кору. «Однако, как легко дышится! Запах весны!», - вдохнув поглубже, Вадим задержал дыхание, словно желая пропитаться столь редким по своей чистоте и ароматности воздухом для городского жителя.  Нежная лимонно-зеленая листва приветливо шелестела на теплом ветру, играя солнечными бликами. Эти незнакомые деревья были огромны. И обойти сложно, и кроной в облака уходят, что не разглядишь их верхушек. «Это, наверно, парк великанов, а я – лилипут, иду по дорожке парка, как по широкой улице». С одной стороны улицы деревья стояли сплошной стеной, как дома-высотки, а с другой - на почтительном расстоянии друг от друга, а между ними  проглядывал берег какого-то водоема: то ли озера или пруда, то ли реки. А за водоемом - причудливые строения, как будто скопление геометрических фигур: многогранников, конусов, цилиндров, сфер и полусфер. Фигуры были строго правильной формы и сверкали на солнце не хуже драгоценных камней. Деревья тоже росли. Такие же баобабояблони – широкие стволы в белых и розовых шапках-облаках.

Но тут Вадим заметил, что кроме гигантов есть и обычные для него деревья со стволами, естественными для различных пород: тонкие стройные белоствольные березки, величавые лиственницы, радушные дубы, разлапистые ели, гордые липы с темными стволами, и, конечно, милые сердцу яблони. И росли они здесь, вдоль тропинки, по которой он шел. «А это что за табличка висит на одном из гигантов? Что там написано? «Улица»? «Белый налив»? Странно!» А там, на противоположном берегу, далеко-далеко – горы. «Какие высокие горы! Аж, дух захватывает!» От всего увиденного и услышанного у него уже кружилась голова. Вадим подошел к одному из гигантов близко-близко, в надежде прислониться к нему и отдохнуть. Шероховатый, ребристый, будто в складку, ствол. «Но как я мог не обратить внимания, что цвет у ствола тоже нежный лимонно-зеленый, как у листвы?  Поэтому в парке очень светло». Но тут перед взором Вадима вдруг возникла фигура встревоженного профессора Кварка. Неожиданно стало совершенно темно, какая-то суета, удары, стоны. Вадим затряс головой, и видение исчезло. Снова свет, дивный парк. «Что это со мной происходит?» - только и успел подумать Вадим, как вдруг из складок ствола вышел человек. «Он, что же, в дереве сидел?»

- Молодой человек, я могу Вам чем-то помочь?

- А кто это поет так красиво?

Человек подошел ближе и прислушался, казалось, не к музыке, звучащей повсюду, а к Вадиму, будто из него разливалась музыка, и звучало пение.

- Это Джиджи. Певица из… Эфиопии, а музыка… очень интересно, она сочинена индусом Карш Кале. Но в ней сразу несколько эпох. Невероятно красиво! Надо запомнить! Благодарю Вас.

- Да, пожалуйста, - рассеянно ответил Вадим. А как называется это дерево?

- Дерево? Ну, да, конечно, я с Вами согласен, в сущности - это дерево. Этот дом из яблони. Потому и улица называется «Белый налив». А еще дальше есть улицы «Антоновка», «Симиренко». Вы, наверно, с Севера? Я слышал, что там люди живут даже в кедровых домах, то есть деревьях. Ха-ха! Ах! К сожалению, все никак не соберусь туда, в отпуск, - вздохнул житель яблоневого дома.

- Так Вы живете внутри яблони?

- Ну, не так буквально, но, в общем, да. А что Вас удивляет? А Вы в каком доме живете?

- В обычном, блочном, - Вадим вдруг насторожился, и музыка приутихла, стала еле слышна.

- Блочном? Постойте, но разве они еще сохранились?

- А что с ними должно случиться! Довольно прочный материал, пенополистирол, японская технология.

- Очень интересно! Японская технология, говорите. Когда это было? Кажется, в двадцатом веке?

- В двадцать первом.

- Вот-вот, - собеседник Вадима внимательно на него посмотрел, а потом продолжил, - меня зовут Петруша, а Вас?

- Вадим, очень приятно, - Вадим протянул руку для пожатия.

- И мне очень приятно, - весело отозвался Петруша, пожимая руку Вадима, - Вы из прошлого, я догадался?

- То есть, я, в свою очередь должен догадаться, что Вы из будущего? – усмехнулся Вадим, но, но вдруг спохватился: «А что если и впрямь я попал в будущее!» - А что сейчас какой год?

- Год? Очень интересно! Сейчас редко встретишь человека, использующего такое понятие. Обычно говорят «амплитуда».

- Амплитуда чего?

- Временных колебаний, конечно.

- А она разве не постоянная?

- Конечно, нет. От нее зависит и наше пространство, и наша способность к проникновению в материю любой плотности. Вот сейчас, например, амплитуда временных колебаний позволяет нам с Вами пройти сквозь дерево. И я могу пригласить Вас к себе в гости, а для этого нам нужно преодолеть атомную структуру дерева.

- Спасибо. А отчего зависит эта амплитуда?

- Хм. От информационного поля, от состояния ноосферы, от состояния души, в конце концов! – улыбнулся Петруша. - Я – историк. Так что Вам крупно повезло. Со мной Вы сможете найти общий язык. Я очень рад, что Вас встретил! – и Петруша заулыбался так, что было понятно – он просто счастлив! – Итак, я приглашаю Вас в гости, - и, взяв Вадима за руку, Петруша ввел его, как подумал Вадим, в складку ствола этой странной гигантской яблони.


Дата добавления: 2018-02-28; просмотров: 134;