Заурядные молитвенные привычки?



Когда я говорю, что мои молитвенные привычки вполне обычные, я имею в виду, чтотеперь они лучше, чем были раньше.

Я вырос не в христианской семье, гденормой была бы воскресная школа, молитвы и чтениеБиблии. Только после окончания средней школы я былрожден заново и стал верным христианином. Начальноехристианское воспитание я получил через студенческоеобщение в рамках служения «Интер-Варстгги» Именно таммне объяснили, что каждый день следует выделять какое-то время для «молитвенного общения», и я начал практиковать это. Поскольку самодисциплина мне всегда давалась очень легко, я сохранил привычку выделять время для молитвенного общения, несмотря ни на что. Во время занятий в семинарии и в течение всего моего миссионерского служения в Боливии я строго придерживался этогоправила.

Если бы в момент доверительного расположения духакто-нибудь спросил меня о моих молитвенных привычках,я бы сказал, что молюсь исключительно потому, что обязан,выполнять, свой долг. Точно так же я чистил зубы, принимал витамины, стриг время от времени отросшие волосы ирегулярно менял нижнее белье. Так делали все порядочныехристиане. И хотя я не мелу вспомнить особо приятныхчувствований во время своих молитв, но я был доволен,что выполняю свой долг.

Затем в возрасте сорока лет в моей карьере произошелрезкий переход от положения миссионера к статусу профессора в семинарии в Пасадене, штат Калифорния. Вполне вероятно, он совпал с определенным возрастным кризисом, который приходится на середину жизни, хотя я немогу назвать себя блестящим психоаналитиком для себясамого. Но среди всех происшедших в тот период переменоднажды, где-то через пару лет после приезда в Соединенные Штаты, я решил вообще прекратить выделять времядля молитвы. Мои молитвы стали настолько безжизненными и формальными, что я решил обойтись без них. А потому в течение примерно двух лет я вставал, завтракал и шелна работу, не тратя никакого времени для Бога, за что я такгорячо ратовал в конце предыдущей главы.

Очень плохо! Шло время, и я все больше и больше убеждался в том, что без регулярной молитвы мне никак не становится лучше. Дела в классе шли хорошо, служение тожебыло достаточно успешным, и карьера была, в общем и целом удачной. Но каким-то образом всегда оказывалось, чтоя нахожусь в самом центре сумятицы и споров. Продвижение вперед всегда давалось с огромным трудом и тяжелойборьбой. Я начал страдать от высокого кровяного давления и непрекращающихся головных болей. Поскольку ялишь одним краем соприкасался с Господом, у меня небыло никакого духовного видения, и я не осознавал, чтоскатился в ту область, где большая часть моих дел выполнялась по плоти, но не по Духу

Я совершенно уверен, что именно мягкое, но настойчивое обличение Святого Духа постепенно привело меня вчувство и позволило осознать, что мне необходимо вернуться к каждодневному и регулярному молитвенному общению с Богом. Но знать, что тебе что-то нужно сделать, исделать это — две разные вещи. Я стремился начать что-тоновое, мне совсем не хотелось возвращаться обратно к заученным и рутинным молитвам, которые я выдавливал изсебя столько лет.

Проповедь из «Ридерз Дайджест»

Ко мне на помощь пришел мой пастор Пол Седар. Однажды утром в воскресенье (в начале 80-х годов) он заявил своим прихожанам, что решил сделать то, чего никогда неделал раньше и, возможно, больше никогда не сделает.Вместо обычной утренней проповеди он собрался прочитать статью из журнала «Ридерз Дайджест» от начала доконца. Конечно же, в статье речь шла о том, как постояннопребывать с Богом.

Я уверен, что проповедь из журнала коснулась многихиз присутствовавших двух тысяч прихожан, но, пожалуй,больше всего эта статья затронула меня. Я знал, что черезэту статью ко мне обратился Сам Бог, и в связи с этим ябыл озабочен тем, каким же образом я должен осуществить в своей жизни то, что, как я понял, мне нужно былосделать. В конце проповеди Иол Седар сделал мне огромное одолжение.

Он сказал «Я знаю, что некоторые из нас не могут посвятить себя спокойной молитве. Я молюсь о том, чтобывы начали на этой же неделе. Я не прошу, чтобы вы подняли руки, но в сердце своем пообещайте мне как своему пастору, что вы сделаете это. Прошу вас, начиная с этой недели, уделять Богу всего по пять минут в день».

Пять минут? Честно говоря, я не знаю, что бы я сделал,если бы мне было велено потратить на это полчаса иличас, но в сердце своем я сказал: «Пастор Пол, молиться пятьминут в день - это мне по силам Можете поверить, я сделаю это!»

И я сделал. На следующее утро я провел пять особых минут с Богом. Очень скоро пять минут превратились в десять. Затем в пятнадцать Время, посвященное Богу, все время увеличивалось. Затем оно выровнялось — около двадцати двух минут в день! Это произошло еще прежде техисследований, о которых я упоминал в предыдущей главе,когда я выяснил, что двадцать две минуты в день— этосредний показатель. Двадцать две минуты — не очень много, но намного больше, чем совсем ничего.

Довести до часа

Когда в 1987 году я начал исследовать молитвенную тему, япо-прежнему выделял на молитвенное общение с Богом подвадцать две минуты в день. Одна из первых книг, прочитанных мной на эту тему, была книга Лэрри Ли «Не могливы один час бодрствовать со Мною», в которой он советовал увеличить время молитвы до часа. В этом своем трудеон так убедительно доказывает необходимость молитьсяне меньше часа в день, что я решил поставить это своей целью. Теперь, спустя три или четыре года, могу сообщить,что планка в двадцать две минуты осталась позади, побольшей части я молюсь более получаса и часто более сорока минут. Но один час? Эта высота по-прежнему остаетсямоей жизненной целью и когда-нибудь я достигну ее. Одинчас для молитвы — действительно долгое время!

Никогда не забуду, как я впервые в жизни молился в течение часа. Это было в 1970-е годы, когда мне вообще былотрудно молиться. Время от времени я ездил в Корею, чтобыисследовать вопросы роста церкви, и подружился с Дэвидом Йонги Чо, пастором церкви Полного Евангелия в Йоидо, самой большей церкви мира. В один из приездов Чопредложил мне посетить знаменитую молитвенную гору,принадлежавшую церкви в Йоидо.

Поскольку никогда раньше я не видел молитвенных гор,я очень обрадовался такому приглашению, полагая, что этапоездка будет представлять собой своеобразную экскурсию. Мне было очень интересно, как начнется экскурсия.Но вместо увеселительных рассказов я вдруг услышат, какЧо скомандовал: «Теперь давайте молиться!» Молиться? Ябы предпочел погулять, по окрестностям, фотографировать виды на молитвенной горе, но, конечно же, я не показал никакого удивления. Затем Чо добавил: «У нас немноговремени. Давайте сегодня помолимся всего час!»

Я хотел показать себя примерным мальчиком, а потомууселся на полу огромной часовни (в корейском стиле) иначал молиться. Я молился очень долго. Затем посмотрелна часы, и решил было, что они остановились! Тот час, насколько я помню, показался мне самым долгим часом завсю мою жизнь. Даже когда моя жена рожала, время шлобыстрее!

Но Лэрри Ли, похоже, знал, что мне нужно помочь увеличить время молитвы. Он предложил (что впоследствииоказалось давней христианской традицией) организоватьнашу личную молитву в соответствии с пунктами Господней молитвы. Мне это действительно помогло, потому чтокогда вы молитесь Господней молитвой вместо того, чтобы просто проговаривать слова этой молитвы, вы можете использовать готовую структуру, в которой упомянуты все те аспекты, о которых вам следует молиться.

Четкая структура всегда имела для меня очень большое значение, потому что у меня систематический склад ума.Когда я молюсь, камнем преткновения для меня становится не сонливость, как для некоторых. Я могу бодрствовать,когда нужно. Как раз напротив. В большей степени мне мешает рассеянность моих мыслей. В разгар молитвы я вдругосознаю, что мои мысли ушли в сторону от содержанияпроизносимых слов. Иногда мне удастся объяснить такойповорот дел тем, что Боту угодно было, чтобы мои мыслиблуждали в другом направлении, но такие оправдания невсегда срабатывают.

Однажды за утренней молитвой я поймал себя на том,что проигрываю заново в своем воображении баскетбольный матч, который смотрел по телевизору накануне вечером. Я знал, что в этом случае Бог явно ни при чем — команда «Лейкеров» проиграла! Но если говорить серьезно,когда мой ум блуждает, систематизированная Господня молитва помогает мне вернуться туда, где я отступил от истинного пути и ушел в сторону.

Вот и все, что я могу сказать о своих весьма посредственных молитвенных привычках Я очень стараюсь изнаю, что Бог поможет мне достичь успеха в этом направлении. Но пока мне остается утверждать, что моя молитвенная жизнь пребывает в отличном состоянии, потомучто собственные молитвы я дополняю молитвами моихходатаев. И я действительно верю, что молитвы ходатаевстановятся живой и активной частью моей личной молитвенной жизни.

 

Поиск ходатаев

Я открыл для себя силу личного ходатайства вскоре послетого, как в 1982 году начал преподавать в воскресной школе «Братство ста двадцати» конгрегацноналистской церквив Лейк-Авеню. Все случившееся не было заранее запланировано, но явилось духовным откровением.

Я никогда не сомневался в авторитетности СвященныхПисаний, а потому никогда не сомневался в силе молитвы.И только после того, как я отработал преподавателем в течение нескольких лет, я начал понимать, что происходит.Впервые в жизни, насколько я помню, я осознал, что нахожусь среди людей, которые постоянно поддерживают меняи мое служение через мощную ходатайственную молитву.

Я не хочу сказать, что раньше, в моем миссионерскомслужении, христиане не молились за меня. Но теперь язнал, что многие из молившихся за меня имеют реальныйконтакт с невидимым миром, о котором я знал немного.

Я начал многое понимать тогда, когда увидел, что вмоем служении происходят большие изменения. На пасторских семинарах, которые я проводил по всей стране, комне частенько подходили служители и говорили следующее: «Я слышал вас несколько лет назад, и теперь мы опятьвстретились. В вашем служении появились глубина и качество, которых не было раньше. В чем дело?»

Сначала я пожимал плечами и не воспринимал всерьезподобные вопросы. Но когда они стали повторяться раз заразом, я начал задумываться. Да, совершенно очевидно, всвоем учении я чувствовал все возраставшую духовнуюмощь. У меня уже был накоплен достаточно богатый опытработы с людьми, чтобы понимать, что теперь мое служение затрагивает слушателей намного глубже. И, как нистранно, само содержание моих курсов ненамного изменилось за прошедшие годы.

Сначала я не понимал, что ответ заключался в ходатайстве за меня пред Богом, но затем я выработал привычку ввоскресенье утром докладывать классу об итогах работы запрошедшую неделю с просьбой молиться за следующую.Многие из моего класса так были благодарны Богу за то,что Он делал через мое служение в течение недели, чтовоспринимали мое служение как свое собственное. Онисмеялись, когда смеялся я, и плакали, когда плакал я, и потому через свое верное ходатайство за меня они выполняли мое служение вместе со мной.

Вскоре я понял, как отвечать на вопросы людей, интересовавшихся, почему мое служение так сильно изменилось. «Я объясняю это силой молитвы тех. кто ходатайствует заменя», — говорил я.

Так я начал испытывать на себе силу и результаты личного ходатайства, которое впоследствии привело меня кполномасштабному исследованию библейских и богословских обоснований, которые как в теории, так и напрактике объяснили механизм действия ходатайственноймолитвы.

 


Дата добавления: 2018-02-28; просмотров: 157;