В том-то и горькая ирония судьбы, что люди усматривают нечто предрассудительное именно там, где устремляются к самым высшим идеалам



 ...Николай Константинович нам лекций не читал. В спокойной и неторопливой беседе просто и доходчиво говорил о наступающей Новой Эре планеты, о новом человечестве, которое должно прийти на смену нынешнему, задыхающемуся в ярости хищнических захватов и, как слепое, идущему к взаимоистреблению» [8].

Н.К.Рерих старался приблизить эту Новую Эру всеми путями. Ненадолго оставив Харбин, Н.К.Рерих и Ю.Н.Рерих посетили столицу Маньчжоу-Го – Чанчунг, где с местными властями обсуждались планы экспедиции. Рерихам была предоставлена аудиенция с императором Маньчжоу-Го – Пу-И, который «очень грациозно выразил свой интерес к целям Экспедиции» [9]. Императору было вручено Знамя Мира.

Непредвиденные трудности возникли, когда американские ботаники добрались до Харбина. При первой же встрече с руководителем Экспедиции д-р Макмиллан выразил желание действовать самостоятельно. Это было неожиданно. Однако внутренние проблемы Экспедиции готовились заранее. Активно участвовавший в ее организации начальник Бюро растениеводства Департамента земледелия К.А.Райерсон еще на подготовительном этапе поддерживал сепаратистские настроения своего друга, ботаника Макмиллана. В Нью-Йорке Г.Уоллес и Ю.Н.Рерих были поставлены им в известность, что в случае расхождения мнений американские ботаники «вольны поступать так, как им диктует их собственный здравый смысл» [10]. Им не была поддержана субординация Экспедиции, в официальные инстанции в Токио и Маньчжурии летели письма об американских ботаниках, сопровождаемых Н.К.Рерихом и Ю.Н.Рерихом [11]. Оказавшись в Токио, Ховард Макмиллан был неприятно удивлен тем, что Н.К.Рерих официально является руководителем Экспедиции. Первоначальные планы поездки в Маньчжурию, куда уже направились Рерихи, сменились желанием отправиться в совершенно иной регион. Через Департамент земледелия им была сделана безуспешная попытка добиться разрешения посетить китайский и советский Туркестан [12], затем – Советскую Сибирь [13]. Пока шла переписка, в Харбине руководитель Экспедиции вынужден был ожидать прибытия ее американских членов, чтобы начать полевые работы.

По прибытии в Харбин Макмиллана и Стефенсона Н.К.Рерих оказался лицом к лицу не только со слежкой и противодействием японцев, но и с откровенной клеветой одного из американских ботаников. Ховарда Макмиллана раздражали публичные выступления руководителя Экспедиции, пытавшегося в среде русских восстановить понятие о патриотизме, которые вызвали озлобление белой эмиграции. В Вашингтон, в Департамент земледелия К.Райерсону, летели донесения, на которые будет потом ссылаться американская пресса. Великого русского художника, мыслителя, ученого то обвиняли в прояпонских настроениях, то подозревали в связях с белоказаками атамана Семенова. Горстке людей, вооруженной шестью ружьями и пятью пистолетами для обеспечения собственной безопасности в районе, наполненном банд-формированиями, будет потом приписан план создания в Сибири суверенного государства [14]. Л.Хорш, обманным путем захвативший в свое полное распоряжение принадлежавший американской нации Музей Николая Рериха в Нью-Йорке, был одним из первых, кто заявил о подобных геополитических планах Н.К.Рериха [15].

Но вся жизнь и творчество Н.К.Рериха свидетельствовали о вневременном понимании им глобальных проблем, основанном на сокровенном знании. В той картине мира, которая создавалась Рерихами в сотрудничестве с Учителями, обширные пространства Сибири и Центральной Азии действительно имеют немаловажное значение – им суждено стать прибежищем обновленного в катаклизмах человечества.

Оставив Харбин, Экспедиция, фактически расколовшаяся на две части, направилась в Хайлар, куда прибыла 2 августа 1934 г. Каждая группа вела самостоятельные экспедиционные работы. Вместо американцев с Рерихами теперь был ботаник-волонтер, профессор Музея Северной Маньчжурии Т.П.Гордеев.

Чтобы понять, в каких напряженных условиях приходилось работать руководителю Экспедиции, следует кратко описать политическую ситуации в Китае 1934–1935 гг. Создание марионеточного государства на территории Маньчжурии было первым шагом в японских планах завоевания Китая. Вторым шагом должна была стать интервенция во Внутреннюю Монголию. Экспедиция, начав изыскания в районе Баргинского плато, оказалась в новообразованной провинции Хинган, созданной специально для контроля над Монголией со стороны Японии [16].

В Хайларе последовали новые встречи с представителями японской администрации, визиты, объяснения с д-ром Макмилланом, предъявление сопровождающих документов. Необходимые процедуры были пройдены, 4 августа начался полевой сезон. Первоначальный маршрут проходил по Баргинскому плато. На двух машинах успешно достигли Ганьчжурского монастыря, «несколько дней провели, собирая [растения] в округе Монастыря, расположенного в типично пустынной и степной местности. Особое внимание было уделено участкам песчаных дюн» [17]. Экспедиция сделала еще несколько остановок и вернулась в Хайлар по долинам рек Гуен-гола и Имин-гола. Следующей базой Экспедиции была станция КВЖД Барим в горах Хингана. Две недели собирали семена засухоустойчивых и пастбищных растений в этом горном районе.


Дата добавления: 2018-02-28; просмотров: 142; Мы поможем в написании вашей работы!






Мы поможем в написании ваших работ!