После короткого полевого сезона Экспедиция вернулась в Харбин



В Харбине Н.К.Рерих подготовил к печати книгу «Священный дозор», но японской цензурой на нее был наложен запрет [18]. В эту книгу вошла и статья «Да процветут пустыни», где был поднят вопрос антропогенного происхождения пустынь и их мелиорации. Переведенный на английский язык, этот очерк произвел чрезвычайно сильное впечатление на президента Рузвельта [19].

Не прекращалась и научная деятельность Экспедиции в Харбине. Собирались семена в предгорьях Хингана и степных окрестностях Ман-коу, изучались и оформлялись гербарии, собранные в Восточной Монголии и горах Хингана, собиралась информация по лекарственным растениям и гербарии лекарственных растений, произрастающих в Северной Маньчжурии, переводились китайские и тибетские медицинские тексты, готовился научный отчет по результатам полевых работ в Барге и Хинганских горах.

В конце сентября оба американских ботаника были наконец отозваны в США.

Отправив в Департамент земледелия США собранные семена и гербарии, 24 ноября Экспедиция во главе с Н.К.Рерихом оставила Харбин и через Чаньчунь, Дайран и Тяньцзин направилась в Пекин, куда прибыла в начале декабря. В Тяньцзине, где располагался корпус американских вооруженных сил, было получено необходимое снаряжение и амуниция для продвижения в район Гоби.

В Пекине провели зиму, готовясь к следующему полевому сезону. Русский ботаник И.Козлов, проживавший в Тяньцзине, описывал баргинский гербарий, собранный Гордеевым.

Здесь Н.К.Рерих продолжает размышлять над судьбою пустынь и научной значимостью Экспедиции. В очерке «Сад будущего» он снова и снова повторяет мысль о недопустимости небрежного отношения человека к родной планете: «Конечно, легче не допустить первоначальное заболевание местности, нежели потом бороться с мертвенной стихией... Конечно, не скроем от себя, что нечего только винить козлов и баранов, ибо сами двуногие жестоким и часто бессмысленным истреблением лесов действуют с еще большей вредоносностью... Тем благороднее задача тех правителей, которые стараются предупредить это бедствие человечества и, насколько возможно, залечить раны, причиненные когда-то чьим-то неведением.

Конечно, окраинные барханы монгольской Гоби являются наилучшей областью для наблюдения над засухостойкими растениями. Те породы трав и прочей растительности, которые удержались, несмотря на соседство страшных песков Такламакана, конечно, представляют из себя достойных пионеров для зарождения растительности в оголенных местах. В этом случае чисто ботаническая задача является и делом гуманитарным в полном его значении (выделено мною. – О.Л.)» [20].

Здесь же, в Пекине, были написаны Николаем Константиновичем пронзительные по своей красоте строки: «Из-за Си-Шаня сверкает великолепная Венера. Знаем, что на нее же любуетесь Вы в Гималаях. Знаем, откуда и через какую долину, и поверх каких снеговых вершин смотрите Вы в часы вечера. Глядим на звезду, а слышим шум деодаров и все предночные голоса и звучания горные. Сколько зовов и знаний созвано одною звездою. Небесные вехи настораживают и соединяют сердца» [21].

В мае 1935 года начался новый полевой сезон. Выехав за ворота Калгана, на двух машинах направились на север, во Внутреннюю Монголию, в полупустынные и степные районы провинции Чахар: земли хошунов Барун Сунит и Дурбит. Хошуны – «знамена», своеобразные административные единицы кочевой Монголии. Еще в XVII в. «...каждому родовому владению князей дано было особое знамя и постановлено считать такое владение отдельною военно-административною единицею, называемою у монголов хошуном» [22].

Теперь в состав Экспедиции помимо Рерихов входили: ботаник А.Моисеев, помощник руководителя Экспедиции по вопросам снабжения В.Грибановский, водители М.Чувствин и М.Грамматчиков.

Из степей Монголии Н.К.Рерих пишет княгине Екатерине Константиновне Святополк-Четвертинской: «…Когда 30 лет тому назад Вы мне говорили о Днепровских лугах, о подробностях травосеяния, могли ли мы думать, что сейчас я буду занят вопросом, представляет ли местный “вострец” обычный вид русского пырея или особенный» [23].

Художник и философ в своих литературных очерках со знанием дела рассуждает о геоботанических проблемах. «Несомненно, что условия Монголии на границе степи и барханной пустыни могут давать множество поучительных примеров. Когда из Гоби, из далекого Такла-Макана приносятся вихрями клубы песка и пыли, иногда можно опасаться, что местная, вообще поздно появляющаяся растительность не выдержит, но любопытно наблюдать, как, несмотря на всякие затруднения, трава все же начинает пробиваться» [24].

В степях Монголии было неспокойно. Из Халхи, строящей социализм Монголии, шли беженцы, несли с собой тревожные вести. Но и в тяжких условиях находилось время для сокровенного. «В узком ущелье расположен беженский халхасский монастырь; от лап вандалов бежала группа лам, с трехдневным боем пронесли монахи свои святыни через грозную границу и основали монастырь во Внутренней Монголии.


Дата добавления: 2018-02-28; просмотров: 131;