Заключительное слово. Итоги этой книги. 3 страница



Приятные семейные крики кричат мне что-то об опасности. Но сейчас даже опасность залита в жёлтой воде, по которой идут блики от солнца. Она вся светится. В смысле, вода.

Ты всё равно будешь бояться людей, если ты свободен. У тебя будут враги. И ты не живёшь, если не имеешь врагов. Если рабы боятся систем, рабовладельцев, то свободные люди боятся свободных людей. И всех своих врагов знают в лицо. Догадываются об их возможных кознях. Мир козней. Он такой вечерний с солнечными очками на весь мир. Цвета – вперемешку песчаный и чёрный. В этом мире дома с интересной архитектурой, это город с его огнями. И люди – это тоже огни. Я об активных людях. Активные люди освещают общество, наполняют его новостями, а значит, знаниями. Без активных людей с их новостями человек не смог бы продвинуться интеллектуально. Люди через новости учились разговаривать.

Значит, создавать событие – это влиять на людей через новости. И, в зависимости от того, что ты хочешь сделать с обществом, с его ценностями, ты создаёшь нужные события. Слухи о них разлетаются, общество трансформируется.

В душе скинхеды и фашисты стремятся к чистоте. Они хотят избавить жизнь от всего неприятного. Они не понимают, что ценности, приятное-неприятное… люди их творят. Ценности можно менять, людей перевоспитывать. Себя, или другого. Все слова – это камни на берегу моря в спокойную погоду. Кругом зелень. Фашисты не умеют менять свою психику и они пытаются изменить мир. А бороться с фашистами можно весьма хитрым способом. Можно засорять их систему ценностей, или воспитывать слишком изысканный вкус. На потеху! Фашист будет сам себе противоречить, ему ничего не будет нравиться. Я тоже такой фашист, и мне ничего не нравится, потому что у меня завышенные идеалы. Но сейчас все слова как трубы обливаются бликами от солнечного света. Завышенные идеалы – это я под такой прикол попал. Ловушка для фашиста. Если он этим проникнется, то сам запутается в своей системе ценностей. И ему всё не в кайф станет. И единственный путь для него – это изменение. Он может, например, признать себя невротиком и отправиться на перевоспитание к психоаналитикам.

Весь кайф выливаю в этот текст. Для себя. Потом я буду пить этот нектар. Он жёлтого цвета, как апельсиновый сок из мультфильма про Маугли.

Держать в секрете актуально лишь свои душевные секреты. Те секреты, которые никто не может узнать. Только с твоего ответа. Например, бывают ли у тебя галлюцинации. Ты можешь сидеть, и никому не говорить, скрывать ото всех. А с возрастом люди учатся угадывать смысл из обрывков фраз. Они могут многое сказать о тебе, видя твоё поведение. И, если ты продолжаешь скрывать, ты начинаешь всего бояться. Начинаешь бояться себя, своих телодвижений, потому что всё это может выдать твою страшную тайну. Возможно, что фобии, комплексы – это мы скрываем какой-то секрет.

И часто этот секрет сами забываем. Ведь только мы можем сказать. Но кто-то внутри знает этот секрет хранит. И если приближается опасность, он бьёт тревогу. Ты тревожишься. Зачем держать внутри секреты о себе? Ну были у тебя галлюцинации, и что с того? Хотя, да, у нас за такое посадят (в психушку, например). Иметь галлюцинации – это запретное. Психбольницы – это не больницы, а тюрьмы для путешественников в области духа. Эти путешественники вторглись на запретные территории. Эти территории доступны лишь правителям. Остальным они запрещены.

Какого это жить под властью инстинктов? Я думаю о женщинах. Ты вытягиваешься как змея. И не знаешь, от чего это, к чему это. Кто-то в тебе вместо тебя определяет, что ему интересно и что с этим надо делать. А тебе, твоей личности, приходится с этим мириться. И мужчины тебе не нужны, но они обладают такой властью над тобой, что ты ничего не можешь поделать. И поэтому завидуешь им. А они этого даже не понимают.

Недостаточно потребление одного наркотика. Наркотик делает какую-то функцию сознания потенциально активной. Но надо этой функцией воспользоваться, чтобы произошло замыкание. И тогда уже кайф.

О где же ты общество с двойным смыслом. Где есть официальная и неофициальная, потаённая реальность. Понимаю, что оно везде, но я это как-то не ощутил, не прочувствовал. Это мне даже трудно представить. Я отношусь ведь к классу полных лохов, которые и понятия не имеют о каких-то там заговорах. А может, я сам строю свою ловушку, чтобы заманить твой ответ? Да, твой.

Я часть Зверя. Нас не очень большое количество. Но нас связывает тёмная нить Зверя. Она не хочет меня, но я обращаю на неё внимание. И Зверь делает меня таким, что она догадывается, что я её помощник. Она побаивается, но её успокаивает, что я от Зверя. Она обязана ему договором. Она должна доверять Зверю. Она боится, но доверяет. Слишком большая цена. Мужчины более свободны. Женщины завидуют им. Они завидуют, что мужчины не парятся из-за своей природы. Мужчины благостно свою природу не осознают. И совершенно не замечают, как она их порабощает. Они туповаты и поэтому не имеют секретов, подобных женским. Но секретов не было, если бы не было запретов.

От начальства надо скрывать, что ты счастливый. Твоё счастье может быть твоим секретом. И очень важным секретом: сам вспомни, как относятся к кающемуся провинившемуся и как относятся к радостному провинившемуся.

Всегда были послушные люди и активные люди. Помните, была смена классов феодалов на буржуев? Ведь те, кто сидели на правящих местах, могли ничего не рубить, а полагаться лишь на мнение окружающих. Зато активные люди могли поменять класс, на какой захотят. А если будут мешать, он им взбучку устроит. Революцию, если понадобится. Не понятно, зачем была революция, и вообще, что там произошло, что там изменяли и как.

Эти руководства, что нужно сделать во взаимоотношениях – это шпаргалка. Ко всем ситуациям ключ не подберёшь. Лучше докопаться до своей природы, и делать это от естественно, так что учиться не надо. Надо лишь преодолеть запреты. Учёба у философов часто хороша не тем, что они тебя наполняют знаниями. Она хороша тем, что тебя очищают. Ты идёшь к философу набраться знаний, а уходишь от него пустым. Зато довольным.

Царю можно ничего не делать. Все новости всё равно ему сообщат. Когда проблема возникнет, сразу к нему побегут. Он может жить в своё удовольствие и править, руководить, отдавать приказы, решать –всё в удовольствие. Царь – это человек, нашедший полноценную кормушку для человека. Для него самого. И он самый блаженный человек в государстве. Подчинённый народ бережёт правителя за его блаженство. Царь – это символ удовольствий. Удовольствий народу не хватает, они никому не отдадут ни удовольствие, ни его символ. Система устойчива.

Только не надо обвинять женщин в двуличности. В кайфовом обществе женщины являются заводилами. Они дают людям веселье. И альфа-самцы – это тоже заводилы. Они развлекают народ. Разными способами.

Богатые люди устраивают друг другу вечеринки, чтобы создать о себе положительное мнение в обществе. В богатом обществе.

Есть что-то шикарное в нарушении запрета на кайф.

Бедный, который смотрит на богатого, испытывает любопытство, как у богатого это получилось? А богатому человеку неприятно внимание бедного. Ему кажется, что бедный по злому завидует. Я вышел из Советского Союза, где я был не совсем рабом. И перешёл в то общество, где моя рабская сущность стала более явной. Но ко мне приходят советские воспоминания из того, детского прошлого. Возможно, я был свободен в детстве, потому что был ребёнком. И жил в это время удовольствием, так что теперь даже не могу вспомнить. Жить с удовольствием – это слишком необычно, чтобы это можно было вспомнить. Ведь не мог же я догадаться, что всё детство я кайфовал?

Слово «Мама» малыш дублирует от звуков сердцебиения, или дыхания. Эти звуки оставляют отклик в сознании. У малышей такая музыка в голове…

Ощущение позволяет вспомнить. Надо же, информация зацепляется за ощущения. Когда его нет, нет и информации. Но стоит ощущению возникнуть, как всплывают воспоминания.

Каким видит мир человек в экстазе? Кажется, наступает утро. Это моё утро. Оно мне приятно, потому что моё. Мне весь мир приятен, потому что он мой. Также и богатые люди и мажоры считают, что мир принадлежит им. Точнее, не считают, а чувствуют это. И, поверьте, мир доставляет им удовольствие. Всё некомфортное они готовы отодвинуть в сторонку. Нет страхов перед миром. Может быть страх только перед конкретными людьми.

И врага им создать не так легко. Это раб, что бы он ни сделал, всегда виноват. А свободный человек такого не знает. Конечно, рабы по своей рабской привычке, пытались порабощать свободного, и ему это не понравилось. Теперь он не любит рабов. И он начинает понимать, как ими пользоваться. Он настраивается на волну ощущения, что все рабы его.

Это моё утро, мои люди, мои прохожие. Всё моё. Мне здесь хорошо.

– Правда, наш мир чудесен?

– Это самый прекрасный мир из всех! И это не тупой быдло-рай, где нельзя ничего плохого сделать. Нет, здесь можно и лицемерить, и нарушать запреты. Сначала придумывать запреты, а потом их нарушать. Это же рай, запретов нет. Только ты их и можешь создавать. Ведь тебе никто не запрещает создавать запреты. Здесь не скучно! Здесь всегда можно повеситься-повеселиться. Только не ругайте девушек за то, что они пакостят. Они просто хотят сделать унылую жизнь более динамичной. Чтобы без этих затейниц не было? Не было бы ни войн, революций, заговоров. В обществе кайфа без них никуда. И они ожидают, что тебе потом будет хорошо. Они же не виноваты, что мужчины живут не под кайфом? Да, все страдают, что поделаешь? А как можно быть счастливым без страданий? Это же скучно. Во время скуки впору подумать о смерти. Хочешь такого? Философы умеют жить в одиночестве. Их духовной деятельности достаточно, чтобы не задумываться о смерти. А простым обывателям приходится для этого много общаться. И если кто-нибудь что-то плохое не придумает, то общение станет скучным. Если все преступления в обществе исчезнут, то начнётся паника, все люди начнут трястись от ожидания смерти. А потом будет самый настоящий панический взрыв, так что будет много реальной крови. А отдельные преступления… и ещё надо мусолить по новостям побольше. Тогда люди забывают о надвигающейся смерти и становятся спокойнее, законопослушнее. Если бы средства массовой информации хорошо освещали преступления, то преступлений много не понадобилось бы.

Записывать нужно те мысли, от которых балдеешь: «О да!» Только те мысли, которые тебя полностью захватывают и приводят в восторг. Остальное не имеет смысла.

Воспоминания становятся более интересными.

Те, кого мы считаем тупыми, могут испытывать интеллектуальные откровения, но не умеют выразить это языком. Они считают, что язык всему проблема, и разрабатывают теории языков. Вместо общения, они пытаются сигнализировать теоретическую информацию. Их просто не понимают. Они слишком умны для нас, чтобы понять.

Наркотики, алкоголь позволяют видеть мир через кристаллы. Ты оказываешься в уютной домашней обстановке. В СВОЕЙ обстановке. Обстановка, оболочка, обстановка. Мы в обстановке прячемся, как в оболочке. И в своей оболочке ты можешь творить. Ты кайфуешь и творишь. Это занимает твоё сознание. Это так притягательно, ты не можешь остановиться. Пока есть время, ты творишь. А в другое время убегаешь в нужное место.

Это МОЙ дневник.

Раньше жили старцы и рассказывали матерям сказки, чтобы слушающие их дети становились такими, как надо. И старцы придумывали сказки под заказ. Они программировали личность детей. Сказки – это не просто истории, это продукт. Программный продукт для человеческой психики.

Наркоструктуру создают дяденьки сверху, которые умеют это делать. Они заранее, пока ещё в структуре никого нет, планируют, как избежать закон, как сделать, чтобы об этом никто не знал. И создают организацию людей, которая не базируется на документах. Просто, она держится на взаимоотношениях. И всё это было продумано заранее. Есть люди, которые умеют программировать людей, строить из них системы. Они могут делать это по телефонной связи. Им это не трудно. Их даже никто не видит. Мавроди один из них. Просто, он проявил себя.

Суть предпринимательства не деньги, а создание стабильно функционирующих человеческих систем. В своей системе ты не останешься обделённым, ибо можешь направить поток благ на себя. Но управлять – это особое удовольствие. Властители совершают поступки, а потом балдеют от самих себя.

В преступники отбираются далеко не все люди. Их проверяют на характер. Если они тебя выбирают.

Мы в детстве пугали друг друга. И в школе. Просто можно было подойти и напугать. Ты как бы подчиняешь человека.

Ключ не в том, что надо стать лучше. Ключ в том, чтобы хорошо деградировать. Искусство покоится из деградации. Искусство прорастает из деградации. Деградация – фундамент для искусства. Почва, грунт. ГНОЙ..

Сила рабовладельцев в деградации. Они дают себе возможность деградировать и становятся от этого сильнее. А раб не позволяет себе деградировать. Свободный человек избавился от старых правил, а раб поддерживает старые порядки и правила в порядке. Это искренние рабы своих старых рабовладельцев. Их любимый рабовладелец внушил им подчиняться, и теперь они готовы подчиняться только ему. А когда его нет, они пытаются найти ту власть, которая будет похожа на первого. Их первого. Они не знают, где он, и надеются угадать. Вот где политическая мотивация.

Деградация – это сброс правил.

Наркоманы – это эталоны для здоровых людей. Они идут к своему удовольствию. Только не все социализируются. И им ничего не остаётся, кроме как быть грязными наркоманами и изгоями. Социализированный наркоман направляет своё стремление к удовольствию на людей.

Наркотик может быть страшным экзистенциальным испытанием. Ты сталкиваешься с этим кайфом и теперь понимаешь, что ты его раб. Теперь тебе этот кайф нужен и ты зависишь от него. Можно и в панику войти и рыдать в жилетки нарконенавистников. Из этого страха кайфа растёт наркоистерия. Кайф кажется капканом – это невроз.

Да! Есть такое стремление в деградации. Это способ разрушения правил. После этапа деградации человек снова становится счастливым. Деградация – это его освобождение, иногда болезненное. И много людей так живут, которые ощущают, что деградируют. Пожелаем им удачно освободиться!

Знать цену какого-либо качества человека. Тебя не обманут на рынке людей. Не завысят цену. А если завысят, то ты сможешь взять это у кого-то ещё.

Чувак, от наркотиков нет зависимости! Ты не знал? То, что на тебя так давят – это и есть причина зависимости. Если бы ты не знал этого, то и не знал, что такое зависимость. Я пришёл сюда со знанием, что зависимости нет. Я не представляю, как может появиться зависимость, когда ты в неё не веришь. Как это может случиться, чтобы я заболел? Это может случиться с кем-то другим, а не со мной. Серьёзно! Я же всё понимаю. Я всё понимаю, и даже то, какой ужасный смысл у тех слов, которые я написал.

Люди умеют использовать друг друга. И все от этого получают выгоду. Ты мне поможешь в этом мероприятии, я один не справлюсь, но я поделюсь с тобой выручкой. Без меня ты такого прибыльного места не нашёл бы.

Послушай, а неужели ты вся такая домашняя? И даже когда ты путешествуешь, ты чувствуешь, что это место – твой дом. И всё кругом – это вещи в твоём доме. А все люди – это твои соседи. Они все свои. Ты ангел. Ты в раю.

Чтобы хорошо деградировать, надо подняться выше. Больше разгонишься, больше ощущений.

Мир, в котором мы живём – это интеллектуальная конструкция. На самом деле кругом анархия, а государство мы сами выдумали. Государство, корпорации, предприятия – это всё структуры в наших головах.

Я замкнут в безопасной коробке. Звуки от меня отражаются эхом.

Эти чувства про коробку. Их полезно осознавать. Если не осознаёшь, то они влияют на тебя и ты ничего не можешь поделать: не видишь. Отсюда зависимость. Осознавай, что ты прячешься в наркотике, кайфуй от этого. Зачем все эти визуальные эффекты? Ведь достаточно одного кайфа и безопасности.

Кажется, говорю я. А на деле Сатана.

Можно смотреть на взаимоотношения через эмоции. Сначала формально что-нибудь говоришь собеседнику (придумай), потом добиваешься разрешения вставлять эмоции. Сближаешься. Вставляешь эмоции, раскачиваешь лодку. Главное, не суть твоих слов. Главное, какие эмоции ты вставил. У женщин может быть хорошая память на эмоции. Им проще воспринимать текст из эмоций, чем текст из букв.

Если хочешь научиться писать текст, деградируй, а не возвышайся.

Главное, заставить поверить в реальность твоей выдумки. Убеждай и иллюзии станут реальностью. Если ты убедишь своих пациентов в выздоровлении, они будут относиться к себе как к здоровым. Вылечить больного – заставить его поверить, что он здоров.

Я говорил правду. Это моя психологическая защита. Пока я говорю правду, я сильнее того, чего боюсь. Пока я говорю правду, что я наркоман, я защищаю себя от наркомании. От чего я себя защищаю? От наркомании? Или от страха быть наркоманом? А может не надо бояться?

Помню, я решил стать одиноким. Хотел доказать: мне никто не нужен, чтобы получать удовольствие. Я учился получать удовольствие сам по себе, без помощи окружающих… и даже наркотиков. Я получил, выработал в себе дар – я не боюсь одиночества, я получаю от одиночества удовольствие. Но вся суть – удовольствие. Всё так архетипично, я в детстве об этом думал, что наркоман начинает бредить удовольствием. Так что, на удовольствие есть запрет? Зачем уничижительно? Бредить? Фу! Удовольствие – это так мерзко! Так ведь люди думают? У меня судороги от удовольствия – это так противно.

Человек изливает из себя текст, и поражается, какой он чёрный. Какая противная блевотина из него вышла. Он весь испачкался. Он выкрикнул свой текст на бумагу, теперь она вся чёрная и прилипла к своему автору. Автор весь в чернилах и в клочках бумаги. А между чернилами остатки пищи, рвота. Деградация, пустота души – вот что прочитал автор в своём тексте.

Это же я хочу измениться. Эта книга моя. Она для моего изменения.

Я хочу выплеснуть тебе по ту сторону наркотического барьера. Чтобы ты смог перенять философию, не заглядывая сюда. Снова.

Когда думаешь о читателе, входишь с ним во взаимоотношения. И все твои манеры поведения дают о себе знать. Ты показываешь свою манеру общения, но не предмет искусства.

Когда ты рассказываешь людям о себе, ты входишь с ними во взаимоотношения. И на твои дальнейшие действия теперь влияют твои взаимоотношения. И на творчество тоже. А если бы никому не говорил, то это шло бы исключительно из тебя. Но не хочется себя подстраивать под это правило. Это костыль для избавления от рабской психологии. Можно делать всё, что хочешь, и это никак на меня влиять не будет. Надо лишь сильный центр удовольствия иметь. Достаточно сильный для совершения поступков.

Эта книга создана для разрушения запрета к экстатическому бреду. Если я говорю глупость из удовольствия, я всё равно её напишу и буду ценить, хоть и понимаю, что это глупость. Да, я плохой автор, и это моё достоинство. Я горжусь своей низкосортностью. Я наслаждаюсь ей. И когда я погружаюсь в экстаз низкосортности, я постигаю глубину. Когда ты примешь всё неправильное, корявое, тогда ты обнаружишь в себе источник того, что трогает за душу.

Деградируй, и тобой нельзя будет управлять. Твою гордость задеть легко. А деградацию трудно.

Не будь рабом хозяев. Стань рабом рабов. И общайся с хозяевами на равных.

Я всё осознаю, чтобы надо мной нельзя было смеяться.

Принятие негатива снимает запрет на удовольствие. Скажи что-нибудь негативное, и твои позитивные слова не будут казаться наивными. Это странное условие нашего общества, чтобы мы постоянно вспоминали о негативе, когда наслаждаемся. Нарушить этот запрет?


Дата добавления: 2018-02-15; просмотров: 139;