Заключительное слово. Итоги этой книги. 2 страница



А бывают и женщины, которые к крутизне стремятся. Бедняжки. О них так и думают: бедняжки.

Что делать, если у тебя металлические мысли? У меня мысли металлические. Всё потенциально кровожадное, но в раю. Ах, да. Теперь я чувствую себя в раю. В настоящем раю. Это иной мир. Это мир высшего порядка. Хотя вещи расположены также. О! Я космонавт. Точнее, психонавт. Мечта о полёте в космос в реальности полёт в псимос.

Боги играются. У них своё общество и иерархия. И каждый бог играется со своим миром. Проказники портят их миры. Они пробегут, затопчут, и у кого-то дождь, у кого-то войны. И наш бог играется с нашим миром, а проказники всё топчут. Вот мы и страдаем. Конечно, иногда и наш бог сгоряча кулаком по нашему миру.

ООООООООООООООООООООООООООО!!!!!

Ну вот, теперь солнечный рай. И становится немного плохо, подташнивает. И всё равно всё хорошо.

Зачем в сексе удовольствие? Чтобы задобрить пизду! Она ведь должна принять себя для ребёнка. И для хорошего приёма нужно хорошо её задобрить. А мужчины получают удовольствие потому, что пёзды не хотят получать удовольствие в одиночестве. Но всё это делается для детей! Мужчины идут на подвиг, задабривая пизду ради своего ребёнка.

Трудно поднять веки. МЕНЯ ПРРРРРРРЁРЁРЁРЁРЁРЁЁЁЁЁЁЁЁТ. Я на озере загораю.

Ха! Ха! Тошнить начало! А наркотик с блевотиной не уйдёт. Ха! Ха! Во мне всё останется.

Веко – это одеяло на изображение. Закроешь глаза, и кругом возникают жёлтые блики как волны на воде.

Что такое афоризм? Что я делаю?

Я животное и попал в наркотическую клетку. За мной наблюдают учёные, смотрят, как я обживаюсь на новой территории.

Говорит начальник подчинённому. «Ты никуда отсюда не уходи. В других местах будет хуже. Я единственный знаю, что тебе нужно.»

Везде символы на тему женского лицемерия. Они даже не любят тех, кто им верит. Они их не уважают. Мужчина думает, что женщина ему помогает, а она строит коварные планы. Потому что ей это приятно.

Ты не умеешь читать, а они умеют. Но они ниже тебя, потому что их наказали чтением.

Вот доживите до стольких лет, а потом учите, что вредно, а что полезно.

Весна, осень, лето – правда тепло?

Стремимся к накалу страстей – и это правильно. Я имел в виду, что мотивация наращивать дозу естественна. И стоит ей поддаваться.

Можно действовать из удовольствия. Но не всем это позволено. Рабам наслаждаться не позволено. Как только радующегося раба увидит рабовладелец, то попытается его наказать. Раб может только радоваться успехам рабовладельца, как советские рабочие радовались успехам государства. Но если рабочий получает для себя удовольствие, на него сразу смотрят подозрительно, он кандидат для репрессий. Разрешено только улучшать здоровье, ведь государству нужны здоровые рабы. И если ты получаешь удовольствие ради здоровья, то это дозволяется. Трудись!

Перестроить себя, чтобы жить ради удовольствий, не так легко, как говорят. Приходится проходить через борьбу. А если ты не знаешь, что такое эта борьба, тогда ты либо рабовладелец, либо раб с иллюзией, что он свободен. Как только ты входишь в свободную жизнь, на тебя накатывают страхи. Эта мысль слилась с домом на Дворцовой площади. Этот дом был зачатком этой мысли. Только я не смог разъединить один блок от другого, и мысль не появилась на свет вовремя.

Так вот, ты выходишь на свободу, но тебе нечего делать. Обязанностей нет. А жить по желаниям, ради удовольствия ты боишься. И живёшь ты бездельником. А когда собираешься сделать себе приятно, на тебя находят комплексы, тревоги. Тебе начинают мерещиться конфликты. И в этих конфликтах некоторое лицо наказывает тебя за то, что ты вздумал получить удовольствие на его территории.

Благодаря тому, что раб боится получать удовольствие, он не может выжить самостоятельно. И ему приходится работать на кого-то, или забираться в неприятности, где его легко подцепить на крючок.

Сажать рабов в тюрьмы – это ограничение рабовладельцев, чтобы те меньше сажали на криминальный крючок рабов. Или, наоборот, больше сажали. Если рабов пугать тюрьмами, то шантажировать их становится значительно проще.

Женщина легко может ненавидеть своего ребёнка. Но бросать его мешает инстинкт. Женщина чувствует этот инстинкт и осознаёт его власть над собой.

Женщины любят выпендриваться тем, что их не понимают. На самом деле, женщинами правят эмоции и инстинкты. И они ничего с этим не могут поделать (за редкими случаями особо продвинутых). А мужчины вроде не имеют этой проблемы. Им кажется, что они поступают из собственной воли, и никаких препятствий, которые им создаёт психика, они не замечают. Зато женщины хорошо знают о сюрпризах инстинктов. И за счёт этого знания управляют мужчинами. Ведь мужчины не понимают, что с ними происходит. А женщины радуются, когда мужчины не понимают – они, мужчины, у женщин на крючке. И при этом ещё садистски издеваются «ты меня не понимаешь», «ой, кто бы меня понял».

Если полицейский захочет арестовать меня, я буду говорить, что ничего не понимаю, буду просить дать мне подумать. А когда меня приведут в отделение, я, вероятно, буду писать жалобу на грубое ко мне отношение. Главное – не вызывать в себе страха и агрессии. Нужно быть хозяином ситуации. Нужно всё делать из удовольствия. Если к тебе подошли, например, зачем тебе их бояться? Ты обязан их бояться? Ведь ты видишь, что ты обязан их бояться. Потому что ты раб. Ты не можешь позволить себе получать удовольствие рядом со своими хозяевами. А хозяева, они на то и хозяева, чтобы получать удовольствие от всего. И от того, что портят тебе настроение, они тоже получают удовольствие. И знают, что это им полезно – они поддерживают в тебе раба.

Чувственная информация не обсуждается. Это тот секрет, который хранит человек, и тот секрет, который якобы должен разгадать любимый. Рабовладельцы чувствуют, кто они такие. И они пеняют рабов, чувствуя, что они рабы, и чувствуя, зачем он пеняет на рабов – рабы ему выгодны.

Арабы курили много гашиша среди песков и пыльных камней. Теперь за гашишными ощущениями закрепился жёлтый оттенок с дымкой. Я чувствую себя пророком Мухаммедом.

Почему ты должен реагировать сразу, а не выждать паузу? Ведь ты пытаешься быстро найти ответ, потому что считаешь себя должным собеседнику. В обычном случае ты задумываешься над ответом. Как же без этого? Ты задумываешься, не боясь никого. А здесь ты боишься, что обидишь своего собеседника задержкой! Вот видишь!

Всё стало скользким, мармеладным. По внешнему виду. Движения вибрируют, как мармелад.

Надо же, закурил и пошёл преподавать. И хорошо ведь преподал! Как свободному человеку. Раньше преподавал как раб рабу. Боялся иначе. Теперь я обратился к ней как к свободному человеку. У меня получилось. Консультация была замечательной. Возможно, это впервые для меня. Мы, рабы, друг друга порабощаем. Наши хозяева когда-то приучили друг друга гнобить, друг друга порабощать. И мы стали друг друга порабощать. Рабовладельцам остаётся загребать нас охапками: мы готовый продукт и стоим на полочке. Мы сами друг друга делаем рабами, и сами идём служить. Источник нашего рабства в наших взаимоотношениях.

Женщина воспринимает мужчину, как будто сажает в себя деревце. Она сажает в себя мужчину, и он становится её придатком. Он делает, как ей надо.

Я чуть не потерялся в своей комнате. Разве не говорил, что я крут?

Всё наше воспитание исходит из системы. Система построена на подчиняющих отношениях. Это влияет на устройство всех взаимоотношений в обществе. Чтобы прекратить этот садистский беспредел, нужно строить другую систему взаимоотношений, на других принципах. Например, на принципах поддержки друг друга для достижения общих целей. А мы помогаем не друг другу, а нашим хозяевам.

Я люблю свой текст.

У вас нет никаких доказательств, что я писал его в состоянии наркотического опьянения.

Хищник оставляет свою жертву, чтобы нагулять аппетит. Эта фраза – путь к действию.

Ты должна соглашаться со своим отцом. Переспала с парнем, напилась. Отец сказал, что это плохо, что так нельзя. Соглашайся и пей дальше. Он запретил тебе трахаться —- соглашайся с ним, трахайся дальше.

Рабство создаётся взаимоотношениями, а не учредительными документами. И бороться с рабством нужно на соответствующем уровне. Закон об отмене рабства не поможет.

Есть люди, которые понимают друг друга на уровне чувств. Смысл не надо дублировать словами. Рабы утратили чувства. Они много не понимают.

Женщин пришлось сильнее прижать, потому что их труднее порабощать.

Скрытая передача информации… Вы боитесь произносить некоторые слова. Это означает, что слово налито негативным смыслом. Этот страх многое говорит, многое можно понять. Вот так и происходит невидимое воспитание детей. Даже если вы будете говорить о сексе положительные вещи, дети всё равно почувствуют: вы не можете говорить об этом твёрдо.

О рабстве писать только под кайфом.

Снова понял, что гулял по Невскому из-за его крутизны. Пелена спала с моих глаз. Теперь я вижу, что есть другие места, другой мир. Я не могу ничего делать, потому что это не круто. Не я определяю, что для меня круто. Кто-то за меня это делает.

А теории заговора… они полезны. Наша мотивация завязана на человеческие взаимоотношения. Если ты убедишь себя, что тебя наёбывают, то у тебя появляется мотивация к изменению. Наёбывать могут как осознанно, так и неосознанно – это хороший трюк, чтобы убедить себя. Я сейчас под волшебным кайфом, который издаёт эхо благодаря музыке. Какая-то неведомая страна. Странные узоры на зданиях, которые я видел в Питере. Они все в лианах. Всё залито ярким солнечным светом в густой дымке.

Рабовладельцы живут кайфово, для них актуально наслаждаться произведениями искусства. Так больше удовольствия. И не забывают пенять своих рабов за то, что те не наслаждаются. Рабы должны быть в депрессии.

Я хочу трахнуть тебя как животное. Ты делаешь меня ближе к Богу (цитата).

Ты не веришь, что я твой раб, и хочешь порабощать меня дальше?

Как вы думаете, работодатели никогда не называли своих рабочих рабами?

По тому, как человек понимает фразы, можно понимать, свой он или нет. Это утверждение важное. Оно указывает, где прячется клад информации.

(Говорит работодатель) Да ты посмотри на этого раба. Он работает, и считает, что так и надо. Я бы каждый раз сожалел, что пришёл на работу, но приходится. А он ходит на работу и даже этим гордится. Представь себе, они даже дерутся за то, чтобы у кого-нибудь поработать.

Свобода – это когда наслаждаешься жизнью, а время течёт медленно.

Все мысли цветные. Особенно мысли о свободе. Мысли о свободе помогают мне светиться.

Я хочу бреда. Я могу говорить хорошо, и я хочу бреда.

Свободные люди знают толк в символах. Они могут символически лишать друг друга девственности. Игры. Рабы воспринимают всё слишком серьёзно. Свободные люди знают игры, в которые играют. У рабов здесь никаких шансов.

Важны не только галлюцинации. Важна ещё игра воображения. Образы приходят откуда-то, не ты их создаёшь. Возможно, это то, с чем ты живёшь рядом. От гашиша нет галлюцинаций, но есть эти образы в воображении.

Очень важен этот элемент свободы – поступать из своего удовольствия. Это как будто поток из верха твоей головы надо лбом. И этим потоком ты управляешь своей жизнью. Ты делаешь то, что тебе реально выгодно. Выгодно именно тебе. А когда ты раб, ты можешь быть выгодным только другим людям, но не себе.

Сделай для раба то, что он и сам может сделать. Раб будет благодарен.

Создай дефицит и продавай задорого бесплатные вещи. Продавай резанную бумагу, которая означает привилегии. Ведь привилегии можно назначить себе и без бумаги.

Производители денег – производители привилегий. Им осталось лишить людей возможности получить привилегии без денег. Тогда они будут единственными источниками привилегий. Они будут решать, кто главный.

Развлечение свободных людей – лишать друг друга девственности. Лишай себя девственности, совершая новое. Лишай других девственности, давая возможность совершить новое.

Я волнуюсь не за твою боль, а за твоё удовольствие. Вот как надо ухаживать друг за другом.

Где художественные произведения, в которых люди строят друг против друга козни? Где рабы не знают, что они рабы. Где женщины боятся признаться, что они это делают специально. Где за обычным миром стоит настоящий мир тайн и заговоров.

Мир заговоров тоже ненастоящий. В этом прелесть нашей реальности. Слишком много в ней реальностей. Слишком многими способами можно видеть одно и то же. Заговорщики – это не люди высшего порядка. Они высшего порядка лишь в своей реальности. Они заперты в реальности заговора как в клетке. И теперь они не умеют интерпретировать события в обществе, кроме как одним способом. Который доставляет им и радость, и страдание.

Мой страх как миллион уколов.

Мы не ценим наши проявления. Мы боимся их, боимся, презираем. А потом вдруг какой-то художник заработал на этих проявлениях миллионы, собрав многочисленных поклонников. Искусство – это не десятилетия обучения, подготовки. Искусство – это смелость признать своё проявление. Смелость показать другим и даже возгордиться. Смелость осознать, что твоё проявление несёт ценность, что его хотят. Хочешь стать популярным, сделай, чтобы тебя хотели. Найди в себе то, что привлечёт окружающих.

Напиши книгу, находясь под кайфом. Напиши её для себя. Ни для кого другого. Только для себя. Будь хозяином своего творения, получай от него удовольствие.

Если тебе кажется что-то важным, говори себе, что это важно. И сначала, пока не можешь защищать свои ценности, учись обосновывать для себя важность того, чего ты хочешь. Пусть это будет первым шагом к свободе.

Она не знала, что надо считать важным. Я ей разъяснял. Было трудно, и понял, какой барьер преодолеваю. Выгодные для нас вещи мы считаем глупостью. Надо сказать, что это важно. Это шаг к свободе. Особенно, если говоришь себе. Ведь другой может подчинять. Нет, главное – стремиться к свободе. К истинной свободе. И другой может освободить. Если любит. Любовь может казаться садизмом. Ты почувствуешь любовь, когда станешь свободным. Ты поймёшь человека, который тебя любит.

Люди в потере денег видят нанесение себе вреда. Если хочешь, чтобы люди экономили, введи соответствующие тарифы. Чем больше расходуешь, тем больше платишь. Тарифы могут быть даже дешёвыми, но человек будет чувствовать ущерб. И будет экономить. Прикол здесь не в тарифах. А в том, что не обязательно делать ресурсы недоступными. Достаточно запустить простые психические механизмы, а для этого нужно немного.

В общем, деньги – это не средство зарабатывать деньги, а средство действовать на сознание. Если стремишься к деньгам, то ты раб. Если ты видишь, как деньги влияют на людей и пользуешься этим в свою выгоду, то ты рабовладелец. Коррупционеры – это рабы. Даже высшее руководство может исполнять волю «уважаемых» лиц. Коррупционный строй поддерживает власть. Но не официальную, а финансовую.

Суеверие как способ порабощения. Важна не угроза внешних сил, а собственная неспособность. Человек боится, что не справится. Чем больше думает, тем больше себя принижает. Сам делает из себя раба. Вот для чего нужно суеверие

Когда употребляешь наркотики, важно определить свой статус среди людей. Если ты боишься за своё состояние, то боишься людей, боишься выходить. Ты станешь смелее, когда поймёшь, что к тебе нормально относятся. Удивишься, что о тебе стали думать лучше. Благодаря наркотику ты стал более нормальным, более далёким от наркомании (ведь наркоман – это прокажённый).

Я живу в реальности кайфа. И хочу описать эту реальность. Я хочу навязать эту реальность. Насильно. Не наркотики, и реальность.

Я принял наркотик и стал рассуждать, как выглядит реальность. Ведь реальность состоит не только из ощущений, но и из событий, которые там происходят. Правила жизни. Кайфовой жизни. Когда ты узнаешь правила, ты сможешь её понять, или даже почувствовать.

Философия экстаза.

Эта книга о запретном. Здесь показываются запреты, о которых люди не думают. Я хочу, чтобы люди нарушали запреты. Я хочу другой жизни, хочу другую реальность. И не нужно никаких усилий. Нужно ловить кайф от уничтожения запретов.

Наконец-таки я сказал: «Много». Но много не для меня, а для того, чтобы эффективно усваивалось через аппарат.

Быстро я скурил камушек. А состояние должно по нарастающей. У меня голос в воображении стал понижаться, жутко. Жутко низкий. А реальность кругом скорее жидкая, но упругая. Эх, надо же, в таком состоянии я могу испытывать скуку. Мне показалось, что текст мой скучный. Я чувствую себя девушкой. На скуку приятно смотреть. Вот она, передо мной. Щупай её, издевайся над ней. Я Буратино. Всё в таких психоделических тонах с психоделическими звуками.

Текст, который я написал. В нём кишат разные части меня. Как будто меня на органы порезали, и я из этих кусков стал текст делать. Чудненький салат получился! А?! Читатель? Ты кто? Ау? Можешь мне чего-нибудь сказать? Ты там, за этим водянистым экраном. Этот экран как голубой бассейн. Я хочу в него нырнуть. А за ним ты, читатель? Ты тоже там плаваешь? Поплыли вместе? Мы будем плыть и танцевать, как мы хотим.

Танцевать надо не как тебе говорят, а как ты хочешь. Верните свободу танцам! Хватит этого танцевального тоталитаризма, верните свободу! Ха! Ха-Ха! Прыг-скок. Ой ужас, что я пишу. Вот это да! Это всё круто. И жидко… мармеладно.

Сколько я запретов нарушил? Сколько лишнего удовольствия испытал? Я девушка, я боевая девушка. Хе-Хе. Что обо мне подумать можно? Я ещё могу переживать стыд. Он такой мармеладный!

О! Темнеет. Значит, смерть близка. Где ты, Смерть? Иди сюда, покажись? Ну где ты, я тебя уже заждался. Не прячься. Ха-Ха. Вот сейчас над тобой стебнусь, что ты мне сделаешь? А? Что-нибудь про твою маму? Ха-Ха. Где твоя мама, смерть? Кто она? А тебе, читатель, слабо посмеяться над смертью? Придумай про неё анекдот. Про эту старуху с косой. У меня, кстати, сердечко начало шалить. Чувствую электрический червь между рёбер. Почесал. Круто. Вся реальность… по ней рябь прошла. А про сердце я и забыл.

Многим людям употреблять полноценно не удаётся. А ведь у каждого своя норма. Даже самые забойные наркотики человек не будет употреблять выше какого-то предела. Но они даже этот предел не могут достигнуть. Слишком мало поступает наркотиков. Всё говорят, наркоманы, наркоманы. А вы тут попробуйте постоянно употреблять любимый наркотик? Наркоманы на то и наркоманы, что не могут найти насыщение. Стоит насытиться, и их пыл поиссяк бы. Но им насытиться не дают. Не дают слезть им с наркотика. Наркополиция порождает наркоманию.

Меня отличает от тебя, читатель, что у меня наркотик – это существенная вещь. Конечно, у меня такой наркотик, который кажется существенным во время употребления, а после о нём можно забыть. Это не тот злобный наркотик, который не даёт толком кайфа, но всё равно жутко хочется ещё, когда действие закончится. Мой наркотик заставляет себя любить – это его природа. Когда его действие отступит, я и любить перестану. Ух ты, круто, йе, так много страниц. Хорошо идёт. Я рад, что текст растёт. Надо дать нужный объём, чтобы можно было выпускать как книгу. Идея ведь хорошая, нужен только объём. Только объем. Как приятно, что мне хочется говорить! Молодец! Молодец! Говори! Говори! Ты наберёшь этот текст? Я впечатался сюда. Вот сюда, куда я впечатался. А-а-а-а-а-а-а-а(спокойно так)-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-(женским возвышенным голосом на холме над морем, но сильным голосом)-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а. Молодец. Это я голосу. Я весь вздуваюсь от нервной судороги в теле… от какой-то мысли… не помню сейчас. Мысли стали квадратными. Я их представляю так, мысли свои. У нас же есть… какое-то представление о мыслях. И это представление ассоциировано с символами. У каждого человека есть символы его мышления. И как вы думаете, что можно сделать с этим человеком, если у вас в руках символы его мышления? Влаааасть.


Дата добавления: 2018-02-15; просмотров: 178;