Заключительное слово. Итоги этой книги. 5 страница



У нас мир рабства. Вы думали рабство ушло? Нет! Оно стало более тотальным, более удобным для рабовладельцев. Это так называемые социальные технологии. Неудобно держать при себе рабов. Уж лучше ими обмениваться. Так создали систему обмена. Появились общественные структуры. Из рабов сделали класс. И каждый рабовладелец по определённым правилам может взять столько рабов, сколько ему нужно. По экономическим правилам. (Из богатых взлететь может каждый, огромные деньги не проблема.) Иногда по этим правилам начинали жить сами рабы, как бы становясь рабовладельцами. Свободные смотрели на них, изумлялись и посмеивались. Ведь дети рабов так и остаются рабами и разбазаривают свои привилегии. В итоге сами рабами становятся. А дети свободных людей свободны. Нет перехода из одной касты в другую. Если вы полюбите человека из высшей касты. Вы можете общаться с ним, вы ему понравитесь, но у вас ничего не будет. Касты не смешиваются. Если смешались, то вы на самом деле были одной касты.

Некоторые свободные люди искусственно ныряют в среду рабов. И тоже начинают мыслить как раб. Не помнят своего свободного прошлого, потому что не могут его осознать. Для рабов такие вещи осознавать невозможно, они не знают о существовании такого. Расширить сознание могут только наркотики.

Это очень опасная игра для свободного человека – стать на время рабом. Он может не вспомнить, что он свободный. Поэтому свободный заранее программирует жизнь раба. Ведь жизнь рабов программируется. Вставляет в эту жизнь такие события, на которые он бы просто так не решился. И идёт переживать приключение. Главное – вернуться суметь. Ведь ты ничего не осознаёшь. Никаких правил.

Солнце ко мне прилепилось. И всё кругом заливает.

Если время течёт долго, то помнить будешь мало.

Гашиш – это приятное, долготекущее времяпрепровождение. Как скука. Бюрократия страшна, потому что очень скучна – там все ждут. Это издевательство над людьми.

Зачем богатые люди укрывают себя в одиночестве? Они создали систему жизнеобеспечения из людей. Теперь их кормят автоматически. Они находятся в тишине, никто им не мешает, не угрожает, ничего не надо, всё есть. И они вспоминают кайф. Всё время под кайфом. Всё это время они работали лишь для этого. Чтобы иметь возможность кайфовать несколько десятилетий старости.

А вы думали, почему старики так вспоминать любят? Они вспоминают внимание, которое им было оказано. В молодости свободный человек мажорит, чтобы его больше людей заметило. А потом сплетает систему людей, которая будет кормить его в старости. В старости он вспоминает, как мажорил и сосредотачивается на внимании, которое на него обращали. Зачем наркотики? Ведь можно и без них. Берегите сердце, не перестарайтесь с воспоминаниями.

Как управляется численность армии? Улучшаешь жизнь военослужащих, и люди тянутся в армию. Чем больше дистанция, тем больше тяга. Когда захочешь снизить приток в армию, сделай жизнь военнослужащих ближе к обычной. Лишние уйдут и армия укрепится, потому что служить будут те, кто службу любит.

Скажешь лишнее, у людей падает настроение. Вот так воспитывает тебя общество. Воспитай небольшую группу людей, а она воспитает остальных. Людям важно внимание. Им больно, когда внимание иссякает. Скажешь лишнее и у людей падает настроение. Есть много запретных тем, но люди этого не знают: ведь это не обсуждается.

А ты умеешье обращать внимание на человека? Тебе не говорили, что главное – внимание? Ты умеешь обращать внимание? Ты долго проговорил с человеком, но так и не обратил на него внимания. Тебе не кажется это странным? Ты ничего не знаешь о своём собеседнике, и не хочешь знать. Тебе не думаешь, что это нечто существенное для твоей жизни?

Боязнь успеха – это ощущение, когда к успеху надо подготовиться. Ты уже можешь что-то сделать, чтобы добиться успеха, но ты ждёшь, пока подготовишься. Ты ещё не готов.

Это сатана даёт вам свободу, чтобы потом её использовать. Так он пускает свободу в оборот для прибыли. Слава Сатане! Он наш Бог, он наш спаситель. Он даёт нам свободу! Церковный бог – поработитель, церковь – инструмент порабощения. Церковь обрабатывает человека и поставляет его на рынок рабов. Удобный инструмент, станок на конвейере. Фабрика.

Церковный бог ненавидит рабов. Сатана любит. А ты боишься идти к Сатане. Кого ты боишься? Правильно, церковного бога. Это он внушает тебе страх. А я страха не внушаю, я люблю тебя. Ты будешь смел рядом со мной. Ты будешь общаться со мной на равных. С церковным богом на равных невозможно разговаривать в принципе. Я твой бог. Но не бог-поработитель, а бог, который даёт тебе силы и возможности. Ведь люди создают богов, чтобы те работали на них. Вот и я работаю на тебя. Церковный бог – это бог беспредельщиков, которые создали церковь и порабощают людей. Эти беспредельщики загадали желание своему богу обратить окружающих в рабство. Поэтому хватит подчиняться церковному богу. Даже если ты атеист, всё равно ему подчиняешься. Переходи на мою сторону, я помогу тебе. Я настоящий, честный, народный бог. Сатана – народный бог, церковный бог – это бог рабовладельцев.

Психически здоровые люди сатанисты. Сатанизм и хорошее самочувствие – это одно и то же.

Слабая особь отдаёт себя в жертву. Ей не хочется дальше жить, ей хочется сделать людям полезное: очистить от себя популяцию. Она любит всех. Чем слабее особь, тем любвеобильнее она. Ведь она должна быть приятной, чтобы её кормили.

– Ну как, ты сатанист?

– Да, сейчас, подожди, я скажу. Да, да, я сатанист. Я решил, только что. Да, я не верю в ад. Ад придумал церковный бог, чтобы меня запугать. Я верю в тебя, Сатана. Моя вера усиливает тебя. И я буду пользоваться твоей помощью. Ты – народный бог, и теперь мой бог. Ты в моей собственности, а не я в твоей.

– Молодец.

Теперь я верю в зверя. В тёмную силу. В невидимую силу. Она идёт через меня. Она помогает мне. Она делает дело так хорошо, как я не смог бы. Эта тёмная сила, этот зверь, улучшает моё самочувствие. И мы вместе со зверем получаем удовольствие. Зверь внутри меня получает удовольствие. Даже когда я охочусь, или на меня охотятся. На меня охотятся, проявляют ко мне внимание. Это так любезно!

Это следующая часть Библии. Кто-то пишет через меня. Вахаха! Эта тёмная сила, зло и деградация. Вот он Зверь. Он рассыпается и рычит.

Внимание, томление. Ты смотришь на объект вожделения и не боишься его. Ты его вожделеешь. Вот она жизнь! Испоганенная церковным богом.

Но в том и секрет зверя, что он рассыпается, а плоть его не заканчивается. У Зверя нет нехватки ресурсов. Нехватка ресурсов у церковного бога. А у Зверя её нет. Он деградирует, но в нём источник развития. Благодаря деградации развитие не порабощает и не превращает в монстра. Зверь любит, несмотря на то, что рычит. Только он может любить, его агрессия – доказательство. Он честен. Церковный бог врёт: ведёт себя вежливо, а на деле презирает. Он не любит, зато я люблю.

Последнее время хотел найти, или придумать для себя религию. Я её нашёл. Теперь я Сатанист. Это как раз то, что мне нужно. Мне пока страшно немного, я боюсь, что передумаю потом. Но, надеюсь, что я успокоюсь. Моё внимание творит бога. Если я поверю в бога и обращу на него внимание, то он станет более реальным. Много людей делают его могущественным.

Рабам не рассказали полностью, как надо верить. Рабы не полностью верят в бога. Они могут в него верить, но они не направляют на него внимание. Этому не учат рабовладельцы, чтобы бог не начал выполнять заявки рабов.

Сатанизм – это самая мягкая религия. Ты верить не обязан. Тебя привлекают к вере, потому что она тебе выгодна. Никаких запугиваний. Ты в это веришь, пока оно тебе нравится. И бог этой веры делает так, чтобы тебе нравиться. Наслаждайся жизнью! А когда тебе станет плохо, начни хуже думать о Сатане, и он к тебе явится. Чтобы исполнить твои желания. Чтобы ты лучше о нём думал. Помни, что Сатана тоже по-своему коварен. Он всех любит, но может и тебя заставить себя полюбить. Он ведь имеет право на ответную любовь? И тогда, если ты влюбишься в Сатану, то не сможешь у него ничего просить, не сможешь его вызывать, потому что не можешь ничего плохого о нём подумать. Пока ты немножко побаиваешься Сатаны – может, это и к лучшему. Тебе будет проще держать с ним дистанцию. Видишь, как коварна любовь. Ты соблазняешь самого Сатану, чтобы он тебе служил. Не надо его любить, надо только обращать на него внимание, когда он тебе нужен.

Ты всю жизнь хотел изменить мир, проповедовал альтернативные идеалы. А оказалось, что мир и является тем миром, который ты хотел. Просто, ты его неправильно воспринимал. Ты был сумасшедшим и люди окружающие это видели. За тобой внимательно следили, чтобы ты ничего плохого не натворил, не попал в беду. А когда ты обучился, они успокоились: ты можешь проследить за собой и обезопасить себя. Да, ты обезопасил себя, и теперь живёшь в квартире и ничего не делаешь. Боишься всего, потому и не делаешь.

И вот, ты прозрел. Мир оказался таким, каким ты его пропагандировал, когда был бунтарём. И на тебя впервые обратили внимание, а ты поразился удовольствию, какое получаешь от внимания. И все кругом такие приятные, доставляют друг другу внимание. Тебя обнаружили, тебя приняли. Теперь твоё внимание открыто, и их по отношению к тебе.

Ты можешь вызвать Сатану, чтобы он устранил для тебя запреты.

Надо придумывать такие игры, где ты выигрываешь. Это честно, потому что здесь может выиграть каждый. Каждый играет по своим правилам и выигрывает.

Ответ человеку, у которого есть здравый смысл: «Ты просто религиозный фанатик. Веришь в ту реальность, в которой живёшь».

Для меня секты не опасны. Я исповедую всё и ничего одновременно. Я могу их не бояться и смело исследовать. Или творить новые.

Не замечали, что неформалы и развратники самые безобидные люди? Зато самыми смертельными оказываются хорошие мальчики от фашистов. Не перестаю удивляться им: они нарушают табу на насилие и убийства, но не могут нарушить сексуальные табу.

Побеждает тот, кто лучше себя чувствует. Кто лучше себя чувствует, тот и круче. Наркотик – это лёгкий путь. Ты имеешь успех с минимумом усилий. И побеждаешь в хорошем самочувствии многих. Поэтому его и запрещают. Его боятся. Боятся крушения всех соревнований. Крушение всех достижений тех, кто достиг. Поэтому наркотики недопустимы, и любые негативные моменты будут раздуваться до невозможного. Борьба с наркотиками идёт полным ходом.

Сейчас попы занимают хорошее положение. Это стимулирует жаждущих дохода идти в церковь служить. И церковь наполняется алчными людьми. А снизить свой уровень жизни, чтобы отсеять лишних, у них рука не поворачивается. Церковь становится всё алчней и алчней. Скоро будет слишком трудно не обращать на это внимание. В церкви не останется религии. Останутся алчность и бюрократия.

Ты можешь действовать из любой мотивации, главное, люби себя. Люби свои желания. Тогда у тебя не будет внутренних конфликтов, и твои проявления не будут составлять для тебя проблем. Хочешь быть круче других? Отлично! Люби себя за это проявление. Ничего плохого у тебя не получится: ведь ты хочешь быть круче других, а не попасть в беду.

Всё, что ты делаешь – это произведение искусства. Ты сам имеешь право это провозгласить, даже если никто другой не согласится. Твоего голоса достаточно. Все твои проявления, твоя природа – это великолепно! Почему ты этим не восхищаешься?

Я – служитель сатаны. Но я не его раб. Я служитель культа. Культ, который мне нравится. И я поддерживаю существование этого культа. Я – служитель.

Для того, чтобы подняться, можно и деградировать. Разрушить все помехи, сказать, что я не хочу быть хорошим. Теперь я плохой. Я для себя. Я сам решаю, что мне нужно. И когда меня перестанут теребить, я перестану быть плохим. Потому что забуду об этом.

Безопасному приёму психоделиков препятствует излишняя набожность, когда веришь из страха. Ты начинаешь верить и покланяться всем образам, которые тебе являются. Исповедовать культ не значит быть набожным. Надо уметь отказываться от лишнего, но не запрещать его себе. Когда хочешь, можешь проводить культы. Пока тебе это нравится. А не нравится – как хочешь.

Чтобы пройти неблагоприятный период истории, надо наслаждаться жизнью. Всё делать для этого. И тогда не возникнет напряжённости в обществе. Если мы в плохие времена будем заниматься аскетизмом, сдерживать себя, то будем много нервничать и это очень плохо закончится. Аскетические религии – это самые опасные вещи в трудные моменты истории.

Только в бездне есть глубина. Падение – это путь стать глубоким человеком.

Разве жрать, как свинья – это не забавно? Кому нужна эта культура застолья? Тоже мне, высший свет. Они все такие возвышенные, потому что возвышенно кушают.

Тебе не нравятся скучающие люди? Ты не видел, как это делают красиво.

Тебе не нравятся агрессивные люди? Ты не видел красивой агрессии.

Тебе не нравится секс? Ты не видел красивого секса.

Повышать культуру – это учить людей жить красиво.

Если мы запрещаем секс, сексуальные тематики, сексуальную культуру, то люди не увидят красивого секса. Для них секс будет уродством. Чем-то мерзким. Потому что красиво им заниматься не умеют. Запрети общаться на сексуальную тему, и секс станет уродливым. А люди будут считать гадкой свою природу, ненавидеть себя. И становиться рабами любящих себя господ.

В Америке много агрессивных фильмов. И ничего, общество весьма спокойное. Что надо делать перед войной? Вводить цензуру на агрессию. Люди станут голодными и отреагируют на любую провокацию. «Как это так! Да что они себе позволяют?! Мы себе не позволяем такого!!!» И не надо думать, что голод агрессии – это что-то плохое. Агрессия – это форма общения. Зачастую безобидная. И человек нуждается в этой форме. Мы видим ужасную агрессию, потому что её запрещали. Ведь после наложения запретов возникает прорыв. И все желания вырываются в сильно извращённой форме. Такими ужасными могут стать не только агрессия. Вспомните про секс. Его тоже сдерживали, и во что это выливалось?! Даже в пытки и убийства! А если человека сделать голодным? Не будет ли он поедать живьём своих сородичей, чтобы почувствовать вкус жизни? Ты лишаешь человека естественных нужд, и он превращается в монстра. А потом снова даёшь ему питание, он успокаивается и начинает стыдиться своего прошлого. И становится прекрасным рабом.

Церковь – это инструмент. Перед войной государство даёт заказ. Проводить аскетическое воспитание, чтобы люди негодовали. Не на церковь и государство, а на врагов, конечно. Пусть во всём будут виноваты наши враги. Во всех наших бедах, плохой жизни, неудовлетворённости.

Внимание – это мощная вещь. Не знаешь, как привлечь человека? Пообещай ему своё внимание. От этого будет трудно отказаться. Главное, чтобы он поверил. Посмотри на журналистов. Им трудно отказать. На тебя направляют камеру, микрофон. На тебя направляют внимание, и ты от этого можешь потеряться. Так сильно на нас влияет внимание! Не всякий наркотик это обойдёт!

Посмотри, как женщины себя ведут. Они так ведут себя, чтобы привлечь внимание. Один человек (кто бы это был?) говорил, что женщину можно оценивать, и она будет в клетке. Но главное здесь – не оценка. А внимание, которое ты оказываешь.

Борьба между людьми может быть борьбой на внимание. Чтобы на них смотрели. Почему я об этом раньше не задумывался? Почему никто со мной на эту тему не разговаривал?

Кто такой преступник? На преступника запрещается обращать внимание. И ему это больно. Его отторгает общество. Он вне него. Чтобы быть в обществе, нужно привлекать внимание. А на преступника внимания не обращают. Внимание направлено на победителей. Победитель это чувствует, у него подъём сил. Причём существенно, и без наркотиков. Настолько существенно, что он готов посвятить этому жизнь. И в жизни моменты внимания будут самыми значительными воспоминаниями, которым ты частенько будешь предаваться. Я в шоке. Я этого не знал. Какой позор! Не знать главного. Такая глупость, так очевидно! Как круто, что Я ЭТО УЗНАЛ!!!

Если ты бросаешь девушку, ей может пригрезиться, что ты её любишь. И она будет чувствовать твоё внимание издалека. Ждать тебя. Такое случается с девушками. Болезнь, заморочка. Когда в голове одно за другое зацепится и идёт по кругу. Она любит. Он такой же, как она. Значит, он любит. Поэтому она и любит.

Деньги в правом кармане, а что-то в левом. Не знаю, что.

Менты чувствуют, когда на них обращаешь чрезмерное внимание. Это любой почувствует. Одень форму полицейского, и смотри, что происходит. Почувствуешь разницу.

Какие ещё хитрости, мудрости? Надо обращать внимание на внимание. И тебе многое откроется.

Странно. Я люблю мир. Не наркотик меня ублажает, а мир.

Ха! Забавно я иду! Пишу на людях разные мысли. Как бы не столкнуться. И музыка кругом хорошая.

Аут, аут – это настоящий аут.

Сколько можно запретных тем? Это нельзя, то нельзя. Я уже своей подруге не могу сказать, что собираюсь трахнуть её. До чего докатились! О чём вы раньше думали? Что будет дальше?

Запекание блинов – в этом есть что-то трансцендентное. Одно переходит в другое. Жидкое, бесформенное переходит в блин, который готов.

Все стрёмные вещества, которые хочешь ввести в общество, делай сладкими. Так о них будут лучше думать. Нет, в нашем обществе лучше проходит горькое. Горькое не обманывает. Оно сразу предупреждает о своей опасности. А ведь люди боятся, и их надо успокаивать. Если бы они любили, тогда можно было сладкое подавать. А вместо любви они боятся. И сладкого они тоже боятся. Боятся обмана. Значит, надо горькое.

Его правильно сделали жёлтым (дом). Так о нём будут лучше думать. Он тут самый беспонтовый.

Я решил кое-что оставить при себе. Пусть я что-то оставлю при себе, если мне это нравится.

Я не помню, когда я оставлял что-то при себе ради удовольствия. Ой…

Вывеска «не живота ради». Почему мне трудно решиться, гулять дальше, или пойти поесть? Почему я стал думать, что есть – это плохо? У меня теперь в голове возникла иерархия возвышенного и низменного. Гулять – это высоко. Не знаю, поддаваться ли?

Ебать! Раньше людей гнобили за то, что те ели. (А сами типа не едят). Устраивали комедию, и о себе крестьяне думали плохо, а о феодалах хорошо. Феодалы потом изымали у крестьян еду. Чтобы их воспитывать. Нехватки еды не было. Сколько хочешь, столько и вырасти. Но это было греховно, и крестьяне голодали. И презирали работу. Феодалы всё это сделали, чтобы привлечь внимание. Вот чего они хотели. И войны... Вели рабов убивать друг друга.

Феодалы не работали и привлекали этим внимание. А крестьяне так не умели, потому что должны есть. Феодалы забирали еду, чтобы крестьяне могли научиться жить без неё. Крестьяне были благодарны. Прикольно ходить и останавливаться для письма: вечный кайф. И курица, и яйцо, если понимаешь, о чём я.

Преподаватель таки должен обращать внимание на тех, кто работает. Чтобы их поощрить. Я ёрничал, бунтовал, потому что на меня не обращали внимание.

Внимание – это та вещь, которую не замечают в себе рабы. Когда свободный становится рабом, он теряет осознание своего внимания. Не он его контролирует, а другие люди и программы.

Наркотики, гашиш делают тебя более чувствительным. Ты можешь осознать, чего не осознавал. Их запретили, и теперь они доступны тем, кому не страшны запреты.

И магазины ставят, чтобы привлекать внимание.

Я был болен, когда этого не знал.

Многие считают это паранойей сводить всё в систему. Но нет, это особая деятельность сознания, которую можно во благо и во вред.

Если человек не может с чем-то расстаться (с блокнотиком), то здесь 2 варианта: или он любит, или боится расстаться. Если боится, то может расстаться на слабо. А если любит, то расставание ему в любом случае во вред.


Дата добавления: 2018-02-15; просмотров: 155;