ТАЙНЫЕ ОБЩЕСТВА. ОРДЕНА К СЕКТЫ



спроириатороп. На самом деле я говорю не для того, да и гама рыночная стихия сделала сущенствующес положение вешей достаточно устойчивым от потрясений (относительно, конечно). А вот о том, что стал «пироги печи сапожник, а сапоги тачать пирожник», сказать не мешает. Но и не об этом собирался я сказать.

Возьмем теперь низшее звено. Здесь также были свои мастера, и заслуженные. Могу даже засомневаться в огульном отнесении их к образованцам. Дело в том. что там начинается ремесло, а значит, образопанства и должно было быть больше. Краснодеревщик, го-карь-многрстаночник и т.д. без образования не могли бы достичь своих тогдашних высот. Именно они-то, заслуженные мастера своего дела (их было очень много, сейчас я насчитываю таких едва ли не четверть от веет состава работавших в экономике), тоже ушли с производств, хотя и гораздо позднее образованцев-сиецналистов из ун-равляюших структур. Вольшинсгво высококвалифицированных рабочих сделались челноками. Сейчас не станем обсуждать вопрос, отчего многие спились и ушли в мир иной, а дело за них делали их жены, превратившись за короткое время в ломовых лошадей, могу* щих и копя па скаку остановить, и войти п горящую избу. Остановимся на том. что и жены краснодеревщиков относились к тому же классу, то есть класс слесарсй-сборщикоп в одночасье сделался классом торговым, из которого на сегодня выросло уже заново отечественное купечество, только что не признано еще официально.

Однако речь опять не о них, а о тех. кто остался. Вот и добрались. Итак: производства управлялись малограмотными, склонными кстя-жательству, воровству, выгодной распродаже бывшего госимущества, взяточничеству и взяткодательству и т.д. людьми, под которыми кое-как «трудилась» иптертная, малообразованная, бесталанная и достаточно большая масса людей, которые в силу лени, нежелания, отчаяния и пр. причин не желали прапильно исполнять свое дело, да и. скажем прямо, исполнять его и не могли. В результате недавно президент с радостью обтлпил нам, что страна достигла 50 % уровня производства 1990 г. (это он сказал действительно с радостью, считая, что теперь недалеко и 100 %, а там...). Но припомним, что развальный 1990 г. и сам-то был наиболее непроизводительным из всех последних советских лет, и достичь его уровня — это скорее позор, чем достижение. Это даже не тот самый высокопроизводительный до Первой мировой войны 1913-й. с которым — достаточно честно.

между прочим, — сравнивала свои достижения советская власть, которая, если передергивала, передергивала в другом. Мы же помним, как в 1990-м уже останавливались домны, прокатные станы, бастовали шахтеры и т.д. Прилавки были буквально пусты — даже в Москве! Тогда, если вам. читатель, пеизвестно, еще немного, и возмутилась бы глухая к народным бедам (и сейчас тоже!) столица, и власти — пс усидеть бы на месте. Я помню, что сработал какой-то механизм (то есть опять украли деньги у остального парода) -и в Москве появился всевозможный импорт, в смысле продукты, причем не лучшего опять-таки качества, но и их можно было приобрести только с московскими «визитками»... Мне могут возразить: это был кредит у Запада, никто народные дельги не брал... Но мы знаем, кто теперь отрабатывает эти «западные» кртдиты, кто голодный и холодный до сей поры едет в Москву, бросив семьи, чтобы добыть кусок хлеба, который немыслимые цены за съемную квартиру в столице вырывают из этих трудовых рук и отдают тем же москвичам, у которых за всю последнюю двадцатилетнюю историю полки были пустыми от силы месяц (а по всей стране, в том числе даже в «колыбели революции» Ленинграде, обтлвленном городом второй категории

снабжения. — с 1970-х гг.).

Такая констатация факта не поправится особенно столичным жителям, но от этого факта не отмахнугьсн: Москва (не вся, конечно) превратилась в этакое государство в государстве, в этакие США на российской почве, куда стремятся псе, ВО нечто получают там не многие. Здесь свои законы, отличные ог законов всей остальной страны, здесь не действует Конституция России, как бы ни старался кто-то доказать обратное. Конституция Конституцией, но и правда «Москва не резиновая», так что пьпгуждена защищаться от — будем говорить прямо. — голодной агрессии провинции (про «иностранцев» уже пе говорю), пока что, к счастью, бескровной...

Но это я увлекся. А мысль, которую собирался донести, вот в чем. В Москве и Подмосковье собралось сейчас примерно миллионов 30 населения, как в Мехико лет двадцать назад. Для страны с населением в 143—144 миллиона это очень плохой показатель, хотя и получше примерно в два раза, чем в Мексике (но при всей мексиканской бедности уровень жизни там наверняка выше, чем у нас). Учитывая же. что сибиряки сейчас псе еще пассионарии по сравнению с европейцами и большей частью обходятся без Москвы, в чем им пс-

 

много помогают нефть и іаз. а соответственно, отхожий промысел менее актуален, то л Кпропе картина еще хуже и, возможно, равна мексиканской. Л если вспомнить, что в отличие от России Мексика не вся загнана в бетонные коробки, что климат позволяет там кое-что выращивать и этим питаться (у нас же 90 % земель относятся к зоне неуверенного земледелия и С месяцев в году просто зима), то в России положение удручающее. Как его исправить?

Нужны трезвые умы, которые собрались бы и решили, как выходить из положения. Іде их взяті,?.. Вероятно, наивный человек сказал бы: в Думе! По мы сейчас уже научились понимать, кого именно выбираем в Думу, и на нее надежды нет. Простой пример: сначала отменяется кандидат «Против всех- — якобы он не нужен. А затем отменяется порог явки на выборы. Таким образом, получается, что, если кто-то очень хотел проголосовать против всех кандидатов (а большинство мыслящих избирателей наверняка желало бы Проголосовать именно так), при отмене графы «Против всех- мог бы воспользоваться правом не явиться иа выборы и таким образом все же проголосовать против всех, то теперь выборы состоятся, даже если придет на избирательные участки всего один человек. Населению это преподносится как забота о том, чтобы его деньги, то есть то, чем якобы считаются бюджетные деньги, не тратились на повторные выборы. И Дума, в которую многие все-таки верят, голосует!!: Она отменяет порог явки на выборы — для нашего блага. Вот трогательная забота!..

90 % России (сейчас, говорят, что всего 60 %) живет в нужде. Кто походатайствует за эти проценты? Дума, как видите, уже готова к тому, чтобы народ разогнал ее. если президент не может. Может быть, Общественная палата? Президент с такой любовью и скрупулезностью собирал ее, так надеялся па ее советы, поддержку или, наоборот, критику... Но кто входит туда? Кто из членов Общественной палаты получает зарплату 1800 рублей в месяц, да и те с трехмесячной задержкой? Может быть. Алла Пугачева или Алина Кабаева (ничего против них лично не имею, они свое благосостояние заслужили)? Часто ли у них бывает, что хлеба не бывает? Имеется в виду не то. что забыли купить, а проста пет — пи сегодня, ни завтра, ни через педелю?.. Из чего получается так называемая «средняя зарплата постране», если больше 4000 рублей в провинциальном городе со 100тысячами населения заработной платы просто не бывает? Это еще не в самой худшей губернии...

Читатель опять меня неправильно понимает. Он думает, что я открыто агитирую его против существующей власти и призываю голосовать за Зюганова. Нет!

Расскажу последнюю, причем очень короткую, историю. По образованию светотехник, я после распределения почти сразу же попал туда, куда хотел: в проектный институт. И пока был инженером, а не писателем, занимался любимой работой — проектированием зданий и сооружений (по электрической части), а потом — метрополитена. Тогда я не особенно задумывался над тем, о чем сейчас скажу. ПО перед тем, как бросил этим заниматься, как раз в 1990 г. пришлось мне поработать начальником проектного отдела. И я выяснил, что из 25 человек, подчиненных мне. меня удовлетворяет (вернее, удовлетворяет не меня, а само дело) работа только 3—1-х человек. К остальным претензий больших тоже не было, они работали и вовремя сдавали свою работу, но это были все-таки не те трое-четверо. Может был., те четверо были ігнии? Пет. Просто они работали именно так, как, собственно, и ігужно работать, если затевать дело. Может быть, это были люди большого ума? Нет, такие же, как все. Может быть, это были мужчины в женском коллективе (имеется в виду, что нс болтали о пустяках, не красились и не бегали по магазинам)? Нет. Это были двое мужчин и две женщины. Значит, бездетные женщины? Нет. Обе «детные». Просто это были четыре человека, которые были в этой жизни иа своем месте. Остальные занимали место не свое. Образование у всех высшее (такой собрался отдел), были и люди с красными дипломами... Но не из тех четверых. И я вспомнил, что, распределившись в 1976 г., я попал в организацию, тоже занимающуюся интересным — просто интереснейшим! —делом, по вот меня-то самого это дело — ігу ничуть не интересовало. И среди того, первого своего коллектива я. видимо, был одним из того большинства, от которого для дела не было никакого толку. Если перевести в цифры, то скажу: тс четверо выполняли в месяц от 60 до 90 % плана, а остальные 21 (!)-от 30 до 10 %.

Так что очень прав Александр Кульский насчет «официальной парадигмы государства». Жизнь, как она была устроена в СССР, заставляла 90 % людей заниматься совсем не тем делом, где они принесли бы пользу- Это не лень. Это именно просто неправильное положение вещей. Недаром Виктор Степанович Черномырдин, сыплющий афоризмами, говорил:

— Хотели как лучше, а получилось как всегда!

Зададимся вопросом: а как новели себя те четверо из моего отдела, когда наступил крах советской власти? Они все отправились искать новой доли. И часть из тех21 —тоже. По болыпинсгво остались на месте. Именно это не нужное для дела большинство. И разве удивительно, что все развалилось?

Зададимся другим вопросом: а там. в США (эта страна для нас десятилетиями является мерилом), тоже все так тупо организовано, когда практически все не на своем месте? Особенно сечи учесть знак на однодолларовой купюре...

Ничего не зная про Штаты, но зная, что за десятки лет у них ни одного научного открытия, можно сказать: вероятно, там уттроено все еще хуже. А что же открывают п США наши ученые, которые уехали туда давным-давно, уходя от нашего собственного мрака?!. Вероятно, ничего.

Человек может быть несовершенен, как может оказаться больной рабочая пчела. Но улей работает и приносит мед, он не может быть несовершенным. То же и муравейник. А человечество — может. У нас — этак плохо, у них — так...

Присутствие других мне кажется очевидным. Цели их мы знать не можем, — только догадываться. Но — каких других?..

Если иоложепие. когда 00 % не на споем месте, это не результат незримого противодействия других, а собственное свойство человечества или человека, — тогда попадает под сомнение пусть не совершенство мира (и тигр, и муха — очень на своем месте), но по меньшей мере несовершенство человека как вида. Или. что еще хуже: следовательно, человек не есть носитель образа Вожия.

 

Великий велик во всем

 

Судьбе было угодно свести меня с интереснейшим человеком — Кирой 11аяловной Викторовой. Все, кто знал ее в ее мудрые преклонные годы, вспомнят, что человеком она была реже приятным, чаше — невозможным. Я. как и многие до меня, не вынес общения с нею (мы разругались, и я бросил работу над се книгой, которую набирал и верстал на компьютере) - не мог даже ради гения Пушкина, а на нее был зол страшно. Потом выяснилось, что я оказался третьим или четвертым верстальщиком, кто не смог с нею работать... 11о кто-то вытерпел все ее прихоти и издевки (она всерьез считала этих людей, в том числе и меня, шпионами, подосланными известными пушкинистами, чтобы загубить ее книіу о 1 Іушкине) и все же довел работу до конца: уже без меня, в искореженном Виде, но все-таки еще при ее жизни вышло несколькими десятками тиража ее исследование Пушкина.

Прямо скажем: Кира Павловна — это не только феноменальный человек, но и феноменальный исследопатель. Ей первой и. по-моему, сдииствеппой пришло в голову прочесть черновики Пушкина как единое целое. До нее ііутпкипи гты изучали тексты, делая о них какие-то выводы, а потом изучали рисунки на полях (их множество) и по ним также делали какие-то выводы. А Кира Павловна решила прочесть рисунки вне отрыва от текста. И вот что обнаружила: оказывается, Пушкин одновременно писал или обдумывал сразу несколько своих произведений, в том числе и тех, что возникігут лишь через годы. Например, на одном листе рукописи рядом со строками первой главы «Онегина» он мог нарисовать что-нибудь из -Повестей Белкина», и рядом же — из «Золотого петушка»... Это притом, что на дворе 1823-й. «Повести» будут написаны в Волдине осенью 1830-го, а «Золотой петушок» — только в 1834-м. Обнаружив гпт странность гения. Кира Павловна пошла, естегтвеппо. дальше и стала совершать открытие за открытием. Она делала эти открытия 30 и больше лет. и вот их набралось на громадігую пушкиноведческую книгу, которую она и решила издать — за свой счет, конечно, ибо пришло в Россию сграшное время, когда такие книги никто не издавал (да и вообще спрос был только на Мариинну да Донцову): 1999-й. Ситуация усугублялась еще тем, что это был іч»д 200-летня 1 Іушкииа, и Кира Павловна очень боялась, что ее заподозрят в том, что она «гонит» книгу к Юбилею.

— Ах, если бы не Юбилей! — восклицала она и бежала переделывать очередную страницу, прочтя которую (только собственный текст!), сделала какие-то новое открытие.

Прекрасно зная эту книгу Киры Павловны, скажу: пушкиноведе-Язве, особенно советское, может отдыхать — она перечеркнула своими исследованиями многих маститых пушкиноведов. Особенно не повезло Цявловским. тем более что Кира Павловна откопала подлинные картинки Пушкина, а не тс, что были отредактированы I (явлов-с ким и ради доказательства, что Пушкин, скажем, был влюблен в Марию Раевскую (будущую Волконскую, жену декабриста). Я видел этот

 

 

Риг. 19. Слева вы видите профили сестер Раевских, сделанные Пушкиным. У Марин — четко выраженная «презрительная гримаска» (как пишет К.П. Викторова), и положение головы, что называется, «набычившись», вполне соответствует -гримаске». Справа, я обвел изображение

рамкой, тот же профиль Марии Раевской, представленный Т. Цнвловской. Не только устранена «гримаска», но и изменены линии, а также профиль изображен под иным ракурсом — перед нами гордая красавица, в которую тут же следует влюбиться

 

подлинник (пернее, изданный цветной сборник очень высокого качества) и подтверждаю: так издеваться над женским лицом, как проделывал это Пушкин, влюбленный в эту женщину человек не может. Тем более что Пушкин всегда отзывался о ней не совсем лицеприятно. Меня очень огорчает, что и уважаемый мною М.П. F-ремин придерживался той же точки зрения, что и Цявловские. Впрочем, ему, вероятно, не пришло п голову взглянуть на оригиналы черновиков. Мы с Кирой Павловной видели эти картинки на Арбате, в Доме-музее Пушкина. Слава Богу, отсканировали, и вы также сможете взглянуть на ту зарисовку, что сделал Пушкин, и то, что получилось потом под руками Цявловской, когда по зарисовке гения прошлось современное тушевое перо, а особенно лезвие. Важен также ракурс, угол наклона фигуры (Т. Цявловской он неправлен).

Доказательств того, что стихотворение Пушкина «К***» («Я помню чудное мгновенье...») посвящено вопсе не Анне Петровне Керн, отважной Кире Павловне тоже долго искать не пришлось: это просто черным по белому написано самой Анной Петровной в ее воспоминаниях, в которых она беззастенчиво присваивает стихотворение. £слн разобрать психологически по косточкам сам эпизод, как это стихотворение выпало (случайно!) из томика с первой главой «Онегина», которую, кстати сказать, любезная А.П. Керн так до конца своей жизни даже и не разрезала (!), как Пушкин, покраснев, бросился его поднимать (или вырывать у нее), как она развернула этот лист и прочла, — то уже получается, что стихи поэт писал вовсе не ей. К.П. Викторова это безусловно доказала. И впрямь: если поэт принес Анне Керн томик с первой главой своего романа и вложенным в него стихотворением к ней (А. Керн), он мог, если уж смущался (!), отдать ей томик — и пусть прочтет стихотворение когда-нибудь одна, без автора. Он же засмущался, когда выпал листок, поскольку совершенно забыл, что вкладывал его в эту книжицу... Зная, кому стихотворение посвящается, засмущался еще больше.

Одним из главных достоинств исследования Киры Викторовой можно назвать то, что оно реабилитирует Пушкина, снимая с пего незаслуженно проставленное клеймо ловеласа. Хотя надо сказать, что .Александр Сергеевич и сам немало способствовал приобретению сего клейма своими похвальбами, и особенно тем списком женщин, которых он любил (увы. вероятно, в мечтах!), оставленным поэтом в альбоме Ушаковых (список имен, что волновали его с юных дней по 1829 г.). Однако одного имени там нет, а именно — того самого, на место которого исследователи ставят Марию Раевскую, в замужестве Волконскую, которую он якобы любил всю жизнь.

Кира Павловна нашла эту женщину! И это не кто иная, как сама императрица Елизавета Алексеевна, супруга императора Александра 1. Доказательств в книге К. Викторовой предостаточно, и я просто упомяну парочку из них. Первое — рисунок Пушкина, в котором он и еще два лицеиста подглядывают из кустов за женщиной, в которой Кира Павловна узнает императрицу. Поэт оказался более вежливым к даме, чем мог бы, рисуя ситуацию. Дело в том. что Елизавета Алексеевна на рисунке должна быть... не совсем одетой: она вышла из воды. Пушкину в тот момент было 13 лет, по образ Элшы останется с ним на всю жизнь. И если Кюхельбекер и Дельвиг потом забудут эту свою влюбленность, то Пушкин — никогда. Он даже и женился на Наталье 11иколаевне Гончаровой, которая очень напоминала ему ту первую и единственную любовь.

 

 

Царица, которая покорила, как женщина, всю Европу. -Душенька», по которой сходили с ума Богданович и Батюшков, Федор Толстой-американец. Бетховен (-К Элизе» — это ей) и еще многие и многие десятки мужчин, и все без взаимности, — она, как доказала К. Викторова, уступила пылкому Пушкину: это его дитя похоронила она в Белеве в мае 1826-го.

У нас бытует версия, особенно понравившаяся большевикам, что Пушкин был сослан на юг за оду -Вольность». Что стоит одпа только ода против сильного самодержца? Кого испугался Александр I — двад-цатилстпего стихоплета? Нет, не испугался Александр выпускника-лицеиста Пушкина. — просто тот ему надоел, поскольку домогался императрицы. Ода «Вольность» - возможно, предлог, не более. Видали и не такие письмена! Многие не знают одного важного события, что произошло во дворце с Пушкиным: по приказанию царя его натуральным образом висеклиі И после этой постыдной сцены, по-первых, Пушкин отправился в ссылку (заслу-жешгую, надо сказать), а во-вторых, все же не на Кавказ, как желал Александр, и не в Сибирь, а в Кишинев, к генералу Ивану Никитичу Инэову. Кажется, даже сам царь вспоминал, что это Элиза его уговорила, то есть за Пушкина хлопотала сама императрица.

 

 

Разница в годах у них — страшно подумать! - 19 лет. Исполнена истинной интриги встреча поэта и Елизаветы Алексеевны — последняя их встреча в сентябре 1825 г. - вы прочтете о ней, надеюсь, в книге самой Киры Павловны, когда она выйдет настоящим тиражом, я п это верю. Императрица направлялась в Таганрог к Александру, который там и умрет в ноябре того же года. А она, неприкаянная, которой императрица-мать Мария Федоровна откажет в приеме в Петербурге и Москве (в Царицыне), полгода будет скитаться, пока не родит в Белеве 3 мая наследника. Однако этот ребенок или родится мертвым, или умрет сразу же после родов (все-таки ей уже 47'), и Елизавета Алексеевна 4 мая 1826 г. бросится в Белевский пруд, где и утопится. ()фициально про ее смерть была выдумана другая версия, о рождении мертвого ребенка вообще не упомипа-лось, но письма и молва донесли до нашего времени настоящую историю.

 

 

Это ничего бы не значило: любой женщине приятно, когда ее поклонник идет на безумства, отчего ж не принять в нем хоть такое участие? За что погибать па Кавказе бедному влюбленному юноше! Но императрица уговорила Александра не просто отправить поэта в другое место, поспокойней. Она уговорила его отправить провинившегося к Инзову, а генерал И.Н. Ипзов —это незаконнорожденный родной брат немки Елизаветы Алексеевны1... Так Пушкин попал в Кишинев, а умудренный генерал еще и сносил всевозможные сто выходки...

Вероятнее всего, из-за этой самой юношеской истории Пушкина с императрицей охладел к нему и Н.М. Карамзин, тоже влюбленный — безответно — в Елизавету Алексеевну. Он простил Пушкину влюбленность в собственную жену Екатерину Андреевну, по любви к императрице — не простил. Так до самой его смерти в 1820 г. Карамзин и Пушкин не задружились снова. Правда, между Пушкиным и Карамзиным были большие расстояния — то ссылка на ют. то Михай-ловское... Но все же. Кстати. Николай Михаилович умер следом за


Дата добавления: 2018-02-15; просмотров: 304;