Упражнение по выработке противоположного условного рефлекса №1



Для первого занятия я села на стул в кухне. Щенок был в вольере, одним концом перекрывающим одну дверь в кухню. Баз был в гостиной, куда из кухни вела другая дверь. Я начала бросать Базу кусочки в комнату. Как только он поймал несколько, он примчался в кухню. Я щелкнула и бросила кусочек до того, как он прошел весь путь внутрь. Еще через несколько кусочков Баз уже был в кухне и предлагал разные варианты поведения, как всегда во время занятий. Через четыре-пять кусочков ДиКаф пошевелилась в клетке, и Баз ее наконец заметил. Он тут же прижал уши, зарычал и убежал в гостиную. Я проигнорировала его. Через несколько мгновений он выглянул из-за угла. Я щелкнула и кинула ему кусочек в комнату. Еще через несколько кусочков он снова был в кухне, предлагая разные действия, но старался не смотреть и не двигаться в сторону щенка. Я закончила первое занятие за четыре минуты, начав таким образом поход на проблемы База.

Следующие занятия начинались так же, но я добавила требование, чтобы Баз посмотрел на щенка прежде, чем я поощрю его. Сначала он смотрел с рычанием, но я ему это прощала и все равно поощряла. Через несколько повторений Баз снова впал в свое обычное одержимое состояние и забыл о щенке. Постепенно мы выучили — надо посмотреть на собаку, которая вызывает проблему, а затем смотреть на меня. Я хотела научить База, что он может посмотреть на тревожащую его собаку, но затем я хотела, чтобы он забыл о ней и сфокусировался на мне (Примечание: это все описано в«Контроль без поводка»- книге о коррекции поведения с кликером)

За две недели Баз научился лежать, прижавшись мордой к клетке, но глядя при этом на меня. На некоторых занятиях я снижала уровень стресса, заранее убирая ДиКаф из клетки (но так, что Баз об этом не знал). К концу третьей недели Баз мог лежать мордой к клетке, где прыгала, лаяла и трогала его лапами ДиКаф.

Параллельно этому упражнению, мы с Джоном делали и еще одно, чтобы помочь Базу примириться с новой сестрой.

Упражнение №2

Джон и я садились на стулья в разных концах кухни. Сначала Джон держал ДиКаф на коленях, пока я кормила База за то, что он смотрел на меня и не обращал внимания на щенка. Постепенно мы придвигались все ближе и ближе друг к другу, так что оказывались рядом. Когда Баз стал спокойно себя чувствовать в этой ситуации, мы поменялись — я держала ДиКаф, Джон кормил База. Базу не очень это понравилось, но мы терпеливо продолжали, и у нас снова стали получаться занятия без рычания, прижимания ушей и встопыривания шерсти. Баз смотрел на Джона, чтобы заслужить поощрение.

На четвертой неделе этих занятий случилась нечаянная встреча. Баз лежал на своем любимом месте у входной двери. Я в двух комнатах оттуда занималась с щенком, при закрытой, как я считала, двери. ДиКаф толкнула дверь и оказалась в холле прежде, чем я успела ее остановить. Она обнаружила лежащего База и помчалась с ним здороваться. ДиКаф прыгнула на него, приземлившись прямо ему на голову. Баз слышал, как она приближалась, и был ангелом. Он оттолкнул ее носом через свое плечо, чтобы она не мешала ему смотреть мне в глаза. Я отдала ему всю горсть лакомства, которую приготовила для поощрения щенка, и развела их. Когда ДиКаф было 14 недель, она была со мной на семинаре в Виннипеге, штат Манитоба. Баз настолько преодолел свои проблемы, что они не только спокойно уживались в одной комнате в гостинице, но даже начали играть друг с другом.

Я продолжала так заниматься с другими собаками. Через месяц Баз уже понял, что так надо вести себя со всеми собаками: посмотреть на нее, затем на меня. Его терпимость с тех пор немало раз подвергалась проверкам. Один раз я только что выпустила его на тренировке. Он помчался к трассе, где одна моя ученица как раз потеряла контроль над своим некастрированным тервюреном. Собака увидела База и немедленно стала делать на него садки. Баз не ответил ей, а смотрел на меня, пока я бежала спасать его от такого унижения.

Терпимость к другим собакам была проверена в еще более жестких условиях, когда нас пригласили на «Игры на свежем воздухе» в Лэйк-Плэсиде. Это был первый раз, когда Баз был отмечен за свое мастерство в аджилити. На Играх проходят различные соревнования по рыбалке, спортивной охоте, рубке леса и пр. Только «сливки» аджилити приглашают туда, и Баз был приглашен трижды, с 2000 по 2003. При тридцати тысячах зрителей, орущих так, что часто собака не слышит команд даже около хэндлера, обстановка более чем сложная. Правда, похоже, что Баз решил, что его все равно должно быть слышно лучше толпы, так что его лай поднялся на неведомые мне дотоле высоты по громкости.

На одной из трасс Баз бежал «Слалом навылет» параллельно другому бордеру. Я была справа от него, а второй слалом с собакой в нем — в 7 м от нас. Вдруг краем глаза на большом экране я увидела, что вторая собака вышла из своего слалома и атакует База. Не успела я моргнуть, как она оказалась уже на нем. Я скомандовала ему лечь, и Баз немедленно послушался, и вместо того, чтобы подраться с собакой, которая была уже перед ним, он честно смотрел мне в лицо. Думаю, он терялся в догадках, что же это за трасса аджилити, где собаки должны ложиться в слаломе, но к счастью для всех, он послушался. Это была наша победа над проблемой. Когда в 2004 году в нашем доме появилась новая собака, Анкор, нам пришлось еще раз пройти всю программу, но уже намного легче и быстрее.

До сих пор Баз не большой любитель других собак. Он дружит с нашими домашними собаками, бегает с ними, но он не побежит знакомиться к чужой собаке. Несмотря на полное отсутствие интереса, он научился общаться и больше не чувствует необходимости их прогонять.

 

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ. Опасность ярлыков

Мы - это то, что мы постоянно делаем. Тогда исключительность - это не поступок, а привычка.

Аристотель

Летом 2000 года Баз приближался к своему четвертому дню рождения. Несмотря на большую честь быть приглашенным на "Игры на свежем воздухе", многие люди до сих пор относились к Базу как к придворному шуту в элитном аджилити. Я все больше привыкала к тому, что его называют психом, сумасшедшим, лунатиком, маньяком, безбашенным, диким и т.д. Я уверена, что никто не подразумевал ничего обидного. Более того, в голосе говорившего часто слышалось восхищение, потому что наблюдать за Базом было захватывающе. Однако, как бы ни были хвалебны эти комментарии, осознала, что Баз «заклеймен», и именно я спровоцировала это отношение к нему. Тем летом он второй раз участвовал в отборе в финал Гран-при USDAA. Вечером в субботу были вывешены результаты двух дней соревнований, и Баз был в числе отобравшихся! В неполных четыре года! Я светилась от гордости. Поздравлявшие меня в тот вечер смеялись - «Можно ли поверить, что псих Баззи вышел в финал?» Баз стал известен на всю страну не потому, что был талантливой собакой, а потому, что было забавно наблюдать, как моя бешеная красная собака с воплями несется по трассе. Моя подруга и коллега по аджилити Рэйчел Сандерс помогла мне осознать, насколько я сама создавала о Базе такое впечатление. Пока он рос, я писала о том, каким энергичным щенком он был. Когда я обращалась к нему, то называла «ненормальным» или балдой. Когда я рассказывала о нем во время семинаров, то часто упоминала, как его необузданный характер превращался в преимущество.

Лектор по мотивационным решениям Энтони Роббинс предупреждает быть осторожными в том, как мы определяем себя. Например, если у вас есть лишний вес и вы называете себя «толстым», вы убеждаете свое подсознание считать себя только толстяком, и им вы навсегда и останетесь. Классический афоризм говорит истину: ваше тело выражает то, что думает голова. То, что я делала с Базом, было гораздо хуже, поскольку я не только приклеила к нему ярлык в своей голове, но и научила так же думать о нем несколько миллионов читателей. Навешивание на собаку ярлыка по признаку, который вы воспринимаете как ее слабое место, ограничивает ваш с ней потенциал. Вы признаете свое поражение в изменении поведения вашей собаки тем, что даете ей прозвище, которого она не заслуживает.

Если вашей собаке чего-то не хватает, вы должны помнить, что она — лишь отражение ваших знаний как дрессировщика. Если Баз был «психом», это было оттого, что я не справлялась с его энтузиазмом так, чтобы помочь ему не быть им. Если ваша собака бегает аджилити медленнее, чем могла бы, это не значит, что она «немотивирована». Хотя многие могут поспорить со мной в этом пункте, утверждая, что они всего лишь «реально смотрят на вещи», это не только является определением собаки, но и ее ограничителем. Если в вашем представлении собака немотивирована, вы ждете от нее только этого и ничего сверх. Если вы рассматриваете недостаток мотивации как вину собаки, вы не берете на себя ответственность как ее дрессировщик. От вас зависит исправление этой так называемой вины. Собака — отражение понимания дрессировщиком дрессировки. Если вы примете этот факт, вы больше не будете приклеивать собаке ярлыки. Вместо этого вы сфокусируетесь на исправлении слабых мест в ваших знаниях о дрессировке.Летом 2000 года я перестала говорить о Базе как о «своей сумасшедшей красной собачке» и начала называть его «маминым любимчиком».

В финале 2000 года Баз бежал прекрасно. У него было очень хорошее время, но, к сожалению, он сбил первую палку. Я была уверена, что это не последний финал База. С моим новым пониманием того, как я могла продолжить улучшать не только наше обучение, но и наши отношения с Базом, я знала, что он будет становиться все лучше.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ. Никогда не говори «никогда»

Мы не должны позволять ограниченным представлениям других людей о нас влиять на нас.

Вирджиния Сатир

По мере развития База в прекрасную собаку в аджилити, я поняла, что любую проблему, с которой я сталкивалась в его обучении, можно было решить, немного подумав и применив знание основ дрессировки. Однако я все еще не могла справиться с тем, как мне контролировать База на трассе. Он взрывался с каждого старта как пробка из бутылки. Он часто отрывал ткань мягкого туннеля и постоянно сдвигал жесткие туннели, как бы они ни были закреплены. Только точное выполнение зон, на которых я могла его догнать, давало мне возможность успевать оказываться в ключевых точках трассы.

Не то чтобы я была шокирована его скоростью, нет. Я просто понимала, что я всегда на шаг отставала при ведении его по трассе. Казалось, что я очень редко оказывалась там, где надо было бы, чтобы помочь ему пройти по наилучшей траектории. Мы довольно много выигрывали с ним, но я знала, что в нашей паре слабейшее звено — я. Я не могла четко предсказать, как он отреагирует на мои сигналы и как его можно повернуть без уроненных палок.

Кроме той встречи с Мэри Рэй, я никогда не посещала семинары по аджилити. Весной 2000 г. я решила присоединиться к нескольким друзьям на занятиях у спортсмена «с именем». В то время как другие участники семинара легко и изящно проходили поставленные связки, у меня все шло коряво, и собака расстраивалась. Было одно упражнение, которое у меня просто не получалось вообще, так что я попросила ведущего семинара помочь. Через несколько попыток тренер мне сказал, что мне придется признать тот факт, что Баз никогда не будет национальным чемпионом и что он просто не так талантлив, как остальные собаки в группе. Этот ответ был для меня неприемлем. Я сделала все, чтобы скрыть злость, но внутри я вся кипела. Я верю в то, что злость может быть мотиватором. Что бы не раздражало меня, оно заставляет меня с ним справиться.

Мнение этого тренера о Базе побудило меня найти кого-нибудь, кто мог бы мне помочь стать лучшим хэндлером для моего мальчика. Сначала я попросила Мэри Рэй приехать в Канаду, но ее расписание этого не позволило. Вместо этого она рекомендовала двадцатичетырехлетнюю многообещающую звезду английского аджилити Грега Дерретта. Я связалась с ним и пригласила провести семинар осенью 2000 г. Баз немедленно полюбил Грега. Может быть потому, что они оба были молодыми, энергичными, красноголовыми мужчинами, а может потому, что Баз каким-то образом понял, что Грег может помочь мне стать для него хорошим хэндлером. Какова бы ни была причина, Грег, Баз и я очень подружились.

Во время первого визита Грега я спросила его, как бы он прошел ту связку, которую я не смогла пройти на семинаре. Через 30 секунд мы с Базом с ней справились. Это произошло не потому, что мы не могли сделать чего-то для ее прохождения; просто не было нужных знаний для того, чтобы пройти их именно с такой собакой как Баз. С системой управления Грега Базу было ясно, что от него требуется. Мои движения стали более последовательными и понятными собаке, и Баз немедленно стал лучше понимать меня.

С тех пор Грег приезжает в Канаду по два раза в год. Каждый раз, как он приезжает, Баз приветствует его так, как никого и никогда. Он извивается и визжит и скачет вокруг, и наконец приносит Грегу игрушку. Пока Грег живет у нас, я теряю База. Он спит на кровати Грега и сидит у него на коленях. Баз обожает Грега. Однажды я с ним занималась, вышла на старте вперед, обернулась к Базу, чтобы позвать его, и обнаружила, что он смотрит на Грега, а не на меня. Когда мы добежали связку и я отдала Базу игрушку, он побежал ее перетягивать с Грегом. Баз любит грубые игры Грега. Грег любит страсть База к работе. Они родственные души.

Баз всегда любил аджилити, и теперь с помощью Грега он стал более постоянно добиваться успеха. За год с семинара Грега и начала использования его системы, Баз всего на 0,016 с отстал от первого места на национальном чемпионате США Гран-при USDAA. Раззадоренные этим проигрышем, мы с ним выиграли чемпионат Канады, а позже в команде с Джен Пиндер со Static и Линдой Мекленбург с Awesome выиграли командный чемпионат USDAA. Так что в течение года после «приговора», что он никогда не станет национальным чемпионом, Баз выиграл два национальных чемпионата и был вторым в еще одном. Злость действительно мотивирует!!!

 

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ. Неприятности

Мы должны принимать отдельные разочарования, но не должны терять вечную надежду.

Мартин Лютер Кинг-мл.

С самого раннего возраста я старалась держать База в отличной форме благодаря питанию и упражнениям. В идеале нельзя полагаться только на аджилити, чтобы держать свою спортивную собаку в форме. Как минимум пять дней в неделю Баз тренируется, бегая наперегонки с моими остальными собаками. Ежедневные прогулки по нашему участку земли позволяют ему быть в хорошей физической форме для аджилити. В теплую погоду он также регулярно плавает.

Когда Базу было около года, я заметила, что он часто стоит со сгорбленной спиной. По экстерьеру он не лучший бордер колли. Когда он двигается, он часто идет иноходью, а не рысью. Многие собаки, предпочитающие иноходь, имеют недостатки в строении, которые и влияют на аллюр. Движение иноходью заставляет позвоночник собаки неэффективно изгибаться, оказывая еще большее воздействие на спину с каждым шагом.

С 13 месяцев Баз начал регулярные визиты к д-ру Анетт Ланглуа, человеческому и ветеринарному мануальному терапевту. Д-р Ланглуа стала очень важной частью в его карьере. После первых визитов к ней Баз стал гораздо лучше делать слалом и поворачивать на трассе. Вскоре мы познакомились с другим врачом, который научил меня делать разогревающий и заминающий массаж до и после физической активности. Со всем этим Баз стал двигаться намного свободнее, иногда я даже с радостью замечала, что он сам переходит с иноходи на рысь.

Весной 2002 года все начало меняться. Я заметила, что Баз больше не рысит. Поскольку он всегда ходил и двигался иноходью странно, часто было трудно определить, болит ли у него что-то или он просто так двигается. Тем летом на соревнованиях по аджилити часто было заметно, что ему неудобно лежать в клетке на соревнованиях и он садился, далеко отъезжая себе на хвост. Неделю после каждых соревнований Баз ходил, как будто он ступал по битому стеклу. Иногда при выходе из пруда он слегка прихрамывал, оберегая левое плечо. Все эти симптомы очень быстро проходили, и поскольку он всегда двигался не как все, я была одной из очень немногих, способных вообще заметить отклонения. Чтобы успокоиться, я отвезла База к своему ветеринару и была поражена в самое сердце, когда доктор Холл поделился со мной результатами обследования. У Баззи был кальциноз связки в грудной клетке, шейного позвонка и артрит поясничного отдела позвоночника.

Несмотря на всю профилактику, которую я обеспечивала ему, похоже, что его чересчур активный стиль жизни старил преждевременно. Мое сердце падало с каждым словом врача. Я должна была принять тот факт, что тело моего пятилетнего мальчика не могло справляться со всем тем, что он хотел делать и с тем, как он хотел это делать. Врач посоветовал не прекращать занятия спортом, чтобы тренированные мышцы помогали поврежденным суставам и чтобы отсрочить ухудшение состояния. Он рассказал о том, что существуют противовоспалительные препараты, которые можно было бы прописать Базу, но предупредил об опасности для такой резкой собаки как он. Нашей целью было сделать состояние База комфортным, но нужно было отслеживать возможное ухудшение, а не маскировать симптомы препаратами. В качестве альтернативы я стала давать Базу глюкозаминовые препараты. Через месяц Баз стал намного лучше.

Я решила, что надо поменять что-то в тренировках, чтобы снизить количество ударов и сотрясений тела. Первое изменение коснулось купания. Сотни диких прыжков в воду могли ухудшить состояние плеча. Баз часто выходил из пруда хромая и стараясь облегчить вес одной из передних лап. Эра Большого Плюха закончилась. С этого лета Базу разрешалось купаться только если он пятился в воду, пока вода не начинала доходить до шеи. После этого я разрешала ему поплыть. Этот спокойный вход в воду был не так эффектен, как его фирменный бултых, но для База это было просто еще одно упражнение по самоконтролю, позволявшее получить то, что он хочет.

Далее я пересмотрела программу тренировок по аджилити дома. Если я занималась слаломом, я ставила 4 или 6 стоек вместо 12. Я чаще использовала связки барьеров и туннелей при подготовке к соревнованиям, чем зоновые и слалом, которые были вреднее для него. Я решила, что я буду гораздо реже делать с ним горку. Для этого я придумала две игры, которые позволяли отрабатывать зону на горке, не преодолевая ее полностью.

Сбоку

Эта игра начиналась с того, что Баз стоял сзади зоны, перед ним стоял низкий барьер. Баз должен был прыгнуть низкий барьер и приземлиться на сходную зону в позе «носом в землю», чтобы заслужить свое поощрение. Скоро я убрала барьер, и Баз стал просто прыгать на зону сбоку носом к сходу. Ему нравится эта игра, и она очень помогает создать скорость при сходе с горки в позицию, потому что как только он туда попадает, мы начинаем играть и так двигаемся снова до точки старта, где я у него забираю игрушку, и он может прыгать заново. Будьте осторожнее при введении этой игры, чтобы вы не оказались у начала или середины горки, потому что это может запутать собаку и она решит, что должна сделать горку целиком.

Потягушки на горке

Чтобы еще больше закрепить правильную позицию на зоне горки, я научила База играть в потягушки, стоя на зоне. Я даю ему игрушку и тяну ВНИЗ, чтобы его позвоночник был прямой линией. Если мне удается стянуть его с зоны, игра окончена. Если Баз осаживается на задние ноги и удерживается на зоне, я говорю ему ОК (команда-разрешение сойти), и мы продолжаем играть на земле.

БАХ!

Эта игра похожа на игру на горке, но в ней используются качели. Я кладу нижний конец качелей на стул или на стол для больших. Это опускает верхний конец так, что он находится в нескольких сантиметрах над землей. Я держу База параллельно качелям в сторону выхода с них и завожу его как следует перед тем, как дать команду на зону. Баз запрыгивает и бьет доской по земле, приземляясь передними лапами на землю, а задними на доску. Когда он привык к такому варианту, я опустила верхнюю часть качелей пониже (отодвинув стол или подпирающий барьер к концу доски). Теперь доска находится уже в 30 см от земли, и Базу приходится прыгать выше. Ключ игры — Баз сразу приземляется в зону и не должен к ней идти. Я не хотела, чтобы у него была возможность двигаться к зоне медленно и без его фирменного «проката» по качелям. Игра должна имитировать самый конец прохождения качелей, чтобы он отрабатывал попадание в позицию на зоне, не проходя весь снаряд целиком. ДеКафф тоже немало выиграла от этого упражнения, потому что оказалось, что оно хорошо помогает неуверенным в себе собакам.

Один из моих учеников придумал небольшую модификацию к упражнению. Если ваша собака не очень уверенно прыгает на конец качелей, подставьте под них стол для тоев. Собаки хорошо умеют прыгать на стол, так что они будут чувствовать себя спокойно, запрыгивая на качели, опирающиеся на стол. Используя правильное место выдачи поощрения и кликер, вы сможете постепенно убрать стол и получить собаку, так же уверенно играющую в БАХ!, как и другие.

Я также пересмотрела условия участия База в соревнованиях. Я снимала его с соревнований немедленно, как только замечала признаки дискомфорта. И мы перестали делать горку туда-обратно в гэмблере. Моей целью было дать Базу возможность заниматься тем, что он так любит, как можно дольше.

 

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ. Определение успеха

Все оборачивается к лучшему для тех, кто извлекает лучшее из того, как все оборачивается.
Тренер Джон Вуден

Успех не должен строго определяться тем, «выиграли» вы соревнования, или «проиграли». Не поймите меня неправильно — я люблю выигрывать, как и все. Но вы можете свихнуться, если единственным мерилом успеха сделаете победу. Я ненавижу проигрывать. Я была второй на трех национальных чемпионатах, каждый раз в долях секунды от первого места. Я уезжала с тех соревнований расстроенной, но тем не менее довольная нашими выступлениями.

Я научилась не позволять победам или проигрышам определять мой успех в спорте. Если ваш личный успех определяется победой или даже чистым прохождением трассы, вы подвергаетесь риску разочароваться в своей собаке, если вам не удастся достичь цели. Это разочарование изменит ваше отношение к собаке и ваши с ней взаимоотношения. Проигрыш на трассе — наименьшая из проблем, если вы начинаете меньше думать о своей собаке. Вспомните, зачем вы ее заводили: как друга и компаньона в первую очередь, и как собаку для аджилити — во вторую.

Такие детали, как выигрыш или чистое прохождение трассы — не находятся в вашей власти, независимо от того, насколько вы хороши или подготвлены. Вы никогда не предугадаете, насколько хорошо побегут остальные спортсмены, или случится ли у вас внезапная ошибка. Судья может поставить трассу, которая покажет все ваши слабые места в управлении или тренировках. Может быть только один быстрейший спортсмен. Выигрыш не в вашей власти, не упавшие палки — не в вашей власти, но выложиться полностью вместе с любимой собакой — в вашей власти. Определение успеха как постановка и достижение целей, которые вы можете контролировать, например, сделать три идеальных зоны, или не отводить глаз от собаки весь забег, или выдержка на старте. Эти элементы — под вашим контролем, и они приведут вас к успеху, хоть вы и не осознаете это.

У всех может случиться день, когда вы в ринге были безобразны, но другие — еще хуже, и вы выигрываете. Это необязательно успешные выходные, потому что вы не сделали хорошо. Если вы будете рассматривать это выступление как успех, то самодовольно отправитесь домой. Ваше удовлетворение может заставить вас сесть на зад и плыть по течению под флагом этого так называемого успеха. А нужно — проанализировать ваше выступление, подумать, что вы могли сделать лучше, выработать план по улучшению управления, или разгону слалома, или отработке стола. Если вы хотите всего лишь чисто проходить или не сняться, возможно, вы задаете слишком низкую планку. Возможно, у вас есть потенциал быть гораздо талантливее, но вы себе ставите задачу быть лучше того, кто сейчас на первом месте. Вы сами ограничиваете себя. Так вы никогда не осознаете полностью потенциал свой и своей собаки.

А возможно, у вас были волшебные выходные, когда вы всегда оказывались в нужной точке, а собака бежала так идеально, как вы себе и представить боялись. Но другие собаки были быстрее вас. И что, это провал? Не по моим стандартам, и я надеюсь, не по вашим. Если отнестись к этому выступлению как к неуспеху, это может разочаровать вас в собаке и в спорте. Вы можете начать думать, что ваша собака недостаточно хороша, чтобы выигрывать, и вам нужна другая, побыстрее. Это разочарование может привести к тому, что вы забудете, почему вы в первую очередь заводили собаку.

На Гран-при USDAA 2003 года мы с Баззи выступали прекрасно. Он был блестящ на каждой трассе, хотя мы ни одной из них не выиграли. В финале Стипльчеза Баз бежал идеально, а я управляла им так, как никогда раньше. В классе других таких же прекрасных выступлений мы оказались четвертыми. Это было самое выдающееся четвертое место из всех наших результатов. Я уходила по уши гордая своим семилетним Базом, собакой, которую большинство считало неспособной к высоким достижениям.

Очень вдохновляет способность определить успех как «сделать максимально хорошо вместе с любимой собакой». Угрохать часы тренировок и затем наслаждаться точным движением собаки под вашим своевременным управлением — это успех. Если вы относитесь к аджилити как к задаче быть быстрее, чем все участники — ваш результат может вас разочаровать. Пустая трата сил и эмоций стремиться быть лучше всех, а не стараться достичь своего максимального уровня. Контролируйте вещи, которые вы можете контролировать: вашу разминку, растяжку собаки, визуализацию идеального прохождения трассы, спокойное дыхание, массаж собаки и расслабление перед забегом.

Среди множества чудесных советов своим командам, тренер Джон Вуден всегда побуждал игроков пытаться улучшить себя каждый день и никогда не фокусироваться на победе. Если вы говорите себе, выходя на старт, «Я должен пробежать чисто, а собака должна бежать быстро», вы подвергаетесь риску слишком перевозбудиться, подвергнуть себя давлению и тем самым выйти из зоны наибольшей готовности к выступлению. Вы ставите себе ультиматум, который еще больше нервирует вас перед забегом. Если бы вы вместо того сконцентрировались на том, на что можете повлиять, вы будете менее напряжены, и у вас будут реальные вещи, на которых надо сосредоточить внимание. Напомните себе, что вы не должны отводить взгляд от собаки или правильно выслать ее из-под себя, и вы сможете расслабиться и выступить на максимуме. Вы не только будете гораздо больше наслаждаться процессом тренировок и соревнований, но и никогда не разочаруетесь в своей собаке!

 

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ. Баз, которого я знаю и люблю

Бог бросает людей в глубокую воду не чтобы утопить их, а чтобы очистить.

Джеймс Оги

Вне мира аджилити Баз наслаждается своей ролью любимца семьи. Дома он преображается. Джон часто говорит, что Баз — лучшая домашняя собака из всех наших. Он любит свернуться в уголке и не мешаться под ногами. Похоже, он старается стать невидимым. Вы редко его замечаете, но если его позвать, он счастлив прибежать посмотреть, что вам надо. Это собака, которая не требует вашего внимания, но любит сидеть с вами и если вы его погладите — хорошо. Он может часами тихонько сидеть, пока вы почесываете ему уши или массируете его.

Дома Баз редко лает; он очень спокойная собака. Его любимым событием (помимо кормления) является звонок в дверь. Он любит людей и ведет себя так, как будто уверен, что все приходят к нам в дом исключительно повидаться с ним. Многие из тех, кто видел «электрического» База на соревнованиях, не мог поверить своим глазам, увидев его дома. «Он такой спокойный и нормальный» - самый частый комментарий. Дома База можно даже назвать лентяем. Он отдыхает, валяясь и мусоля свою любимую мягкую игрушку-медвежонка. Баз кладет его между передними лапами, как заботливая кошка — котенка, все время посматривая на тех, кто в комнате. Эта привычка у него с самого детства. Даже британский тренер по аджилити Джо Сермон, которая однозначно всеми руками за проведение соревнований «все, кроме бордеров», полюбила его, побывав у нас дома. Баз любит тихие часы, когда он один из всех моих собак сидит со мной на работе. Он всегда постукивает хвостом полу, соглашаясь со мной, когда я наклоняюсь к нему от компьютера и шепчу ему, что он «мамин особенный мальчик».

Больше всего на свете Баз любит бегать. На нашем 11-гектарном участке он использует любую возможность. Он бегает не куда-то в определенном направлении; он просто бежит. В детстве он бегал так много, что пришлось ввести отдельную команду «Иди побегай» (см.гл.14), чтобы контролировать его. Баз нарезает круги вокруг дома и вокруг поля для аджилити. Ему не нужны другие собаки для компании, но он спокойно отнесется к тому, что кто-то хочет за ним погоняться. Он бегал так много, что пришлось втрое увеличить ему норму корма. Сейчас каждый раз, как кто-то идет к входной двери, Баз бежит туда и взволнованно ждет приглашения выйти наружу поиграть. Мы научили всех наших собак не «выстреливать» из открытой двери, так что они все терпеливо сидят и ждут, когда назовут их кличку, чтобы они могли выскользнуть наружу и погоняться за Базом. Когда Баз наконец попадает наружу, он стоит и напряженно смотрит на человека, который должен произнести волшебные слова: «ОК, пойди побегай». Я думаю, ежедневный бег позволил Базу продлить карьеру в аджилити, когда здоровье его стало хуже.

Вспоминая занятия с Базом, я понимаю, как многого мы с ним добились, чем я горжусь, и то немногое, что я хотела бы изменить. Я воспринимаю как подарок такую возможность научиться дрессировать такую собаку как Баз. Мой профессиональный опыт с Базом позволили мне учить других, как терпение и последовательность создают лучшую атмосферу для обучения любой собаки.

Я больше всего сожалею о том количестве тайм-аутов, которые Баз получал во время занятий. Тайм-ауты — форма наказания. Наказание не создает поведение; только поощрение его меняет. Наказание служит только для подавления действий. Пока собаку не поощрили достаточно за нужные действия, она не заслуживает наказания — она делает настолько, насколько умеет. Выходит, что вы наказываете собаку за то, как вы ее обучили — или за то, что вам не удалось ее обучить. Тайм-ауты могут невероятно расстраивать собаку, и могут вызвать нервозность, если применять их слишком часто. Я не уверена, что я достаточно поощряла нужные действия База до того, как отправить его в тайм-аут. У меня разрывается сердце — я знаю, как он старался, настолько, что совершал ошибки от усердия, что приводило его к новому тайм-ауту. И несмотря на это, он возвращался к работе с той же страстью, чтобы снова и снова стараться. За это я ему бесконечно благодарна.

Сейчас я бы по-другому учила джампинг. Я уверена, что с прыжковыми упражнениями, например, которые нам дала Сюзан Сало, Баз был бы гораздо более успешен, и мы бы меньше расстраивались. Если быть совсем честной, знай я тогда о строении собак то, что знаю сейчас, я бы никогда не выбрала База. Но блаженны несведущие. Я счастлива, что не знала — иначе у меня не было бы этой собаки.

Сейчас каждый раз как я ступаю на старт с Базом, я отношусь к этому как к чести и к благословению. Каждый наш забег в будущем я буду расценивать как еще один шанс поработать в паре с одной из самых замечательных собак, которых бог послал на нашу планету. Я не могу поверить, что для собаки возможно вкладывать столько души во все, что она делает. У База страсть к работе доходит до того, что он ошибается от излишнего старания. Его энтузиазм заразителен. Когда я не хочу идти на тренировку, один взгляд на База поднимает меня с места. Он выкладывается на 110%, и его отношение заставляет вас делать то же.

Я никогда не подозревала, как моя жизнь и дрессировка изменятся благодаря одной собаке. Но темперамента Баззи хватило бы на десять собак, а то, чему я научилась у него, я бы не узнала и при дрессировке десятка обычных собак. Любой, кто владел, любил и потерял собаку, понимает, что ее жизнь слишком коротка. Мне кажется, что мы только начинаем понимать друг друга, как ей приходит время уходить. За нашу жизнь у каждого из нас будет собака, которая оставит свой след в нашем понимании дрессировки и в нашем сердце. Это может быть выдающаяся спортивная собака, или домашний любимец, или, как Баз у меня, и то, и другое. Может быть только один Баз. Я надеюсь еще на много лет рядом с ним. Я уверена, что ни одна собака в моей жизни не будет совмещать в себе столько драйва, старательности и чувствительности, как Баз. Он вдохновляет каждого, кто общается с ним. Желаю каждому из вас на вашем пути получить такую возможность любить и учиться у такой собаки, как мой особенный красный мальчик Баз.

 


Дата добавления: 2018-02-18; просмотров: 250; ЗАКАЗАТЬ РАБОТУ