Проверка эффективность не-наказывания



До того, как взять База, я посетила семинар всемирно известного дрессировщика дельфинов. Я очень уважаю этого человека, и много почерпнула на его семинаре. И я решила последовать его высказыванию, что в дрессировке животных нет места наказанию. Возможно, я неправильно его поняла.

Хотя я никогда не использую положительное наказание со своими собаками (удары или рывки поводком), я использовала отрицательное наказание в виде тайм-аутов. Я применяла их крайне редко, если я была уверена, что собаку очень много раз поощряли за выбор правильного варианта. Если собака делала неправильно, я давала ей тайм-аут (или прекращала выполнение действия). Я редко использую тайм-аут для щенков. Если это и происходило, то в виде отворачивания от щенка, если он на меня прыгал лапами. Или, когда щенок был в недоуздке, я отворачивала его голову от того, на что он засмотрелся.

После этого семинара я решила пересмотреть применение недоуздка в моей программе дрессировки. Честно ли это по отношению к щенку? Мне было интересно, смогу ли я достичь того же, используя только положительное подкрепление, как говорил этот дрессировщик? Я решила вырастить База без недоуздка и только с положительным подкреплением правильных реакций.

Это опыт, который я не решусь повторить. К тому времени, как Базу исполнилось пять месяцев, я сдалась. Я поняла, что если и возможно воспитать собаку без применения отрицательного наказания, я этого еще делать не научилась. Я пришла к этому выводу, рыдая от расстройства во время четырехдневного соревнования по обидиенс в марте 1997 года. Мы с Базом пришли туда зрителями. Я решила, что это хорошее место позаниматься концентрацией внимания. Я ошиблась; для нас оно было слишком. Мы ходили туда каждый день, и к концу выходных я знала, что Баз ошибался слишком много. Каждый день я извинялась перед людьми, к которым он прыгал в лицо или на грудь целоваться, вереща от восторга, что они познакомились.

Здесь, по моему мнению, недоуздок был бы просто находкой. Это позволило бы мне сделать так, чтобы щенок меньше ошибался, а не постоянно расстраиваться из-за его поведения. Слишком много вещей в окружающей среде являются поощрением для щенков. На обычном ошейнике и поводке я не могла контролировать База, когда он рвался вперед, царапая землю и скуля в направлении того, к чему он хотел подойти. Если бы у меня был недоуздок, я бы могла управлять его головой и направлять его внимание от того, на что он так «заклинивался».

Когда Баз начал носить недоуздок, я смогла отворачивать его голову от отвлечения, пока мы отходили от него подальше. Когда я была в трех метрах от объекта, я могла ослабить поводок и дать Базу возможность сыграть в «Это твой выбор». Если он выбирал внимание на меня, я поощряла его. Если он отворачивался от меня в сторону отвлечения (обычно вереща, как поросенок), я снова поворачивала его голову к себе, и мы отходили еще дальше. Поскольку я неукоснительно придерживалась этих правил, Баз научился контролировать себя там, где раньше не мог. Я не жалею о тех месяцах, что занималась с ним без отрицательного наказания — я лучше научилась использовать положительное подкрепление (постоянно выискивая что-нибудь хорошее, за что его можно было бы поощрить). Но все же я считаю, что применение отрицательного наказания в дрессировке собак приемлемо; однако, чтобы это было честно по отношению к собаке, рекомендую придерживаться правил, приведенных в приложении.

Весной 1997 года я проводила семинары на ежегодной конференции Профессиональных дрессировщиков собак Канады. Я часто использовала База как демонстрационный материал. Когда я не говорила, он лежал около моего стула, пока я слушала получасовые доклады. Если Баз лежал спокойно, положив голову на лапы, я говорила ему «Да» (альтернативный кликеру маркер) и давала ему лакомство. Сначала я поощряла за сохранение этой позиции в течение секунды. Я «играла» временем — то чуть дольше, то чуть меньше, и в результате он мог спокойно лежать от 3 до 5 минут.

Теперь, когда Баз ходил в недоуздке, он гораздо чаще делал правильно и получал за это поощрение, чем ошибался. Он получа поощрения больше, чем когда-либо. Поскольку поощрение строит поведение, я видела чудесное улучшение в его поведении, и благодарить за это нужно было недоуздок.

Возрождение демонов аджилити

Когда Базу было семь месяцев, мы пошли в третий щенячий класс (не третий УРОВЕНЬ, как вы могли бы ожидать, а третий РАЗ одного и того же уровня). В программе было 40 минут обучения с кликером некоторым командам послушания и 20 минут игр на щенячьих снарядах для аджилити (15-сантиметровый барьер, горка высотой в метр, трап от бума, положенный одним концом на стол для больших, шина, поставленная на землю, короткий туннель и невысокие ступеньки, ведущие на пандус). В нашу первую неделю Баз был отличником. Он уже знал туннели, а его работа над мишенями дома дала отличный результат на зоновых препятствиях. Я лучилась гордостью, глядя, как уверенный, счастливый щенок проходит каждый снаряд, который он видит в первый раз. Первый раз в жизни Баззи и я были звездами!

На втором занятии Баз отлично был сконцентрирован во время «послушательной» части. Я дождаться не могла, когда мы пойдем на снаряды. Но когда открыли двери в часть зала, где стояли препятствия, мой щенок повел себя так, будто он одержим дьяволом. Он начал орать, тянуть и рваться, пытаясь попасть в ту комнату, где он был источником всеобщего восхищения. Воспоминания о наших первых занятиях в группе быстро вернулись ко мне, так что я знала, что должна уменьшить требования. Вместо того, чтобы сразу пойти на снаряды, мы сначала занялись тем, чтобы войти в дверь без воплей и прыжков. Остаток нашего времени для аджилити мы ходили вокруг снарядов, по которым носились остальные щенки. Мы делали «сидеть» и «лежать», и я поощряла База каждый раз, как он прекращал ныть и выть.

К моему (и я уверена, к его) расстройству, мы не преодолели ни одного снаряда во время этого занятия. Если бы я позволила Базу попасть на снаряды, я бы показала ему «Если ты ведешь себя как орущий безумец, я подкреплю твое поведение тем, что дам тебе то, что ты хочешь» - в нашем случае, побегать по препятствиям. Я не хотела, чтобы аджилити у База ассоциировалось с выходом из-под контроля.

Когда занятие закончилось и остальные щенки ушли, мы с Базом остались в зале. Мы прошли между препятствиями, и теперь у меня был гораздо более спокойный щенок. Я позволила ему сбегать в туннель и попросила сесть, как только он выскочил с другой стороны. Мы еще немного походили, и поскольку он был спокоен, я разрешила ему зайти по трапу бума на стол. После того, как он отлежал там до десяти, я позволила ему сойти по трапу.

То ли я была такой медленной, то ли его внезапное превращение застало меня врасплох, но он в момент помчался вниз, чтобы показать мне, что красные щенки умеют бегать вниз по буму не медленнее, чем вверх. При этом он орал, мне показалось, что он грязно ругался на меня за то, что я не могла бежать вместе с ним. Я быстро взяла ситуацию под контроль. Я снова вернула его на стол, и когда он немного успокоился, а я приготовилась его отпустить, я встала поперек трапа лицом к столу и медленно пятилась, контролируя скорость и направление движения База. Внизу трапа я скомандовала ему «Цель». Я думала, он себя «вырубит», с такой силой он ударил мордой в пол — доказывая мне еще раз, что мне надо наслаждаться каждым маленьким шагом нашего прогресса, поскольку весь путь будет о-очень долгим.

 

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ. Самоконтроль при отвлечениях

Корни истинных достижений лежат в желании стать лучшим на пределе своих возможностей

Харольд Тейлор

В семь месяцев Баз со всей моей остальной собачьей семьей (Шелби, Стони и Твистером) отправился смотреть свои первые в жизни соревнования по аджилити в Лексингтоне, Кентукки. Он был не очень идеальным зрителем — ну ладно, он был полным психом. Моя давняя подруга и судья по аджилити Элейна Эксфорд-Мур описала База, впервые его встретив, как «нерв, который еще подергивается». Баз не мог находиться около ринга, если там бежала собака. Неважно, была ли это самая толстая и медленная в мире собака, пытающаяся слезть со стола, или быстрый бордер колли, летящий сквозь слалом, Баз перевозбуждался. Он терял голову при виде любого намека на движение и начинал орать. Даже несмотря на то, что он видел очень мало нормативных препятствий аджилити, было похоже, что мой мальчик кричал: «Эй, вы! А ну не трогайте мои игрушки! Мама, это МОИ игрушки!»

Постепенно мы научились находиться около движущейся собаки или хэндлера без истерики. Пока мы не достигли этой стадии, я держала База в «зоне комфорта». Другими словами, я находила минимальное расстояние от ринга, на котором мой щенок мог оставаться управляемым. Здесь я поощряла за спокойствие и просила сделать простые упражнения. Как в щенячьей группе, высокий уровень поощрения удерживал База от того, чтобы начать расстраиваться из-за ошибок. Его реакции давали мне понять, когда он готов работать в более сложной обстановке. До этого я держала его на границе «зоны комфорта» и отрабатывала все более сложные упражнения по мере постепенного приближения к месту действия.

В Кентукки одно из упражнений, над которыми мы работали, был высыл в сторону — базовый навык для аджилити. Когда я подаю команду «Get out!» в ринге, собака должна уйти в сторону от меня вокруг снарядов, не преодолевая их, пока не получит команду. Если мне надо выслать собаку в сторону на 3 метра на препятствие, я даю команду «Get out, гора!» или «Get out, туннель!». Если собака слышит только «Get out!», она должна выслаться вбок и продолжать двигаться, пока не последует следующая команда.

Get out!

Мы ушли с аджилити с игрушкой и нашли мусорный бак для первой тренировки. Я стояла перед ним, Баз слева от меня. Левой рукой я придерживала его за ошейник и заводила словами «Готов? Готов?», а затем отпустила, при этом шагнув слегка вперед и влево. Из-за этого Баз начал двигаться в сторону от меня, за что я ему щелкнула — говоря, что мне нужно именно движение вбок — и затем бросила игрушку на другую сторону мусорного бака.

Через несколько повторений Баз бегал вокруг мусорного бака к тому месту, где появлялась игрушка. Я все откладывала и откладывала щелчок и бросала игрушку все дальше и дальше вокруг бака, так что Баз скоро начал делать полный круг вокруг своего первого препятствия. Во время обучения я всегда щелкала в тот момент, когда он двигался, подчеркивая, что я подкрепляю именно движение. Если он останавливался до щелчка, я подзывала его обратно и начинала заново. После пяти-шести повторений влево я посадила База справа от себя и проделала все то же самое в правую сторону. Важно делать все упражнения в обе стороны, чтобы развивать одинаковую уверенность с самого начала.

Когда Баз справился с мусорным баком, мы сменили объект. В Кентукки много старых толстых деревьев. Мы подошли к одному из них и повторили весь цикл.

Обучая животное новому действию, вы обнаружите, что оно учится гораздо быстрее, если чаще менять место занятий. В начале может быть период, когда вам придется проявить терпение, пока собака не поймет, что от нее ждут тех же действий, что и раньше. Скоро вы увидите, что она поняла. В этом случае я не только часто меняла место занятий, но и объекты обхода, чтобы Баз знал, что команда означает обойти вокруг любого предмета, а не только мусорного бака. Когда я увидела, что Баз уверенно обегает дерево, я ввела команду.

Затем я стала усложнять упражнение. Я постепенно вставала все дальше и дальше от объекта, так что Базу приходилось сначала пробежаться до него. Когда между мной и деревом появилось место, Баз выучил, что нельзя пересекать его поперек, а надо бежать в сторону. Каждый раз, как он решал срезать путь, я подзывала его и начинала заново. За выходные Баз проделывал это упражнение вокруг собачьих клеток, припаркованных машин и барьеров для лошадей. Кликер продолжал подсказывать Базу, когда он делал правильно. Когда он ошибался, я просто подзывала его обратно нейтральным тоном и позволяла ему попробовать заново.

Я предпочитаю учить Get out!, как и многие другие упражнения для аджилити, отдельно от аджилити. Тогда собаке легче не запутаться (и не перевозбудиться). Если вы начнете учить собаку на поле со снарядами, собака может преодолеть то препятствие, которое вы ей велите обойти — решив, что вы сменили его название. У База одно наличие препятствий выбивало мозг из колеи. Моей целью в Кентукки было дать ему позаниматься, чтобы отвлечь от происходящего.

Через несколько недель Баз попробовал применить новое умение на аджилити. Поскольку у семи-с-половиной-месячного щенка не было особого опыта на снарядах, упражнение далось ему относительно легко. Если вам надо чем-то позаниматься с щенком и вы не можете удержаться от того, чтобы притащить его на занятия по аджилити, научите его сначала дома. Стулья, журнальные столики, скамейки в парке, мусорные баки и деревья — прекрасные препятствия для обхода!

Если вы решите научить этой команде уже опытную собаку, не удивляйтесь, если вам придется пережить короткий «сложный» период, когда вы будете командовать «Туннель» и собака будет его обходить. Животные обычно склонны повторять те действия, которые подкреплялись недавно. Пройдите этот период терпеливо, и новое умение с лихвой вам вернет все в ринге.

 

ТРИНАДЦАТАЯ ГЛАВА. Выход на публику

Тот, кто говорит, что это невозможно, не должен мешать другому это делать

Китайская пословица

В начале лета 1997 года я решила, что восьмимесячный Баз присоединится ко мне и Стони во время десятидневного семинара в Калифорнии. Он стоически перенес перелет и был счастлив снова увидеть меня в конце путешествия. Когда мы приехали в прекрасный дом Нэнси Гайс в Сан-Хосе, Баз был рад размять ноги. Прежде, чем Нэнси успела предупредить меня об опасности, он перемахнул через забор и полетел со скалы в Силиконовую долину. К счастью, внизу проходила тропа, которая и прервала его полет через три с половиной метра. Это хороший пример того, какой собакой Баз уже становился. Самосохранение не входило в список его приоритетов, так что я понимала, что на моей ответственности лежит обеспечение его безопасности. К несчастью, это не всегда было так легко, как выглядит.

Поскольку я часто использовала Стони для демонстрации, Баз разделил ее участь. Он отлично иллюстрировал мои лекции и с удовольствием хвастался своим умением касаться носом мишени внизу зоны. Толпа восхищенно ахала. Баз также демонстрировал, как легко научить собаку различать препятствия по названию, разбив обучение на этапы. Идеально, если ваша собака умеет по команде выбрать нужный снаряд. Один из самых распространенных вариантов — выбор между туннелем и зоновым препятствием. Поскольку Баз еще не делал зоновые полностью, мы показывали на примере стол-туннель.

Когда у тренеров возникают проблемы с обучением этому навыку, обычно частью проблемы является то, что для собаки выбор делается слишком сложным. Продумайте, как можно разделить действие на более мелкие этапы. Чем больше вы можете раздробить упражнение, тем лучше вы контролируете конечный продукт. Например, мы все знаем, что невозможно научить собаку делать зоны, поставив ей полный бум и просто гоняя ее по нему снова и снова. Чтобы научить надежным зонам, вам надо сначала научить собаку конечной позиции (2-2 с касанием носом земли), и затем постепенно двигаться к началу. Эти маленькие шаги важны во всем, чему вы учите собаку.

Баззи знал обе команды - «Туннель» и «Лавка» (стол). Я отдельно обучала его каждому препятствию, пока не увидела, что он сознательно и уверенно их преодолевает. Он понял, как именно надо себя на них вести, и после этого я добавила команду. Баз умел находить их на большом расстоянии. Но если я ставила их рядом, Баз не слушал слово, а просто бежал к ближайшему препятствию. Выбор по команде требует от собаки подумать, что подсказывает ваш голос и жест.


Дата добавления: 2018-02-18; просмотров: 148; ЗАКАЗАТЬ РАБОТУ