О СООТНОШЕНИИ ПОНЯТИЙ «СПОСОБНОСТИ» И «КАЧЕСТВА»



С ролью деятельности в развитии способностей тесно связан и во­прос о соотношении понятий «способности» и «качества».

До сих пор существуют большие разногласия в использовании и толковании близ­ких друг другу понятий — способности, одаренность, качества, характеризующие воз­можности человека. В одном случае отказываются от понятия «качества» и говорят только о «способностях» (В. С. Фарфель, 1976). В другом случае эти два понятия используются как синонимы, в частности в большинстве работ по психологии труда. Например, В. Д. Шадриков не разграничивает понятия «способности» и «качества», хотя и считает второе понятие более широким, чем первое. В третьем случае способ­ность становится синонимом одаренности (А. Ф. Лазурский, 1921). В результате по­рой бывает очень трудно разобраться, что конкретно имеет в виду автор, использую­щий какое-либо из этих понятий. Такое положение не позволяет продуктивно разра­батывать целый ряд теоретических проблем, так как и ученые и практики лишены адекватного понятийного аппарата. Неудивительно, что вопрос о качествах в учеб­никах по психологии просто обходят молчанием.

Приступая к обсуждению этого вопроса, мы должны прежде всего выяснить, на­сколько необходимо для теории и практики наличие всех этих понятий, можно ли обойтись без какого-нибудь из них. Такая постановка вопроса заставила предполо­жить, что все приведенные выше понятия определяют ряд факторов, влияющих на возможности человека и на эффективность его деятельности. Следовательно, начи-


нать обсуждение поставленного вопроса надо с нахождения места рассматриваемых понятий в ряду всех факторов, обусловливающих возможности человека и эффек­тивность их проявления. Только в этом случае можно увидеть, в чем специфика ис­пользования каждого из этих понятий.

Возможности человека и эффективность его деятельности определяются как со­циальными (приобретаемыми в процессе воспитания, обучения, тренировки) факто­рами, так и врожденными, биологическими. Эти индивидуально-личностные факто­ры, обусловливающие возможности человека, и подлежат рассмотрению в их отно­шении к разбираемым понятиям.

К врожденным (генотипическим) факторам относятся конституциональные, мор­фологические особенности (рост, вес, особенности телосложения в целом — сомато-тип, морфофункциональные особенности строения мышц: быстрые и медленные мышечные волокна), физиологические особенности (уровень максимального потреб­ления кислорода — МПК, психофизиологические особенности (свойства нервной системы и темперамента), простейшие психические функции (процессы), связанные с восприятием, вниманием, памятью и т. д.

К приобретенным факторам, влияющим на возможности человека, относятся мо­тивы, знания, умения, а также получаемые в процессе тренировки приросты врож­денных особенностей и факторов.

Между врожденными и приобретенными свойствами человека нет разрыва. Зна­ния и умения быстрее приобретаются и достигают лучшего качества у людей с опре­деленными врожденными особенностями; в свою очередь, обучение и тренировка способствуют развитию врожденных особенностей человека. Поэтому индивидно-личностные особенности взрослого человека представляют собой нерасторжимое единство, образно говоря — сплав врожденных и приобретенных свойств, который И. П. Павлов назвал фенотипом.

Знание того, какого уровня факторами (генотипического, фенотипического или приобретенного) обусловлены в данный момент возможности и эффективность дея­тельности человека, важно при прогнозировании его успехов в настоящем и буду­щем. В зависимости от того, в каком аспекте интересуют нас возможности человека, меняется и роль факторов, относящихся к разным уровням. При оценке возможнос­тей человека в данный момент (например, в проявлении максимального быстродей­ствия) для нас не существенно, за счет чего проявляются эти возможности — как ре­зультат обучения и тренировки или только в силу врожденных особенностей человек ка. Здесь оценка возможностей абстрагируется от причин, их обусловивших.

Когда же нужно узнать, следствием чего являются наличные возможности челове­ка — врожденных особенностей, их развития или обучения, — то возникает необхо­димость в углубленном анализе компонентов, из которых складываются наличные возможности человека, группировании этих компонентов (факторов) по уровням и включении этих групп факторов в рамки определенного понятия.

Особенно важно выяснить роль врожденных факторов в проявлении наличных возможностей человека в следующих случаях:

1) если нужно понять, почему у двух и более субъектов при созданных им равных условиях деятельности и при имеющемся у них одинаковом стремлении к успеху достижения все же различны;

2) если необходимо узнать, за счет чего разные субъекты добились одинаковой эф­фективности;


3) если хотят дать прогноз достижений данного субъекта на будущее (когда хотят оценить перспективу его развития).

Таким образом, для практики необходимы понятия, помогающие обозначить груп­пы следующих индивидно-личностных факторов, обусловливающих возможности человека и эффективность его деятельности:

• отражающих роль врожденных особенностей человека;

• отражающих роль приобретенных особенностей человека;

• отражающих роль единства врожденных и приобретенных особенностей человека.

Первая группа факторов соотносится со способностями и одаренностью, вторая — с опытом человека, третья — с качествами. Об одаренности речь пойдет ниже.

Очевидно, однако, что необходимо такое понятие, которое явилось бы отражени­ем единства врожденного и приобретенного. У В. Д. Шадрикова это способности фе­нотипа. Мне представляется, что для этой цели больше подходит понятие «функцио­нальное качество» (термин «качество» широко используется в общей психологии — волевые и нравственные качества, в психологии спорта — двигательные качества, в психологии труда — профессионально-важные качества, однако часто понимается как синоним способностей).

Таким образом, функциональное качество можно определить как наличный уро­вень проявления какой-либо стороны возможностей человека, независимо от того, чем этот уровень обусловлен природными особенностями, их развитием или знаниями и умениями (рис. 2.3). При этом в функциональные качества включаются не все при­обретаемые человеком знания и умения, а только те, которые помогают проявлению той или иной стороны возможностей (быстроте, точности действий, выносливости и т. д.).

Функциональные качества и способности по названию могут совпадать (напри­мер, качество быстроты и способность к быстродействию), или иначе: одна и та же сторона возможностей (функции — например, концентрация внимания) может вы­ступать и как качество, и как способность: все зависит о г угла рассмотрения феноти­па или генотипа, наличного уровня или прогноза.

Важным отличием понятия «качество» от понятия «способности» состоит в том, что первое может характеризовать не только функциональные возможности челове­ка, но и человека как личность (личностные качества). Поэтому наряду с двигатель­ными качествами, качествами ума и т. п., выделяют нравственные, волевые качества, причем первые не связаны с врожденными особенностями человека, а приобретают­ся в процессе его социализации и воспитания.

 

Рис. 2.3. Структура функционального качества


Функциональное качество, как и способность, не подменяет понятия «функция», «психический процесс». Оба они отражают лишь специфические стороны той или иной функции: у внимания — концентрацию (интенсивность), устойчивость, лабиль­ность, распределение его; у движения — силу, быстроту, выносливость и т. д. Однако функциональные качества могут быть простыми и сложными, характеризовать не только отдельную функцию, но и деятельность в целом (быстрота чтения, бега), а способности характеризуют только ту или иную сторону функции.

Вопрос о превращении способностей в функциональные качества по существу обсуждается в работе Б. А. Федоришина и соавт. (1980), когда они пишут следующее: «В профессиональной деятельности токаря, водителя автотранспорта и хирурга чрез­вычайно важна координация движений обеих рук... Но вместе с тем сенсомоторная координация, четкость и точность двигательных действий сами по себе еще не явля­ются профессиональной способностью (читай: качеством. — Е. И.). Отличная коор­динация двигательных действий хирурга, сидящего за рулем автомобиля, не гаран­тирует механизм переключения скоростей в автомобиле от поломки из-за неумелого переключения. Профессиональная способность начинает проявлять себя тогда... ког­да сенсомоторная деятельность наполняется профессионально-технологическим со­держанием. И это содержание различно у токаря, шофера, часового мастера и хирур­га. Таким образом, общий для всех этих специалистов психологический механизм реализуется затем в различных профессиональных способностях (читай: качествах. — Е. И.). Ясно также, что и сенсомоторные механизмы, рассматриваемые первоначаль­но как общие для данных специалистов, получают в дальнейшем свое специфическое развитие в зависимости от того, какое место в структуре профессиональной способ­ности они занимают и структурными элементами каких профессиональных способ­ностей являются. Все это в равной мере относится не только к психомоторике, но и к другим психическим процессам и явлениям» (с. 18).

Таким образом, в процессе овладения профессиональным мастерством каждая способность, реализуясь в конкретных действиях, получает свою огранку.

В заключение отмечу, что использование понятия «функциональное качество» как фенотипического образования, является компромиссом между крайними точками зрения на природу функциональных возможностей (приобретенные или врожден­ные) человека, как бы «примиряет» их.

 

КОМПЕНСАЦИЯ СПОСОБНОСТЕЙ

И КОМПЕНСАТОРНЫЕ ОТНОШЕНИЯ

Вопрос о компенсации способностей важен не только в теорети­ческом, но и в практическом отношении: ведь его решение в каждом конкретном слу­чае должно дать ответ: насколько пригоден человек к той или иной деятельности, насколько необходим отбор в профессиональной деятельности.

Одним из первых вопрос о компенсации способностей поставил в отечественной психологии Б. М. Теплов (1941; 1955). Он говорил, в частности, о компенсации от­сутствия абсолютного слуха приобретенным умением^ недостаточной выносливости слабой нервной системы ее высокой чувствительностью.


Значительное место вопросу компенсации способностей уделялось в школе В. С. Мерлина. В его школе одинаковая продуктивность деятельности субъектов с разными задатками (типологическими особенностями свойств нервной системы) свя­зывалась с выработкой стиля деятельности. Следовательно, речь идет о компенсации недостаточно выраженных способностей и качеств определенными способами дея­тельности (Е. А. Климов, 1969; Л. А. Копытова, 1964 и др.). В этой же психологиче­ской школе был поставлен вопрос о компенсаторных отношениях между свойствами темперамента, приводящих к компенсации одних способностей другими (В. В. Бело-ус, 1977).

Этот же вопрос рассматривался и К. К. Платоновым, который даже выделил спе­циальную группу компенсаторных способностей, входящих, по его мнению, в струк­туру сложных способностей.

По поводу компенсации существуют различные точки зрения, причем смеши­ваются, во-первых, социальный и психофизиологический аспекты обсуждения, во-вторых, понятия «компенсация» и «компенсаторные отношения». Следствием этого являются неадекватная постановка задач исследований, ошибочное толкование по­лучаемых результатов, ошибочные теоретические построения и практические реко­мендации.

Социальный аспект вопроса о компенсациях был поставлен Б. М. Тепловым (1955), который отмечал, что нет плохих и хороших типологических особенностей, что каж­дая из них в разных ситуациях может иметь и положительное, и отрицательное про­явление, и, следовательно, человек, не способный к одному виду деятельности, мо­жет быть способным к другому.

В связи с этим Б. М. Теплов писал, что люди с разными типологическими особен­ностями (задатками) могут добиваться одинаковых высоких социальных достижений — становиться знаменитыми артистами, видными учеными, рабочими высокого класса и т. д. В этом случае речь идет о такой компенсации одних способностей другими, которая позволяет разным людям достигать одинаково высокого социального стату­са, общественного признания за свои достижения. Наличие такой компенсации дает основание говорить о том, что вообще не способных к какому-нибудь делу людей нет и что каждый человек способный, но по-своему (и, конечно, в разной степени).

Однако это не тот вид компенсации, который обеспечивает одинаковые достиже­ния людей в одном и том же виде деятельности. Рассмотрение этого вида компенса­ций приводит к психофизиологическому аспекту этой проблемы.

Психофизиологический аспект вопроса о компенсацияхсостоит в выяснении, за счет чего люди с разной выраженностью свойств, способностей, качеств достигают одинаковой продуктивности (результативности) в одном и том же виде деятельности.

Одним из видов такой компенсации является обеспечение эффективности дея­тельности путем применения знаний и умений (при недостаточной выраженности необходимых способностей). Об этом виде компенсации тоже говорил Б. М. Теплов, считая, что знания и умения не входят в структуру способностей. Компенсация тако­го вида хорошо просматривается в учебной деятельности, в спорте: недостаточно быстрое реагирование на сигналы и плохое распределение внимания компенсируют­ся мыслительными операциями, способствующими прогнозированию изменений си­туации в ближайшем будущем. Этот вид компенсаций можно назвать компенсация за счет опыта.


Другим видом психофизиологической компенсации, обеспечивающим разным людям одинаковую эффективность деятельности, несмотря на имеющиеся у них раз­личия в задатках, способностях и качествах, является приспособление к себе деятель­ности, т. е. выработка индивидуального и типического стиля, который опирается на сильные стороны человека, компенсируя слабые (подробно этот вопрос рассматри­вается в главе 5). Однако такая компенсация возможна только в тех случаях, когда от человека не требуется проявления максимальных возможностей. Тогда (а это чаще всего касается производственной деятельности) люди с разными стилями могут до­биваться одинаковых результатов (100 % выполнения плана). Очевидно, поэтому В. С. Мерлин рассматривал индивидуальный стиль деятельности в разделе способ­ностей. Проявляющуюся при этих условиях компенсацию можно назвать компенса­ция за счет стиля деятельности.

В то же время В. С. Мерлин и Е. А. Климов признают, что не во всех профессиях стиль деятельности может компенсировать необходимые для успешной деятельно­сти способности. Особенно отчетливо это проявляется в спорте, где при наличии од­ного и того же стиля спортсмены показывают разные результаты. Поэтому проблема отбора по способностям становится тем актуальнее, чем более жесткие требования к человеку предъявляет деятельность.

Еще один вид психофизиологической компенсации — когда недостаточное разви­тие или выраженность одной способности может быть восполнена другой, связанной с ней способностью. Например, недостаточное распределение внимания компенси­руется быстротой восприятия, недостаточная дифференцировка мышечно-двигатель-ных ощущений — концентрацией внимания и быстротой двигательных реакций. Этот вид можно отнести к истинным компенсациям. К этому же виду можно отнести и слу­чаи, когда одинаковая выраженность у разных людей какой-либо сложной способно­сти определяется различной выраженностью у них более частных способностей, яв­ляющихся компонентами более сложных способностей. Например, одинаковая вы­носливость может достигаться за счет различного соотношения двух ее компонентов, требующих разных задатков и способностей: с одной стороны — за счет длительно­сти работы до появления утомления (чувства усталости), с другой стороны — за счет длительности работы на фоне усталости. Первый компонент больше выражен у лиц со слабой нервной системой, а второй больше выражен у лиц с сильной нервной сис­темой (М. Н. Ильина). Получается, что свойство силы нервной системы влияет на два компонента выносливости противоположным образом: способствуя проявлению одного компонента, оно препятствует проявлению другого.

Здесь речь должна идти уже не просто о компенсации, а о компенсаторных отно­шениях. Такие соотношения в организме встречаются не так уж редко.

О ложных компенсациях способностей. Подчас компенсации и компенсатор­ные отношения видятся исследователям там, где их нет. Типичная ошибка в этих слу­чаях состоит в том, что компенсаторные отношения предполагаются в любом случае, если одно свойство или качество выражено в сильной степени, а другое — в слабой, или когда одна особенность человека проявляется в эффективности деятельности, а другая — нет. Например, в одной из работ говорится, что у необщительных школьни­ков тщательное планирование общественно-полезной деятельности компенсирует их слабую коммуникативность, а у общительных коммуникативность компенсирует сла­бо выраженную планирующую функцию. Остается, однако, неясным, почему то, что


имеется у школьника, должно обязательно компенсировать то, чего у него нет или слабо выражено? Зачем, образно говоря, низкий рост компенсировать большим ве­сом? Можно ли компенсировать в спортивных упражнениях выносливость силой? Точно так же во многих случаях напрасно искать компенсаторные отношения, на­пример, между быстротой реагирования на сигнал и знаниями оператора: компенса­торные отношения имели бы место между ними только в том случае, если бы повы­шение быстроты реагирования приводило к уменьшению знаний, и наоборот, увели­чение знаний приводило бы к уменьшению быстроты реагирования. Очевидно, есть некомпенсируемые соотношения между способностями.

Или другой пример. В одной работе утверждается, что способности человека со­противляться монотонии и утомлению при выполнении одной и той же работы нахо­дятся в компенсаторных отношениях. Этот вывод сделан на основании того, что у одних людей быстро наступает состояние монотонии и поздно — состояние утомле­ния, а у других — наоборот. Отсюда из правильного факта автор делает неправиль­ный вывод: чем раньше возникает состояние монотонии, тем позже будет появляться состояние утомления. Однако эго утверждение не выдерживает логической провер­ки: чем позже наступает монотония, тем раньше наступает утомление, и противоре­чит фактическим экспериментальным данным, полученным Н. П. Фетискиным (1972), согласно которым появление монотонии ускоряет развитие утомления. Приняв же точку зрения автора упомянутого исследования, можно сделать вывод, что состояние монотонии является профилактикой развития состояния утомления.

В рассматриваемом случае видимость компенсаторных отношений между утом­лением и монотонней возникла потому, что, во-первых, автор первые признаки уста­лости принял за признаки монотонии (колебание продуктивности работы по времен­ным отрезкам характерно не только для монотонии, но и для утомления), и во-вто­рых, вследствие того что и монотония, и появление усталости зависят от свойства силы нервной системы, но противоположно: у лиц с сильной нервной системой рань­ше возникает состояние монотонии, но позже снижается работоспособность, а у лиц со слабой нервной системой состояние монотонии появляется позже, а усталость по­является раньше. Тем не менее эта закономерность отнюдь не свидетельствует о ком­пенсаторных отношениях между этими состояниями. В данном случае о компенса­торных отношениях говорить нельзя потому, что отсутствует необходимое условие: состояние монотонии и состояние утомления не являются компонентами одного и того же качества, свойства, а являются самостоятельными психологическими фено­менами, ничем общим не связанными.

Можно отметить и еще один случай ошибочной трактовки получаемых данных. В. В. Белоус (1977) считает, что наличие множественных положительных корреля­ций между разными способностями и выделение их в какие-то факторы имеет полез­ный приспособительный эффект, .так как выявляемые связи показывают, мол, воз­можность компенсации одной способности другою. Но что означают высокие поло­жительные корреляции? Только то, что все способности и свойства развиты либо хорошо, либо плохо. Но если у человека все качества развиты хорошо, то ему не нуж­на компенсация, а если все качества развиты плохо, то нечем компенсировать слабо­развитые.

О компенсациях и компенсаторных отношениях следовало бы говорить как раз в случаях отсутствия корреляции или же при наличии отрицательных корреляций.


В последнем случае было бы очевидным, что у субъектов одни способности и соот­ветствующие им качества развиты хорошо, а другие — плохо. Это дало бы основание предполагать, что при одинаковой эффективности деятельности разных лиц она до­стигается за счет компенсации одной способности другой.

Возможна ли полная компенсация или речь должна идти только о частичной компенсации? Очевидно, если требования деятельности к человеку максимальные, то вряд ли можно говорить о возможности полной компенсации неразвитых способ­ностей (в противном случае все люди были бы одаренными во всех видах деятель­ности; ведь одаренность, по сути, и означает совокупность некомпенсируемых спо­собностей человека). Если ведущие для данной деятельности способности не ярко выражены, компенсация может обеспечить лишь средний уровень успешности дея­тельности.

 


Дата добавления: 2018-02-15; просмотров: 381;