ИЗМЕРЯЕМЫ ЛИ СПОСОБНОСТЬ И ОДАРЕННОСТЬ?



Деятельность как условие диагностики способностей и одарен­ности.Выше уже говорилось, что сторонники личностно-деятельностного подхода к способностям считают, что выявить способности можно только в процессе выполне­ния деятельности. Действительно, практика обучения показывает, что быстрота и качество овладения знаниями и умениями, а также конечный уровень достижений в избранном виде деятельности позволяют в определенной мере судить об имеющихся у человека способностях и одаренности. Однако успехи в любой деятельности зави­сят от многих факторов (мотивов и трудолюбия человека, условий деятельности, ма­стерства обучающих и т. д.). Когда Д. И. Менделеева называли гением, он морщился и ворчал: «Какой там гений! Трудился всю жизнь, вот и стал гений...» Имеются и противоположные примеры. Выдающийся математик академик Н. Н. Лузин в гимна­зии не проявлял никакого интереса и прилежания к математике, в результате чего к нему пришлось приставить репетитора по этому предмету. Александр Блок мало ин­тересовался русским языком и литературой и тоже вынужден был заниматься этими предметами с репетитором. Естественно, оба в гениях у преподавателей гимназии не числились.

Отсюда столь часты ошибки в определении таланта у детей родителями, педагога­ми школ и высших учебных заведений. Эти случаи нераспознавания будущих выда­ющихся деятелей науки, литературы, спорта стали уже хрестоматийными. Напри­мер, знаменитый натуралист и путешественник Александр Гумбольдт, именем кото­рого теперь назван Берлинский университет, в детстве считался тугодумом, слабо развитым мальчиком, и родные даже сомневались, сможет ли он успешно завершить среднее образование. Поэт Роберт Берне долго не мог научиться читать, А. Эйнштейн в 15 лет был исключен из гимназии за неуспеваемость, а А. П. Чехов в 3-м классе был оставлен на второй год за отставание в словесности. Кто-то даже подсчитал, что 30 % двоечников являются гениями.

Нельзя забывать и о том, что мнения о таланте человека и качестве продукта его труда во многом субъективны. Критик Надеждин писал в 1830 году о «Евгении Оне­гине» А. С. Пушкина: «Ветреная и легкомысленная пародия на жизнь. Мыльные пу­зыри, пускаемые затейливым воображением...»


Кроме того, диагностика способностей по уровню достигнутого (постфактум) чаще всего существенна для исторической оценки личности, для текущего момента, чем для будущего, т. е. прогноза. Известны случаи, когда выполнение деятельности не только не способствует обнаружению способностей, но даже мешает этому, маскиру­ет способности. Например, высокая результативность баскетболистов со сверхвысо­ким ростом принимается тренерами за меткость как способность, хотя на самом деле игрок высокой меткостью не обладает. Наоборот, меткий, но не устойчивый к психи­ческой напряженности игрок может не проявить во время сложной игры свою спо­собность. Несоответствующий природным данным стиль обучения, боязнь экзаме­нов могут приводить к не очень высокой успеваемости, на основании чего делается вывод и о невысокой умственной одаренности учащегося.

Поэтому правомерны поиски более надежных путей определения способностей без оценки результатов выполнения учебной и профессиональной деятельности, тем более, что многие виды деятельности ребенку вообще недоступны вследствие его еще недостаточной физической и умственной развитости.

Тестирование.Распространено мнение, что с помощью тестов выявляются спо­собности и измеряется степень их выраженности. Считается, что и эффективность деятельности характеризует способности. Теоретически это так, однако фактически это может быть весьма далеко от истины. Дело в том, что измеряется в тестах и фик­сируется в деятельности наличный уровень тех или иных возможностей человека (качества, производительность труда, достигаемый спортивный результат и т. д.), которые могут определяться многими факторами (знаниями, умениями, условиями деятельности, качеством орудий труда и т. п.). При наличии благоприятных условий способным и одаренным может показаться человек, таковым на самом деле не являю­щийся.

Но и тестирование часто не выявляет способности и уж тем более не измеряет их (поскольку нельзя измерить компонент, который мы не можем выделить из сплава врожденного и приобретенного).

Однако есть еще один и, по-видимому, самый реальный путь — прогнозирование способностей и одаренности по количеству и степени выраженности имеющихся у человека задатков. Однако при этом необходимо знать, какие задатки относятся к той или иной способности. Измерение степени выраженности у данного человека за­датков способностей можно осуществить в лабораторных условиях путем выполне­ния испытуемыми определенных тестов для выявления задатков, а в ряде исключи­тельных случаев (у спортсменов) — выявлением задатков путем биохимического и гистологического анализов. Трудно прогнозировать способности и одаренность ко многим видам деятельности (исключая, пожалуй, музыкальную и художественную деятельность) в подростковом возрасте в связи с индивидуальными сроками полово­го созревания (пубертатного периода). Все дети этого возраста делятся на три груп­пы: акселератов (с ускоренным половым созреванием, т. е. в 10-11 лет; их около 20 %), ретардантов (с задержкой полового созреваник, т. е. в 16-17 лет; их тоже около 20 %) и с нормальным по срокам половым созреванием (около 60 %). Как известно, гормо­нальные изменения, происходящие в этот период, существенно изменяют выражен­ность свойств нервной системы, которые являются, как уже отмечалось, задатками способностей, влияют на уровень физического развития, в том числе и на антропо­метрические данные подростков. Показана связь между уровнем полового созрева­ния детей и их мышечной работоспособностью, двигательной активностью, функци­онированием сердечно-сосудистой и дыхательной систем, более крупными размера-


ми тела. Среди детей с ускоренным развитием чаще встречаются эндоморфные типы телосложения; у этих детей оказываются большими показатели мышечной силы. Подростки с более поздним развитием характеризуются мезоморфным и эктоморф-ным типом телосложения, причем у первых половое созревание начинается на год раньше, чем у вторых. У эктоморфов более выражена быстрота, чем сила и выносли­вость. Отсюда, учитывая только паспортный, а не биологический возраст, можно при­нять за одаренного, например, к занятиям спортом акселерата и забраковать ретар­данта.

То же, очевидно, может происходить и с проявлением познавательных способно­стей. Известно, что имеются так называемые сензитивные периоды возрастного раз-Вития, когда в одном возрасте лучше проявляется какой-то один из психических про­цессов, а в другом возрасте лучше проявляется уже другой психический процесс. Если в связи с различными сроками полового созревания происходит смещение этих сен-зитивных периодов, то в этом случае можно сделать ошибку в прогнозе и об уровне развития интеллекта, поскольку, как отмечает Н. С. Лейтес (1977), признаком ода­ренности ребенка чаще всего служит несоответствие развития его ума обычному уров­ню умственного развития детей его возраста, т. е. опережение возраста.

Сказанное делает актуальным знание признаков, по которым можно судить о сте­пени полового созревания. Например, первым признаком наступления пубертатного периода у мальчиков является изменение голоса — в среднем в 12,5 лет. Волосы на лобке появляются в 13 лет, набухание сосков и формирование кадыка — в 13,5 лет. Последний внешний признак — появление волос в подмышечной впадине — наблю­дается в 14 лет.

Другим и более точным способом диагностики степени физиологической зрело­сти является определение «скелетного» или «костного» возраста ребенка, что дости­гается путем сравнения степени окостенения скелета со средними возрастно-поло-выми нормами. Для этого имеются атласы с набором рентгенограмм, показывающие характерный для каждого возраста уровень окостенения отдельных костей кисти и предплечья. В каждом возрасте корреляция длины и веса тела с костным возрастом значительно больше, чем с паспортным. Межгрупповые различия длины тела при группировке детей по костному возрасту в два раза меньше, чем при группировке по паспортному возрасту.

Между темпами окостенения и развитием вторичных половых признаков имеется высокая степень соответствия, поэтому для определения биологического возраста можно пользоваться в равной степени либо тем, либо другим способом. Однако оба способа для квалифицированной диагностики требуют участия врача.

Возраст полового созревания, как и возраст скелетной зрелости, все же ограничи­вает дифференциацию по способностям, так как может учитываться только в неболь­шом возрастном диапазоне.

Используемые для определения способностей и одаренности показатели должны обладать прогностической силой, т. е. фиксировать не только сегодняшнее развитие ребенка, но и предсказывать, как изменятся эти показатели в будущем, т. е. какой бу­дет уровень развития человека, когда он станет взрослым. Иначе говоря, нужно, что­бы по исходным данным ребенка (по ювенильным признакам) можно было судить о величине тех же показателей в конце заданного периода (о дефинитивных призна­ках). Показано, что прогностичными являются показатели мышечной силы, прыгу-


чести, выносливости, ростовые, в меньшей степени — вес тела. Слабая надежность отмечена В. В. Волковым (1981) в отношении психических функций.

Прогностичность показателей зависит во многом от того, в какой мере они зави­сят от 1енетического фактора, а в какой мере — от развития, воспитания.

Роль наследственности или влияний среды хорошо обнаруживается при сравне­нии однояйцевых близнецов, особенно когда их воспитание ведется раздельно, в раз­ных условиях. При отсутствии преднамеренного разного воспитания близнецов их данные оказываются по многим параметрам идентичными, что свидетельствует о роли генетического фактора. У двуяйцевых близнецов, не говоря уже об обычных братьях и сестрах (сиблингах), такое сходство выражено либо гораздо слабее, либо вообще отсутствует. Это было отчетливо показано в отношении роста и веса тела, хотя в от­ношении последнего генетическое влияние более слабое. Выявлена генетическая обус­ловленность типологических особенностей проявления свойств нервной системы (И. В. Равич-Щербо, 1977), а также познавательных процессов и двигательных спо­собностей, о чем речь шла уже в предыдущей главе.

Принимая во внимание эти генетические исследования, следует все же учесть ряд моментов. В разные возрастные периоды действие генетического фактора различно по силе. Например, уровень наследственных влияний на тотальные размеры тела по­вышается с возрастом. Однако в период полового созревания прогностичность пока­зателей снижается или совсем утрачивается в связи, как уже говорилось, с различием детей по темпам полового созревания. У медленно созревающих время от появления первых признаков до сильного их развития составляет в среднем 3 года 10,5 месяца, у быстро созревающих — 1 год 2,5 месяца (В. Г. Властовский, 1976). Поскольку мед­ленно созревающие начинают половое развитие раньше, они вначале опережают бы­стро созревающих по физическому развитию, в частности — в росте. Но затем быстро созревающие к периоду половой зрелости догоняют в развитии первых, а в последу­ющем и опережают их. Следует учитывать, что сверхоптимальные физические на­грузки приводят к задержке полового и физического развития, в частности — к угне­тению пролиферативной фазы менструального цикла и выделения активных фрак­ций эстрогенов. В этом случае подросток может быть принят за ретарданта, каковым в действительности он может не быть.

Контрольные вопросы

1. Каковы соотношения между одаренностью и способностями?

2. Достаточно ли одних способностей, чтобы считать человека одаренным в двига­тельной деятельности, в частности — в спорте?

3. Какие имеются взгляды на наличие «общих» и «специальных» способностей и ода­ренности?

4. Каковы соотношения между способностями и склонностями?

5. Ведет ли признание способностей и одаренности врожденными к отрицанию роли деятельности?

6. Какая разница между способностями и качествами?

7. Какая разница между компенсацией одной способности другой и компенсаторны­ми отношениями между ними?

8. Измеряются ли способности и одаренность?


 

Основная литература к первому разделу

Артемьева Т. А. Методологический аспект проблемы способностей. — М.: Наука, 1977. Голубева Э. А. Способности и склонности. — М., 1989. Голубева Э. А. Способности и индивидуальность. — М.: Прометей, 1993. Дружинин В. Н. Психология общих способностей. — СПб.: Питер, 1999. Крутецкий В. А. Психология математических способностей школьников. — М.: Про­свещение, 1968.

Кузьмина Н. В. Способности, одаренность, талант учителя. — Л., 1985. Лейтес Н. С. Умственные способности и возраст. — М.: Педагогика, 1971. Лейтес Н. С. Способности и одаренность в детские годы. — М.: Знание, 1984. Платонов К. К. Проблемы способностей. — М.: Наука, 1972. Теплое Б. М. Избранные труды: В 2-х т. — М.: Педагогика, 1985. — Т. 1. Шадриков В. Д. Психология деятельности и способностей человека. — М., 1996.


II

 

ТЕМПЕРАМЕНТ

ИТИПОЛОГИЧЕСКИЕ

ОСОБЕННОСТИ

ПРОЯВЛЕНИЯ СВОЙСТВ

НЕРВНОЙ СИСТЕМЫ

 

Учение о темпераменте

Общие представления о свойствах нервной системы и типологических особенностях

Их проявления

Характеристика отдельных свойств нервной системы

Методические вопросы изучения свойств нервной системы


Основным предметом изучения дифференциальной психофизиологии являются типы темперамента, свойства нервной системы, соотношение первой и второй сиг­нальных систем по И. П. Павлову и связанные с ними особенности поведения, стили и эффективность деятельности.

Именно такой подход к изучению индивидуальных и типических особенностей человека, предложенный И. П. Павловым, отличает отечественную дифференциаль­ную психофизиологию от дифференциальной психологии, в которой в основном изу­чаются различия в проявлении личностных свойств, в отрыве от физиологического базиса. Конечно, такой путь тоже дает много ценной информации о психологической природе человека, однако важно знать не только степень выраженности той или иной личностной особенности, но и причину этого, в частности, роль генетических и врож­денных (т. е. биологических) факторов — с одной стороны, и социальных факторов (воспитания, развития) — с другой. Это особенно важно знать при прогнозировании способностей и возможностей человека на основе его природных задатков, к кото­рым относятся и типологические особенности проявления свойств нервной системы.

Дело в том, что если социальные факторы (условия жизни, система образования, способы профессионального обучения и тренировки и т. д.) можно уравнять для раз­ных людей, например, поместив их в одинаковые условия, то уравнять людей по био­логическим факторам (задаткам) нельзя. У каждого человека своя генетическая ис­тория, которая сказывается и на способностях, и на темпераменте, и на индивидуаль­ной переносимости различных внешних и внутренних факторов, а в конечном итоге — на его возможностях осуществлять ту или иную деятельность.

Первые работы И. П. Павлова о свойствах нервной системы появились в 1920-х го­дах. Вплоть до 1950-х годов эта проблема была прерогативой физиологов, изучавших высшую нервную деятельность (условные рефлексы) человека. Психологи стали за­ниматься ею на границе 1950-1960-х годов благодаря усилиям Б. М. Теплова, а за­тем В. С. Мерлина и Б. Г. Ананьева, создавших свои дифференциально-психофи­зиологические школы. Наследники их взглядов (В. Д. Небылицын, Е. А. Климов, а позже В. М. Русалов, Э. А. Голубева, Б. А. Вяткин, И. М. Палей и др.) значительно продвинули изучение проблем дифференциальной психофизиологии, а полученные ими новые данные нашли отражение в их публикациях.

Учение И. П. Павлова о типах высшей нервной деятельности нашло благодатную почву для своего развития в психологии, физиологии, медицине. Обогатившись но­выми подходами и экспериментальными фактами, оно стало основой объективного изучения типических особенностей человека, определяемых психофизиологической структурой. Родившись в нашей стране, это направление, отражающее сплав физио­логической и психологической науки, нашло признание и у ряда зарубежных ученых (Дж. Грэй, Л. Мартон и Я. Урбан, Я. Стреляу и др.).

Однако, как и при развитии любой теории и научного направления, в ряде момен­тов учение И. П. Павлова о типах высшей нервной деятельности начало вступать в противоречие с некоторыми новыми экспериментальными данными. В частности, созданная И. П. Павловым классификация типов темперамента на основе сочетания типологических особенностей проявления свойств нервной системы оказалась огра­ниченной и недостаточно обоснованной. Выделенные новые сочетания типологиче­ских особенностей не втискиваются в «прокрустово ложе» классификации, предло­женной И. П. Павловым.


За последние десятилетия значительно продвинулись наши представления о ра­боте центральных мозговых структур. Поэтому многие положения, казавшиеся не­зыблемыми и позволявшие давать удовлетворительное объяснение наблюдаемым фак­там, в настоящее время пересматриваются. В связи с этим возникает необходимость уточнения и ряда павловских положений, в частности, о роли тех или иных типоло­гических особенностей проявления свойств нервной системы в поведении человека, в приспособлении к внешней среде.


 

Глава 3

УЧЕНИЕ О ТЕМПЕРАМЕНТЕ

В этой главе, во многом историческо-обзорной, читатель узнает, откуда появилось понятие о темпераменте, кто предложил известную всем класси­фикацию четырех типов темперамента, является ли она единственной, как ученые объясняли различия людей по темпераменту, удалось ли выработать единый взгляд на темперамент и его типы, почему ряд ученых отказались от изучения типов тем­перамента и перешли к изучению отдельных темпераментных свойств как поведенче­ских характеристик и свойств нервной системы как физиологических характеристик работы центральной нервной системы.

 


Дата добавления: 2018-02-15; просмотров: 419;