Архаическая или современная антропология?



Всякий раз, когда непредубеждённому, честному и серьёзному учёному задаётся вопрос о происхождении человека, в ответ неизменно звучит: «Нам это неизвестно». Де Катрефаж с его агностицизмом относится к таким антропологам.

Это, конечно, не означает, что все остальные учёные нечестны и небеспристрастны, ибо разумность подобного утверждения весьма сомнительна. Но, по оценкам, 75 процентов европейских учёных относятся к эволюционистам. Неужели же все эти представители современной мысли виновны в ужасном искажении фактов? Никто этого не утверждает, однако есть несколько заметных исключений. Но в своём антиклерикальном энтузиазме и отчаявшись найти какую-либо теорию в противовес дарвинизму, отличную от теории «особого творения», учёные, сами того не сознавая, кривят душой, «настаивая» на недостаточно гибкой гипотезе, которая подвергается ныне суровой критике. Однако, неискренность в том же вопросе очевидна в церковных кругах. Епископ Тэмпль Темпл в своём труде «Religion and Science» выступил как ярый сторонник дарвинизма. Этот клерикальный писатель дописался до того, что Материя у него – после получения ею своего «первичного импульса» – самостоятельно развивает все космические явления. От воззрений Геккеля это отличается лишь постулированием гипотетического Бога «позади и за пределами в недосягаемости», Бога, совершенно непричастного к взаимодействию сил. Подобная метафизическая сущность не есть ни 682] теологический, ни Кантов Бог. Перемирие епископа Тэмпля Темпла с материалистической наукой, по нашему мнению, неразумно, не говоря уже о том, что влечёт за собой полное отрицание библейской космогонии. Видя такое раболепие перед материализмом нашего «просвещённого» века, мы, оккультисты, можем лишь улыбнуться. А как насчёт преданности Учителю, о своём служении которому заявляют подобные богословы-отступники, – Христа и христианства вообще?

Впрочем, сейчас мы не намерены бросать священству перчатку, ибо нас интересует лишь материалистическая наука. Последняя, в лице своих лучших представителей, в ответ на наш вопрос говорит: «Нам это неизвестно». Тем не менее, большинство учёных ведёт себя так, словно унаследовали всеведение и знают всё обо всём.

В самом деле, отрицательный ответ не помешал большинству из них заняться разрешением этого вопроса, и каждый хотел, чтобы приняли лишь его теорию и ничью больше. Так, от Майе (Maillet) в 1748 г. до Геккеля в 1870, теории о происхождении рода человеческого настолько же отличались друг от друга, как и личности самих авторов. Бюффон, Бори де Сен-Винсент, Ламарк, Е. Жоффруа Сент-Илэр Сент-Илер, Годри, Нодэн, Уоллэс Уоллес, Дарвин, Оуэн, Геккель, Филиппи, Фогт, Гексли, Агассиз и т. д., выдвигали более-менее научные гипотезы на эту тему. Де Катрефаж делит эти теории на две основных группы: первая придерживается быстрых превращений, другая весьма постепенных; первая говорит о резком и совершенно отличии (человека) нового типа от породившего его существа, вторая учит его эволюции путём постепенных дифференциаций.

Любопытно, что самые ненаучные из всех теорий о происхождении человека были выдвинуты самыми учёными из этих авторитетов. Сейчас это настолько очевидно, что современное учение о происхождении человека от обезьяноподобного млекопитающего будет в недолгом будущем получать меньше внимания, нежели создание из глины Адама и Евы из его ребра. Ибо:

Совершенно очевидно, особенно на основании самих самых фундаментальных принципов дарвинизма, что организованное органическое существо не может быть потомком другого, чьё развитие шло в порядке, обратном его собственному. Отсюда – согласно этим принципам – следует, что человек не может считаться потомком обезьяньего предка.[1748]

683] {«ФИЗИОЛОГИЧЕСКИЙ» ИЛИ «ЕСТЕСТВЕННЫЙ» ПОДБОР ОТБОР} О доводах Луке (Lucae) против теории обезьяньего предка, основанной основанных на различии в кривизне костей, составляющих черепную ось у человека и антропоидов, недвусмысленно высказывается Шмидт. По его признанию:

по мере своего роста примат всё более приближается к животным; человек… всё более к человеческому типу –

и, как бы поколебавшись мгновение, он продолжает:

Таким образом, на этот изгиб черепной оси, всё же, можно указать как на одну из черт отличия человека от обезьяны. Но едва ли это можно назвать каким-то особым отличием. Это обстоятельство ни в коем случае не является решающим, особенно в связи с доктриной происхождения.[1749]

Писатель, по-видимому, несколько обеспокоен своим собственным рассуждением Собственный довод, по-видимому, нисколько не беспокоит писателя. По его уверению, это опровергает всякую вероятность того, что нынешние антропоиды были когда-то предками человека. Но разве вместе с тем это не опровергает и всякую вероятность общего – правда, пока абсолютно теоретического – предка человека и антропоида?

Даже положение самого «естественного отбора» с каждым днём становится всё более и более шатким. Число дезертиров в стане дарвинистов велико, и благодаря новым открытиям его некогда самые горячие ученики медленно, но верно готовятся повернуть новую страницу. В «Journal of the Royal Microscopical Society» за октябрь 1886 года мы читаем:

ФИЗИОЛОГИЧЕСКИЙ ОТБОР. Г. Дж. Романес (G. J. Romanes) находит определённые трудности в принятии естественного отбора в качестве теории происхождения видов, поскольку она больше подходит как теория происхождения приспосабливающихся организмов. Он предлагает заменить её тем, что он называет физиологическим отбором, или сегрегацией приспособленных. Его мнение основано на чрезвычайной чувствительности системы размножения к незначительным изменениям условий существования, и он полагает, что у диких видов должны часто происходить отклонения в сторону повышения или снижения рождаемости. Если отклонение таково, что хотя система размножения и обнаруживает некоторую степень бесплодия сравнительно с первоначальной формой у родительской формы, но сохраняет плодоносность у видоизменённой формы, то изменение отклонение не исчезает от исчезнет сразу же в результате скрещивания и не вымирает или постепенно от бесплодия. Когда происходит такого рода изменение При отклонениях такого рода физиологический барьер должен делить виды на два разряда. В конце выясняется, что автор рассматривает взаимное бесплодие не как одно из следствий особой дифференциации, но как её причину.[1750]

Делается попытка показать, что это дополнение и продолжение теории Дарвина. Но, в лучшем случае, это довольно неудачная попытка. 684] Скоро общество будут убеждать в том, что «Evolution without Natural Selection»[1751] К. Диксона (C. Dixon) это тоже дарвинизм – только расширенный, как, несомненно, считает сам автор! Но это всё равно, что, расчленив человеческое тело на три части, утверждать, что каждая из них есть тот же человек, что и раньше, только расширенный. Автор, тем не менее, заявляет:

Следует ясно понимать, что ни один слог на предыдущих страницах не написан в противовес теории Дарвина о естественном Подборе отборе. Я лишь ограничился объяснением некоторых явлений… чем больше изучаешь труды Дарвина, тем более убеждаешься в истинности его гипотез [!!!].[1752]

А до этого он намекает ссылается на:

Огромное число фактов, приводимых Дарвином в подтверждение своей гипотезы, которые триумфально пронесли теорию «естественного отбора» через все препятствия и возражения.[1753]

Однако, это нисколько не помешало просвещённому автору столь же «триумфально» опровергнуть эту теорию и даже открыто назвать свой труд «Эволюция без естественного отбора» – другими словами, в пух и прах развеять в нём основополагающую идею Дарвина.

Что же касается самого естественного отбора, то многие современные мыслители, молча принимающие заключения дарвинизма, пребывают в ужасном заблуждении. Так, например, наделять естественный отбор способностью образования видов есть лишь риторический приём. Естественный отбор не является сущностью: это просто удобное выражение, обозначающее переживание выживание приспособленных и гибель неприспособленных в борьбе за существование. Каждая группа организмов имеет тенденцию к размножению, не обеспеченному средствами к существованию; постоянная борьба за жизнь – «борьба за то, чтобы получить достаточно пищи и самому не стать пищей», помимо окружающих условий – обусловливает постоянную гибель неприспособленных. Отобранная таким образом элита любой группы размножает свой вид и передаёт свои органические свойства потомству. Так увековечиваются все полезные видоизменения и обеспечивается прогрессивное совершенствование. Но в действительности естественный отбор – по скромному мнению автора, «отбор как Мощь способность», – это чистейшей воды миф, особенно при объяснении происхождения видов. Это просто выразительный термин, обозначающий процесс закрепления возникающих «полезных видоизменений». Сам по себе «он» ничего не может произвести и лишь оперирует предоставленным «ему» сырым материалом. Нас же интересует, что реально в сочетании с второстепенными факторами – 685] {ОККУЛЬТНЫЕ И СОВРЕМЕННЫЕ ДОКТРИНЫ} является причиной «изменений» в самих организмах? Многие из этих второстепенных факторов носят чисто физический характер – это климат, пища и пр. Очень хорошо, но поверх второстепенных аспектов за второстепенными аспектами органической эволюции следует искать более глубинный принцип. «Спонтанные изменения» и «случайные отклонения» материалиста суть внутренне противоречивые понятия во вселенной «материи, силы и необходимости». Одним лишь изменением типа без контролирующего квазиразумного импульса невозможно объяснить поразительные сложности и чудеса человеческого тела, например. В числе других мыслителей, совершенно не приемлющих механическую теорию Дарвина, её несостоятельность прекрасно показал д-р. фон Гартман. Писать, подобно Геккелю, о слепых, индифферентных клетках, «выстраивающихся в органы», значит унижать интеллект читателя. Эзотерическое объяснение происхождения животных видов приводится нами в другом месте.

Эти чисто второстепенные причины дифференциации, сгруппированные под главенствующим началом объединённые в группу, начинающуюся с полового отбора, естественного отбора, климата, изоляции и т. д., ввели западного эволюциониста в заблуждение, не предложив ничего реального в объяснение того, «откуда» произошли «исходные типы», послужившие отправной точкой физического развития. На самом же деле «причины» дифференциации, известные современной науке, вступают в действие только после уплотнения в физическое состояние первичных, животных исходных типов из астрального. Дарвинизм встречается с Эволюцией лишь по прохождению ею половины пути – когда астральная эволюция уступает место действию обычных физических сил, с которыми знакомят нас наши нынешние чувства. Но и здесь дарвиновская теория, даже с предложенными в последнее время «расширениями», недостаточна для объяснения фактов. Причина, лежащая в основе физиологических изменений видов – по отношению к которой все остальные законы занимают подчинённое и второстепенное положение, – это подсознательный интеллект, проникающий материю и в конечном итоге являющийся отражением Божественной мудрости и мудрости Дхиан-Чоханов.[1754] К почти аналогичному заключению пришёл и такой известный мыслитель, как Эд. фон Гартман, когда, разочаровавшись в эффективности естественного отбора как самостоятельного фактора, стал говорить о разумном направлении эволюции Несознательным – Космическим Логосом оккультизма. Но последний действует лишь опосредованно – через Фохат, или Дхиан-Чоханическую энергию, – и не совсем так, как описывает это великий пессимист.

686] Такое разногласие среди учёных, их обоюдные и часто их само-противоречия противоречия друг другу, а зачастую и самим себе, дают автору настоящих томов смелость вынести на свет более древние учения иного рода, хотя бы только как гипотезы, которые получат научное признание лишь в будущем. Научные заблуждения и пробелы настолько очевидны даже для скромной передатчицы этого архаического учения, что, хотя её никак нельзя называть знатоком современных наук, она всё-таки решила коснуться всех их, чтобы сопоставить оба учения. Для оккультизма это не более, чем вопрос самозащиты.

До сих пор «Тайная доктрина» занималась лишь чистой и простой метафизикой. Теперь же она опустилась на Землю и оказалась в сфере физической науки и практической антропологии, или тех отраслей изучения, которые натуралисты от материализма считают своей законной областью, невозмутимо утверждая при этом, что чем выше и совершеннее действует Душа, тем более подлежит она анализу и объяснениям одних только зоологов и физиологов.[1755] Это претенциозное заявление исходит от того, кто в доказательство своего происхождения от питекоидной антропоидной обезьяны без колебаний включил лемуроидных в число предков человека, причислив их к млекопитающих Prosimiae inciduate полуобезьянам, млекопитающим, не имеющим отпадающей оболочкой матки, которых он совершено безосновательно награждает decidua такой оболочкой и дискообразной плацентой.[1756] За это Геккель сурово порицается де Катрефажем и критикуется своими собратьями материалистами и агностиками – Вирховом и дю Буа-Рэймонда Дюбуа-Реймоном, такими же, если не более крупными авторитетами, чем он сам.[1757]

Несмотря на такие возражения, дикие теории Геккеля и по сей день называют иногда научными и логичными. Поскольку таинственная природа человеческого сознания, души и Духа объясняется ныне лишь как развитие функций молекул протоплазмы живой protista живых одноклеточных организмов, а постепенная эволюция и рост человеческого ума и «общественных инстинктов» в направлении цивилизации прослеживаются до их предполагаемого начала в цивилизации муравьёв, пчёл и прочих тварей, то у доктрин Архаической Мудрости остаётся поистине немного шансов добиться беспристрастного внимания. Образованным невеждам говорят, что:

687] {«TESTIMONIUM PAUPERTATIS» ЕСТЕСТВЕННОЙ НАУКИ»} Общественные инстинкты у низших животных по разным причинам рассматривались недавно рассматриваются в последнее время как явное начало морали, причём даже человеческой [?],…

и что наше божественное сознание, наша душа, ум и устремления «поднялись от низших стадий простой клеточной души» студенистого Bathybius’a.[1758] И, похоже, они верят в это. Метафизика оккультизма должна производить на таких людей то же впечатление, что на китайца наши грандиозные оратории… действующие ему своим звучанием на нервы.

Но неужели же наши эзотерические учения об «Ангелах», о предшествовавших животным трёх первых человеческих Расах и о падении Четвёртой суть более примитивный вымысел и самообман, нежели «Пластидулар» Геккеля Геккелевские «пластидулярные» или неорганические «молекулярные души протиста одноклеточных организмов»? Целая пропасть отделяет эволюцию духовной природы человека от упомянутых амёбных душ и предполагаемого развития его физического каркаса от протоплазменного обитателя океанского ила – пропасть, которую нелегко преодолеть человеку, полностью владеющему своими умственными способностями. Физическая эволюция в учении современной науки представляет собой тему для открытой полемики, тогда как отнесение в ту же категорию духовного и морального развития есть бредовая идея грубого материализма.

Кроме того, как прошлый так и современный повседневный опыт учит, что ни одна истина никогда не принималась учёными сообществами, если не отвечала привычным и предубеждённым представлениям их профессоров. «Венец новатора сплетён из терния», сказал Жоффруа Сент-Илер. Как правило, право на существование получает лишь то, что не противоречит популярным идеям и общепринятым понятиям. Этим и объясняется торжество Геккелевских идей, несмотря на то, что Вирховом, дю Буа-Рэймондом Дюбуа-Реймоном и другими они объявлены «testimonium paupertatis[1759] естественной науки».

Несмотря на диаметральную противоположность материализма германских эволюционистов духовным представлениям эзотерической философии и полную несовместимость принятой ими антропологической системы с реалиями Природы, псевдоидеалистическое пристрастие, отличающее нынешнюю английскую мысль, представляется едва ли не более пагубным. Чисто материалистическая доктрина допускает прямое опровержение и обращение к логике фактов. Современный же идеализм не только замышляет, с одной стороны, перенять основные отрицания атеизма, но и заводит своих приверженцев в путаницу нереальности, кульминирующую в подлинном нигилизме. Спорить с подобными писателями почти невозможно. Идеалисты, 688] поэтому, встретят предаваемые нами гласности оккультные учения даже с бóльшим антагонизмом, чем материалисты. Но поскольку самое страшное, что ждёт толкователей эзотерического антропогенеза со стороны их врагов, это обычные и освящённые временем прозвища «сумасшедших» и «невежд», то представляемые архаические теории можно без всяких опасений добавить к многочисленным современным гипотезам до времени их полного или хотя бы частичного признания. Но так как и само существование этих теорий будет, вероятно, отрицаться, то нам следует привести наши лучшие доказательства и отстаивать их до самого конца.

В нашей расе и поколении «единый «храм вселенной» лишь в редких случаях – внутри нас. Наше тело и ум слишком осквернены «грехом» и «наукой», чтобы быть в настоящее время чем-то лучшим, нежели капищем беззакония и заблуждений. И здесь нам нужно раз и навсегда определить наше отношение друг к другу – отношение оккультизма и современной науки.

Мы, теософы, охотно преклоняемся перед такими просвещёнными людьми, как покойный проф. Бальфур, Стьюарт, господа Крукс, де Катрефаж, Уоллес, Агассиз, Бутлеров и другие, хотя, с оккультной точки зрения, мы не можем согласиться со всеми их утверждениями. Но ничто не заставит нас согласиться оказать уважение мнению даже проявить хотя бы показное уважение к мнению таких учёных, как Геккель, Карл Фогт, или Людвиг Бюхнер в Германии или даже Гексли и его единомышленники-материалисты в Англии, – несмотря на колоссальную эрудицию поименованных первыми. Подобные люди – просто интеллектуальные и моральные убийцы будущих поколений, особенно Геккель, в чьих рассуждениях грубый материализм часто поднимается до высот идиотской наивности. Достаточно прочесть его «The Pedigree of Man, and other Essays» (в переводе на англ. Авелинга Эйвлинга), чтобы ощутить желание, «чтобы память о нем исчезла с лица Земли» и «чтобы имя его не красовалось на улицах» чтобы «память о нём исчезла с земли, и имени его не было на площади», по словам Иова.[1760] Послушайте, как создатель мифической Созуры высмеивает идею происхождения рода человеческого «как сверхъестественный [?] феномен»,

который не мог быть результатом одних только механических причин, физических и химических сил, но требует непосредственного вмешательства творческой личности… Центральный момент дарвиновского учения… состоит в том, что простейших механических причин, чисто физико-химических явлений вполне достаточно для объяснения высочайших и труднейших проблем. Сознательную творящую силу, построение и устроение органических строящую и устрояющую органические тела животных и растений по намеченному плану, Дарвин заменяет целым рядом природных сил, работающих вслепую (как мы говорим), без цели и плана. Вместо произвольных действий у нас неизбежный закон Эволюции… [который признавали также Ману и Капила, 689] {«ВСЕМОГУЩАЯ ЭВОЛЮЦИЯ»} признававшие, кроме того, и направляющие сознательные и разумные Силы]. Дарвин весьма мудро… обошёл вопрос о появлении первой жизни. Но очень скоро это последствие, столь многозначительное и далеко идущее, стало открыто обсуждаться такими талантливыми и смелыми учёными, как Гексли, Карл Фогт и Людвиг Бюхнер. Механическое происхождение самых ранних форм жизни стало рассматриваться как неизбежное следствие учения Дарвина… в настоящее время нас интересует лишь одно следствие этой теории: естественное происхождение рода человеческого в силу всемогущей Эволюции.[1761]

Не теряясь перед подобной научной мешаниной, оккультизм отвечает на это: когда в ходе эволюции физическая эволюция восторжествовала над духовной и умственной и почти раздавила её своей тяжестью, у немногих избранных в каждой эпохе остался в наследие великий дар крияшакти. Тщетно стремился Дух к полному проявлению в чисто органических формах (как объясняется в первой части этого тома), и естественная способность раннего человечества Третьей Расы спиритуалистами спиритами и оккультистами отнесена теперь к чисто феноменальным, а материалистами к научно невероятным.

Само утверждение о существовании силы, способной создавать человеческие формы – готовые Оболочки для воплощения сознательных Монад, или Нирманакая, прошлых Манвантар – сегодня звучит, конечно, смешно и нелепо! С другой стороны, то, что считается вполне естественным, есть чудовище Франкенштейна, наделённое моральным сознанием, религиозными устремлениями, гением и ощущением в себе собственной бессмертной природы, полученными от «физико-химических сил», направляемых слепой «Всемогущей Эволюцией». Что же касается происхождения такого человека не из ничего и не скреплённого горсткой глины, но от живой божественной Сущности в результате уплотнения астрального тела окружающим материалом, то такое представление, на взгляд материалистов, слишком нелепо, чтобы даже говорить о нём. Тем не менее, оккультисты и теософы готовы к сопоставлению внутреннего значения и вероятности своих утверждений и теорий с утверждениями современных эволюционистов – какими бы ненаучными и суеверными ни казались на первый взгляд эти теории. Таким образом, эзотерическое учение составляет абсолютную противоположность дарвиновской эволюции в приложении к человеку и отчасти к другим видам.

Было бы интересно увидеть умственное представление об Эволюции в учёном мозгу материалиста. Что есть Эволюция? Если попросить полное и точное определение этого 690] термина, то ни Гексли, ни Геккель не скажут лучше Вебстера:

Развертывание, процесс роста и развития, как эволюция цветка из бутона или животного из яйца.

Но бутон следует проследить через родительское растение до семени, а яйцо до отложившего его животного или птицы, или, во всяком случае, до частицы протоплазмы, из которой они вышли и выросли. И как семя, так и частица должны нести в себе латентный потенциал для размножения и постепенного развития и развертывания тысячи и одной формы, или эволюционные фазы, которые им предстоит пройти до полного развития цветка или животного. Необходим, следовательно, будущий план, если не предначертание. Кроме того, следует проследить семя до его истоков и установить его природу. Удалось ли это дарвинистам? Или нам в зубы бросят монерон? Но этот атом водных пучин не не состоит из однородной материи, и должен был быть кем-то или чем-то создан и сформирован.

На это науке опять нечего сказать. Но так как, по мнению материалистов и психологов современной школы, у частицы, семени или зародыша ещё нет самосознания – и на сей раз оккультисты согласны со своими естественными врагами, – то что же столь безошибочно направляет силу, или силы, в процессе Эволюции? «Слепая Сила?» Но с тем же основанием можно назвать «слепым» мозг, который развил в голове Геккеля его «The Pedigree of Man» («Генеалогия человека») и прочие плоды ночных бдений. Так и хочется сказать, что этот мозг лишён одного-двух важных центров, ибо всякий, кто сколько-нибудь знаком с анатомией человеческого или даже любого животного тела, но является, тем не менее, атеистом и материалистом, должен быть «безнадежно сумасшедшим», по словам лорда Герберта, который считает строение человеческого тела и слаженность его частей столь удивительным и парадоксальным, что правильно видит в нём «величайшее чудо природы». Слепые силы и отсутствие «плана» в чём-либо, что существует под Солнцем! И это в то время, когда любой здравомыслящий учёный без колебания скажет, что даже из того малого, что он знает и что до сих пор открыл в связи с действующими в Космосе силами, он ясно видит, что каждая часть, каждая крупица и атом находятся в гармонии со своими атомами-спутниками, а те – со всем целым, и каждый имеет своё предназначение в жизненном цикле. Но, к счастью, величайшие и самые выдающиеся мыслители и учёные современности начинают отвергать такую «Генеалогию» и даже восставать против дарвиновской теории «естественного Подбора отбора», хотя её автор, по всей вероятности, никогда не предполагал подобных далеко идущих результатов. Русский учёный Н. Т. Данилевский 691] {ПРИМИРЕНИЕ ФИЗИЧЕСКОЙ И ДУХОВНОЙ ЭВОЛЮЦИИ} в своём замечательном труде «Дарвинизм, критическое исследование теории», полностью и безоговорочно опровергает подобный дарвинизм, что делает в своём последнем труде и де Катрефаж. Мы рекомендуем своим читателям научный доклад члена Парижского Антропологического Общества д-ра Бурже, прочитанный самим автором на недавнем собрании этого общества и озаглавленный «Эволюционная психология; эволюция Духа и т. д.». В нём он полностью примиряет два учения – о физической и духовной эволюции. Он объясняет причину разновидности разнообразия органических форм – которые с такой явно разумной преднамеренностью приноравливаются заставляют приспосабливаться к окружающим условиям – существованием в проявленной Природе двух принципов, принципа обоюдной помощи и принципа взаимодействия, взаимопомощью и взаимодействием в проявленной Природе двух принципов, причём внутренний, сознательный Принцип приспосабливается к физической Природе и присущим ей потенциальным силам. Таким образом, французский учёный вынужден вернуться к нашему старому другу Archaeus Архею, или Жизненному Принципу, – не называя его – как в Англии сделал д-р Ричардсон в своём труде о нервной силе. В Германии ту же идею недавно развил барон Гелленбах в замечательном труде «Individuality in the Light of Biology and Modern Philosophy».

Те же выводы мы находим и в прекрасном труде глубокого русского мыслителя Н. Н. Страхова «Фундаментальные понятия психологии и физиологии», где он говорит:

Самый ясный и самый близкий вид развития можно найти в нашей собственной умственной или физической эволюции, которая послужила образцом для моделью другим… Если организмы являются сущностями… то вполне естественно заключить, что органическая жизнь стремится к порождению психической. Но было бы ещё правильнее и ближе к духу двух этих категорий эволюции сказать, что истинная причина органической жизни состоит в стремлении духа к проявлению в вещественных формах, к облачению себя в вещественную реальность. Именно высшая форма заключает в себе полное объяснение низшей и ни в коем случае не наоборот.

Это означает признание, какое делает в упомянутом докладе и Бурже, тождественности этого таинственного, интегрально действующего и организующего Принципа Самосознающему, Внутреннему Субъекту, которого мы называем Эго, а мир в целом – Душой. Так, в своих общих заключениях все лучшие учёные и мыслители постепенно сближаются с оккультистами.

Но на учёных такого метафизического склада не обращают внимания и вряд ли захотят слушать. Смертный юноша, отважившийся приподнять непроницаемую завесу в великолепной поэме Шиллера о Покрове Изиды Исиды, падает замертво, взглянув на обнажённую Истину, отражённую в лике суровой Богини. Уж не приподнял ли кто-нибудь и из наших дарвинистов, так любовно 692] объединённых естественным подбором отбором и сродством, покров над Саитической саисской Матерью? Подобное подозрение так и напрашивается после прочтения их теорий. Их великие умы, должно быть, разрушились от слишком близкого изучения неприкрытого лика Природы, оставив в их мозгах лишь серое вещество, да ганглионы нервные узлы, чтобы реагировать на «слепые» физико-химические силы. Во всяком случае, к современным эволюционистам прекрасно подходят строки Шекспира, символизирующие того «гордого человека, что»

................................................. облечён

Минутным, кратковременным величьем

И так в себе уверен, что не помнит,

Что хрупок, как стекло, – он перед небом

Кривляется, как злая обезьяна,

И так, что плачут ангелы над ним.[1762]

Эволюционисты не имеют ничего общего с «Ангелами». Их интересует лишь предок человека, питекоидным антропоидный Ной, породивший трёх сынов – хвостатого Киноцефала Кинокефала, бесхвостую Обезьяну и «арборейскому обитавшего на деревьях» Человека палеолита. В этом мы не будем с ними спорить. Всякое высказанное сомнение тут же воспринимается ими как попытка остановить научный поиск. Непреодолимая трудность в самом основании теории эволюции, состоящая в том, что никто из дарвинистов не может хотя бы приблизительно определить период и форму появления первого человека, объявляется пустяковым препятствием, «не имеющем реального значения». Все отрасли знания испытывают те же затруднения, сообщают нам. Химик основывает свои самые сложные расчёты и соображения лишь

На гипотетических атомах и молекулах, которых никто до сих пор не видел, не выделил, не взвесил и не определил. Электротехники говорят о магнитных флюидах, которые никогда не проявляли себя ощутимо. Невозможно сказать ничего определённого о происхождении как молекул, так и магнетизма. Наука не претендует и не может претендовать на какое-либо знание о началах закона, материи или жизни.[1763]

Тем не менее, отвергнуть научную гипотезу, как бы нелепа она ни была, – значит совершить непростительный грех! Но мы идём на этот риск.

693]

РАЗДЕЛ II


Дата добавления: 2018-02-15; просмотров: 294; ЗАКАЗАТЬ РАБОТУ