Упанишады в гностической литературе



В своём труде «Gnostics and their Remains» Кинг напоминает нам о том, что в греческом языке понятия «гласный звук» и «голос» обозначались одним и тем же словом. Это явилось причиной множества ошибочных толкований со стороны непосвящённых. Однако, одно только знание этого хорошо известного факта позволяет сделать сравнение и пролить свет на некоторые мистические значения. Так, часто употребляемые в упанишадах и пуранах слова «Звук» и «Речь» можно сопоставить с гностическими «Гласными» и «Гласами» Громов и Ангелов из «Откровения». То же самое относится и к «Pistis Sophia» и другим древним фрагментам и манускриптам. Это отмечает даже такой любитель строгих фактов, как автор упомянутого труда.

Ипполит, один из первых отцов церкви, передаёт нам то, что в мистическом откровении получил Марк, который, несомненно, был каббалистом, но скорее пифагорейцем, нежели христианским гностиком. Марку, как утверждается, было такое откровение:

Семь небес…[1496] звучали каждое своей гласной, которые вкупе являли единое славословие, «звук которого, доносясь [с семи этих небес] до Земли, становится творцом и родителем всего, что ни есть на ней».[1497]

В переводе на более ясный язык эта оккультная сентенция будет звучать так: Семеричный Логос дифференцировался на семь Логосов, или Творящих сил (Гласных), и они (Второй Логос, или «Звук») создали всё сущее на Земле.

Тот, кто знаком с гностической литературой, просто сможет не увидеть в «Апокалипсисе» Св. Иоанна произведение той же самой школы мысли, ибо Иоанн говорит:

595] {СЕМЬ ГРОМОВ} И когда семь громов проговорили голосами своими… я хотел было писать, но услышал голос с неба, говорящий мне: скрой, что говорили семь громов и не пиши сего.[1498]

Тот же наказ даётся и Марку, и всем прочим полу- и полностью Посвящённым. Одна только одинаковость выражений и лежащих в основе идей всегда выдаёт какую-то часть Тайн. В каждой аллегорически раскрываемой тайне всегда следует искать более одного значения, особенно там, где фигурирует число семь и его умножение – семью семь, или сорок девять. Когда в «Pistis Sophia» ученики просят Равви Иисуса открыть им «Тайны Света Отца своего» – т. е., тайну Высшего «Я», озаряемого Посвящением и Божественным Знанием, – Иисус отвечает:

Вы желаете проникнуть в эти тайны? Но нет тайн выше этих, ибо приведут они души ваши в Свет Светов, в царство Добра и Истины, туда, где нет ни мужчин, ни женщин, ни формы, но лишь Свет неугасимый и неописуемый. И нет, поэтому, ничего прекраснее тех тайн, к которым вы стремитесь, кроме тайны семи Гласных и сорока девяти Сил и чисел их. И нет имени прекраснее имени всех их (Гласных).[1499]

В Комментарии по поводу «Огней» сказано:

Семь Отцов и Сорок девять Сыновей сияют во Тьме, но они есть Жизнь и Свет и продолжение их в Великом Веке.

Становится очевидно, что в каждом эзотерическом толковании экзотерических верований, выраженных в аллегорических формах, заключена та же основополагающая идея – базовое число семь, состоящее из трёх и четырёх, которым предшествует божественное три три ( ), а всё вместе образует совершенное число десять.

Эти числа одинаково приложимы также и к периодам времени, и к космографии, метафизической и физической, и к человеку, и ко всему остальному в видимой Природе. Таким образом, эти семь Гласных с их сорока девятью Силами тождественны трём и семи Огням индусов и их сорока девяти Огням, а также нумерологическим тайнам персидской Симургх Симург и еврейских каббалистов. Последние, уменьшив (по своему методу «ширмы») эти числа, установили продолжительность последовательных Обновлений, или того, что на эзотерическом языке называется Кругами, лишь в 1000 лет, получив 7000 лет для всех семи Обновлений Планеты, вместо 7’000’000’000, что более правдоподобно, и лишь 49’000 лет для всей продолжительности Мира Вселенной![1500]

596] Тайная Доктрина даёт ключ, который на неоспоримых основаниях сравнительной аналогии показывает, что Гаруда, аллегорическое чудовище, получеловек-полуптица – Вахана, или Носитель, на котором как Кала, или «Время», перемещается Вишну, – является первоисточником всех подобных аллегорий. Это индусский Феникс, символ циклического и периодического времени, «Человек-Лев» (Синха), который столь часто изображается на так называемых гностических геммах.[1501]

Над семью лучами короны льва, соответствуя их концам, часто стоят семь гласных греческого алфавита – AEHIOUW, свидетельствуя о Семи Небесах.[1502]

Это Солнечный Лев и символ Солнечного Цикла, как Гаруда[1503] символизирует Великий Цикл, Махакальпу, совечный Вишну, и, конечно же, Солнце и Солнечный Цикл. Это видно из деталей аллегории. При рождении Гаруды из-за его «ослепительного блеска» его приняли за Агни, Бога Огня, и назвали Гаганишварой, «Владыкой Неба». Его изображение в виде Озириса Осириса на (гностических) геммах Абраксаса, а также в виде многочисленных голов аллегорических чудовищ, с головой и клювом орла или ястреба – солнечных птиц – отражает солнечное и циклическое значение Гаруды. Его сын Джатаю Джатаюс олицетворяет цикл в 60’000 лет. По правильному замечанию Кинга:

Независимо от её исходного значения [геммы с солнечным львом и гласными], но в своём настоящем виде она пришла, вероятно, из Индии (истинного первоисточника гностической иконографии).[1504]

Тайны семи гностических Гласных, изречённых Громами Св. Иоанна, можно разгадать, лишь опираясь на изначальный и истинный оккультизм Арьяварты, принесённый в Индию первыми браминами, получившими посвящение в Центральной Средней Азии. Именно этот оккультизм мы и изучаем, стараясь, насколько возможно, разъяснить его на наших страницах. Нашу доктрину семи Рас и семи Кругов жизни и эволюции на нашей Цепи Земных Сфер можно найти 597] {«PISTIS SOPHIA»} даже в «Апокалипсисе».[1505] Когда семь «Громов», или «Звуков», или «Гласных» – одно из семи значений каждой такой гласной относится непосредственно к нашей Земле и её семи Коренным Расам каждого Круга – «возгласили свои голоса проговорили голосами своими», но запретили Ясновидцу записать, велев ему «скрыть, что говорили» они, что сделал Ангел, «стоящий на море и на земле»? Он

поднял руку свою к небу и клялся Живущим во веки веков… что времени уже не будет; но в те дни, когда возгласит седьмый Ангел, когда он вострубит, совершится тайна Божия [Цикла].[1506]

В теософской терминологии это означает, что по завершении Седьмого Круга Время прекратится. Вполне естественно, что «времени уже не будет», ибо начнётся Пралая и на Земле никого не останется, чтобы следить за ходом времени в течение этого периодического рассеяния и остановки сознательной жизни.

Д-р Кинили Кени´ли и другие полагали, что расчёты с семью и сорока девятью циклами раввины принесли из Халдеи. Это более, чем правдоподобно. Но вавилоняне, имевшие все эти циклы и учившие им лишь в своих великих мистериях посвящения в астрологическую магию, получили свои мудрость и знание из Индии. Не трудно, поэтому, признать в них нашу Эзотерическую Доктрину. Японцы в своих тайных вычислениях оперируют теми же числами для своих циклов. Что же касается браминов, то это прекрасно подтверждается их пуранами и упанишадами. Последние целиком вошли в гностическую литературу, и брамину достаточно прочесть «Pistis Sophia»,[1507] чтобы признать достояние своих предков вплоть до тех же выражений и сравнений. Проведём параллель. Ученики в «Pistis Sophia» говорят Иисусу:

Равви, открой нам тайны Света [т. е., «Огонь Знания, или Озарения»]… ибо мы слышали, как ты говорил, что есть одно крещение от дыма, а 598] другое от Духа Священного Света [т.е. от Духа Огня].[1508]

А Иоанн Креститель говорит об Иисусе:

Воистину, я крещу вас водою Я крещу вас в воде… но… он будет крестить вас Духом Святым и огнём.[1509]

Истинный смысл этих слов весьма глубок. Они означают, что непосвящённый аскет Иоанн может дать своим ученикам не бóльшую мудрость, нежели Тайны, связанные с планом Материи, который символизируется Водой. Его гнозис характеризовался эзотерическим и обрядовым догматизмом, ортодоксальностью мёртвой буквы,[1510] тогда как Посвящённый в высшие Тайны Иисус открыл им и мудрость высшего порядка, ибо это была «Огненная» Мудрость истинного истинного Гнозиса, или истинного реального Духовного Просветления. Одно было Огнём, другое Дымом. Для Моисея – Огонь на горе Синай и Духовная Мудрость; для масс, «народа» внизу, для профанов – Гора Синай в дыму Дыму (и сквозь Дым), т. е., экзотерическая шелуха ортодоксальной или сектантской обрядности.

Прочтите с учётом вышесказанного диалог мудрецов Нарады и Деваматы в «Анугите»[1511] – эпизода «Махабхараты», древность и значение которой можно узнать в «The Sacred Books of the East» («Священные книги Востока»), изданных проф. Максом Мюллером.[1512] Нарада рассуждает о «дыханиях» или «жизненных ветрах» – согласно неуклюжему переводу таких слов, как прана, апана и так далее, полный эзотерический смысл которых и роль в индивидуальных функциях едва ли можно передать по-английски. Вот что он говорит об этой науке:

По учению Веды, огонь воистину объединяет в себе все божества, и познание (его) появляется у браминов и сопровождается разумением.[1513]

Под «огнём», говорит комментатор, он подразумевает «Я». А под «разумением», говорит оккультист, Нарада подразумевал ни «обсуждение» и ни «рассуждение», как полагает «Арджуна Мишра», но именно «разумение», или применение Огня Мудрости к экзотерической обрядности для непосвящённого. Главная заслуга в этом принадлежит браминам, которые подали первый пример остальным народам, антропоморфизировав 599] {ИСТИНА МЕЖДУ ДВУМЯ ПРОТИВОПОЛЖНОСТЯМИ} и огрубив величайшие метафизические истины. Это ясно показывает Нарада, которому приписываются такие слова:

Дым от этого (огня), столь прекрасного в славе своей, (появляется) в виде… тьмы [воистину так!]; пепел (его)… [есть] страсть; а… добродетель по отношению к нему есть то, во что бросается приношение.[1514]

То есть, это способность ученика схватить тонкую истину (пламя), рвущуюся в небо, тогда как объективное жертвоприношение остаётся доказательством и свидетельством благочестия лишь для профана. Ибо что же ещё мог иметь в виду Нарада, говоря

Те, кто понимает жертву, понимают Саману и Вьяну, как главное (приношение). Прана и Апана суть части приношения… а между ними – огонь. Это прекрасное местонахождение Уданы, как понимают это брамины. Что же касается того, что отлично от этих пар (противоположностей), то внемлите словам моим. День и Ночь составляют пару, между ними огонь… То, что существует, и то, что не существует, есть пара, между ними огонь… [1515]?

И после каждой такой противоположности Нарада добавляет:

Это прекрасное местонахождение Уданы, как понимают это брамины.

Не многие полностью понимают утверждение о том, что Самана и Вьяна, Прана и Апана, – объясняемые как «жизненные ветры», но которые мы называем принципами и соответствующими им способностями и чувствами, – приносятся в жертву Удане, так называемому главному «жизненному ветру», действующему, как сказано, во всех сочленениях. Поэтому и читатель, не знающий, что слово «Огонь» в этих аллегориях означает как Высшее «Я», так и высшее Божественное Знание, ничего в этом не поймёт и совершенно упустит суть нашего рассуждения, как не поняли истинного смысла слов Нарады переводчик и даже редактор, известный оксфордский санскритолог, проф. Макс Мюллер. Экзотерически, конечно, смысл этого перечисления «жизненных ветров» примерно соответствует тому, что приведено вкратце сделанному в примечаниях предположению, где сказано, что

Это, по-видимому, означает, что течение земной жизни определяется действием этих жизненных ветров, которые привязаны к “Я” и приводят к его проявлениям в виде индивидуальных душ [?]. Из них Самана и Вьяна контролируются и управляются посредством Праны и Апаны… Последние сами контролируются и управляются посредством Уданы, которая, таким образом, контролирует их все. И этот контроль, будучи контролем всеми пятью… приводит к Высшему «Я».[1516]

Это даётся как объяснение текста, в котором запечатлены слова брамина, рассказывающего, как он достиг конечной Мудрости йоги, а через неё и Всеведения. Говоря, 600] что он «посредством «Я» нашёл место в «Я»,[1517] где пребывает свободный от всего Брама Брахман; и объясняя, что неразрушимый принцип совершенно не доступен восприятию чувств – т. е., пяти «жизненных ветров», – он добавляет:

Между всеми ними (жизненными ветрами), движущимися по всему телу и поглощающими друг друга, горит семеричный огонь Вайшванара.[1518]

Согласно комментарию Нилакантхи, огонь этот тождествен «Я», Высшей Самости, составляющей цель аскета; и эта Самость часто обозначается словом «Вайшванара». Затем брамин перечисляет то, что подразумевается под словом «семеричный»:

Нос [или обоняние], язык [вкус], глаз, кожа, ухо как пятое, ум и понимание суть семь языков пламени Вайшванары…[1519] Это семь (видов) топлива для меня…[1520] Они суть семь великих священнослужителей.[1521]

«Арджуна Мишра» принимает семь этих жрецов в том смысле, что «душа определена как такое же число [душ, или принципов], связанных с этими несколькими силами». Наконец, переводчик, по-видимому, принимает объяснение, допуская с неохотой, что «они могут означать» это, хотя, по его толкованию, это:

Слух и т. д. [в общем, физические чувства], которые находятся в ведении нескольких божеств.

Но что бы это ни означало, будь то в научном или ортодоксальном толковании, это место на 259-ой странице объясняет утверждения Нарады на странице 276, показывает их отношение к экзотерическим и эзотерическим методам и противопоставляет их. Так, Самана и Вьяна, хотя и подчинены Пране и Апане, а все четыре – Удане при овладении пранаямой (главным образом в хатха-, или в низшей, йоге), но названы главным приношением, ибо, как правильно рассуждает К. Тримбак Теланг, их «функции имеют более практическое значение для жизнеспособности». Это значит, что они грубейшие и приносятся в жертву, чтобы исчезнуть, так сказать, в качестве тьмы во тьме этого огня или его дыма в его дыму – в чисто экзотерическом ритуале. Однако, хотя и говорится о подчинённом положении Праны и Апаны 601] {МУДРОСТЬ БОЖЕСТВЕННОГО «Я»} (ибо они менее грубы, или более очищены), но между ними Огонь, «Я» с его Тайным Знанием. Для добра и зла, для «того, что существует, и что не существует», между полюсами всех этих «пар»[1522] – Огонь, т. е., Эзотерическое Знание, Мудрость Божественного «Я». Пусть же те, кто довольствуется дымом Огня, остаются там, где они находятся, то есть, в египетской тьме теологических измышлений и буквальных толкований.

Вышесказанное написано лишь для западных последователей оккультизма и теософии. Писательница объясняет эти вещи ни для индусов, имеющих собственных гуру, и ни для востоковедов, полагающих, будто знают больше всех гуру и Риши прошлого и настоящего вместе взятых. Эти пространные цитаты и примеры нужны для того, чтобы хотя бы указать изучающему труды, которые ему следует изучить и сопоставить для извлечения пользы и знаний. Пусть он прочтёт «Pistis Sophia» в свете «Бхагавадгиты», «Анугиты» и пр., и ему станет ясным утверждение Иисуса в гностическом Евангелии и «ширмы» мёртвой буквы тотчас же раскроют скрываемый ими смысл. Прочитайте нижеследующее и сравните прочитанное с объяснением из упомянутых индусских писаний.

И нет Имени прекраснее всех сих, Имени, включающего все Имена и все Света и все [сорок девять] Сил. Если человек, знающий Имя сие, покинет тело материальное,[1523] то никакому дыму [т. е., никакому теологическому обману],[1524] никакой тьме, никакой Мощи, никакому Правителю Сферы [никакому Личному Гению или Планетарному Духу], [называемому Богом] Судьбы [Кармы]… не удержать Душу, знающую Имя сие… Если изречёт он Имя сие к огню… исчезнет тьма… и если изречёт имя сие ко… 602] всем Силам, даже к Барбело[1525] и к Незримым Богом и трём трёхсильным Богам, то, стоит ему лишь изречь имя сие в местах оных, как все они бросятся один на другого, готовые раствориться и погибнуть, восклицая: «О Свет всякого света, пребывающий в беспредельном Свете бесконечных светах, помни и о нас и очисти нас!»[1526]

Нетрудно понять, что представляет собой этот Свет и Имя: Свет Посвящения и имя «Огненного “Я”», которое не есть ни имя, ни действие, но Духовная Вечно живое Начало, что выше даже истинного «Незримого Бога», ибо Начало это есть Он Сам.

Но если учёный и талантливый автор «The Gnostics and their Remains» не учёл в достаточной степени аллегорический и мистический дух переведённых и приведённых им фрагментах из вышеназванного труда, в упомянутом труде фрагментов из «Pistis Sophia», то другие востоковеды поступили гораздо хуже. Не сумев, как он, интуитивно постичь индусское происхождение гностической Мудрости и ещё меньше понимая значение гностических «гемм», большинство из них, начиная Уильсоном и кончая догматиком Вебером, допустили самые удивительные и грубые ошибки в отношении почти каждого символа. Сэр Монье Уилльямс (M. Monier Williams) и другие решительно презирают «эзотерических буддистов», как ныне называют теософов, однако никто из изучающих оккультную философию никогда не путал цикл с живой личностью и наоборот, как это часто случается с нашими учёными востоковедами. Один-два примера могут наглядно проиллюстрировать это. Давайте возьмём самые известные.

«Рамаяна» называет Гаруду «дядей по матери 60’000 сыновей Сагары», а Амшумата, внука Сагары, «племянником 60’000 дядей», испепелённых взглядом Капилы – Пурушоттамы, или Беспредельным Духом, заставившим исчезнуть лошадь, которую Сагара хранил для жертвоприношения Ашвамедха. Сын Гаруды[1527] – сам Гаруда олицетворяет Махакальпу, или Великий Цикл, – Джатаю Джатаюс, царь пернатого племени, говорит о себе (в тот момент, как его убил Равана, похитивший Ситу): «О царь, вот уже 60’000 лет, как я родился», после чего, повернувшись спиной к Солнцу, он умирает.

Джатаю Джатаюс это, конечно, цикл в 60’000 лет, заключающийся в Великом Цикле Гаруды, поэтому он и зовётся его сыном или племянником (на усмотрение читающего), поскольку вся суть здесь в том, что он относится к 603] {ДРЕВНОСТЬ КАПИЛЫ КАПИЛ} потомкам Гаруды. Затем, опять же, Дити, мать Марутов, наследники и потомство которых принадлежало к потомству Хираньякши, число которых, согласно «Падма-пуране», исчислялось 77 крорами (770 миллионами) человек. Все подобные рассказы объявляются «бессмысленными выдумками» и абсурдом. Но истина – дочь времени, и время покажет.

А между тем, что может быть проще, чем попытаться проверить хотя бы хронологию хотя бы попытаться проверить хронологию пуран? Известно немало Капил, но потомство царя Сагары – 60’000 сильных людей мужчин – истребил, несомненно, основатель философии санкхья, ибо так сказано в пуранах, хотя одна из них – «Бхагавата»[1528] – решительно отрицает это обвинение, не объясняя его эзотерического смысла. В ней сказано:

Неверно утверждать, что сыновья царя были опалены гневом царских сыновей испепелил гнев мудреца. Ибо откуда у Мудреца, чьё тело было сама доброта и кто очистил мир, – качество тьмы, порождение ярости? Это всё равно, что приписывать небу земной прах! Как могли психические пертурбации вывести из равновесия этого мудреца, отождествившегося с Превышним Духом, который здесь (на земле) стоял у кормила могучего корабля санкхьи (философии), на котором желающие освобождения переплывают океан существования – этот путь к смерти?[1529]

Высказываясь подобным образом, пурана лишь выполняет своё предназначение. Её задача – обнародовать догму и следовать определённой стратегии – строго хранить тайну божественных, мистических истин, раскрывавшихся неисчислимые века лишь при Посвящении. Поэтому не в пуранах следует искать объяснения тайны, связанной с различными трансцендентальными состояниями существования. Аллегорический характер этой истории виден с первого взгляда: 60’000 «сыновей», грубых, порочных, нечестивых, олицетворяют человеческие страсти, которые обращает в пепел «лишь один взгляд Мудреца» – Высшего «Я», характеризующегося состоянием высочайшей чистоты, какое только доступно на Земле. Но есть у этой истории и другие значения, связанные с циклами, хронологией и методом ознаменования периодов процветания различных Мудрецов, применяемым и в других пуранах.

Ныне, насколько позволяет предание, установлено, что именно в Хардваре или Гангадваре, «в преддверии, или у врат, Ганга», у подножия Гималаев Капила провёл годы в медитации. Хардварский горный перевал недалеко от гряды Севалик по сей день называется «Перевалом Капилы», а само место отшельники зовут «Капиластен». Именно здесь Ганг, или Ганга, выходя из горного ущелья, начинает свой бег по знойным долинам Индии. 604] И по ещё оставшимся чётким следам в результате геологических изысканий установлено, что предание о том, что тысячи лет назад подножья Гималаев омывались океаном, не лишено оснований.

Принести вниз философию санкхьи и учить ей мог первый Капила, а записать её – последний.

В Индии Сагарой до сих пор называют океан и, прежде всего, Бенгальский Залив у устья Ганга.[1530] Подсчитывали ли когда-нибудь геологи, сколько тысячелетий нужно было на то, чтобы море отступило на своё нынешнее расстояние от Хардвара, находящегося в настоящее время на 1024 фута выше его уровня? Если да, то те востоковеды, что относят Капилу к периоду от первого до девятого столетий нашей эры, могли бы изменить своё мнение хотя бы по одной-двум веским причинам. Во-первых, правильное число лет, истекших со дня рождения времени Капилы можно, несомненно, найти в пуранах, хотя переводчики могли и не усмотреть этого. Во-вторых, Капила Сатья-юги и Капила Кали-юги может быть одной и той же индивидуальностью, не будучи одной и той же личностью.

Помимо того, что Капила – это имя жившего когда-то Мудреца и автора философии санкхьи, оно является ещё и обобщающим именем Кумар, небесных Аскетов и Девственников. Поэтому сам факт того, что «Бхагавата-пурана» называет этого Капилу – которого буквально перед тем показывает частью Вишну – автором философии санкхьи, должен служить читателю сигналом о «ширме», прикрывающей эзотерическое значение. Был ли его отцом, как показывает «Хариванша», Витатха или кто-то другой, но автор санкхьи не может быть Мудрецом Сатья-юги – самого начала Манвантары, когда Вишну является в образе Капилы, «учащего все существа истинной Мудрости», ибо это относится к тому начальному периоду, когда «Сыны Божии» обучали недавно созданных людей тем искусствам и наукам, которые культивировались и сохранялись с того времени Посвящёнными в святилищах. Пураны упоминают несколько хорошо известных Капил. Во-первых, это самый первый Мудрец, затем Капила как один из трёх «тайных» Кумар, и Капила, сын Кашьяпы и Кадру – «многоглавый змий»,[1531] – и, кроме того, Капила, великий мудрец и философ Кали-юги. Этот последний, Посвящённый, «Змий Мудрости», Наг, намеренно был смешан с Капилами минувших эпох.

605]

РАЗДЕЛ X

Крест и декада Пифагора

Ранние гностики утверждали, что их наука, гнозис, основана на квадрате, углы которого соответствуют Сиге (Безмолвию), Битос (Бездне), Ноус Нус’у (Духовной душе, или Уму) и Алетейе (Истине).

Они первыми открыли миру то, что веками оставалось сокрытым: Тау в виде прокрустова ложа и воплощение Христа в Хрестоса, в того, кто в определённых целях добровольно становился кандидатом, подвергаясь ряду мучительных умственных и физических испытаний.

Вся Вселенная, метафизическая и материальная, заключалась для них внутри и могла быть выражена и описана числами, входящими в число 10, Пифагорову декаду.

Эта декада, обозначающая Вселенную и её эволюцию из Безмолвия и Неведомых Глубин Духовной Души, или Anima Mundi, представляла изучающему две стороны, или два аспекта. Возможно, что в начале она применялась Она, как и было в начале, могла применяться к Макрокосму, после чего распространилась и на Микрокосм, или человека. Следовательно, существовала чисто интеллектуальная и метафизическая или «Внутренняя Наука» и такая же чисто материалистическая или «поверхностная наука», и обе могли объясняться декадой, содержащей их обеих. Коротко говоря, их можно было изучать как с помощью Платоновой дедукции, так и с помощью Аристотелевой индукции. Первый исходил из божественного понимания, по которому множество происходит от единства, или единицы Декады появляются лишь за тем, чтобы в конечном итоге вновь поглотиться и исчезнуть в бесконечном Круге. Второй основывался лишь на чувственном восприятии, при котором декада может рассматриваться либо как размножающееся единство, либо как дифференцирующаяся материя; её изучение ограничено лишь внешним планом, крестом или числом семь, которое исходит от десяти, или совершенного числа, как на Земле, так и на Небе.

Эту двойную систему вместе с декадой принёс из Индии Пифагор. Принадлежность этой системы браминам и иранцам, как 606] называли их древнегреческие философы, подтверждается всей санскритской литературой, например, пуранами и «Законами Ману». В этих Законах, или Наставлениях Установлениях, Ману сказано, что Брахма создаёт сначала «десять Владык Существования», десять Праджапати, или Созидающих Сил. Эти десять порождают ещё семь Ману, вернее, согласно некоторым манускриптам, Мунин (вместо Манун) «благочестивых», или святых существ, соответствующих семи Ангелам Присутствия западной религии. Это таинственное число семь – рождённое от верхнего Треугольника , который сам рождается из своей вершины, или из Глубин Безмолвия Неведомой Вселенской Души (Сиге и Битос), – являет собой семеричное[1532] растение Саптапарну, рождённое и проявленное на поверхностной почве тайны от тройного корня, захороненного в глубине этой непроницаемой почвы. Данная мысль полностью развита в III-ем разделе II-ой части I-го тома – «Изначальная Субстанция и Божественная Мысль», который читатель должен внимательно изучить, если хочет уловить метафизическую идею, заключённую в указанном символе. Согласно эзотерической философии по эту сторону Гималаев, являющейся космогонической философией первого Ману, сама Природа предопределила семеричное деление для человека и для природы. Строго говоря, лишь Седьмой принцип (Пуруша) являет собой божественное «Я», ибо, как сказано в «Ману», «он ( [Брахма) ], наполнив тончайшие части этих шести неизмеримым сиянием»,[1533] создал или наделил их «Само»-сознанием, или сознанием этого Единого «Я». Пять из этих шести элементов (или принципов, или Таттв, как полагает комментатор Медхатитхи) «называются разрушающимися атомарными элементами»[1534] и описываются в вышеуказанном Разделе.[1535]

Теперь нам нужно поговорить о сокровенном языке, языке доисторических рас. Это не фонетический, а чисто пиктографический и символический язык. В своей полноте он известен сейчас лишь очень немногим, став за более, чем 5000 лет совершенно мёртвым языком для широких масс. Между тем, большинство просвещённых гностиков, греков и евреев знали и использовали его, хотя и совершенно по-разному. Вот несколько примеров.

На более высоком плане число не есть число, но нуль – круг. На нижнем плане оно становится единицей – нечётным числом. В древних алфавитах каждая буква имела свой философский смысл и разумное основание. У александрийских Посвящённых число один (1) 607] {ТРИ НАУКИ} означало вертикально стоящее тело, живого человека в положении стоя, ибо он единственное животное, обладающее этой привилегией. «1», дополненная головой, трансформировалась в «Р»,[1536] символ отцовства, творящей силы, а «R» означало «движущийся человек», следующий своим путём. Поэтому в словосочетании Pater Zeus не было ничего сексуального, или фаллического, ни в звучании, ни в форме букв, как и в Pat/r Dev~ (по мнению Рагона).[1537] Обратившись к еврейскому алфавиту, мы увидим, что единица, или Алеф ()), имеет символом быка, или тельца, а десять, совершенное число, или единица, Каббалы, есть Йод (y, у, i, или j й, и, е) и как первая буква имени «Иегова» означает орган размножения и всё остальное.

Нечётные числа божественны, чётные являются земными, дьявольскими и несчастливыми. Пифагорейцы ненавидели двойку. У них она была исходной точкой дифференциации, следовательно, противоположностей, разлада, или материи, началом зла. В теогонии Валентина Битос и Сиге (Бездна, Хаос, Материя, рождённая в Безмолвии) означали исходную Двойку. Однако, у ранних пифагорейцев Диада была тем несовершенным состоянием, в котором, отделившись от Монады, оказалось первое проявленное существо. Она была точкой раздвоения, откуда расходились два пути – добра и зла. Всё двуликое, или ложное, они называли Двойкой. Лишь Единица означала добро и гармонию, ибо никакая дисгармония не может произойти от Одного, единого одной Единицы. Отсюда латинское слово Solus в связи с Одним и Единым Богом, или Неведомое Неведомым Ап. Павла.[1538] Очень скоро, однако, слово Solus превратилось в Sol – Солнце.

Число три является первым из нечётных чисел, как треугольник является первой из геометрических фигур.[1539] Три это, главным образом, истинное число тайны. Для изучения его экзотерических аспектов мы рекомендуем труд Рагона «Cours Philosophique et Interprétatif des Initiations», а для изучения его эзотерических аспектов советуем ознакомиться с индусским числовым символизмом, так как число это фигурирует в бесчисленных комбинациях. На оккультных свойствах трёх сторон равностороннего треугольника Рагон основывал свои исследования и учредил знаменитое Масонское Общество тринософистов – последователей трёх наук, ставшее полезным дополнением к трём обычным масонским степеням, которые даются тем, кто не изучает ничего, кроме банкетов на митингах яств и напитков на собраниях своих лож. Как пишет сам основатель:

608] Первая линия треугольника, предлагаемая для изучения новичку, олицетворяет минеральное царство, символизируемое Tubalc ∴ [Тувал-Каин].

Вторая сторона, предлагаемая для размышления компаньону, олицетворяет растительное царство, символизируемое Schibb ∴ [Schibboleth]. В этом царстве начинается рождение тел. Вот почему буква G предстаёт взору адепта блистающей [?!].[1540]

Третья сторона оставлена мастеру-масону для завершения своего образования изучением животного царства. Оно символизируется Maoben ∴ (сыном разложения).[1541]

Первая плотная фигура есть Четвероугольник Первым из чисел, способных к образованию пространственной фигуры, является число четыре, символ бессмертия. Это пирамида, ибо пирамида стоит на четвероугольном треугольном основании и венчается точкой вершины, включая в себя триаду и четвероугольник кватернар, или 3 и 4.

Пифагорейская наука о связи и отношении между Богами и числами называлась арифмомантией. Душу они считали числом, которое движется само по себе и содержит число 4, а духовному и физическому человеку соответствовало число 3, ибо тройка представляла для них не только поверхность, но и принцип образования физического тела. Таким образом, животным отвечала лишь тройка, и только человек семеричен, если он добродетелен, и пятиричен, если порочен, ибо:

Число Пять состоит из Двоячности и Троичности Двух и Трёх, и из этих чисел Двоячность Двойка внесла беспорядок и разлад во всё, что имело совершенную форму. Совершенный человек, по их убеждению, это Четверичностью и Троичностью Четыре и Три, или четыре материальных и три нематериальных элемента; и три этих Духа, или Элемента, мы находим также в числе Пять, когда оно олицетворяет микрокосм. Последний представляет собой совокупность Двоячности Двойки, непосредственно связанной с плотной Материей, и трёх Духов. Поэтому, как говорит Рагон:

Эта замечательное число есть слияние двух греческих знаков придыхания (,‛), проставляемых над гласными, которые требуют или не требуют такового. Первый знак (‛) называется «сильное», или высшее, «spiritus придыхание», Дух Божий, вдыхаемый (spiratus) и выдыхаемый человеком. Второй знак (’), низший, обозначающий слабое «spiritus придыхание», отвечает второстепенному духу… целое охватывает всего человека. Это вселенская квинтэссенция, жизненный флюид, или жизнь.[1542]

Более мистическое значение числа пять дано в превосходной статье Т. Субба Роу в «Five Years of Theosophy» под заголовком «The Twelve Signs of the Zodiac», где он приводит несколько правил, способных помочь исследователю в раскрытии «глубокого значения санскритских номенклатуры имён и названий в древних арийских мифах и аллегориях». А мы, тем временем, рассмотрим, что говорится о 609] {МИСТИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ МАКАРА} созвездии Козерога в теософской литературе и что мы вообще о нём знаем. Всем известно, что знаком g обозначается десятый знак зодиака, в который Солнце вступает во время зимнего солнцестояния, примерно 21-го декабря. Но даже в Индии очень немногие знают – если только это не посвящённые – о реальной мистической связи, которая, по-видимому, существует, как нам говорят, между именами Макара и Кумара. Первое означает нечто вроде амфибного некое земноводное животное, безосновательно названное крокодилом, по предположению некоторых востоковедов, а второе является титулом великих покровителей йогов и, согласно Шаива Пуранам шайва-пуранам, сыновей – и даже единых с ним – Рудры (Шивы), который сам Кумара. В силу своей связи с человеком, Кумары связаны и с зодиаком. Давайте попробуем выяснить значение слова «Макара».

Автор статьи «The Twelve Signs of the Zodiac» говорит:

Макара… в самом себе несёт ключ к его правильному пониманию. Буква ма эквивалентна числу 5, а кара означает «рука». Трибхуджам на санскрите означает «треугольник», а бхуджам или карам (синонимы) понимаются как означающие сторону. Таким образом, Макарам или Панчакарам означает Пентагон или «пятиугольник».[1543]

Пятиконечная звезда, или Пентагон пятиугольник, олицетворяет пять членов человека.[1544] Утверждается, что в древней системе созвездие Макара было восьмым, а не десятым знаком.[1545]

Рассматриваемый знак отображает грани вселенной и указывает, что её фигура ограничена Пентагонами пятиугольниками.[1546]

Санскритские писатели «говорят также об Аштадиша, или восьми сторонах, ограничивающих Пространство», соответствующих Лока-палам, восьми точкам компаса, четырём главным сторонам света и четырём промежуточным точки направлениям.

С объективной точки зрения, «микрокосм» представлен человеческим телом. Макарам может одновременно олицетворять как микро-, так и макрокосм как внешние объекты восприятия.[1547]

Но истинное эзотерическое значение слова Макара на самом деле вовсе не «крокодил», даже при сравнении с животным индусского зодиака. Ибо у него голова и передние ноги антилопы, а тело и хвост рыбьи. Потому десятый знак зодиака принимается то за акулу, то за дельфина, и т. д., ибо он Носитель Варуны, Бога Океана, почему его часто 610] именуют Джала-рупа, или «водная форма». У греков дельфин был носителем Посейдона-Нептуна и эзотерически был тождествен ему. Этот «дельфин» является «морским драконом», как крокодил священного Нила является носителем Гора и самим Гором. Говорит Бог в форме мумии, мумия в форме Бога с крокодильей головой:

Я есмь рыба [и место великого Гора из Кем-ура Камуи.[1548]

Хоззар (Нептун) у гностиков Peratae превращает двенадцатигранную пирамиду в сферу и «расписывает её врата множеством красок».[1549] У него пять андрогинных министров (священнослужителей) – он есть Макара, Левиафан.

Поскольку восходящее Солнце считалось Душой Богов, посылаемой для ежедневного проявления людям, и поскольку крокодил поднимался из-под вод с первыми лучами Солнца, то в конце концов в Индии это животное стало олицетворять почитателя солнечного огня, как оно олицетворяло этот Огонь, или Высшую Душу, в Египте.

В пуранах число Кумар изменяется в зависимости от смысла аллегории. Из оккультных соображений в одном месте число их даётся как семь, затем четыре и, наконец, пять. В Курма Пуране «Курма-пуране» о них сказано:

Эти пятеро [Кумар], о брамин, были йогами, достигшими полной свободы от страстей.

Само их имя указывает на их связь с созвездием Макара и с некоторыми другими персонажами пуран, связанными со знаками зодиака. Это было нужно для сокрытия одного из самых выразительных символов в первых храмах. Астрономически, физиологически и мистически Кумары вообще смешаны со многими персонажами и событиями пуран. Едва упомянутые в Вишну Пуране «Вишну-пуране», они фигурируют в различных драмах и событиях в остальных пуранах и священной литературе. Поэтому востоковеды, вынужденные повсюду разыскивать связующие нити, в конечном итоге провозгласили, что Кумары это, «главным образом, плод фантазии писателей пуран». Но –

Ма – как сообщает автор статьи «Twelve Signs of the Zodiac», есть «пять»; кара – «рука» с пятью пальцами, а также пятисторонний знак, или пятиугольник. Кумар (в данном случае оккультной анаграммы) как йогов эзотерически пять, ибо два последних имени всегда хранились втайне. Они составляют пятую степень Брахма-дэвов, и они же пятеричные Чоханы, обладающие Душой из пяти 611] {ПЯТЬ СЛУЖИТЕЛЕЙ ПОСЕЙДОНА} Элементов с преобладанием Воды и Эфира, и потому имели одновременно водные и огненные символы.

Мудрость сокрыта под ложем возлежащего на Золотом Лотосе (Падме), плавающем на Водах.

В Индии это Вишну, одним из Аватар которого был Будда, как утверждалось в древности. Прачетасы, почитатели Нараяны – который, как и Посейдон, носился, или пребывал, над, а не под Водами, – ради религиозного подвижничества на 10’000 лет погрузились в глубины Океана. Экзотерически Прачетасов десять, но эзотерически их пять. На санскрите Прачетас это имя Варуны, Бога Воды, соответствующее Нерею, аспекту Нептуна. Таким образом, Прачетасы тождественны с «пятью священнослужителями муже-женственного Chozzar (Χοζζάρ или Χορζάρ), или с Посейдоном «пяти священнослужителям» двуполого Хоззара (Cwzz=r или Corz=r), или Посейдона гностиков Peratae. Они зовутся соответственно Ou, Aoai, Ouô, Ouôab и (O°, }Aoaj, O89, O8w=b,…),[1550] а пятое имя, тройное (в совокупности получается семь), утеряно[1551] – т. е., сохраняется в тайне. Это – что касается «водного» символизма, а «огненный» связывает их с огненным символом – духовно. Что касается тождественности, вспомним, что матерью Прачетасов была Саварна, дочь Океана, как Амфитрита была матерью мистических «священнослужителей» Нептуна.

Напомним читателю, что эти «пять священнослужителей» символизируются дельфином, который преодолел нежелание целомудренной Амфитриты выходить за Посейдона, и их сыном Тритоном. Тритон, имеющий верхнюю часть тела человеческую, а нижнюю дельфинью, рыбью, опять-таки, весьма таинственно связан с Оаннесом, вавилонским Дагоном, а также с Матсья (Рыбой) Аватарой Вишну, которые наставляют смертных в Мудрости. Как известно всякому мифологу, за услугу дельфина Посейдон поместил его среди созвездий, и у греков он стал Козерогом, козлом с дельфиньей нижней частью тела. Таким образом, он тождествен Макара, у который тоже голова антилопы, а туловище и хвост рыбы. Вот почему знак Макара был на знамени Камадэвы, индусского Бога Любви, отождествлённого в «Атхарваведе» с Агни, Богом Огня, сыном Лакшми, как правильно указано в «Хариванше». Ибо Лакшми и Венера суть одно, а Амфитрита это ранняя форма Венеры. Кама, Макара-кету, есть Аджа, 612] «нерождённый», и Атма-бху, «самосущий», а Аджа это Логос в «Ригведе», так как эта книга показывает его первым проявлением Единого. «Сначала желание возникло у Того, что было первичным зародышем ума» и «что связывает сущность с не-сущностью», – или в Манасе, пятом, с Атмой, седьмым, эзотерически – говорят Мудрецы. Это первая стадия. На второй, на следующем плане проявления, Брахма, – выбранный нами представителем всех Первых Богов разных народов, – выявляет из своего тела «Умом рождённых Сыновей», «Санандану и других», которые в пятом «творении» и, опять же, в девятом (как затемняющая уловка) становятся Кумарами. В заключение напомним читателю, что козлы приносились в жертву Амфитрите и нереидам на морском берегу – как и сейчас они приносятся в жертву Кали-Дурге, которая есть лишь чёрная сторона Лакшми (Венеры), белой стороны Шакти, – и обратим его внимание на возможное отношение этих животных к Козерогу, где видны двадцать восемь звёзд в форме козы, обращённой греками в Амалтею, кормилицу Юпитера. У Пана, Бога Природы, были козлиные ноги, и при приближении Тифона он превратился в козла. Но об этой тайне автор не дерзает распространяться, боясь, что она не будет понята. Поэтому мистическая сторона интерпретации предоставляется интуиции изучающего. В связи с таинственным числом пять отметим ещё одно обстоятельство. Оно символизирует одновременно Дух Вечной Жизни и дух жизни и земной любви любви земной – в человеческом комплексе. Оно включает божественную и адскую магию, а также вселенскую и индивидуальную квинтэссенцию существования. Таким образом, пять мистических слов, или гласных, произнесённых Брахмой при «сотворении», которые в дальнейшем воплотились в Панчадаша (некоторые ведийские гимны, приписываемые этому Богу), в своём творческом и магическом потенциале представляют собой белую сторону пяти тантрических чёрных Ма-кара, или пяти м. Как название созвездия Макара кажется бессмысленным и нелепым словом. Тем не менее, даже помимо его анаграмматического значения в сочетании со словом «Кумара», числовое значение его первого слога и его эзотерического разрешения эзотерическое разрешение в число пять имеет весьма важное и оккультное значение в тайнах Природы.

Достаточно сказать, что поскольку знак Макара связан с рождением духовного Микрокосма и со смертью, или рассеянием, физической Вселенной – её переходом в сферу Духовного,[1552] то и 613] {ЗАГАДКИ СИМВОЛИЗМА} Дхиан-Чоханы, называемые в Индии Кумарами, связаны и с тем, и с другим. Более того, в экзотерических религиях они стали синонимом Ангелов Тьмы. Мара – Бог Тьмы, Падший и Смерть,[1553] тем не менее, это одно из имён Камы, Первого Бога Вед, Логоса, от которого произошли Кумары. Это ещё больше связывает их с нашим «мифическим» индусским Макарой и с египетским Богом с головой крокодила.[1554] В Небесном Ниле пять Крокодилов, и Бог Тум, Первичное Божество, создавая небесные тела и живых тварей, выявляет этих Крокодилов в своём пятом «творении». Когда Озирис Осирис, «Усопшее Солнце», вступает после своих похорон в Аменти, то священные Крокодилы погружаются в бездны предвечных Вод – в «Великое Зеленое Великую Зелень», а когда Солнце Жизни восходит, они выплывают из священной реки. Всё это в высшей степени символично и показывает, как первичные эзотерические истины получали выражение в тождественных символах. Но, как правильно говорит Т. Субба Роу:

Покров, искусно наброшенный древними философами на некоторые части тайн, связанных с этими [зодиакальными] знаками, никогда не поднимется ради забавы или просвещения широких масс непосвящённых.[1555]

Не менее священным было число пять и у греков. «Пять Слов» Брахмы у гностиков превратились в «Пять Слов», начертанных на акашическом (Блистающем) Одеянии Иисуса при его Преображении – слова «Zama Zama Ôzza Rachama Ôzai» (ZAMA ZAMA WZZA RACAMA WZAI), переводимые востоковедами как «одеяние, прекрасное одеяние силы моей». Слова эти, в свою очередь, суть анаграмматическая «ширма» пяти мистических Сил, изображавшихся на одеянии «воскресшего» Посвящённого после его последнего трехдневного транса испытания в трёхдневном трансе. Пять превращалось в семь лишь после его «смерти», когда Адепт становился полным Христом, полным Кришной-Вишну, то есть, после погружения в Нирвану. Дельфийское «Е», священный символ, тоже соответствовал числу пять. О его священности можно судить по тому, что, согласно Плутарху, деревянную цифру в Дельфийском Храме коринфяне заменили бронзовой, которую была заменена Ливием Августом Ливия Августа заменила впоследствии точной золотой копией.[1556]

В двух «придыханиях»[1557] – упомянутых Рагоном 614] греческих знаках (,‛) – легко узнаются Атма и Буддхи, или Божественный Дух и его Носитель, Духовная Душа.

О числе шесть мы поговорим в этом Разделе позднее, а Семеричность будет полностью рассмотрена в этом томе в Разделе «Тайны числа семь».

Огдоада, или число восемь, символизирует вечное, спиральное движение циклов 8, ∞, и само символизируется Кадуцеем. Оно показывает равномерное дыхание Космоса, контролируемого Восемью Великими Богами – Семью от Извечной Матери, от Единого и Триады.

Затем идёт число девять, или три тройки. Это число, которое непрестанно воспроизводится во всех видах и числах при каждом умножении. Это знак каждой окружности, ибо величина его её значение в градусах равно 9, т. е., 3 + 6 + 0. При некоторых условиях это плохой и очень несчастливый знак. Если число шесть символизировало нашу Планетарную Сферу, готовую к одушевлению божественным Духом, то 9 символизирует Землю, проникнутую Духом порочности, или зла.

Десять, или декада, возвращает все эти единицы числа к единству и заканчивает таблицу Пифагора. Поэтому фигура  – единица в нуле – символизировала Бога, Вселенную и Человека. Таков тайный смысл «мощного захвата крепкого рукопожатия львиной лапой колена Иудина» («пожатие мастера-масона») двумя руками, соединенные пальцы дают число десять ибо общее число пальцев равно десяти.

Обратившись к египетскому кресту, или Тау, мы увидим мистическую связь этой буквы, которую так чтили египтяне, греки и евреи, с Декадой. Тау это Альфа и Омега Тайной Божественной Мудрости, которая символизируется первой и последней буквами Тота (Гермеса). Тот ввёл египетский алфавит, а буква Тау замыкала алфавиты евреев и самаритян, называвших её «концом» или «совершенством», «кульминацией» и «защитой». Поэтому Рагон утверждает, что латинские слова Terminus – «конец», и Tectum – «крыша», символизируют убежище и безопасность, однако это довольно прозаическое определение. Но такова уж обычная судьба идей и вещей в этом мире духовного упадка, хотя одновременно и физического прогресса. Некогда Абсолютной Природой, Единым и Великим Всем, был и Пан, но в самых первых дошедших до нас исторических сведениях о нём он уже низведён до уровня божка полей, местного сельского Бога. История не желает признавать его, а теология делает из него Дьявола! Но о его первоначальном характере 615] {«ЗОЛОТОЙ ПОДСВЕЧНИК»} ясно свидетельствует его семиголосая свирель – символ семи сил Природы, семи планет, семи музыкальных нот, в общем всякой семеричной гармонии. То же и с крестом. Задолго до того, как иудеи разделили придумали свой золотой храмовый подсвечник на три с тремя гнёздами с одной стороны и на четыре с четырьмя с другой и превратили семь в женское число зарождения[1558] – внеся этим фаллический элемент в религию, – более духовные народы сделали крест (как 3 + 4 = 7) самым священным, божественным символом. Фактически круг, крест и число семь – последнее было принято за основание измерения окружности –это самые первые символы. Пифагор, вынесший свою мудрость из Индии, передал потомству намёк на эту истину. Его школа рассматривала число 7 как совокупность чисел 3 и 4, которым она давала двойное объяснение. На плане ноуменального мира первое понятие о проявленном Боге даёт Треугольник как его отображение – «Отец-Мать-Сын», а Четвёрка, совершенное число, олицетворяет ноуменальный идеальный Корень всех чисел и вещей на физическом плане. В виду священности Тетрактиса и Тетраграмматона некоторые изучающие неправильно понимают мистическое значение четвёрки. У древних она была лишь вторичным «совершенством», так сказать, поскольку относилась только к проявленным планам. А «проводником неведомого Бога» был Треугольник, греческая Дельта (D). Это хорошо подтверждается буквой Дельта в начале имени Божества. Беотийцы писали слово Зевс как Dev~ (Deus), отсюда и латинский Deus. Это относится к метафизической концепции и значению семеричности в феноменальном мире, но в толковании для непосвящённых, или в экзотерической трактовке, этот символизм менялся. Три становилось идеограммой трёх материальных стихий – Воздуха, Воды и Земли, а четыре – принципом всего бестелесного и не воспринимаемого. Но истинные пифагорейцы никогда не смотрели на это так. Рассматриваемое как совокупность 6 и 1, или Шестёрки и Единицы, число 7 было невидимым центром, Духом всего, ибо нет 616] шестиугольного тела без седьмого элемента как его центральной точки, как например, у кристаллов и снежинок в так называемой «неодушевлённой» природе. Кроме того, по их убеждению, число семь обладает всем совершенством единицы – числа чисел. Ибо, как абсолютное единство не создано и неделимо, а, значит, не имеет и числа, и ни одно число не может создать его, так и число семь: ни одна единица, заключающаяся внутри Декады, одно из содержащихся в декаде чисел не может породить, или создать, его. И именно четыре даёт арифметическое деление между единицей и семью, ибо оно превосходит первую тем же числом [три], так же как оно само превышается семью на то же число (три), на какое его само превосходит семь, ибо четыре настолько же чисел единиц больше одного, насколько семь больше четырёх.[1559]

«У египтян число 7 символизировало вечную жизнь», говорит Рагон и добавляет, что поэтому и греческая буква «Z», соответствующая двойной семёрке, является первой буквой в слове Zaô,[1560] «живу», и в слове «Зевс» – «отец всего сущего живого».

Кроме того, число 6 символизировало Землю в месяцы осенней и зимней «спячки», а 7 символизировало её весной и летом, поскольку в это время её оживляет Дух Жизни – седьмая, или центральная, оживотворяющая Сила. То же самое мы видим в египетском мифе и символизме Озириса и Изиды Осириса и Исиды, метафизически олицетворяющих Огонь и Воду, а физически – Солнце и Нил. Длительность солнечного года, 365 дней, это числовое значение слова Neilos (Нил). Это число и Бык с лунным серпом и крестом «анх» между рогами, а также Земля под своим астрономическим символом (♁) суть самые фаллические символы позднейшей древности.

Нил был рекой времени с числом одного года или года и одного дня (364 + 1 = 365). Он олицетворял околоплодные воды Изиды Исиды, или Матери Земли, Луны, женщины и коровы, а также мастерскую Озириса Осириса, соответствуя T'sod Olaum евреев. В древности эта река называлась Эридан, или по-еврейски Иордан с коптским или древнегреческим суффиксом. Это ключ к еврейскому слову Иаред, «источник» или «сошествие»… реки Иордан, имевшей то же мистическое значение у евреев, как Нил у египтян,[1561] бывший источником сошествия и хранилищем вод жизни.[1562]

Говоря проще, это был символ олицетворённой Земли, или Изиды Исиды как чрева этой Земли. Это показано достаточно ясно. А значение Иордана – столь священной теперь для христиан реки – было не более высоким или поэтическим, нежели околоплодные воды Луны – Изиды Исиды или Иеговы в его женском аспекте. Как показал 617] {КОРЕНЬ МУДРОСТИ} тот же учёный, Озирис Осирис был Солнцем, Нилом и годом в 365 дней, а Исида – Луной, руслом Нила, или Матерью Землёй, «для плодоносных энергий которой необходима была вода», а также лунным годом в 354 дня, «определительницей периодов нарастания беременности». Итак, всё это носит сексуальный и фаллический характер, и современные учёные, по-видимому, не могут найти в этих символах ничего, кроме физиологического и фаллического значения. Тем не менее, три цифры числа 365, или количества дней солнечного года, следует читать лишь в Пифагоровом ключе, чтобы найти в них высокий философский и моральный смысл. Достаточно одного примера. Их можно читать так:

Земля (3) – одушевляемая (6) – Духом Жизни (5).

Это объясняется тем, что 3 есть эквивалент греческой буквы Гамма (Г), являющейся символом Геи, Земли; 6 символизирует одушевляющий, или оживотворяющий, принцип; а 5 соответствует вселенской квинтэссенции, которая распространяется во всех направлениях и формирует всю материю.[1563]

Несколько приведённых нами примеров раскрывают лишь малую часть методов чтения символических идеограмм и чисел древности. Чрезвычайная сложность и трудность системы позволяла овладеть всеми семью ключами лишь весьма немногим, даже из Посвящённых. Что же, тогда, удивительного в том, что всё метафизическое постепенно опустилось на уровень физической Природы; что Солнце, символизировавшее когда-то Бога, превратилось с течением эонов в символ лишь его творческого пыла, а затем опустилось и до фаллического значения? Но никак не те, кто, как и Платон, шёл от общего к частному, могли ввести в свои религии сексуальный символизм! Совершенно справедливо сказано – хотя это и произнёс Элифас Леви, этот воплощённый парадокс, – что «человек это Бог на Земле, а Бог это человек на Небе». Но это не могло относиться и никогда не относилось к Единому Богу, а лишь ко Множествам Его воплощённых лучей, которых мы называем Дхиан-Чоханами, древние называли Богами, а церковь превратила в чертей и бесов по левую руку и в Спасителя по правую!

Но все подобные корни догмы выросли из единого корня, корня Мудрости, растущего и развивающегося в индийской почве. Нет ни одного Архангела, чей прообраз нельзя было бы найти в священной стране Арьяварта... . Все эти прообразы связаны с Кумарами, которые появляются на поле действия, «отказываясь» – как Санаткумара и Сананда – «создавать потомство». Тем не менее, их называют «создателями» 618] (мыслящего) человека. Не раз их связывали с Нарадой – ещё одним пучком очевидных несообразностей, но изобилующим в то же время философскими принципами. Нарада – предводитель Гандхарвов, небесных певцов и музыкантов. Эзотерически это объясняется тем, что Гандхарвы суть «наставники людей в тайных науках». Именно они, «возлюбив женщин Земли», открыли им тайны творения; или, как сказано в Веде, «небесный» Гандхарва это Божество, которое знало и раскрыло тайны неба и вообще божественные истины. Если вспомнить сказанное об этой группе Ангелов в «Книге Еноха» и в Библии, то аллегория станет понятной. Хотя их предводитель Нарада и отказывается размножаться, но он побуждает людей стать Богами. Кроме того, как сказано в Ведах, все они Чхандаджи, «рождённые волей», или воплощавшиеся в различных Манвантарах по собственной воле. Согласно экзотерической литературе, они существуют из века в век, причём одни из них «прокляты на новое рождение», другие воплощаются в силу долга. Наконец, как Санакадика, семь Кумар, отправившиеся к Вишну на «Белый Остров» (Швета-Двипу), Остров, населённый Махайогами, связаны с Шака-Двипой и с лемурийцами и атлантами Третьей и Четвёртой Рас.

В эзотерической философии все эти Рудры (Кумары, Адитьи, Гандхарвы, Асуры и т. д.), являются высочайшими Дхиан-Чоханами, или Дэвами, что касается интеллекта. Овладев в результате саморазвития пятеричной природой – откуда и сокровенность числа пять, – они стали независимыми от чистых арупа Дэвов. Эта тайна очень трудна для правильного понимания, ибо мы видим, что те, кто были «послушны закону», осуждены на воплощение в каждом веке наравне с «мятежниками». Риши Нарада проклят Брахмой на постоянные странствования по Земле, то есть, на постоянные перевоплощения. Он непокóрен Брахме, но участь его, тем не менее, не хуже судьбы Джая – Двенадцати великих созидающих Богов, созданных Брахмой в качестве помощников в его творческих задачах. Последние, будучи погружены в медитацию, просто забыли о необходимости творить. Но и за это Брахма проклинает их на рождение в каждой Манвантаре. И всё же – вместе с восставшими – их называют Чхандаджа, или рождающимися по собственной воле в человеческой форме.

Всё это весьма озадачивает тех, кто не способен читать и понимать пураны иначе, как буквально.[1564] Поэтому, разрешая это 619] {ВОИНСТВА БЛАГОСЛОВЕННЫХ} недоумение, некоторые востоковеды разрубают гордиев узел, объявляя всю схему «плодом… браминского воображения и их любви к преувеличениям». Но для изучающего оккультизм всё это исполнено глубокого философского смысла. Шелуху мы охотно отдаём западным санскритологам, но заявляем свои права на самый плод. Мы идём дальше: мы соглашаемся, что в каком-то смысле значительную часть этих так называемых «выдумок» составляют астрономические аллегории о созвездиях, астеризмах, звёздах и планетах. Тем не менее, если в Риг-веде «Ригведе» Гандхарвы могут олицетворять огонь Солнца, ибо то Гандхарвы-Дэвы это сущности как физического, так и психического характера, а апсарáсы (с прочими Рудрами) олицетворяют качества и количества. Словом, если теогония ведийских Богов будет когда-нибудь распутана, она откроет неизмеримые тайны Бытия и Творения. Правильно говорит Парашара:

Эти классы тридцати трёх божеств… существуют из века в век, и их появление и исчезновение подобны восходу и заходу Солнца.[1565]

Когда-то восточный символ креста и круга, Свастика, имел общемировое распространение. Для китайских и монгольских буддистов Свастика эзотерически и экзотерически означает «десять тысяч истин». Эти истины, говорят они, относятся к тайнам незримой Вселенной и первичной космогонии и теогонии.

С тех пор, как Фохат пересёк Круг подобно двум линиям пламени [горизонтальной и вертикальной], Воинства Благословенных непрестанно посылают своих представителей на Планеты, что от начала вверены им для наблюдения.

Вот почему Свастика – как в Египте Тау – всегда кладётся на грудь почивших мистиков. В Тибете и Монголии на изображениях и статуях Будды она находится у него на сердце. Это печать, которая налагается также против сердца живым Посвящённым, и некоторых она была навсегда запечатлена на теле огнем некоторые даже выжигают её у себя на теле. Они делают это, потому что должны свято хранить эти истины в вечном молчании и тайне, «пока их не поймут и не прочтут избранные ими преемники» – новые Посвящённые, – «достойные доверия им десяти тысяч совершенств». Однако, теперь этот символ настолько умалён, что часто украшает головные уборы «Богов», отвратительных идолов кощунственных последователей религии бон – дугпа, или колдунов, пограничных тибетских земель, – пока этого не увидит какой-нибудь Гелугпа гэлук-па и не сорвёт его вместе с головой «Бога», 620] хотя лучше было бы отделить от греховного тела голову самого идолопоклонника. Однако, свастика никогда не утратит своих сокровенных свойств. Оглянувшись назад, мы увидим, что она употреблялась как Посвящёнными и Ясновидцами, так и жрецами Трои, ибо немало её изображений нашёл при раскопках этого древнего города Шлиманн. Встречается она и у древних перуанцев, и у ассирийцев, и у халдеев, и на стенах старых, как мир, циклопических строений, и в катакомбах нового Мира света, и в катакомбах старого (?), в Риме, где – по-видимому, из-за того, что первые христиане скрывались сами и скрывали свою религию – она называется Crux Dissimulata.[1566]

По мнению де Росси, с ранних времён Свастика была популярной формой креста, употреблявшегося с оккультным значением, откуда следует, что тайна эта не принадлежала христианскому кресту. Один знак Свастики в катакомбах начертан на следующей надписи: «ZWTIKW ZOTIKH [? ZWTIKH] Vitalis Vitalia», или жизнь жизни.[1567]

Но лучшее свидетельство древности креста приводит сам автор «The Natural Genesis»:

Христианским символом крест становится предположительно со времени распятия Иисуса Христа. Однако, в «христианской» катакомбной иконографии первых шести-семи столетий фигуры человека на кресте нет. Крест имеет всевозможные формы, кроме этой – которую считают исходной точкой новой религии. Это не было начальной формой, но законченной формой Креста Распятия Распятие было не первой, а последней формой креста.[1568] Примерно в течение шести столетий после от начала эры христианства христианское искусство совершенно не отражает основания христианской религии на распятом Искупителе! Самая ранняя из известных фигур человека на кресте это распятие, дарованное папой Григорием Великим королеве Теодолинде Ломбардской, находящееся ныне в церкви Св. Иоанна в Монза, тогда как в римских катакомбах не было найдено ни одного распятия древнее сан-джулианского, относящегося к седьмому-восьмому векам… Нет ни Христа, ни Распятого. Крест есть Христос, как Stauros[1569] (Крест) был прообразом и именем Гора как гностического Христа. Крест, а не сам Распятый, является первоначальным символом христианской церкви. Крест, а не сам Распятый, есть основной объект изображения в её искусстве и почитания в её религии. Зародыш всего их роста и развития можно проследить до креста. И крест этот пришёл из дохристнанских времён, имеет языческое происхождение и с полдюжины различных форм. Культ начался с креста, и Юлиан правильно говорил, что ведёт «войну с X», который, как он, очевидно, полагал, был принят агностиками и мифолаторами в недопустимом значении.[1570] 621] {«НЕ УМИРАЮЩИЙ ЧЕРВЬ»} Столетия крест являлся символом Христа и к нему обращались как к живому существу. «Он был обожествлён вначале и очеловечен в конце.[1571]

Немногие мировые символы несут в себе столько истинного оккультного значения, как свастика. Она символизируется числом 6. Как и эта цифра, в своём конкретном виде как идеограф идеограмма числа она указывает на зенит и надир, на север, юг, запад и восток; во всём заключена единица, и эта единица отражена во всех и в каждой единице. Это символ активности Фохата, непрерывного вращения «Колёс» и четырёх Стихий, «Священных Четырех Священной Четверицы» в её мистическом, а не только в космическом значении. Четыре рукава свастики, согнутые под прямым углом, тесно связаны, как показано в другом месте, с весами Пифагора и Гермеса. Посвящённый в тайны её значений, сказано в Комментарии, «может с математической точностью начертать на по ней эволюцию Космоса и весь период Сандхьи», а также «взаимосвязь Зримого с Незримым» и «первое зарождение человека и видов».

Для восточного оккультиста Древо Познания в Раю сердца самого человека становится Древом Жизни Вечной и не имеет ничего общего с животными чувствами человека. Это абсолютная тайна, открывающаяся лишь через усилия запертого Манаса, Эго, к освобождению из рабства чувственных восприятий и к видению в свете единой, вечно сущей Реальности. Для западного каббалиста и ещё больше для современного поверхностного знатока символизма, воспитанного в губительной атмосфере материалистической науки, главное объяснение тайн креста заключено в его сексуальном элементе. Даже современный комментатор, смотрящий в других отношениях со спиритуалистических спиритических позиций, видит в кресте и Свастике прежде всего эту черту.

В Египте крест служил охранительным талисманом и символом спасительной силы. Тифона, или Сатану, действительно находят привязанным к кресту и ограниченным им. В «Ритуале» «Книге мёртвых» Озирис сторонник Осириса восклицает: «Апопис Апоп ниспровергнут, их верёвки связывают юг, север, восток и запад, верёвки их на нём. Хар-ру-бах связал его».[1572] Это верёвки четырёх частей света, или крест. По преданию, Тор разбивает главу змия своим молотом… в форме свастики, или четырехстороннего креста креста о четырёх ногах… В первых гробницах Египта камера строилась 622] в форме креста.[1573] Пагода в Матхуре… где родился Кришна, была построена в форме креста.[1574]

Совершенно верно, и невозможно усмотреть в этом «сексуальный культ», которым востоковеды любят сносить голову язычеству. Ну, а что можно сказать о евреях и экзотерических религиях некоторых индусских сект, особенно о ритуалах валлабачарьев? Ибо, как сказано, культ Шивы, с его Лингамом и Йони, слишком высок в философском смысле, несмотря на современное падение, чтобы называться просто фаллическим культом. Но этого обвинения едва ли может избежать культ Древа или Креста[1575] у евреев, осуждённый их же собственными Пророками. «Сыновья колдунов чародейки, семя прелюбодеяния прелюбодея», как называет их Исайя Исаия,[1576] никогда не упускали случая «воспламенить себя идолами разжечься похотью к идолам под каждым ветвистым деревом»[1577] – что свидетельствует отнюдь не о метафизических развлечениях. И у этих-то евреев-монотеистов христианские народы и заимствовали свою религию, своего «Бога Богов, Единого Живого Бога». И в то же время, они презирают и высмеивают Бога древних философов. Пусть же они верят в физическую форму креста и поклоняются ей, как хотят.

Но для последователя истинной, восточной, архаической Мудрости, для того, кто поклоняется в духе лишь Абсолютному Единству, этому великому, вечно пульсирующему Сердцу, что бьётся повсюду, находясь в каждом атоме Природы, каждый такой атом содержит зародыш, из которого он может взрастить Древо Познания, плоды которого дают Жизнь Вечную, а не только физическую. Крест и круг, Древо или Тау – даже после разбора и рассмотрения одного за другим каждого соответствующего символа, – всё же, сохраняют для него глубокую тайну в своём прошлом, и лишь в это прошлое устремляет он свой горячий взор. Его мало заботит, будет ли это Семенем, из которого растёт генеалогическое Древо Бытия, называемое Вселенной. Не Трое в Одном, три аспекта Семени – его форма, цвет и вещество, – интересуют его, но та Сила, что направляет его рост, вечно таинственная и вечно непознаваемая. Эта жизненная сила, заставляющая Семя прорастать, раскрываться и пускать ростки, вытягивать ствол и ветви, которые, сгибаясь затем, подобно ветвям Ашваттхи, священного Древа Бодхи, сами выбрасывают семена, которые укореняются и 623] {ЧЕЛОВЕК – ХУЛИТЕЛЬ БОГА} превращаются в новые дерева, – лишь эта Сила реальна для него, ибо она являет собой неумирающее Дыхание Жизни. Языческий философ искал причину, современный довольствуется лишь следствиями и ищет причину среди них. Что находится за следствиями, он не знает, и современного агностика это тоже не заботит. Таким образом, отбрасывается то единственное знание, на котором они могут надёжно обосновать свою науку. Но для стремящихся к постижению этой проявленной Силы у неё есть ответ. Тот, кто видит в кресте кресто-усеченный хиазматический круг язычника Платона, а не прообраз обрезания, как христианин (Св.) Августин,[1578] объявляется церковью язычником, а наукой – сумасшедшим. А дело в том, что, не желая поклоняться Богу физического размножения, он признаёт, что не может ничего знать о Причине, лежащей в основании так называемой Первой Причины, о Беспричинной Причине этой Живой Причины. Молчаливо принимая Вездесущность Беспредельного Круга и полагая его универсальным постулатом, на котором основана вся проявленная Вселенная, мудрец хранит благоговейное молчание о том, о чём не подобает рассуждать смертным. «Логос Божий есть Дающий Откровение человеку открывает человека, а Логос (Глагол) человека есть Раскрывающий открывает Бога», гласит один из парадоксов Элифаса Леви. Восточный оккультист ответил бы на это: с тем условием, однако, что человек останется нем о той Причине, что породила как самого Бога, так и его Логоса, иначе он неизбежно станет хулителем, а не раскрывателем Непознаваемого Бога.

Теперь нам нужно прикоснуться к тайне – Семеричности Природы. Всё, что мы скажем, может быть объяснено совпадением. Нам могут сказать, что в Природе это число совершенно естественно – что мы, собственно, и утверждаем – и имеет не большее значение, нежели иллюзия движения, образующая так называемые «стробические круги». Никто не придал большого значения этим «странным иллюзиям», когда в 1877 г. проф. Сильванус Томпсон представил их на собрании Британской Ассоциации. Тем не менее, мы хотели бы получить научное объяснение неизменному преобладанию числа семь – шести концентрических кругов вокруг седьмого и семи кругов, один внутри другого, вокруг центральной точки, и так далее – в этой иллюзии, производимой как движущимся блюдцем, так и любым сосудом. В следующем Разделе мы даём решение, отвергнутое наукой.

624]

РАЗДЕЛ XI

Тайны числа семь

Эту посвящённую Символизму Архаической Истории часть нельзя заканчивать, не попытавшись объяснить постоянное повторение во всех известных востоковедам писаниях этого истинно мистического числа Семь. Задача эта нелегка, так как его выявляет каждая религия, от древнейших до самых последних, объясняя его по-своему, согласно собственным догмам. Лучше и нагляднее всего, поэтому, сделать обзор их всех как бы с высоты птичьего полёта. 3, 4 и 7 это священные числа Света, Жизни и Единства – особенно в текущей Манвантаре, нашем Цикле Жизни, в котором число семь семь играет особую роль, или является главным числом. Продемонстрируем это.

Если спросить брамина, хорошо знающего упанишады, в которых так много тайной Мудрости древних, почему «он, чьи семь предков пили сок лунного растения», именуется Трисупарна, по приписываемому Бопаведе утверждению;[1579] и почему брамин Трисупарна должен почитать Сомапа Питри, то ответить смогут весьма немногие, а если бы и могли, то тем более не пожелали бы удовлетворить любопытство вопрошающего. Поэтому будем придерживаться того, чему учит нас древняя эзотерическая доктрина. В Комментарии сказано:

Когда на Земле появились первые Семь, они бросили в почву семя всего, что произрастает из земли. Сначала появились Три, и как только камень превратился в растение, к ним присоединились ещё Четверо. Затем пришли вторые Семь, которые, управляя Дживами растений, создали средние [промежуточные] естества между растениями и движущимся живым животным. Третьи Семь выявили свои чхая… Пятые Семь заключили свою Сущность… Так человек стал Саптапарной.

_____

625] {«ИЕРОГЛИФИЧЕСКАЯ ШЕСТЁРКА»}

А

САПТАПАРНА

Так в оккультизме называется человек. Как объясняется в другом месте, это слово означает семилистное растение, и это наименование имеет большое значение в буддийских легендах. Тот же смысл, только иносказательно, имело оно и в греческих мифах. Т, или  (Тау), форма которого заимствована у числа 7 и греческой буквы Г (Гамма), символизировало, как сказано в последнем Разделе, жизнь и Жизнь Вечную: земную жизнь, потому что Г (Гамма) есть символ Земли (Геи),[1580] а Жизнь Вечную, потому что число 7 есть символ той же жизни, связанной с Божественной Жизнью. Вот как этот двойной символизм выражен в геометрических фигурах:

□△

Это треугольник и квадрат – символ семеричного человека.

В древних мистериях число шесть символизировало физическую Природу, ибо шесть соответствует шести измерениям всех тел – шести направлениям, составляющим их форму. Это четыре направления, уходящие на четыре стороны света – север, юг, восток и запад, и на два направления в высоту и толщину, отвечающих зениту и надиру. Потому, Шесть прилагалось Мудрецами к физическому человеку, а Семь символизировало у них этого человека вместе с его бессмертной Душой.[1581]

Ж. М. Рагон даёт очень хорошую иллюстрацию этой «иероглифической шестёрке», как называет он наш двойной равносторонний треугольник:

Иероглифическая шестёрка это символ сочетания трёх философских огней и трёх вод, из которых происходит рождение элементов всего сущего.[1582]

Та же идея заключена в двойном равностороннем треугольнике индусов. Хотя в их стране он называется знаком Вишну, но в действительности символизирует Троицу, или Тримурти. Ибо даже в экзотерическом варианте нижний треугольник, направленный вершиной вниз, , является символом Вишну, Бога Влажного Принципа и Воды, так как Нараяна являет собой движущий Принцип в Нара Нāрā, или Водах,[1583] а 626] треугольник, направленный вершиной вверх,  соответствует Шиве, Принципу Огня, символизируемому тройным пламенем в его руке.[1584] Переплетение двух этих треугольников, ошибочно называемое «печатью Соломона» – и являющееся эмблемой нашего общества, – содержит одновременно Семеричность и Триаду, составляющие Декаду. Как ни рассматривай эту фигуру , в неё заключены все десять чисел, ибо с точкой в середине, или в центре, , это семеричный знак, или Семеричность; треугольники отвечают числу три, или Триаде, а количество самих треугольников отвечает числу Два; треугольники с общей для обоих центральной точкой дают Кватернар; шесть вершин соответствуют числу Шесть; центральная точка составляет Единицу; Пять даётся сочетанием двух треугольников, чётного числа, и трёх сторон каждого из них, первого нечётного числа. Вот почему Пифагор и древние посвящали число шесть Венере, поскольку:

Сочетание двух полов и алхимизация материи по триадам необходимы для развития порождающей силы, этого свойства плодовитости и стремления к размножению, что присуще всем телам.[1585]

Вера в «Создателей», или в олицетворённые Силы Природы, является на самом деле не политеизмом, а философской необходимостью. Как и остальные планеты нашей системы, Земля имеет Семь Логосов – Лучей, исходящих из единого «Луча-Отца» – Протогоноса, или Проявленного Логоса, жертвующего своим Естеством (или «Плотью», Вселенной) ради жизни Мира и сознательного существования в нём каждой твари.

Числа 3 и 4 отвечают соответственно мужскому и женскому началам, Духу и Материи, а их сочетание символизирует Жизнь Вечную в Духе на её восходящей дуге и в Материи как вечно воскрешающий воскресающий Элемент – через порождение и размножение. Духовная мужская линия вертикальна |, дифференцированная линия материи линия дифференцированной материи горизонтальна, а вместе они образуют крест +. 3 незримо, а 4 находится на плане объективного восприятия. Вот почему научный анализ всей вселенской материи до её ультиматов основ может свести её лишь к четырём элементам – углероду, кислороду, азоту и водороду; и почему три первоначала, три ноумена четырёх, или градации Духа, или Силы, остались для точной науки терра инкогнита, всего-навсего теориями, да пустыми названиями. Служители науки должны сначала уверовать в первопричины и изучить их, прежде чем они смогут надеяться измерить глубину Природы и ознакомиться с потенциальностями следствий постичь суть следствий и ознакомиться с их потенциальными 627] {ДУХОВНЫЕ И ФИЗИЧЕСКИЕ СООТВЕТСТВИЯ} возможностями. Таким образом, западные учёные пользовались и пользуются еще в своих занятиях забавлялись и продолжают забавляться лишь четырьмя, или материей, тогда как восточные оккультисты и их ученики, великие алхимики всего мира, имеют объектом изучения всю семеричность.[1586] Как говорят алхимики:

Когда лобзают друг друга Три и Четыре, срединная суть Четверицы соединяется с срединной сутью Треугольника [или Триады, то есть, грань одной из его плоскостей Четверицы становится средней гранью другой Триады], и образуется Куб. Только тогда он [развёрнутый Куб] становится вместилищем и числом Жизни, Отцом-Матерью Семью.

Следующая диаграмма может помочь изучающему понять эти параллели.

ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ ПРИНЦИПЫ   ПРИНЦИПЫ ФИЗИЧЕСКОЙ ПРИРОДЫ
7. Атма. 6. Буддхи. 5. Манас.  
4. Кама-рупа; принцип животного желания, которое в течение жизни яро горит в Материи неистово пылает в течение жизни в Материи и заканчивается пресыщением; он неотделим от животного существования.   ВОДОРОД Легчайший из всех газов; он горит в кислороде, выделяя из любого вещества много тепла при горении, и образует воду, самое устойчивое из соединений; водород в большой мере входит во все органические составы.
3. Линга-шарира; инертный носитель, или модель, по которой строится тело; носитель Жизни. После разложения тела он очень скоро рассеивается.     АЗОТ Инертный газ; носитель, с которым смешивается кислород, становясь пригодным для животного дыхания. Он также в большой мере входит во все органические вещества.
2. Прана; жизнь, активная сила, отвечающая за все жизненно важные проявления.   КИСЛОРОД Газ, поддерживающий горение; газ, дающий жизнь, активный химический реагент во всей органической жизни.
1. Грубая материя тела; субстанция, сформированная поверх модели линга-шариры (Чхая) действием Праны.     УГЛЕРОД Главным образом топливо; основа всех органических веществ; (химический) элемент, образующий широчайшее разнообразие соединений.

628] Нас учат, что все эти примитивные формы органической жизни также появляются в семеричных группах чисел. От минералов, или – на языке Станс – «отвердевших мягких камней», за которыми последовали «твёрдые растения, которые стали мягкими», являющиеся продуктами минералов, ибо «из недр камня рождается растительность»,[1587] и до человека – все исходные типы всех царств Природы начинают как тонко-эфирные, прозрачные оболочки. Такое положение существует, конечно, лишь в самом начале жизни. В следующем периоде они уплотняются и в седьмом начинают уже разветвляться на виды, все, кроме человека, первого из млекопитающих животных[1588] Четвёртого Круга.

Вот как воспевал эволюцию Вергилий, бывший, как и каждый поэт древности, более или менее сведущ в эзотерической философии:

Principio coelum ac terras camposque liquentes

Lucentemque globum Lunae, Titaniaque astra

Spiritus intus alit, totamque infusa per artus

Mens agitat molem et magno se corpore miscet.

Inde hominum pecudumque genus vitaeque volantun

Et quae marmoreo fert monstra sub aequore pontus.[1589]

«Сначала возникло три, или Треугольник». В оккультизме это выражение имеет глубокое значение, а сам факт подтверждается в минералогии, ботанике и даже в геологии – как было показано в Разделе «Браминская хронология» – составным числом семь, заключающем в себе три и четыре. Это подтверждается раствором соли. Когда, группируясь, её молекулы начинают отлагаться в виде кристаллов, то они сразу же принимают форму треугольников, маленьких пирамид и конусов. Это форма Огня, откуда происходит и слово «Pyramis».[1590] Второй же геометрической 629] {ТЕГОНИЧЕСКИЙ КЛЮЧ} формой в проявленной Природе является квадрат или Куб, 4 и 6, ибо, как говорит Энфилд (Enfield), «частицы земли имеют кубическую форму, частицы же огня пирамидальны», и это действительно так. Пирамидальная форма присуща сосне – самому примитивному дереву после папоротникового периода. Так начинают свои метрографические проявления две противоположности космической Природы: огонь и вода, тепло и холод – одно через трёхмерную, другое через шестимерную систему. Звёздообразные кристаллы снега – все без исключения – выглядят под микроскопом как двойные или тройные шестиконечные звёзды с центральным нуклеем ядром, подобно крошечной звёздочке внутри большей. Дарвин, показывая, что обитатели морских побережий находятся под сильным влиянием приливов, говорит:

Самые древние прародители царства позвоночных… составляли, очевидно, группу морских животных… Животные, живущие у средней отметки уровня прилива или у средней отметки максимального отлива, проходят полный цикл приливных изменений за две недели… По таинственной причине у высших и теперь земных позвоночных… многие нормальные и ненормальные процессы протекают за одну или несколько недель [семеричных периодов]… такие, как вынашивание плода у млекопитающих, длительность лихорадки.[1591]

Голуби высиживают яйца две недели [или 14 дней], куры три недели, утки четыре, гуси пять, а страусы семь.[1592]

Это число тесно связано с Луной, оккультное влияние которой всегда проявляется в семеричных периодах. Луна управляет оккультной стороной земной природы, а Солнце регулирует проявленную жизнь и является её движущей силой. Это всегда было очевидно Ясновидцам и Адептам. Настаивая на фундаментальной доктрине семи свойств вечной Матери-Природы, Яков Бемэ Якоб Бёме тем самым показал себя великим оккультистом.

Но вернёмся к семеричности в древнем религиозном символизме. Метрологический ключ еврейского символизма, который путем чисел нумерологически открывает геометрические отношения Круга (Единого Абсолютного Бога) к Квадрату, Кубу, Треугольнику, а также все интегральные эманации божественного плана божественной сферы, можно дополнить и теогоническим ключом. Этот ключ показывает, что в одном из аспектов потопный Патриарх Ной является заменой-метатезой Бога (Вселенского Творящего Закона), отвечающей 630] за формирование нашей Земли, её население и распространение на ней жизни вообще.

Памятуя о семеричном порядке в божественных Иерархиях как в космическом, так и в человеческом строении, изучающий без труда поймёт, что Ях-Ной представляет собой синтез низшего космического Кватернара, который он сам же и венчает. Верхняя Сефиротная Троичность Триада Сфирот  – левый женский угол которой соответствует Иегове-Бине (Уму) – выявляет Кватернар . Кватернар символизирует Небесного Человека, бесполого Адама Кадмона, рассматриваемого как абстрактная Природа, и вновь становится семеричностью, выявляя из себя три дополнительных принципа, низшую земную, или проявленную, физическую Природу, Материю и нашу Землю – седьмой принцип, Малкут Малхут, «Невесту Небесного Человека». Таким образом, вместе с высшей Триадой, или Кэтер Кетер, Венцом, полное число Древа Сфирот равно 10 – это Совокупность в Единстве, или Вселенная. Без высшей Триады число низших созидающих Сфирот равно семи.

Сказанное не связано напрямую с нашей темой, но составляет необходимое напоминание, облегчающее понимание последующего материала. Данный вопрос затрагивается с тем, чтобы показать, что Ях-Ной, или Иегова, еврейской Библии, предполагаемый Творец нашей Земли и всего сущего на ней в том числе и человека, это:

(a) Низшая Семеричность, Элохим Созидающий – в своём космическом аспекте.

(b) Тетраграмматон, или Адам Кадмон, «Небесный Человек» о четырёх буквах – в своём теогоническом и каббалистическом аспектах.

(c) Ной, тождественный в своём космическом аспекте индусскому Шиште, человеческому Семени, оставленному с предыдущего сотворения, или Манвантары, для заселения Земли, как выражено в пуранах, или с допотопного периода, как аллегорически изложено в Библии.

Но четверичен (Тетраграмматон) или троичен библейский Бог-Творец, это не Вселенское 10, если только он не слит с Эйн-Соф (как Брахма с Парабрахманом), но семеричность, одна из многих семеричностей Вселенской Семеричности. Его положение и статус как Ноя – для лучшего уяснения вопроса – можно отразить, расположив 3, , и 4, , параллельно космическим и человеческим принципам. Воспользуемся для этого уже знакомой классификацией:

631] {НОЙ В НОВОМ ОБЛАЧЕНИИ}

ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ, ИЛИ ПРИНЦИПЫ. КОСМИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ, ИЛИ ПРИНЦИПЫ.
1. Вселенский Дух (Атма). 2. Духовная Душа (Буддхи). 3. Человеческая Душа, ум (Манас)     Три Аспекта Бога 1. Непроявленный Логос. 2. Вселенская Латентная Мыслеоснова.[1593] 3. Вселенский (или Космический) Активный[1594] Интеллект.

 

 

4. Животная душа (кама-рупа). 5. Астральное тело (линга-шарира) 6. Жизненная эссенция (прана).   7. Тело (стхула-шарира). Дух Земли. Иегова.[1595] Ной.   Пространство, содержащее Жизнь – Воды Потопа. Гора Арарат.[1596] 4. Космическая (Хаотическая) Энергия. 5. Астральная Мыслеоснова, отражающая земные вещи. 6. Жизненная эссенция, или энергия.     7. Земля.

Если читателю нужны дополнительные доказательства этого утверждения, пусть он обратится к каббалистическим трудам.

«Арарат = гора сошествия = dr-y-rh, Гор-Иаред. Хато (Hatho) выводит это из слова Arath = tr). Издатель Редактор “Moses Cherenensis” говорит: “Так, говорят они, обозначается место первого сошествия (ковчега)”» (Bryant, “Anal.”, том. IV, стр. 5, 6, 15). Под словом «Berge», гора, Норк (Nork) подразумевает Арарат: «+rr), ибо вместо tr) (т. е., Арарат вместо Arath) – земля, арамейское удвоение)». Здесь ясно, что 632] Норк и Хато пользуются тем же эквивалентом в Arath, +r), что значит “земля”».[1597]

Таким образом, Ной символизирует как Корневого, так и Семенного Ману, или Начало, развившее Планетарную Цепь и нашу Землю, а также Коренной Пятой Расе Семенную Расу, Пятую, которая спаслась, тогда как последние подрасы Четвёртой, Расы Вайвасвата Ману, погибли, причём число семь, как будет видно, встречается на каждом шагу. Именно Ной как заместитель замена-метатеза Иеговы олицетворяет семеричное Воинство Элохим, будучи Отцом, или Творцом (Сохранителем), всей животной жизни. Поэтому и сказано в «Бытии»: «И всякого скота чистого возьми по семи, мужеского пола [3] и женского [4]…; также и из птиц небесных по семи»[1598] и так далее, за которыми следуют все периоды по семи дней и остальное и обо всех последующих упоминаниях семиричности в связи с днями недели и чем бы ни было ещё.

_____

B

Четверичность в связи с семеричностью Четырёхугольник и семиугольник

Итак, число семь как состоящее из 3 и 4 есть преобладающий элемент каждой древней религии, ибо является преобладающим элементом в Природе. Его принятие необходимо обосновать, а само число показать как ключевое, ибо после выхода «Эзотерического буддизма» правильность подобных утверждений часто оспаривалась и подвергалась сомнению.

Сразу же скажем изучающему, что хотя Единый Вселенский Принцип, будучи Единственным, и упоминается как (единый) называется первым, но он никогда не включатся в подобные числовые деления. В своём качестве Абсолютной, Беспредельной, Вселенской Абстракции он совершенно самостоятелен и независим от любого иного Начала, как ноуменального, так и феноменального. Автор статьи «Personal and Impersonal God» говорит:

633] {КОРНИ СУЩЕГО}

Эта сущность не является ни материей, ни духом, ни Эго, ни не-Эго, ни объектом, ни субъектом.

На языке индусских философов это изначальное и вечное сочетание Пуруши [Духа] и Пракрити [Материи]. Так как, по мнению адвайтистов, внешний объект есть просто продукт наших ментальных состояний, то Пракрити это ничто иное, как иллюзия, а Пуруша – единая реальность; это единое существование, которое остаётся в мире Идей. Это… таким образом, Парабрахман адвайтистов. Даже если бы и существовал личный Бог в каком бы то ни было материальном упадхи (физическом основании какой-либо формы в какой-либо форме как в физической основе), то у адвайтиста было бы столько же причин сомневаться в его ноуменальном существовании, как и в существовании любого другого объекта. По его убеждению, сознательный Бог не может быть первоначалом вселенной, ибо его Эго было бы следствием предыдущей причины, если брать слово «сознательный» лишь в его обычном смысле. Великая совокупность всех состояний сознания во вселенной неприемлема для него в качестве его Бога, так как эти состояния постоянно изменяются, а космическое мыслетворчество прекращается на время Пралаи. По существу, во Вселенной есть лишь одно непреходящее состояние – состояние совершенной бессознательности, чистое Чидакашам (поле сознания).

Осознав тот факт, что в действительности эта величественная вселенная представляет собой лишь огромную совокупность различных состояний сознания, мои читатели уже не будут удивляться, узнав, что первичное состояние бессознательности адвайтисты считают Парабрахманом.[1599]

Хотя сама по себе эта «огромная совокупность различных состояний сознания» совершенно недоступна человеческому пониманию, или представлению, она семерична и в своей полноте состоит из семеричных групп – просто потому, что «способность восприятия имеет семь различных аспектов, соответствующих семи состояниям материи»,[1600] или семи её свойствам, или условиям. Поэтому в эзотерических вычислениях ряд от одного до семи начинается с первого проявленного принципа, которому соответствует число один при счёте сверху и число семь при счёте снизу, или от низшего принципа.

В Каббале число четыре рассматривается так же, как рассматривал его Пифагор: как самое совершенное, вернее, священное число, потому что оно исходит от Единого, первой проявленной Единицы, вернее, Трёх в Одном. Последняя всегда считалась безличной, бесполой, непостижимой, хотя и доступной высшим умственным восприятиям.

Первое проявление вечной Монады никогда не считалось символом другого символа, и Нерождённое не символизировало рождённое Стихиями, а Единый Логос не символизировал Небесного Человека. Тетраграмматон или Тетрактис греков это Второй Логос, Демиург.

Четыре, как полагает Томас Тэйлор (Thomas Taylor), есть, однако, само животное Платона – самого выдающегося из пифагорейцев, по справедливому замечанию Сириянин Сириана. Четыре существует на пределе постижимой тройки, как убедительно показал Прокл в 634] третьей книге своего трактата о Платоновой теологии. А между этими двумя триадами [двойными треугольниками двойным треугольником] – одной различимой, второй ментальной – существует ещё одна степень богов, приобщённая к обеим противоположностям...[1601]

По Плутарху, у Пифагора мир состоит из двух четвёрок.[1602]

Это подтверждает то, что говорится о выборе низшего Тетрактиса экзотерическими теологиями, ибо:

Кватернар умственного мира [мира Махата] состоит из T'Agathon’а, Nous Нуса, Психеи, Hyle, а кватернар мира чувств [Материи], который есть именно то, что Пифагор подразумевал под словом Космос, состоит из Огня, Воздуха, Воды и Земли. Четыре стихии называются rhizômata,[1603] или корни, или принципы, всех разнородных веществ.[1604]

Это означает, что низший Тетрактис есть корень иллюзии, материального Мира; это также Тетраграмматон евреев и «таинственный Бог», с которым так носятся современные каббалисты!

Это число [четыре] составляет арифметическую середину между монадой и семью, и в него входят все силы как производных, так и произведенных образующих, так и производных чисел, ибо из всех чисел в пределах десяти это число состоит из определённого числа. Удвоенная диада образует тетраду, а удвоенная [или развернутая] тетрада даёт семь. Два, умноженное на само себя, даёт четыре, а вновь обращённое на себя, становится первым кубом. Этот первый куб представляет собой плодовитое число, основу множества и разнообразия, состоящее из двух и четырёх [зависящее от Монады, седьмой]. Таким образом, два принципа временных вещей, пирамида и куб, форма и материя, исходят от единого источника, тетрагона четырёхугольника [на земле, монады на небе].[1605]

Рейхлин, великий авторитет в вопросах Каббалы, показывает здесь, что куб это «материя», а пирамида, или триада, это «форма». Для герметистов число четыре становится символом истины, лишь когда увеличивается до куба, который при разворачивании даёт семь, символизирующее мужской и женский элементы, а также элемент Жизни.[1606]

635] {«ГОЛОС ПРИРОДЫ»} Некоторые изучающие не могли понять, что каким образом вертикальная линия,[1607] символизирующая мужское начало, разделяется в кресте на четыре части (четыре – женское число), а горизонтальная (линия материи) разделяется на три. Но это несложно объяснить. Поскольку средняя плоскость грань «развёрнутого» куба является общей и для вертикальной, и для горизонтальной линии или двоякой линии поперечин, или для обеих линий, то она становится, так сказать, нейтральным основанием и не принадлежит ни одной из них. Линия духа остаётся тройной, а линия материи двойной, ибо два – число чётное, а, значит, и женское. Кроме того, согласно «Математике» Феона, пифагорейцы, назвавшие Тетрактис Гармонией, «ибо он есть, diatessaron in sesquitertia это музыкальная кварта, содержащая четыре трети», полагали, что:

Деление канона однострунного инструмента монохорда делалось на основе тетрактиса в дидаду, триаду и тетраду, ибо он вмещал sesquitertia, a sesquialtera, двойную, тройную и четвертную пропорцию длительности из четырёх третей, полуторную, двудольную, трёхдольную и четырёхдольную, сумма которых есть число которых равно 27. В древних музыкальных обозначениях четырех-струнный инструмент древнем нотном письме тетрахорд[1608] имел три ступени, или интервала, и четыре термина диапазона звука, называемых греками диатессарон’ом,[1609] а нами четвертью.[1610]

Кроме того, хотя четвёрка и чётное, а, потому, и женское («адское») число, она изменялось в зависимости от своей формы. Это показано Станлеем Стэнли (Stanley).[1611] Пифагорейцы называли четвёрку «Хранителем Ключа Природы». Но, составляя в сочетании с тройкой семь, она становилась самым совершенным и гармоничным числом – числом самой природы. Образуя крест, число четыре было «мужским в женской форме». Семь есть «Владыка Луны», ибо каждые семь дней этой планете приходится менять свой лик. На числе семь основал свою доктрину Гармонии и Музыки Сфер Пифагор, определив расстояние от Земли до Луны как тон; от Луны до Меркурия как полутон, как и от Меркурия до Венеры; от Венеры до Солнца как полтора тона; от Солнца до Марса как тон; от Марса до Юпитера как полтона; от Юпитера до Сатурна – также; и от Сатурна до зодиака как тон. Всего получается семь тонов – гармонический диапазон.[1612] Вся мелодия Природы заключена в этих семи тонах и потому называется «Голосом Природы».

По объяснению Плутарха,[1613] древнейшие греки видели в тетраде корень и принцип всего сущего, ибо таково число элементов, породивших всё тварное, зримое и незримое.[1614] 636] У братьев розенкрейцеров фигура число креста, или развёрнутого куба, составляло тему диссертации для получения одной из теософских степеней – Peuvret, и трактовалось на основании принципов света и тьмы, или добра и зла.[1615]

Мир постижимый происходит от божественного ума [или единицы], следующим образом. Тетрактис, отражая в собственной сущности первую единицу, откуда исходит всё сущее, и по собственному начинанию, говорит: однажды одиныжды один, дважды два, – немедленно возникает четыре с высочайшей единицей на вершине и становится Пирамидой с простой четвёркой в основании, отвечающей поверхности, на которой яркий свет божественной единицы воспроизводит форму бестелесного огня при сошествии Юноны (материи) в низшие вещи. Так возникает сущностный огонь, светящий, но не опаляющий. Это сотворение среднего мира, который евреи называют Высшим, миром [их] Бога. Он называется Олимпом, светозарным и изобилующим отдельными формами, местопребыванием бессмертных богов, deum domus alta,[1616] вершина которого соответствует единице, стена трём, а поверхность четырём.[1617]

Таким образом, сама по себе «плоскость поверхность» останется бессмысленной. Лишь единица освещает четыре, и знаменитая нижняя четвёрка тоже должна выстроить себе стену из трёх, которая позволит ей проявиться. Кроме того, Тетраграмматон, или Микропросопус, это «Иегова», совершенно неправомерно присвоивший себе «Был, Есть и Будет», в нынешнем переводе звучащее как «Я есмь то, что Я есмь»[1618] и, по толкованию, относящееся к высшему абстрактному Богу, тогда как эзотерически и в действительности это означает лишь вечную Материю, периодически хаотическую и бурную, со всем её потенциалом. Ибо Тетраграмматон един с Природой, или Изидою Исидой, и являет собой экзотерический ряд андрогинных Богов, таких как Озирис Осирис-Исида, Юпитер-Юнона, Брама-Вакх Брахма-Вач или каббалистический Jah-Hovah, все они муже-женственны каждый из которых одновременно и мужчина, и женщина. У каждого антропоморфного Бога древних народов, как точно заметил Марцелл Фицин (Marcellus Ficin), есть своё четырёхбуквенное имя. Так у египтян это был Teut; у арабов Alia Alla; у персов Sire; у магов волхвов Orsi; у магометан Abdi; у греков Teos; у древних турок Esar; у латинян Deus. Джон Лоренцо Анания (John Lorenzo Anania) добавляет к ним германского Gott, сарматского Bouh и так далее.[1619]

Поскольку Монада являет одно и нечетное число Монаде соответствует нечётное число один, то только нечётные числа древние считали совершенными. Пожалуй, самолюбиво, но по существу, они полагали их всех мужскими и совершенными, относящимися к небесным Богам, тогда как чётные числа, такие как два, четыре, шесть и, особенно, восемь, будучи женскими, считались несовершенными и связывались лишь с земными и адскими Божествами. Отмечая этот 637] {ДЕМОНСТРАЦИЯ СЕМЕРИЧНОСТИ} факт, Вергилий говорит: «Numero deus impare gaudet» – «Нечётное число приятно Богу».[1620]

Но у пифагорейцев число семь, или Гептагон семиугольник, было религиозным и совершенным. Оно называлось Telesphoros,[1621] ибо благодаря ему всё во Вселенной и у человечества приводится к своему концу – к своей кульминации.[1622] От лемурийских времён и до Пифагора доктрина Сфер, управляемых семью Священными Планетами,[1623] утверждает семь Начал земной и подлунной природы, а также семь великих Сил Вселенной, исходящих и выявляющихся в семи тонах, соответствующих семи нотам музыкальной гаммы.

Гептада [наша Семеричность] считалась числом девственницы как нерождённое [подобно Логосу или Адже ведантистов]:

Без отца… и матери… но исходящее прямо от Монады, которая есть начало и венец всего сущего.[1624]

А если Гептада исходит непосредственно от Монады, то, согласно Тайной Доктрине древнейших школ, это совершенное и священное число текущей Махаманвантары.

Семёрка, или Гептада, действительно была посвящена некоторым Богам и Богиням: Марсу с его семью спутниками; Озирису Осирису, чьё тело было разделено на семь и на дважды семь частей; Аполлону, Солнцу, среди семи его планет и играющему гимн носителю семи лучей на своей семиструнной лире; Минерве, не имеющей ни отца, ни матери, и другим.[1625]

Оккультизм по эту сторону Гималаев Тибетский оккультизм с его семеричным делением в силу этой семеричности должен рассматриваться как самый древний, как первоисточник всех прочих. Ему противопоставляются некоторые фрагменты, оставленные неоплатониками, и приверженцы последних, едва понимающие, что они отстаивают, говорят нам: «Смотрите, ваши предшественники верили лишь в тройственного человека, состоящего из Духа, души и тела. Индийская тарака раджа-йога ограничивает это деление тремя, мы четырьмя, а ведантисты пятью (кошами)». На это мы, представители Архаической Школы, спрашиваем:

Почему же тогда у греческого поэта не четыре, а семь славословят Духовное Солнце?

{Ept= me k. t. l.

Семь звучных букв славословят меня,

Бога бессмертного, Божество всемогущее.

638] Почему, опять-таки, тройственный Иао, Таинственный Бог, называется «четверичным», а триадические и тетрадические символы объединяются у христиан в одном имени – семибуквенном «Иегова» (Jehovah)? Почему в еврейском языке слово шеба, или «клятва» (пифагорейский Тетрактис), тождественна числу 7? Или, по словам Джералда Мэсси Масси:

Произнесение клятвы было равнозначуще [утверждению деления] «на семь» синонимом «семи», а 10, выраженное буквой Йод, составляло полное число Iao-Sabaoth (Бог о десяти буквах) Иао-Саваофа [десятибуквенного (Iao-Sabaoth) Бога].[1626]

В Лукиановом «Auction»:

Пифагор спрашивает: «Каков счёт ваш?» Ответ: «Один, Два, Три, Четыре». Тогда Пифагор говорит: «Видите? В том, что вы представляете себе Четырьмя, заключаются 10, совершенный Треугольник и наша Клятва [Тетрактис, Четыре! – или в совокупности Семь]».[1627]

Почему, опять же, Прокл говорит:

Отец золотого стиха воспевает Тетрактис как источник неувядаемой природы?[1628]

Да просто потому, что те западные каббалисты, что приводят против нас экзотерические доказательства, и понятия не имеют об истинном эзотерическом смысле. Все древние космологии – древнейшие космографии двух самых древних народов Пятой Коренной Расы, индусов-арийцев индоарийцев и египтян, вместе с раннекитайскими расами, остатками Четвёртой, или Атлантической, Расы, – основывали все свои Мистерии на числе 10. Верхний Треугольник олицетворял незримый, метафизический Мир, а нижние три и четыре, или Семеричность, – физическое царство. Не из еврейской Библии получило своё значение число семь. Гезиод Гесиод говорил о том, что «седьмой день священный», когда о Саббате «Моисея» никто ещё и не слыхал. Это число никогда не ограничивалось каким-то одним народном. Об этом красноречиво свидетельствуют семь ваз в храме Солнца близ развалин Бабиана в Верхнем Египте; семь огней, веками непрерывно горящих перед алтарем алтарями Мифры; семь священных арабских храмов; семь полуостровов, семь островов, семь морей, семь гор и рек Индии и «Зогара»; еврейские Сфирот, или семь величий; семь готских Божеств; семь халдейских миров и семь их Духов; семь созвездий, упоминаемых Гезиодом Гесиодом и Гомером; и все бесконечные семеричные комбинации, что встречают востоковеды в каждом обнаруживаемом ими манускрипте.[1629]

В заключение нам остаётся сказать о том, что мы дали достаточно объяснений того, почему человеческие принципы подразделялись и до сих пор подразделяются в эзотерических школах на семь. Подразделите их на четыре, и вы или оставите человека 639] {ДОКАЗАТЕЛЬСТВА ИЗ ГНОСТИЧЕСКОГО ЕВАНГЕЛИЯ} без его низших, земных элементов, или, выражаясь с физической точки зрения, превратите его в бездушное животное. Кватернар должен быть высшим или низшим – небесным или земным Тетрактисом. Чтобы это стало быть понятным, человек, по учениям древней эзотерической школы, должен считаться семеричным. Это понималось настолько хорошо, что даже так называемые христианские гностики приняли эту освящённую веками систему.[1630] Долгое время это оставалось тайной, хотя и подозревалось, но ни один манускрипт того времени не говорил об этом достаточно ясно, чтобы удовлетворить скептика. Однако, нам на помощь приходит любопытный литературный труд нашей эпохи антикварный для нашей эпохи литературный труд – древнейшее и лучше всего сохранившееся Евангелие гностиков, «Pistis Sophia». Чтобы дать безупречное доказательство, приведём слова одного авторитета, Ч. У. Кинга, единственного археолога, получившего слабый проблеск понимания этой сложной доктрины, и лучшего современного писателя о гностиках и их геммах.

Согласно этому выдающемуся образцу религиозной литературы – настоящему гностическому реликту, – человеческое Существо представляет собой Семеричный Луч, исходящий от Единого,[1631] как учит и наша школа. Оно состоит из семи элементов, четыре из которых заимствованы из четырёх проявленных, каббалистических миров. Таким образом:

От Азиа Асии оно получает Нефеш, или средоточие физических желаний [как и жизненное дыхание]; от Иециры – Руах, или средоточие страстей [?!]; от Брии – Нешаму, или разум; и от Азилут Ацилут – Чхаю, или принцип духовной жизни. Это похоже на принятие теории Платона, по которой Душа получает соответствующие способности от Планет при нисхождении через их сферы. Однако, «Pistis Sophia» с присущей ей смелостью облекает эту теорию в гораздо более поэтическую форму (§ 282). Внутренний Человек также создан из четырёх составляющих, но они даны мятежными Эонами Сфер, являющимися Силой – частицами Божественного Света («Divinæ particula auræ»), но оставшейся в них самих ещё оставшегося в них. Душа [пятый принцип], «создана из слёз очей их и пота страданий их»; }Antim_mon Pnevmato~, Подражающий Духу (отвечающий, по-видимому, нашей Совести) [шестой принцип]; и, наконец, [седьмой] Mo_ra – Судьба Рок[1632] [Кармическое 640] Эго], назначение которого – вести человека к предопределённому ему концу: если он должен умереть в огне, то вести его в этот огонь; если от дикого зверя, то к дикому зверю. ![1633]

_____

С

Семеричный элемент в Ведах.

ПОДТВЕРЖДАЮЩИЙ ОККУЛЬТНОЕ УЧЕНИЕ О СЕМИ ПЛАНЕТАХ И СЕМИ РАСАХ

Чтобы получить лучшие доказательства изложенных фактов, следует обратиться к самому источнику исторических сведений. Ибо, хотя гимны Риг-веды «Ригведы» совершенно аллегоричны, они, тем не менее, исполнены глубокого смысла. Семь лучей Сурьи, Солнца, соответствуют в них Семи Мирам каждой Планетарной Цепи, а также семи небесным и земным Рекам, где первые олицетворяют семь творящих Воинств, а вторые семь Человек, или семь первичных человеческих групп. Семь древних Риши – прародители всего, что живёт и дышит на Земле, – суть семь друзей Агни, семь его «Коней», или семь «Голов». Аллегорически род человеческий возник из Огня и Воды, созданный из Агни Отцами, или жертвенными Предками, ибо Агни, Ашвины, Адитьи[1634] – всё это синонимы этих «Жертвователей», или Отцов, называемых Питарами (или Питри), Ангирасами[1635] и Садхьями, «Божественными жертвователями», самыми оккультными из всех. Все они именуются Дэва-путра Ришаях, или «Сынами Бога».[1636] Более того, коллективно «Жертвователи» являют собой Единого Жертвователя, Отца Богов – Вишвакармана, который, совершив великий ритуал Сарва-медха, закончил принесением в жертву самого себя.

В этих гимнах «Небесный Человек» называется Пурушей, «Человеком»,[1637] от которого был рожден родилась Вирадж,[1638] а от Вирадж – (смертный) человек. Варуна – низведённый со своего возвышенного положения, чтобы стать главой Владык-Дхиани, или Дэвов, – управляет всеми природными явлениями и «определяет 641] {УЧЕНИЯ ВЕД} путь для Солнца». Под его контролем, как будет видно, находятся Семь Небесных Рек (нисходящих Богов-Создателей) и семь земных (семь первоначальных Человечеств). Нарушители законов Варуны (Вратани, или «течение естественного действия», действующие законы), караются Индрой,[1639] могучим ведийским Богом, Врата – закон, или могущество, – которого превосходит Вратани любого другого Бога.

Таким образом, «Ригведа», старейшее из всех известных древних писаний, почти во всех отношениях подтверждает оккультные учения. Её гимны, написанные самыми первыми Посвящёнными Пятой (нашей) Расы как отражение изначальных учений, говорят о Семи Расах (две ещё ожидаются), аллегорически называя их семью «Реками»,[1640] и о Пяти Расах (Панчакриштая), которые уже жили в этом мире[1641] в пяти Областях (Панчапрадишах),[1642] а также о трёх ранее существовавших Материках.[1643]

Лишь у тех учёных, кто проникнет в тайный смысл Пуруша Сукта – в котором интуиция современных востоковедов усмотрела лишь «один из самых поздних гимнов “Ригведы”», – есть надежда понять, насколько гармоничны её учения и насколько подтверждают они эзотерические доктрины. Несмотря на всю сложность метафизического смысла отношений, описанных в «Ригведе» между (Божественным) Человеком (Пурушей), принесённым в жертву ради создания Вселенной и всего сущего в ней,[1644] и земным человеком,[1645] им придётся изучить их, чтобы понять скрытую философию следующего стиха:

15. Его [«Человека», Пурушу, или Вишвакармана] окружало семь дровяных поленьев и трижды семь слоёв поленьев. Совершая жертвоприношение, Боги связали человека как жертву.

Это относится к трём первым семеричным Расам и показывает древность Вед, которые, вероятно, не знали никакой иной жертвы в 642] этих самых ранних, устных учениях, а также к семи первичным группам человечества, ибо Вишвакарман олицетворяет совокупность божественного человечества.[1646]

Та же доктрина отражена в других древних религиях. Она могла, вернее, должна была дойти до нас искажённой и неверно истолкованной, как в случае некоторых парсов, читающих её в своём «Вендидаде» и в иных писаниях, но понимающих содержащиеся в них намёки не лучше востоковедов. Тем не менее, доктрина ясно упоминается в их древних книгах.[1647]

При сравнении толкований профессора Джеймса Дармштетера с эзотерическим учением с первого же взгляда видна ошибка и её причина. Вот это место:

Индоиранский Асура [Ахура] часто понимался как семеричный. Посредством игры некоторых мифических [?] формул и значения определённых мифических [?] чисел предки индоиранцев пришли к утверждению о семи мирах,[1648] причём высочайший бог нередко полагался семеричным, как и миры под его управлением. В Персии семь миров стали семью земными Каршварами: земля разделена на семь Каршвар, лишь одна из которых известна и доступна человеку, та, на которой мы живём – Хваниратха. Это равносильно утверждению о существовании семи Земель.[1649] Парсийская мифология говорит также о семи небесах. Хваниратха же делится ещё и на семь климатов стран (Orm. Ahr. § 72).[1650]

То же деление и та же доктрина заключены в древнейшем и самом почитаемом из индусских Писаний – в «Ригведе». Помимо нашей Земли в ней упоминается ещё Шесть Миров; : Шесть Раджамси над Притхиви, Землёй, или над «этим» (Идам) в противоположность «тем другим» (т. е., шести Сферам, или Мирам, на трёх других планах).[1651]

Выделение курсивом сделано нами, чтобы показать тождественность этих догм положениям 643] {ЗОРОАСТРИЙСКАЯ СЕМЕРИЧНОСТЬ} эзотерической доктрины и подчеркнуть допущенную ошибку. Маги или маздеи Волхвы, или маздеисты, верили в то, во что и другие люди: в семь «миров», или сфер, нашей Планетарной Цепи, лишь один из которых – наша Земля – доступен человеку в настоящее время; а также в последовательное появление и исчезновение семи материков, или земель, на нашей нынешней земной Сфере, причём в ознаменование семи Сфер (одной видимой и шести невидимых) каждый материк делится на семь островов, или континентов, семь «климатов стран» и т. д. Таково было всеобщее верование в те времена, когда ныне Тайная Доктрина была доступна всем. Множественность районов в семеричных делениях привела востоковедов в такое недоумение постоянным повторением числа семь – и ещё большее запутала их из-за забвения посвященными непосвящёнными индусами и парсами своих первоначальных доктрин, – что они провозгласили его «мифическим». Это забвение первопринципов сбило востоковедов с правильного пути и привело их к величайшим ошибкам. То же заблуждение повлияло и на определение ими Богов. Те, кто не знаком с эзотерической доктриной ранних арийцев, никогда не смогут не только усвоить, но даже правильно понять метафизическое значение этих Существ.

Ахура Мазда (Ормазд) был главой и синтезом семи Амеша Спентов, или Амешаспентов Амшаспандов, и поэтому сам был Амеша Спентом. Как Иегова-Бина-Элохим был главой и синтезом Элохим и не более, так и Агни-Вишну-Сурья был главой и синтезом, или фокусом, откуда эманировали как физически, так и метафизически, как от духовного и от физического Солнца, Семь Лучей, Семь Огненных Языков, семь Планет или Богов. В высочайших Богов и Единого Бога все они превратились лишь с утратой первичных тайн, то есть, после погружения Атлантиды, или «Потопа», и занятия Индии браминами, искавшими спасения на вершинах Гималаев, ибо даже высокие плоскогорья нынешнего Тибета оказались на некоторое время под водой. В «Вендидаде» Ахуру Мазду величают лишь «Блаженнейшим Духом, Творцом Вещественного Мира». Буквально Ахура Мазда означает «Мудрый Владыка» (Ахура – «Владыка», Мазда – «мудрый»). Кроме того, имя Ахура, звучащее на санскрите как Асура, связывает его с Манасапутрами, Сынами Мудрости, одушевившими не имевшего ума человека и наделившими его умом (Манасом). Происхождение слова Ахура (Асура) можно проследить до корня ах – «быть», но его изначальное значение соответствует тому, что говорит о нём Сокровенное Учение.

644] Лишь когда геология установит, сколько тысячелетий назад взволновавшиеся воды Индийского Океана поднялись до высочайших среднеазиатских плоскогорий, а Каспийское море и Персидский залив составляли с ним одно целое, тогда только учёные узнают возраст нынешней арийско-браминской нации и время её спуска в долины Индостана, что произошло спустя тысячелетия.

Иима Йима, так называемый «первый человек» в «Вендидаде», как и его брат-близнец Яма, сын Ману Вайвасвата, принадлежит двум эпохам всеобщей истории. Это Прародитель Второй человеческой Расы, а, значит, и олицетворение Теней Питри и Отец послепотопного человечества. Маги употребляли слово «Иима Йима», как мы употребляем слово «человек», когда говорим о людях. «Прекрасный Иима Йима», первый смертный, беседующий с Ахура Маздой, является первым «человеком», который умирает, или исчезает, но не первым из рождённых. Подобно сыну Вайвасваты, «Сын Вивангхата»[1652] был символическим человеком, который в эзотеризме олицетворял три первых Расы и был их общим Прародителем. Первые две из этих Рас никогда не умирали,[1653] а просто исчезали, сливаясь со своим потомством, а Третья узнала смерть лишь к своему завершению, после разделения полов и «Падения» в зарождение физическое размножение. На это ясно указывает II-ой фаргард «Вендидада». Иима Йима отказывается стать носителем закона Азура Ахура Мазды, говоря:

Я не рождён и не обучен, чтобы быть провозвестником и носителем закона твоего.[1654]

Тогда Ахура Мазда просит его умножить число его людей и «блюсти» его мир. Он отказывается стать священнослужителем Ахура Мазды, будучи священнослужителем для самого себя и жертвователем, но принимает второе предложение. Он якобы отвечает:

Да!… Да, я буду питать и править и блюсти твой мир. Покуда я буду царём, не будет ни холодного, ни жаркого ветра, ни болезни, ни смерти.

Тогда Ахура Мазда приносит ему золотое кольцо и кинжал – символы верховной власти.

Так, под правлением Иимы Йимы, протекло триста зим и Земля вновь стала изобиловать стаями, стадами, людьми, собаками, птицами и красными пылающими огнями.

Триста зим это триста периодов, или циклов.

645] {«ДЫХАНИЯ» «ЕДИНОГО ДЫХАНИЯ»} Обратите внимание на слова «вновь изобиловать». Это значит, что всё это уже было на ней и раньше, что подтверждает доктрину о последовательных Разрушениях Мира и о его Циклах Жизни. По истечение «трёхсот зим» Ахура Мазда предупреждает Ииму Йиму, что Земля переполняется и людям негде жить. Тогда с помощью Спенты Армаита Армайти, Гения женского пола, или Духа, Земли, Иима Йима заставляет Землю расшириться и увеличиться на одну треть, после чего на ней появляются «новые стаи, и стада, и люди». Но вот Ахура Мазда вновь предупреждает его, и с помощью той же магической силы Иима Йима увеличивает Землю на две трети. Через «девятьсот Зим» Иима Йиме приходится повторить эту процедуру в третий раз. Всё это, конечно, аллегорично. Троекратное расширение Земли соответствует появлению трёх последовательных Материков и Рас, происходящих друг за другом и одна из другой, как полнее объясняется в ином месте. После третьего раза на собрании «небесных богов» и «совершенных смертных» Ахура Мазда предостерегает Ииму Йиму о грозящих материальному миру роковых зимах и предстоящей гибели всего живого. Таков древний маздеистский символизм «Потопа» и катаклизма, надвигавшегося на Атлантиду, – катаклизма, поочерёдно уносящего каждую расу. Подобно Вайвасвата Ману и Ною, Иима Йима по указаниям Бога сооружает Вару – Вместилище, Ковчег – и заключает в нём семя каждой живой твари, животных и «Огней».

На этой «Земле», или на новом Континенте, Заратустра стал законодателем и правителем. Это было в начале Четвёртой Расы, когда началось вымирание Третьей. Прежде, как говорилось выше, обычной смерти не было, а было лишь преображение, ибо люди ещё не имели личности. У них были Монады – «Дыхания» Единого Дыхания, такие же безличные, как и их Источник. У них были тела, вернее, тени тел, безгрешные и, следовательно, не имевшие кармы. А поскольку для людских «Душ», не имевших личного Эго, не было Кама-локи – а, тем более, Нирваны и даже Дэвачана, – то между воплощениями не могло быть и промежуточных периодов. Как птица Феникс, первичный человек из старого тела воскресал в новом. Каждый раз и с каждым новым поколением он уплотнялся и физически совершенствовался согласно эволюционному закону, являющемуся законом Природы. Смерть пришла с достижением окончательного совершенства физического организма, а вместе с ней… и моральное разложение.

Это объяснение показывает нам ещё одну древнюю религию, согласную в своём символизме с общемировым Учением.

646] В другом месте даются древнейшие персидские предания, остатки маздеизма ещё более древних магов волхвов, с объяснением некоторых из них. Человечество произошло не от одной единственной четы и никогда не было первого человека – будь-то Адам или Иима Йима, – но было первое человечество.

Это может быть, а может и не быть «смягчающим смягчённым полигенизмом». Как только сотворение ex nihilo[1655] (нелепость) и сверхчеловеческий Создатель или Создатели (реальный факт) будут отвергнуты наукой, полигенизм будет представлять не больше трудностей или неудобств – а, с научной точки зрения, гораздо меньше, – чем моногенизм.

В сущности это утверждение так же научно, как и всякое другое, ибо в своём введении к труду Нотта и Глиддона (Nott и Gliddon) «Types of Mankind» Агассиз заявляет о своей вере в неопределённое число «первичных человеческих рас, созданных по отдельности», и замечает, что «тогда как в каждой зоологической сфере животные относятся к различным видам, человек, несмотря на многочисленность его рас, всегда являет собой одно и то же человеческое существо».

Оккультизм определяет и ограничивает число первичных рас семью в соответствии с семью «Прародителями», или Праджапати, от которых произошли люди. Это не Боги и не сверхъестественные Существа, а продвинувшиеся Духи с более низкой планеты, вновь рождённые на этой планете и, в свою очередь, давшие в текущем Круге жизнь нынешнему человечеству. Эта доктрина вновь подтверждается одним из своих отголосков – у гностиков. В их антропологии и учении о происхождении человека «некая группа из семи Ангелов» создала первых людей, бывших не более, чем гигантскими, бессмысленными, туманными формами – «лишь извивающимся червём» (!), пишет Ириней,[1656] по своему обыкновению, понимающий метафору буквально.

_____

D


Дата добавления: 2018-02-15; просмотров: 379; ЗАКАЗАТЬ РАБОТУ