Не есть ли плерома логово сатаны?



Тема ещё не исчерпана, и следует рассмотреть другие её аспекты.

Невозможно сказать, оправдывает ли величественное описание Мильтоном трёхдневной Битвы Ангелов Света с Ангелами Тьмы предположение о том, что он должен был знать соответствующее восточное предание. Во всяком случае, если он не узнал об этом от какого-нибудь мистика, то, должно быть, от кого-нибудь, кто имел доступ к тайным трудам из Ватикана. Среди них есть предание о «Бени Шамаш» – «Детях Солнца», – связанное с восточной аллегорией. В своей тройной версии Три его версии дают несравненно больше мельчайших деталей, чем можно почерпнуть из «Книги Еноха» или из гораздо более близкого по времени «Откровения» Св. Иоанна, о «Древнем Драконе» и о различных его Победителях, о которых мы только что говорили.

Кажется необъяснимым, что до сих пор находятся авторы, входящие в мистические общества, но продолжающие упорствовать в своих предвзятых сомнениях относительно «предположенной не внушающий доверия» древности «Книги Еноха». Так, автор «Sacred Mysteries among the Mayas and Quiches, 11,500 years ago» склонен видеть в Енохе Посвящённого, обратившегося в христианство (!!!),[1309]и того же мнения придерживается английский автор компиляции трудов Элифаса Леви под названием «The Mysteries of Magic». Он замечает:

За исключением эрудита д-ра Кинили, никто из представителей современной учёности не считает этот труд [«Книгу Еноха»] древнее четвёртого века до Р.Х.[1310]

Современная учёность допускала и худшие заблуждения. Кажется, только вчера ещё крупнейшие литературные критики Европы отрицали самую подлинность этого труда вместе с орфическими гимнами и даже с «Книгой Гермеса», или Тота, пока, наконец, на египетских монументах и гробницах самых ранних династий не были обнаружены целые стихи 533] {ЖИВЫЕ ДЬЯВОЛЫ} из последней. Мнение архиепископа Лауренса приводится в ином месте: Мы уже приводили мнение архиепископа Лоренса на сей счёт.[1311]

«Древний Дракон» и Сатана, и по отдельности и вместе ставшие теперь символом и теологическим обозначением «Падшего Ангела», не имеют подобного аспекта ни в первоначальной Каббале (халдейской «Книге Чисел»), ни в современной. Вот замечательное описание Сатаны, данное самым просвещённым, если не величайшим из современных каббалистов – Элифасом Леви:

Именно этот Ангел оказался достаточно гордым, чтобы возомнить себя Богом; достаточно отважным, чтобы приобрести себе независимость ценой вечных страданий и мучений; достаточно прекрасным, чтобы возлюбить себя в полном божественном свете; достаточно сильным, чтобы царствовать во тьме среди мучений и сложить себе престол из своего неугасимого костра. Это Сатана республиканца и еретика Мильтона… князь анархии, которому служит иерархия чистых духов (!!).[1312]

Автор – так искусно примиряющий теологическую догму с каббалистической аллегорией и даже умудряющийся включить сюда политический комплимент – даёт совершенно верное описание, если правильно читать его.

Воистину так. Это величайший из идеалов, вечно живой символ – апофеоз – самопожертвования ради умственной независимости человечества. Это вечно Активная Энергия, протестующая против Статической Инерции – принципа, для которого Само-утверждение является преступлением и которому ненавистны Мысль и Свет Знания. Как с беспримерной справедливостью и иронией говорит Элифас Леви:

Этого мнимого героя сумрачных вечностей клеветническое измышление наделяет безобразием и украшает рогами и когтями, которые гораздо больше подошли бы его неумолимому мучителю.[1313]

И, наконец, его превращают в Змея – Красного Дракона. Но Элифас Леви находился в слишком большой зависимости от своих католических авторитетов – можно добавить, сам был большим иезуитом, – чтобы признать, что этим Дьяволом является само человечество, вне которого он никогда не существовал на Земле.[1314]

В этом христианская теология, хотя и следуя рабски по стопам язычества, была лишь верна своей традиционной политике. Ей 534] нужно было обособиться и утвердить свой авторитет. Поэтому ей не оставалось ничего иного, как превратить все языческие Божества в демонов. Каждый светлый Солнечный Бог древности – величественное Божество днём и свой же собственный Враг и Противник ночью, называемое Драконом Мудрости как носитель зародышей дня и ночи, – превратился теперь в прямо противоположную Тень Бога и стал Сатаной на единственном и ненадёжном основании деспотичной человеческой догмы. А затем все эти Создатели света и тени, все Солнечные и Лунные Боги, были прокляты, и единственный выбранный из многих Бог, а с ним и Сатана оказались очеловеченными. Но теология, кажется, позабыла о человеческой способности разбираться и, в конце концов, анализировать всё, что искусственно навязывается ему для почитания. История утверждает, что каждому народу и даже племени, особенно семитским народностям, присущ естественный импульс к превозношению собственного племенного божества над всеми прочими и установлению его гегемонии над ними, и показывает, что Бог Израиля был всего-навсего таким племенным Божеством, хотя, следуя водительству «избранного народа», христианская церковь и навязывает с удовольствием культ этого конкретного божества, предавая анафеме всех остальных. Сознательно или несознательно была сначала допущена эта грубейшая ошибка, тем не менее, это была именно ошибка. В древности Иегова всегда был лишь Богом «среди» других «Богов».[1315] Господь является Аврааму и говорит: «Я Бог Всемогущий», но добавляет – «и поставлю завет Мой… что Я буду Богом твоим» (Авраама) и потомков его после него,[1316] – но не арийцев-европейцев.

Но на этом тёмном фоне нужно было ещё выдвинуть величественную и идеальную фигуру Иисуса Назарянина, чтобы придать ему по контрасту ещё больше блеска. Едва ли могла церковь придумать более тёмный фон. Не зная символизма Ветхого Завета и истинного значения имени Иеговы – тайной раввинской замены Непередаваемого и Непроизносимого Имени, – церковь приняла за реальность искусно сфабрикованную тень, антропоморфный символ размножения за Единую Реальность, не имеющую второй, за вечно Непознаваемую Причину всего сущего. Соображения логической последовательности и двойственности заставили церковь придумать антропоморфного Дьявола – созданного, по её учению, Самим Богом. Ныне же Сатана превратился в чудовище, сотворённое Иеговой-Франкенштейном, – в проклятие своего отца и терние в божественном боку, в монстра, более нелепого подобия которому не под силу создать ни одному земному Франкенштейну.

535] {ИЕГОВА – ДУХ ОЛИЦЕТВОРЯЮЩИЙ} Очень правильно с каббалистической точки зрения описывает еврейского Бога автор «New Aspects of Life and Religion»:

Дух Земли, открывшийся евреям как Иегова…[1317] Это тот же Дух, что после смерти Иисуса принял его облик, олицетворив его как воскресшего Христа.

Легко видеть, что с небольшими изменениями это доктрина Серинфуса Керинфа и некоторых гностических сект. Но примечательны объяснения и выводы автора:

Никто не знал… лучше Моисея… [или] так же, как он, великое могущество тех [Богов Египта], у жрецов, от которых он получил свои познания с чьими жрецами он боролся… богов, которым Иегова был Богом, как утверждается [одними только евреями].

Автор спрашивает:

Что же это за Боги, эти Ахар (Achar), которым Иегова, Ахад (Achad), как утверждается, есть Бог… как победивший их?

Оккультизм отвечает: это те, кого церковь называет теперь Падшими Ангелами и коллективно Сатаной, Драконом, или побеждёнными, если мы примем её диктум суждение, Михаилом и Воинством его, Михаилом, который всё тот же Иегова – один из подчинённых Духов, в лучшем случае. И вновь, поэтому, прав автор, говоря:

Греки верили в существование… даймонов. Но… их опередили евреи, говорившие о классе персонифицирующих духов, которых они определяли как демонов, «персонификаторов»… Признавая вместе с Иеговой, особенно настаивающим на этом, существование других богов, которые… олицетворяли Единого Бога, – не составляли ли эти другие боги просто более высокий класс персонифицирующих духов…проявлявших более широкие возможности, которыми овладели? И не даёт ли персонификация ключа к тайне духовного состояния? Но если мы допустим это, то откуда ним знать, что Иегова не был таким персонифицирующим духом, духом, объявлявшим себя персонификацией единого неведомого и непознаваемого Бога, и в результате ставшим ею? В самом деле, откуда нам знать, что из-за присвоения атрибутов Иеговы духом, который называл себя этим именем, его самоназначение собственное определение не было приписано Единому, который в действительности так же безымянен, как и непознаваем?[1318]

Далее автор доказывает, что «дух Иегова и есть пресонификация», по его же собственному признанию. Так, он говорил Моисею, «что являлся патриархам как Бог Шаддай» и как «Бог Гелион».

И он тут же принял имя Иеговы, и на основании веры в утверждение этого персонификатора такие имена, как Эл, Элоа, Элохим и Шаддай, читались и толковались наравне с Иеговой как означающие «Всемогущий Господь Господь Бог Вседержитель». [Затем, когда] имя Иегова стало неизречённым, в качестве его замены использовалось определение Адонай, «Господь», и… в результате этой 536] замены определение «Господь» перешло от евреев в христианское «Слово» и стало обозначением Бога.[1319]

И откуда нам знать – мог бы ещё добавить автор, – что Иегова не объединял в себе множество духов, олицетворявших даже этого, кажущегося, единым – Jod Йод или Jod-Hé Йод-Хе?

Но если христианская церковь первой превратила существование Сатаны в догму, то, как сказано в «Разоблачённой Исиде», потому, что Дьявол – могущественный Враг Бога (?!!) – должен был стать камнем основания и столпом церкви. Как правильно замечает в своём труде «Satan ou le Diable» теософ Жюль Бессак (Jules Baissac):

Нужно было избежать намёка на догматизацию принципа двойственности, сделав из этого Сатаны-творца реальную силу, и для объяснения изначального зла против Мани выдвигается гипотеза о соизволении на это Единого Вседержителя.[1320]

Как бы то ни было, но выбор и политика оказались неудачными. Следовало либо провести чёткое различие между этим персонификатором низшего Бога Авраама и Иакова и мистическим «Отцом» Иисуса, либо не нужно было измышлять в дальнейшем клевету на «Падших» Ангелов.

Каждый языческий Бог тесно связан с Иеговой – Элохим, ибо все они составляют Единое Воинство, единицы которого в эзотерических учениях различаются лишь по именам. Между «Послушными» и «Падшими» Ангелами нет никакой разницы, кроме как в их функциях, вернее, в инертности одних и в активности других Дхиан-Чоханов, или Элохим, которым было «велено творить», т. е., построить из вечного материала проявленный мир.

По утверждению каббалистов, истинное имя Сатаны это перевёрнутое имя Иеговы, ибо «Сатана не есть чёрный Бог, но отрицание белого Божества», или света Истины. Бог есть Свет, а Сатана это Тьма, или Тень, необходимая для выявления Света, без которой чистый Свет был бы невидим и непостижим.[1321] «Для Посвящённых», говорит Элифас Леви, «Дьявол не личность, но творческая Сила, направляемая как на Добро, 537] {АКАША – MYSTERIUM MAGNUM.} так на Зло». Эту Силу, отвечающую за физическое размножение, Посвящённые мистически олицетворяли в образе Бога Пана – или Природы, – откуда рога и копыта у этого мифического и символического персонажа, как и у христианского «козла» с «ведьминского шабаша». Что касается до этих двух последнего, то христиане неосторожно позабыли о том, что «козёл» был ещё и жертвой, избранной для искупления всех грехов Израиля, и что козёл отпущения действительно был жертвенным мучеником, символом величайшей тайны на Земле – «падения в зарождение плоть». Только евреи давно забыли истинное значение своего нелепого (для непосвящённых) героя, избранного из драмы жизни в Великих Мистериях, совершаемых ими в пустыне, а христиане вообще никогда не знали его.

С помощью парадоксов и метафор Элифас Леви пытается объяснить догму своей церкви, но без особого успеха в виду множества томов, написанных в нашем девятнадцатом столетии благочестивыми римско-католическими демонологами под покровительством и с одобрения Рима. Для истинного католика Дьявол, или Сатана, реален, и драма, разыгравшаяся в Звёздном Свете, согласно провидцу с острова Патмос – который, возможно, просто хотел улучшить повествование «Книги Еноха», – представляет собой такое же реальное и историческое событие, как и любая аллегория и символическое событие в Библии. Но объяснение Посвящённых отличается от объяснения Элифаса Леви, гений и искусный интеллект которого вынуждены были согласиться на известный компромисс, которого требовал Рим.

Таким образом, истинные и «непримиримые непреклонные» каббалисты признают, что, исходя из любых научных и философских соображений, профану достаточно знать, что то, что церковь называет Люцифером, это великое посредствующее начало в магии, которое последователи маркиза де Сен-Мартена, мартинисты, называют астральным светом; средневековые каббалисты и алхимики Небесной Девой и Mysterium Magnum; а восточные оккультисты Эфиром, отражением Акаши. Для нас вовсе не новость, что схоластикам-латинянам удалось Вселенскую Душу и Плерому – Носитель Света и Вместилище всех форм, Силу, распространённую по всей Вселенной с её прямыми и косвенными воздействиями, – католические схоласты умудрились превратить в Сатану и его деяния. Но теперь они готовы выдать упомянутым профанам без соответствующих объяснений даже тайны, на которые намекал Элифас Леви, а ведь его стратегия иносказательных откровений могла способна привести лишь к дальнейшим предрассудкам и заблуждению. В самом деле, что может вынести начинающий изучение оккультизма из нижеследующих высоко поэтических строк 538] Элифаса Леви, написанных в том же апокалипсическом духе, что и труды любого алхимика?

Люцифер [Астральный Свет]… это посредствующая сила, существующая во всём мироздании. Она способствует творению и разрушению, и Падение Адама было эротическим опьянением, отдавшим его потомство в рабство этому роковому Свету… каждая половая страсть, овладевающая нашими чувствами, есть вихрь этого Света, стремящийся увлечь нас в бездну смерти. Безумие, галлюцинации, видения, экстазы – всё это формы весьма опасного возбуждения, вызванного этим внутренним фосфором ( [?) ]. В конце концов, поэтому, сутью Света является огонь, который при разумном использовании согревает и оживляет, а в излишке, напротив, разрушает и уничтожает.

Человек, поэтому, призван к полновластному овладению этим [Астральным] Светом, чтобы с его помощью обрести бессмертие. Но в то же время он грозит ему опьянением, поглощением и вечной гибелью.

Поглощающий, мстительный и губительный – Свет этот воистину равносилен адскому пламени, легендарному змею. Мучительные заблуждения, которыми он полон, слёзы и скрежет зубов извергнутых существ, которых он пожирает, призрак жизни, ускользающий от них и как бы насмехающийся над ними и оскорбляющий усугубляющий их агонию, – всё это действительно напоминает Дьявола, или Сатану.[1322]

Здесь нет ни единого ложного утверждения, разве только избыток неудачно применённых метафор, как например, миф об Адаме для иллюстрации астральных воздействий. Акашу,[1323] Астральный Свет, можно определить в нескольких словах. Это Вселенская Душа, Утроба Вселенной, Mysterium Magnum,[1324] из которой через разъединение, или дифференциацию дифференциацию, рождается всё сущее. Это причина существования, она наполняет бесконечное Пространство и в каком-то смысле и есть само Пространство, или его шестой и седьмой принципы.[1325] Но как конечное в Бесконечном, по отношению к проявлению, Свет этот должен иметь Бесконечном Свет этот в проявлении должен иметь свою теневую сторону, как уже отмечалось. И поскольку Бесконечное не может проявиться никоим образом, то конечный мир должен довольствоваться лишь тенью, которую своими действиями он навлекает на человечество и которую люди притягивают и приводят в 539]{ДУША И СЕРДЦЕ ВЕЛИКОЙ МАТЕРИ} действие. Следовательно, будучи в своём непроявленном единстве и бесконечности Вселенской Причиной, по отношению к человечеству астральный свет становится лишь следствиями причин, порождённых людьми в их греховных жизнях. Не его светоносные обитатели – назовите их Духами Света или Тьмы – порождают Добро и Зло, но само человечество определяет неизбежно неизбежное действие и реакцию в великом Магическом Начале. Само человечество превратилось в «змея “Книги Бытия”» и ежедневно и ежечасно вызывает Падение и Грех «Небесной Девы», которая становится при этом Матерью Богов и Дьяволов одновременно, ибо это вечно любящее, милосердное Божество для всех, кто затрагивает её Душу и Сердце, а не привлекает к себе её проявленную теневую сущность, которую Элифас Леви называет «роковым светом», убивающим и уничтожающим. В своих единицах человечество может преодолеть и подчинить себе его действия – но лишь святостью своей жизни и созданием добрых причин. Он властен лишь над проявленными низшими принципами – тенью Неведомого и Непознаваемого Бога в Пространстве. Но в древности и в реальности Люцифером, или Luciferus, называли Ангельское Существо, ведающее Светом Истины, как и светом дня. Великое Евангелие Валентина «Pistis Sophia» учит, что из трёх Сил, исходящих от Священных Имён трёх Тройных Сил (Tridun=mei~) Сила Софии (Святой Дух Святого Духа, согласно этим гностикам – самым культурным из всех) пребывает на планете Венере, или Люцифере.[1326]

Итак, для непосвящённого Астральный Свет может быть и Богом, и Дьяволом одновременно – Demon est Deus inversus, – то есть, через каждую точку Беспредельного Пространства вибрируют магнитные и электрические токи одушевлённой Природы, волны, дающие жизнь и несущие смерть, ибо смерть на Земле становится жизнью на другом плане. Люцифер есть божественный и земной Свет, «Святой Дух» и «Сатана», в одно и то же время, видимое Пространство будучи, воистину, невидимо наполнено дифференцированным Дыханием как дифференциации Дыхания, незримо наполняющие зримое Пространство. И Астральный Свет в виде проявленных действий обоих, которые суть одно, направляемых и привлекаемых нами, представляет собой Карму человечества, одновременно личную и безличную сущность: личную, потому что это мистическое имя, данное Сен-Мартеном Воинству Божественных Создателей, Водителей и Правителей этой планеты; а безличную как Причину и Следствие Вселенной Вселенской Жизни и Смерти.

Падение явилось результатом знания человека, ибо «глаза его открылись». В самом деле, он получил Мудрость и Сокрытое Знание от «Падшего Ангела», ибо последний стал с тех пор его 540] Манасом, умом и Самосознанием. Эта золотая нить непрерывной Жизни – периодически разбивающейся на циклы пассивности и активности сознательного чувственного существования на Земле и сверхсознательного сверхчувственного в Девачане – есть у каждого из нас с самого нашего появления на этой Земле. Это Сутратма, святящаяся нить бессмертной, безличной Монады бессмертного, безличного Монадического состояния, на которую – по прекрасному выражению философии Веданты, – словно бусины, нанизываются наши земные «жизни», или преходящие Эго.

Итак, мы доказали, что Сатана, или Красный Огненный Дракон, «Владыка Фосфора» – «серы», согласно теологическому исправлению, – и Люцифер, или «Носитель Света», заключён в нас самих: это наш ум, наш искуситель и искупитель, наш интеллектуальный освободитель и спаситель от чистой животности. Без этого принципа – эманации самой сущности чистого божественного принципа Махата (интеллекта), излучающейся непосредственно из Божественного Ума, – мы были бы ничем не лучше животных. Первый человек Адам был создан лишь как живая душа (Нэфеш), последний же Адам был создан как дух животворящий[1327] – говорит Павел, имея в виду построение, или сотворение, человека. Без этого животворящего духа, или человеческого ума, или души, между человеком и зверем не было бы никакой разницы, как её фактически нет между животными, если говорить об их действиях. Тигр и осёл, коршун и голубь – все они одинаково чисты и невинны, ибо безответственны. Каждый следует собственному инстинкту, и тигр и коршун убивают с тем же равнодушием, с каким осёл жуёт чертополох, а голубь клюёт зерно. Имей Падение то значение, которое придаёт ему теология и будь оно результатом действия, никогда не предполагавшегося Природой – грехом, то что же, тогда, говорить о животных? Если нам скажут, что их способ размножения является следствием того же «первородного греха», за который Бог проклял Землю – а, следовательно, и всё живущее на ней, – то в ответ мы зададим другой вопрос. И теология, и наука говорят нам, что животные существовали на Земле гораздо раньше человека. Мы спрашиваем теологию: как же они размножались до того, как был сорван плод с Древа Познания Добра и Зла? Как сказано:

Христиане – гораздо менее прозорливые, нежели великий Мистик и Освободитель, чьё имя они приняли, чьи доктрины они не поняли и замаскировали извратили и чью память очернили своими деяниями, – приняли еврейского Иегову таким, каким 541] {ЛОГОС И САТАНА СУТЬ ОДНО} он был, и, несомненно, тщетно пытались примирить Евангелие Света и Свободы с Божеством Тьмы и Покорности.[1328]

Итак, мы достаточно ясно показали, что все так называемые злые Духи, обвиняемые в развязывании войны с Богами, тождественны с своих личностях и, более того, что все древние религии учили тому же положению, кроме конечного заключения, которое отличается от христианского. У всех семи первичных Богов было два состояния – основное и второстепенное. В основном состоянии они были Строителями, или Ваятелями, Охранителями и Правителями этого Мира, а во второстепенном, облекаясь в видимую плоть, они нисходили на Землю, где царствовали как Цари и Наставники низших Сонмов, кто еще раз воплотились вновь воплощаясь на ней как люди.

Так эзотерическая философия показывает, что человек это, воистину, проявленный бог в двух аспектах – добром и злом, но теология не может допустить эту философскую истину. Для неё – неизменно проповедующей буквально понимаемую догму о Падших Ангелах и сделавшей из Сатаны краеугольный камень и столп догмы искупления – подобное признание равносильно самоубийству. Поскольку она постановила, что в своих личностях восставшие Ангелы отличных отличны от Бога и Логоса, то признать, что падение мятежных Духов означает лишь их падение в зарождение плоть и материю, это всё равно, что сказать, что Бог и Сатана тождественны. Ибо, если Логос, или Бог, являет собой совокупность этого некогда божественного Воинства, обвиняемого в падении, то из этого естественно следует, что Логос и Сатана едины.

Между тем, именно таков был философский взгляд на это ныне искажённое положение в древности. Языческие гностики видели в Глаголе, или «Сыне», 542] был явлен в двояком аспекте два аспекта – фактически это двойственность в полном единстве. Отсюда бесконечное разнообразие национальных вариаций. У греков был Зевс, сын Кроноса – Отца, который низвергает его в глубины Космоса. У арийцев Брахма (в позднейшей теологии), низвергнутый Шивой в Бездну Тьмы, и так далее. Но эзотерический смысл Падения всех этих Логосов и Демиургов из их первичного возвышенного положения во всех случаях был одним и тем же. Проклятие рождения на этой Земле, в его философском смысле, есть неизбежная ступень на Лестнице Космической Эволюции, высоко философский и целесообразный Закон Кармы, без которого Зло на Земле навсегда осталось бы нераскрытой тайной для понимания истинной философии. Повторить вслед за автором «Esprits Tombés des Paiens», что поскольку:

Христианство зиждется на двух столпах – на столпе зла (ponhro$) и на столпе добра (#gaqo$); на двух силах, коротко говоря (#gaqaJ kaJ kakaJ dun=mei~), – то без наказания злых сил охранительная миссия сил добра лишается всякого смысла, –

– значит произнести самую нефилософскую нелепость. Если это согласуется с христианской догмой и объясняет её, то затемняет факты и истины изначальной вековой Мудрости. Все осторожные намёки Павла имели истинно эзотерическое значение, и потребовались столетия схоластической казуистики, чтобы получить их нынешние искажённые толкования. Глагол и Люцифер едины в их двояком аспекте суть два аспекта одного единства; и «Князь Воздуха, господствующий в воздухе», (princeps aeris huius) это не «Бог того периода», а вечно сущий принцип. Сказав, что последний вечно вращается вокруг мира (qui circumambulat terram), великий Апостол имел в виду лишь никогда непрекращающиеся циклы человеческих воплощений, в которых зло неизменно будет преобладать, пока человечество не будет искуплено истинным божественным Просветлением, которое даёт правильное восприятие вещей.

Нетрудно искажать неясные выражения, написанные на мёртвых и давно забытых языках, и навязывать их невежественным массам как истины и открытые через откровение реалии. Тождественность мысли и значения удивляет изучающего во всех религиях, упоминающих предание о Падших Духах, а среди этих великих религий нет ни одной, которая так или иначе не упоминала бы и не излагала бы его. Так, Хоангти Хуан-Ди, Великий Дух, видит, как его Сыновья, обретшие активную мудрость, падают в Долину Скорби. Их водитель, Летающий Дракон, испив запретную Амброзию, пал на Землю 543] {СЕДЬМАЯ ТАЙНА ТВОРЕНИЯ} со своим Воинством (Царями). В «Зенд Авесте» Ангра Майнью Ангро-Майнью (Ахриман), окружив себя Огнём («Пламёнами» Станс), пытается завоевать Небеса.[1329] Но в битву с Ахриманом вступают Ахура Мазда, спустившийся с твёрдого Неба, где он живёт, на помощь Небесам, которые вращаются (во времени и пространстве – проявленные миры циклов, включающих и циклы воплощения), и Амешаспенты Амшаспанды, «семь блистающих Сравах», в сопровождении своих звёзд. В результате побеждённые Дэва дайвы вместе с Ахриманом падают на Землю.[1330] В «Вендидаде» Дэва дайвы названы «злодеями», они устремляются «в бездны… адского мира», или в материю.[1331] Это аллегория, показывающая, что Дэвам пришлось воплотиться после отделения от своей Основной Родительской Сущности, – другими словами, после того, как Единство стало множеством, после дифференциации и проявления.

Тифон, египетский Пифон, Титаны, Суры и Асуры – всё это персонажи той же легенды о Духах, населивших Землю. Они не «Демоны, которым поручено создать и организовать эту видимую вселенную», а Ваятели, или «Зодчие», Миров и Прародители человека. Они, метафорически говоря, есть Падшие Ангелы – «истинные отображения» Это Падшие Ангелы, метафорически – «истинные зеркала» «Вечной Мудрости».

Каков же полный смысл и эзотерическое значение этого общемирового мифа? Всей сути истины не передать ушам устами. И никакое перо не опишет ни её, ни даже истину об Ангеле Свидетельствующем, если только сам человек не найдет ответ в святилище своего сердца, в сокровенных глубинах своей божественной интуиции. Это великая Седьмая Тайна Творения, первая и последняя. И те, кто читал «Апокалипсис» Св. Иоанна, могут найти её тень, сокрытую под седьмой печатью. Её можно показать лишь в её видимой, объективной форме, подобно вечной загадке Сфинкса. Если Сфинкс бросился в море и погиб, то не потому, что Эдип разгадал вековую тайну, а потому, что, очеловечив вечно духовное и субъективное, он навсегда осквернил великую истину. Поэтому мы можем дать её лишь в её философском и умственном планах, которые раскрываются соответственно тремя ключами, ибо четыре последних из семи ключей, широко открывающих врата к Тайнам Природы, находятся в руках у высочайших Посвящённых и не могут даваться массам без разбору – во всяком случае, не в этом столетии.

544] Мёртвая буква всюду одинакова. Дуализм в маздеистской религии – это порождение экзотерического толкования. Святой Аирьяман Айрьяман, «дарующий благоденствие»,[1332] призываемый в молитве под названием Аирьяма-ишио «Айрьяма-ишио», это божественный аспект Ахримана, «Мертвящий зловещего, Даэвы Даэвов Дайвы Дайвов»,[1333] а Ангра Майнью Ангро-Майнью – тёмный, физический аспектом первого. «Избавьте нас от ненавистника нашего, О Мазда и Армаита Армайти Спента»,[1334] – по своему смыслу это обращение как молитва и взывание тождественно молитве «Не введи нас во искушение» и обращено человеком к страшному духу двойственности в самом человеке. Ибо Ахура Мазда это Духовный и Очищенный Человек, и а Армаита Армайти Спента, Дух Земли, или олицетворение материальности, в каком-то смысле тождественна Ахриману, или Ангра Майнью Ангро-Майнью.

Вся литература Магов или Маздеев волхвов, или маздеистов, – или то, что от неё осталось – носит магический, оккультный, а, значит, аллегорический и символический характер, даже её «тайна закона».[1335] Так, мобеды и парси парсы во время жертвоприношения смотрят на Баресму Баросму – божественную ветвь «Древа» Ормазда, превращённую в связку металлических прутьев, – и удивляются, почему ни Амеша Спенты, ни «высокие и прекрасные золотые Хаома, ни даже Воху-Мано Воху Мана (благие мысли) и Рата (жертвоприношения) не слишком-то помогают им. Пусть они поразмыслят о «Древе Мудрости» и в изучении усвоят один за другим его плоды. Путь к Древу Вечной Жизни, к белому Хаома, Гаокерена, пролегает от одного конца Земли к другому, а Хаома находится и на Небе, и на Земле. Но чтобы вновь стать его священнослужителем и «целителем», человек должен сначала исцелить самого себя, ибо это необходимо, чтобы исцелять других.

Это ещё раз показывает, что для хотя бы относительно справедливой оценки так называемых «мифов» следует тщательно изучить все их аспекты. Действительно, для раскрытия всего круга тайн каждый из семи ключей следует использовать по назначению и никогда не смешивать его с другими. В наше время мрачного, душеубийственного материализма древние жрецы-Посвящённые стали в глазах наших образованных поколений синонимом искусных мошенников, разжигавших огни суеверия для более лёгкого подчинения людских умов. Но это безосновательная клевета, порождённая скептицизмом и дурным суждением. Никто больше, чем они, не верил в Богов – или, как можно назвать их, в духовные и 545] {ЧИСЛО 888} ныне незримые Силы, или Духов, Ноумены всех феноменов. А верили они только потому, что знали. И хотя, получив посвящение в Мистерии Природы, они вынуждены были скрывать свои знания от профанов, которые, несомненно, стали бы злоупотреблять им, подобная таинственность была, безусловно, менее опасной, нежели политика их узурпаторов и преемников. Первые учили лишь тому, что хорошо знали; последние же, уча тому, чего не знали, выдумали как надёжное убежище для своего невежества жестокое и ревнивое Божество, под страхом проклятия запрещающее людям проникать в его свои тайны. И это хорошо, ибо о его его тайнах, в лучшем случае, можно намекнуть скромному слушателю, но описать их нельзя. Обратитесь к труду Кинга «Gnostics and their Remains» и посмотрите, как автор определяет первый Ковчег Завета:

Раввины хранят предание,… что Херувимы, помещенные над ним стоявшие на нём Херувимы олицетворяли акт совокупления мужского и женского начал, выражая великую доктрину Сущности Формы и Материи, двух принципов всего сущего. Вполне естественно, что, когда ворвавшиеся в Святилище халдеи увидели этот поразительный символ, они воскликнули: «И это ваш Бог, любовью к чистоте которого вы похваляетесь?![1336]

По мнению Кинга, это предание «слишком отдаёт александрийской философией, чтобы верить ему», но мы не согласны с этим. Вид и форма крыльев двух Херувимов, стоящих на правой и левой сторонах Ковчега и соединяющих их над «Святое Святых», – это символ, достаточно красноречивый сам по себе, не говоря уже о «священном» Jod Йод в Ковчеге! Только тайна Агафодэмона, который говорит в легенде – «Я есмь Хнум, Солнце Мира Вселенной, 700», может разрешить тайну Иисуса, число имени которого «888». Это не ключ Св. Петра и не церковная догма, но Нарфекс – Жезл нартековый жезл Кандидата на Посвящение,[1337] который нужно вырвать у долго молчавшего векового Сфинкса. А пока:

Авгуров, которые при встрече друг с другом должны закладывать языки за щеку, чтобы подавить приступ смеха напускать на себя серьёзность, чтобы не рассмеяться, в наш век, пожалуй, больше, чем во времена Силлы Суллы.

546]

РАЗДЕЛ VI

Прометей – титан

ЕГО ДРЕВНЕИНДИЙСКОЕ ПРОИСХОЖДЕНИЕ

Сегодня у лучших символистов Европы нет ни малейших сомнений в том, что в древности имя Прометей имело самое таинственное и важное значение. Излагая историю Девкалиона, которого беотийцы считали предком человеческих рас и который, по исполненной глубокого смысла легенде, был сыном Прометея, автор «Mythologie de la Grèce Antique» замечает:

Таким образом, Прометей был больше, чем прообраз человечества, – он породил его. Точно так же, как Гефест, как мы видели, слепил первую женщину [Пандору] и дал ей жизнь, так и Прометей месит влажную глину и формирует из неё тело первого человека, которого он одарит искрой души.[1338] После Девкалионова потопа Зевс, говорили они, велел Прометею и Афине создать новый род людей из грязи, оставленной водами потопа.[1339] Ещё при Павзания Павсании в Фокиде показывали ил, который использовал для этого герой.[1340] На некоторых архаических памятниках мы до сих пор видим, как Прометей лепит человеческое тело, либо один, либо вместе с Афиной.[1341]

Тот же автор напоминает нам о другом, столь же таинственном персонаже, хотя в целом менее известном, чем Прометей, в легенде о котором есть замечательные аналогии с легендой о титане. Имя этого второго предка и прародителя – Фороней, герой древней поэмы «Форонеида», к сожалению, более не существующей. Легенда о нём локализовалась в Арголиде, где на его алтаре горел вечный огонь как напоминание о том, что он принёс огонь на Землю.[1342] Такой же благодетель человечества, как и Прометей, он приобщил его 547] {АШ ИГГДРАЗИЛ ЯСЕНЬ ИГГДРАСИЛЬ} ко всем радостям Земли. Платон[1343] и Климент Александрийский[1344] называют Форонея первым человеком, или «отцом смертных». Его генеалогия, согласно которой его отцом была река Инакос Инах, напоминает нам генеалогию Прометея, в соответствии с которой этот титан был сыном океаниды Климены. Но матерью Форонея была нимфа Мелиа Мелия –важная деталь в происхождении, отличающая его от Прометея.[1345]

Мелиа Мелия, полагает Дешарм, это персонификация ясеня, от которого, по Гезиоду Гесиоду, произошла раса бронзового века[1346] и который у греков считается небесным древом, общим для всех арийских мифологий. Ясень это древо Иггдразил Иггдрасиль скандинавской древности, которое Норны ежедневно опрыскивают водами из источника Урд, чтобы оно не засохло. Оно зеленеет до последних дней Золотого Века. Тогда Норны – три сестры, соответственно смотрящие в Прошлое, Настоящее и Будущее, – сообщают веления Орлога, или Судьбы (Кармы), но люди осознают лишь Настоящее.

[Но когда] приходит Гультвейг Гулльвейг (золотая руда), чарующая обольстительница… которая, трижды брошенная в огонь, каждый раз выходит из него ещё прекраснее, чем прежде, и наполняет души богов и людей неутолимым желанием, тогда Норны… появляются, и блаженный мир детских грёз исчезает, и возникает грех со всеми его дурными следствиями ( [и Кармой) ].[1347]

Трижды очищенное Золото это Манас, сознательная душа.

У греков ту же идею олицетворяет ясень. Его роскошные ветви соответствуют Звёздному Небу, днём золотые, а ночью усеянные звёздами – плодами Мелии и Иггдразила Иггдрассиль, под защитной тенью которых человечество жило в Золотом Веке, без желаний и без страха. «У этого древа был плод или пылающая ветвь, которая была молнией», как полагает Дешарм.

И здесь на сцену вступает убийственный материализм эпохи, типичная для современного ума тенденция к извращению, которая, словно северный ветер, сгибает всё на своём пути и сковывает всякую интуицию, не допуская её в физические спекуляции настоящего времени. Не увидев в Прометее ничего, кроме «огня, возникающего при трении», учёный автор «Mythologie de la Grèce Antique» видит в этом «плоде» ненамного большее, нежели лишь указание на 548] земной огонь и его открытие. Это уже не огонь от молнии, воспламеняющей сушняк и открывающей человечеству палеолита его неоценимую пользу, – на сей раз это нечто более таинственное, хотя по-прежнему столь же земное. !

Угнездившись в ветвях [небесного ясеня], божественная птица похитила этот сук [или плод] и в клюве унесла его на Землю. Греческое слово For9neu~ точно соответствует санскритскому бхуранью – «быстрый», как эпитету Агни, который считается носителем божественной искры. Таким образом, Фороней, сын Мелии, или небесного ясеня, соответствует понятию, вероятно, гораздо более древнему, нежели то, которое способствовало превращению прамантхи [древних арийских индусов] в греческого Прометея. Фороней это птица [олицетворенная олицетворяющая], которая приносит на Землю небесную Молнию. Предания о рождении расы бронзового века и те, которые сделали из Форонея отца арголийцев, служат нам доказательством того, что этот перун [или молния], как и в легенде о Гефесте или Прометее, положил начало человеческой расе.[1348]

Однако, это даёт нам всего-навсего внешнее значение символов и аллегории. Предполагается теперь, что значение имени Прометея объяснено. Но современные мифологи и востоковеды уже не видят в нём того, что, основываясь на авторитете всей классической древности, видели их отцы, а находят лишь то, что гораздо более соответствует духу времени – фаллический элемент. Но имя Форонея, как и Прометея, имеет не одно и даже не два, а целый ряд эзотерических значений. Оба они связаны с семью Небесными Огнями: с Агни Абхиманин Абхимани, тремя его сынами и их сорока пятью сынами, составляющими в общем Сорок девять Огней. Неужели все эти числа относятся лишь к земному огню способу добывания огня и к пламени половой страсти? Неужели же индоарийский ум никогда не поднимался выше таких чисто сексуальных чувственных представлений – ум, который проф. Макс Мюллер объявляет самым духовным и мистическим на всей планете? Одно только число этих огней уже намекает на истину.

Нас убеждают в том, что в век рационалистической мысли уже нельзя объяснять имя Про-метея так, как делали это древние греки. Последние, по-видимому,

Основываясь на очевидной аналогии promhqev~ с глаголом promanq=nein, видели в нём олицетворение «прозорливца», которому ради симметрии дали брата – Эпи-метея, или «принимающего совет после события».[1349]

Но нынешние востоковеды решили иначе. Истинное значение обоих имён они знают лучше тех, кто их придумал.

549] {ПОЭЗИЯ СОВРЕМЕННЫХ ВОСТОКОВЕДОВ} Легенда основана на событии мирового значения и была сложена, чтобы увековечить

Великое событие, которое должно было оставить глубокое впечатление в воображении первых свидетелей, ибо с тех пор оно так и не истёрлось из народной памяти.[1350]

Что же это за событие? Оставив в стороне всякий поэтический вымысел, все эти фантазии о Золотом Веке, представим себе – рассуждают современные учёные – весь грубый реализм начального, жалкого состояния человечества, поразительную картину которого дал нам Лукреций по Эсхилу и точное соответствие действительности которой подтверждается теперь наукой. Это поможет нам лучше понять, что воистину новая жизнь началась для человека в тот день, когда он увидел первую искру, возникшую при трении двух деревяшек или из жил кремня. Он не мог не чувствовать благодарности к этой таинственной и чудесной сущности, которую они отныне могли создавать по желанию и которая, только родившись, начинала расти и распространяться, развиваясь с исключительной силой.

Это земное пламя, не было ли оно аналогично по природе тому, что посылало им сверху свой свет и тепло или устрашало их своими громовыми раскатами? Не происходило ли оно из того же источника? И если оно имело небесное происхождение, то не было ли оно когда-то принесено на Землю? А если так, то что за могучее, благодетельное существо – Бог или человек – завоевало его? Эти вопросы, которыми пытливые арийцы задавались в начале своего существования, нашли объяснение в мифе о Прометее.[1351]

Философия оккультной науки находит две слабые точки в подобных рассуждениях. Описанное Эсхилом и Лукрецием жалкое состояние человечества в ранние арийские времена было не более жалким, чем в настоящее время. Это «состояние» ограничивалось дикими племенами, но нынешние дикари ничуть не счастливее и не несчастнее, чем были миллион лет назад их праотцы.

Наукой установлено, что «грубые орудия труда, совершенно такие же, какими пользуются ныне существующие дикари», находят в речных песках и пещерах, геологически «предполагающих огромную древность». Сходство между ними так велико, говорит автор «The A Modern Zoroastrian», что:

Если выставленную на Колониальной Выставке коллекцию топориков каменных долот и наконечников стрел, какими пользуются южноафриканские бушмены, положить рядом с коллекцией подобных же предметов из Британского Музея, найденных в пещерах Кента или Дордоны, то только эксперты смогли бы отличить их друг от друга.[1352]

550] И если ещё в наш век высшей цивилизации живут бушмены, умственно не превосходящие расу людей, живших в Девоншире и Южной Франции в эпоху палеолита, то почему последние не могли быть современниками других рас, столь же высоко цивилизованных для своего времени, как мы – для своего. То, что при ежедневном росте суммы знаний человечества «вместе с ней не растут и умственные способности», становится очевидным при сопоставлении интеллекта, если не физических знаний, Евклида, Пифагора, Панини, Капилы, Платона и Сократа Евклидов, Пифагоров, Панини, Капил, Платонов и Сократов с интеллектом Ньютона, Канта Ньютонов, Кантов и современных Гексли и Геккеля Геккелей. Сравнивая с данными антропологом краниолога д-ра Барнарда Дэвиса Дейвиса[1353] о внутреннем объёме черепа – который был взят за стандарт и основу для оценки умственных способностей, – д-р Пфафф находит, что вместимость черепа французов (стоящих, несомненно, на ступени высших представителей человечества) равна 88,4 кубического дюйма, что «заметно меньше объёма черепа полинезийцев вообще, который даже у многих самых низко развитых папуасов и алфуров достигает 89 и 89,7 куб. дюйма». Это показывает, что умственные способности определяются не количеством, а качеством мозга. Вот весьма примечательное сравнение в связи с тем, что средний размер черепа расы считается ныне «одной из самых важных особенностей в различиях между расами»:

Показатель ширины черепа у скандинавов равен 75; у англичан – 76; у голштинцев – 77; в Брезгау – 80; у Шиллера этот показатель равен даже 82... и у жителей Мадуры тоже 82!

Наконец, то же сравнение европейских черепов с древнейшими из известных выявляет поразительный факт:

Объём большинства этих черепов каменного века скорее больше, чем меньше среднего объёма мозга ныне живущего человека.

Подсчитав в дюймах среднюю величину для высоты, ширины и длины обычных черепов, получаем следующие результаты:

1. Северные черепа каменного века......................................................... 18,877 дюйма.

2. Среднее значение для 48 черепов того же периода из Англии............. 18,858 дюйма.

3. Среднее значение для 7 черепов того же периода из Уэльса.............. 18,649 дюйма.

4. Среднее значение для 36 черепов каменного века из Франции............ 18,220 дюйма.

Средний объём черепа нынешних европейцев равен 18,579 дюйма, а у готтентотов – 17,795 дюйма!

551] {БЛАГО, ДАННОЕ ПРОМЕТЕЕМ} Эти цифры ясно показывают, что:

Размер мозга известных нам древнейших народов не позволяет отнести их к более низком низкому уровню по сравнению с нынешними обитателями Земли.[1354]

Кроме того, из-за этих цифр «недостающее звено» тает, как облако. Но об этом мы ещё будем говорить, а сейчас нам нужно вернуться к нашей теме.

Как сообщает нам «Прометей-Победитель Прометей прикованный» Эсхила, раса, которую Юпитер так жаждал «уничтожить и заменить её другой» (стих 541), страдала умственно, но не физически. Первым своим благодеянием смертным, говорит Прометей хору, он не дал «им смерть предвидеть» (ст. 256); он «спас смертных род от низвержения во мрачные глубины Гадеса» (ст. 244); и тогда только, «в придачу», он дал им огонь (ст. 260). Это, во всяком случае, ясно следует из двойного смысла мифа о Прометее, если востоковеды не желают допускать семь ключей оккультизма. Речь идёт о первом открытии духовных восприятий человека, но не о том, как он впервые увидел, или «открыл», огонь, ибо никто и никогда не открывал огонь, но он существовал на Земле от самых её начал. Он присутствовал в сейсмической активности ранних эпох, когда вулканические извержения были так же часты и постоянны, как в сегодняшней Англии туманы. И когда нам говорят, что люди появились так поздно, что уже почти все вулканы потухли, геологические пертурбации прекратились и положение на Земле стало более спокойным, мы отвечаем: пусть в любой ненаселённой точке планеты, кроме, быть может, Сахары, появится новая раса людей – будь то от Ангелов или горилл, – и можно ставить тысячу против одного, что не пройдет и одного-двух лет, как она «откроет огонь», разгоревшийся в траве или в чём-либо ещё от вспышки молнии. Крайне нелогично полагать, будто первобытный человек мог прожить на Земле века, прежде чем познакомиться с огнём. Но старик Эсхил был посвящённым и знал, что раскрывал.[1355]

Ни один оккультист, знакомый с символизмом и знающий о том, что Мудрость пришла к нам с Востока, ни на мгновение не будет отрицать того, что миф о Прометее попал в Европу из Арьяварты. Не будет он, скорее всего, отрицать и того, что в одном из значений Прометей олицетворяет «огонь, возникающий при трении». Поэтому он восхищается проницательностью М. Ф. Бодри (Baudry), показавшего в «Les Mythes du Feu et du Breuvage Céleste»[1356] один из аспектов 552] Прометея и его индийское происхождение. Он рассказывает читателю о предполагаемом примитивном способе получения огня, до сих пор употребляемом в Индии для зажигания жертвенного пламени:

Процесс этот, подобный детально описанному в ведийских сутрах, состоит в быстром вращении палочки в углублении, сделанном в центре деревянного диска. При трении интенсивно вырабатывается тепло, которое в конце концов воспламеняет соприкасающиеся частицы дерева. Палочка не вращается постоянно в одну и ту же сторону, но с помощью веревки, закреплённой в середине неё, движется то в одном направлении, то в другом. Добытчик огня держит веревку за концы и по очереди дергает их... На санскрите весь процесс обозначается глаголом мантхами, матхнани, что значит «тереть, колебать, трясти и получать посредством трения», и обозначает, главным образом, вращательное трение, что подтверждается производным от него словом мандала – «круг»... У каждой из деревяшек, служащих для получения огня, есть своё санскритское название. Вращающаяся палочка называется прамантха, а диск, в котором она трётся, называется арани и арани´. Название же всего инструмента – «два арани».[1357]

Остаётся узнать, что скажут на это брамины. Но даже, предположив, что в одном из аспектов своего мифа Прометей понимался как добытчик огня посредством Прамантхи или как одушевлённый и божественный Прамантха, то разве же это означает, что символизм не имел иного значения, кроме фаллического, какое приписывают ему современные символисты? Во всяком случае, Дешарма, по-видимому, озарил проблеск истины, так как, не сознавая того, он подтверждает всё, чему учат оккультные науки относительно Мâнаса-Дэвов, наделивших человека сознанием его бессмертной души, сознанием, которое не позволяет человеку «предвидеть смерть» и дает ему знание о своём бессмертии.[1358] «Как Прометей овладел [божественной] искрой?» спрашивает он.

Огонь пребывает на небе, поэтому именно туда и должен был он отправиться за ним, чтобы принести его людям, а, чтобы приблизиться к богам, он сам должен был быть богом.[1359]

553] {НЕПОНИМАНИЕ ГРЕЧЕСКИХ ИДЕЙ} Греки утверждали, что он принадлежал к Божественной Расе и был «сыном Титана Иапета (Иафета)»,[1360] индусы же причисляли его к Девам Дэвам.

Но в начале небесный огонь принадлежал лишь богам: это было сокровище, которое они хранили для себя... ревниво оберегали…» «Осторожный сын Иапета», говорит Гезиод Гесиод, «обманул Юпитера, украв и скрыв в полости нарфекс стебле нартека неослабный, ярко сияющий огонь»…[1361] Таким образом, дар Прометея людям явился трофеем, отвоёванным у неба. Но, по греческим представлениям [в данном случае совпадающим с оккультными], такое отнятие достояния у Юпитера, такое посягательство человеком на собственность богов, должно было повлечь за собой искупление… Кроме того, Прометей относился к расе титанов, восставших[1362] против богов и низверженных хозяином Олимпа в Тартар. Как и они, он – гений зла, осуждённый на жестокие страдания.[1363]

Самое возмутительное в последующем объяснении – это односторонний взгляд на этот величайший из мифов. Самые интуитивные из современных писателей или не могут, или не желают подняться в своих представлениях выше уровня Земли и космических явлений. Не отрицается, что идея морали в мифе, как она представлена он отражён в Гезиода Гесиодовой «Теогонии», играет определённую роль в примитивном греческом представлении. Титан это нечто большее, нежели только похититель небесного огня. Он олицетворяет всё человечество – деятельное, трудолюбивое, мыслящее, но в то же время, честолюбивое, стремящееся к божественным силам. Поэтому в лице Прометея человечество несёт наказание, но только у греков. Прометей для них не преступник – разве только в глазах Богов. Наоборот, по отношению к Земле он – сам один из Богов, друг человечества (fil=nqrwpo~), которое он привёл к цивилизации и посвятил в знание всех искусств. Эта концепция получила самое поэтическое выражение у Эсхила. Но кем же является Прометей для всех остальных народов? Падшим Ангелом, Сатаной, как хотела бы того церковь? Ни в коем случае. Он лишь олицетворение устрашающего и губительного действия молнии; «дурной огонь» (mal feu)[1364] и символ мужского органа божественного размножения божественного, мужского органа размножения.

Приведённый к простому объяснению, миф, который мы разбираем, повествует просто-напросто о [космическом] гении огня.[1365]

554] Если верить Адалберту Кюну[1366] и Ф. Бодри (Baudry), то первое представление (фаллическое) было преимущественно арийским, так как:

Поскольку огонь, которым пользовался человек, появлялся в результате действия прамантхи в арани, то арийцы должны были приписывать [?] то же начало и небесному огню и должны были[1367] представлять себе, [?] что бог, вооружённый прамантхой, или божественный прамантха, производит сильное трение среди туч, порождая молнии и раскаты грома.[1368]

Такая мысль подтверждается тем, что, по свидетельству Плутарха,[1369] стоики думали, будто гром есть результат борьбы грозовых туч, а молния вспыхивает при трении. Аристотель же видел в молнии лишь следствие столкновения туч. Чем же была эта теория, если не научным объяснением возникновения огня при трении?… Всё говорит о том, что с древнейших времён и до переселения арийцев считалось, что прамантха возжигает огонь и в грозовых тучах, и в арани.[1370]

Так предположения и праздные необоснованные гипотезы выдаются за установленные истины. Поборники буквального понимания Библии не могли бы помочь авторам миссионерских трактатов лучше, чем делают это символисты-материалисты, полагающие, что основание религиозных воззрений древних арийцев не превышало физиологического уровня.

Но это не так, и самый дух ведийской философии выступает против такого толкования. Если уж сам Дешарм признаётся, что:

Мысль о творческой силе огня объясняется… древним представлением об объединении человеческой души с божественной искрой[1371]

– что отражено в выражениях, часто употребляемых в Ведах, когда говорится об Арани, то это означает нечто более высокое, нежели лишь грубое половое понятие. Вот, например, строки из ведийского гимна, посвящённого Агни:

Вот Прамантха; зародитель готов. Приведите владычицу расы (женская арани арани´). Создадим Агни, по древнему обычаю, с помощью трения.

Это означает нечто иное, нежели ничто иное, как абстрактное представление, выраженное на языке смертных. Женская Арани Арани, «владычица расы», это Адити, Матерь Богов, или Шекина, Вечный Свет – в Мире Духа, «Великая Бездна» и Хаос; или Изначальная Субстанция при первичном отделении от Неведомого в Проявленном Космосе. Если в позднейшие века тот же эпитет был отнесён к Деваки, Матери Кришны, или 555] {ШЕСТЬ БРАТЬЕВ КРИШНЫ} воплощения Логоса; и если из-за постепенного и неудержимого распространения экзотерических религий в этом символе можно видеть теперь половое значение, то это нисколько не пятнает изначальную чистоту образа. Субъективное преобразилось в объективное, Дух опустился в Материю. Вселенская, космическая полярность Духа-Субстанции превратилась в человеческом представлении в мистическое, но, всё же, половое сочетание Духа и Материи, приобретя при этом антропоморфный оттенок, которого не имела вначале. Между Ведами и пуранами пролегает пропасть, полюсами которой они являются, какими в семеричном составе человека являются седьмой принцип, Атма, и первый, или низший, принцип, физическое тело. Первоначальный и чисто духовный язык Вед, зародившийся за много десятков тысяч лет до повествований пуран, получил чисто человеческое выражение с целью описания событий 5000-летней давности, когда умер Кришна, после; чего началась ознаменовав днём своей смерти начало Кали-юги, или Чёрного Века, для человечества.

Как Адити именуется Сурарани, Лоно, или «Матерь», Суров, или Богов, так и Кунти, мать Пандавов, в «Махабхарате» зовётся Пандаварани,[1372] причём это слово получило теперь физиологический смысл. Но Деваки, прообраз римско-католической Мадонны, это позднейшая антропоморфизированная форма Адити. Последняя является Богиней-Матерью, или Дэва-Матри, семи Сыновей (шести и семи Адитьев ранневедийских времён). Джагад-дхатри, «Мировая Нянька», внедрила во чрево Дэваки Деваки, матери Кришны, шесть эмбрионов, а седьмой, Кришна, Логос, был перенесён в лоно Рохини. В Евангелии от Матфея[1373] мать Иисуса Мария является матерью семи детей – пяти сыновей и двух дочерей (позднейшее изменение пола). Никто из почитателей римско-католической Девы не откажется прочитать в её честь молитву Богов к Дэваки Деваки. Пусть читатель судит сам:

Ты – Пракрити [субстанция], бесконечная и тончайшая, носившая когда-то Брахму во чреве своём… Ты вечно-сущая, объемлющая в естестве своём существо всего тварного, ты была тождественна с творением! Ты была родительницей трёхкратной жертвы, став зародышем всего сущего. Ты жертва, давшая все плоды. Ты Арани Арани, чьё трение рождает огонь.[1374] Как Адити, ты – родительница богов… ты свет [Джьётсна, утренняя заря],[1375] рождающий день. Ты смирение [Самнати, дочь Дакши], 556] матерь мудрости. Ты Нити – рождающая гармонию (Ная).[1376] Ты кротость, прародительница доброжелательности любви [Прашрая, объясняемая Виная]. Ты желание, от которого рождается любовь… Ты… матерь знания [Авабодха]. Ты терпение [Дхрити], рождающее стойкость [Дхайрия].[1377]

Мы видим, что Арани Арани здесь – то же, что и «Избранный Сосуд» римско-католической церкви. Однако, изначально она имела чисто метафизический смысл. Никакая нечистая мысль не вторгалась в эти представления в древнем уме. Даже в «Зогаре» символизм которого гораздо менее метафизичен по сравнению с другими символизмами – эта идея представляет собой ничто иное, как абстракцию. И когда «Зогар» говорит:

Всё сущее, всё, что создал Ветхий, чьё имя священно, может существовать лишь в силу мужского и женского принципа.[1378]

Это лишь означает, что божественный Дух Жизни вечно сливается с Материей. Здесь действует Воля Бога, и это полностью отвечает мысли Шопенгауэра.

Когда Аттиках Каддоша, Ветхий и сокрытый из сокрытого, пожелал создать всё сущее, он создал его, подобно мужчине и женщине. При выявлении эта мудрость вмещает всё.

Таким образом, Хокма Хохма (мужская Мудрость) и Бина (женское сознание, или ум) создают, по утверждению, совместно как активный и пассивный принципы. Как глаз опытного ювелира распознаёт безукоризненно чистую жемчужину, сокрытую под грубой и грязной устричной раковиной, и к которой прикасается рука его, лишь чтобы извлечь ее содержание стоит ему лишь коснуться её, чтобы извлечь её содержимое, так и глаз истинного философа, читая пураны, видит между строк высокие ведийские истины и исправляет форму с помощью мудрости веданты. Тем не менее, Но наши востоковеды никак не могут различить жемчужину под толстым слоем раковины и… действуют соответственно.

Из всего сказанного в этом разделе ясно видно, что целая пропасть отделяет Эдемского змея от христианского дьявола. Но лишь кузнечный молот Древней Философии способен разбить эту догму.

557]

РАЗДЕЛ VII

Enoïchion Энойхион-Henoch

История развития мифа о Сатане не будет закончена, если мы не отметим характер таинственного космополита Еноха, называемого и Еносом, и Hanoch’ом Ханохом, и, наконец, Enoïchion Энойхионом по-гречески. Именно из его книги взяли раннехристианские писатели первые представления о падших ангелах.

«Книга Еноха» объявлена апокрифом. Но что такое апокриф? Сама этимология слова показывает, что это просто тайная книга, то есть, одна из тех, что входили в каталоги храмовых библиотек, охранявшихся Иерофантами и Посвящёнными священнослужителями, и никогда не предназначавшиеся для профанов. Слово «апокриф» происходит от глагола крипто (krvptw), «прятать». Веками Enoïchion «Энойхион», «Книга Провидца», хранилась в «городе учёности» и тайных трудов – в древнем Кириаф-Сефере, позднее переименованном в Давир Дебир.[1379]

Некоторые писатели, интересующиеся этой темой, – особенно масоны – пытались отождествить Еноха с Тотом из Мемфиса, греческим Гермесом и даже с латинским Меркурием. Но это не один и тот же человек, однако с точки зрения профессии – если можно употребить это слово, имеющее сегодня столь ограниченный смысл, – все они входят в одну и ту же категорию священных писателей, Посвятителей и документалистов оккультной и древней мудрости. Те, кто в Коране[1380] обобщающе назван Идрис, или «Просвещённые», Посвящённые, в Египте носили имя Тота, основоположника искусств, наук, письма, музыки и астрономии. У евреев Идрис стал «Енохом», который, по Bar-Hebraeus, «был первым создателем письменности», книг, искусств, наук и первым составителем системы движения планет.[1381] А в Греции его называли Орфеем. Таким образом, его имя 558] менялось у каждого народа. Так как число семь принадлежало и было связано с каждым из этих первых Посвятителей, так же как и число 365 астрономически связано с числом дней в году, то оно Число семь, связанное с каждым из этих первых Посвятителей и бывшее одним из их атрибутов,[1382] как и число 365, астрономически обозначающее число дней в году, отождествляло миссию, характер и священную роль всех этих людей, но, конечно, не их личности. Енох является седьмым Патриархом. Орфей – обладатель семиструнной Лиры (Phorminx) форминги, семиструнной лиры, олицетворяющей семеричную тайну Посвящения. Тот (Thoth) с солнечным диском о семи лучах на голове плывёт в Солнечной Ладье (365 градусов), выпрыгивая из неё каждый четвёртый (прыжок високосный) год на один день. Наконец, Тот Лунный (Thoth-Lunus) – семеричный Бог семи дней, или недели. Эзотерически и духовно Enoïchion Энойхион означает «Провидец Открытого Ока».

Рассказ Иосифа Флавия о Енохе, о сокрытии им своих драгоценных Свитков, или Книг, под столбами Меркурия, или Сета, аналогичен сказанию о Гермесе, «Отце Мудрости», который сокрыл свои Книги Мудрости под столбом, а затем, найдя два каменных столба, обнаружил записанную на них Науку. Но, несмотря на постоянные усилия Иосифа Флавия к незаслуженному прославлению Израиля и на приписывание им этой Науки (Мудрости) еврейскому Еноху, его сведения, всё же, соответствуют истории. По его утверждению, эти столбы стояли ещё в его время,[1383] а поставил их Сетх (Сиф). Возможно, что это правда, но только то был не одноимённый патриарх, легендарный сын Адама, и не египетский Бог Мудрости – Тет, Сет, Тот, Тат, Сат (впоследствии Сат-ан) или Гермес, которые суть одно и то же, – но «Сыны Бога-Змия», или «Сыны Дракона», как называли египетских и вавилонских Иерофантов до Потопа, как и их предков атлантов.

Таким образом слова Иосифа Флавия – не касаясь сделанных из них выводов – должны быть правильными аллегорически. По его версии, оба знаменитых столба были целиком покрыты иероглифами, которые после их обнаружения были скопированы и воспроизведены в самых тайных местах внутренних храмов Египта, став источником его мудрости и исключительных знаний. Эти два «столба», однако, суть прототипы двух «каменных скрижалей», высеченных Моисеем по велению «Господа». Поэтому, говоря, что все великие Адепты и Мистики древности – такие как Орфей, Гезиод Гесиод, Пифагор и Платон, – заимствовали элементы своих теологий из этих 559] {АДЕПТ УМИРАЕТ ЛИШЬ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ ЖИТЬ} иероглифов, он прав в одном, но ошибается в другом. Тайная Доктрина учит нас, что искусства, науки, теология и особенно философия всех народов, предшествовавших последнему всемирно известному, но не всемирному, Потопу, записывались идеографически на основании исходных устных преданий Четвёртой Расы и что они были наследством, переданным ей ранней Третьей Коренной Расой вошли в наследие, полученное поздней Третьей Коренной Расой от ранней до её аллегорического Падения. Поэтому и египетские столбы, и скрижали, и даже «белый, восточный камень-порфир» масонской легенды – которые Енох, опасаясь утраты самых ценных и истинных тайн, скрыл перед Потопом в недрах Земли, – всё это лишь более-менее символические и аллегорические заимствования из первоначальных Анналов. Одно из таких заимствований – «Книга Еноха», которая представляет собой халдейское и теперь далеко неполное изложение. Как уже сказано, Enoïchion Энойхион по-гречески означает «Внутреннее Око», или «Ясновидец», а по-еврейски с помощью масоретских точек масоретской огласовки получает значение «Посвятитель» и «Наставник» (|Onֲx). Енох это имя обобщающее; кроме того, легенда о нём это легенда и о некоторых других пророках, еврейских и языческих, с некоторыми вариациями в вымышленных подробностях, но при общности основной формы. Илья Илия тоже взят на Небо «живым», как и астролог при дворе Исдубара, халдейский Хеа- Хайа-бани, тоже вознесённый на небо богом Хеа Хайа (Эа) который был его покровителем, как Иегова был покровителем Ильи Илии, чьё имя в переводе с еврейского означает «Бог-Ях», Jehovah (hָ yְl ֶ)),[1384] и то же значение имеет имя Елиху Елигу.[1385] Этот лёгкий вид «смерти», или euthanasia эвтаназия, имеет эзотерическое значение. Он символизирует «смерть» каждого Адепта, достигшего соответствующей силы, степени и очищения, позволяющих ему «умереть» в физическом теле, но продолжать жить и вести сознательную жизнь в астральном. Вариации на эту тему бесконечны, но тайный смысл всегда остаётся тем же. Поэтому и слова апостола Павла «что не видел смерти» (ut non videret mortem)[1386] имеют эзотерический смысл, но не предполагают ничего сверхъестественного. Неправильно толкуемые библейские намёки на то, что Енох, «кто по годам своим сравняется с миром» (по солнечным годам в 365 дней), разделит с Христом и пророком Ильей Илией славу и блаженство последнего Пришествия и сокрушения Антихриста,[1387] эзотерически означают, что некоторые Великие Адепты вернутся в Седьмой Расе, когда все заблуждения будут рассеяны и эти Шишты, святые «Сыны Света», возвестят приход Истины.

Латинская Римско-католическая церковь не всегда логична и осторожна. Она объявляет 560] «Книгу Еноха» апокрифом и доходит до того, что устами кардинала Кажетана (Cajetan) и других своих светил заявляет об изъятии из Канона даже «Послания Иуды», который в качестве вдохновенного пророка цитирует «Книгу Еноха» и тем освящает этот труд, который теперь объявляется апокрифическим. К счастью, некоторые догматики во время заметили опасность. Приняв намерение кардинала Кажетана, им пришлось бы отвергнуть и Четвёртое Евангелие, ибо Св. Иоанн дословно заимствует из Еноха и влагает в уста Иисуса целую фразу из него![1388]

Людольф (Ludolph), «отец эфиопской литературы», которому было поручено изучить различные манускрипты, относящиеся к Еноху и представленные путешественником Pereisc в библиотеку Мазарини, заявил, что «никакой “Книги Еноха” у абиссинцев быть не могло»! Но, как всем известно, дальнейшие исследования и открытия опровергли это слишком безапелляционное утверждение. Брюс (Bruce) и Руппель (Ruppel) нашли-таки в Абиссинии «Книгу Еноха» и, главное, через несколько лет привезли её в Европу, а епископ Лауренс Лоренс (Laurence) перевел её. Однако, Брюс, как и остальные учёные, отнёсся к ней пренебрежительно и высмеял её содержание. Он объявил её гностическим трудом, отнёс к эпохе Великанов-людоедов, и увидел в ней большое сходство с «Апокалипсисом».[1389] Великаны – ещё одна сказка!

Однако, у лучших критиков было иное мнение. Доктор Ганненберг (Hanneberg) ставит «Книгу Еноха» в один ряд с «Третьей книгой Маккавейской» – во главу списка тех, которые по своей достоверности наиболее приближаются к каноническим трудам.[1390]

Воистину, «где доктора расходятся…»!

Впрочем, как обычно, все они и правы и не правы. Признать Еноха библейским персонажем, единой личностью, – всё равно, что признать Адама первым человеком. Енох это обобщающее имя, приписываемое и носимое десятками людей во все времена и века, у каждой расы и народа. Это ясно следует из того, что древние талмудисты и учителя мидрашей в большинстве случаев не сходятся в своих воззрениях на Ханоха (Hanoch), Сына Иареда (Yered). Одни говорят, что Енох был «великим Святым, возлюбленным Богом, и был «взят живым на Небо», то есть, достиг Мукти, или Нирваны, на Земле, как достиг Будда, а другие ещё продолжают достигать. Другие же утверждают, что он был колдуном, чёрным магом. Но это лишь показывает, что имя «Енох» или его эквивалент даже во времена позднейших талмудистов означало 561] {ЭЗОТЕРИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ ИМЕНИ «ЕНОХ»} «Ясновидец», «Адепт тайной мудрости» и так далее безотносительно к личности его носителя. Говоря об Илье Илие и Енохе, Иосиф Флавий замечает:[1391]

В священных книгах сказано, что они [Илья Илия и Енох] исчезли, но так, что никто не узнал, умерли ли они.

Это лишь означает, что они умерли в своей личности, как в Индии и поныне умирают йоги и даже некоторые христианские монахи – для мира. Они исчезают с глаз людских и умирают – на земном плане – даже для самих себя. Это как бы образное выражение, но буквально правильное.

«Hanokh Ханох передал Ною науку (астрономических) расчётов и исчисления времён года», говорит Мидраш Пирка мидраш «Пиркей».[1392] Р. Елиазар Элиэзер относит к Еноху то, что другие относили к Гермесу Трисмегисту, ибо эзотерически они тождественны. «Hanokh Ханох» и его «Мудрость» относятся в данном случае к циклу Четвёртой, Атлантической, Расы,[1393] а Ной к Пятой,[1394] при этом оба олицетворяют Коренные Расы – нынешнюю и предшествовавшую. В другом смысле, когда говорится, что Енох исчез, «он ходил в Боге и его больше не было, ибо ходил пред Богом; и не стало его, потому что Бог взял его»,[1395] то аллегорически имеется в виду утрата людьми священного и сокровенного знания, ибо «Бог» (или Ява-Алейм – высокие Иерофанты, Главы Школ Посвящённых Жрецов[1396]) взял его. Другими словами, Енохи или Enoïchion’ы- Энойхионы, Провидцы с их знанием и мудростью стали строго охраняться остались исключительно в Тайных Школах Пророков у евреев и в храмах у язычников.

При толковании только в символическом ключе Енох олицетворяет двойственную природу человека – духовную и физическую. Поэтому он находится в центре астрономического Креста – по сведениям, которые Элифас Леви выдаёт из тайного труда – креста, который есть Шестиконечная Звезда, «Адонай». В верхнем углу верхнего Треугольника находится Орёл; в левом нижнем углу стоит Лев; в правом – Телец; а между Тельцом и Львом, над ними и под Орлом, лик Еноха, или Человека.[1397] Фигуры верхнего Треугольника олицетворяют четыре Расы, выпуская без Первой, Чхая, или Расы Теней. «Сын Человека 562] Человеческий», Енос или Енох, находится в центре, где он стоит между Четвёртой и Пятой Расами, ибо символизирует тайную мудрость обеих. Это четыре Животных Иезекиила Иезекииля и «Откровения». Этот двойной Треугольник, против которого в «Разоблачённой Исиде» помещается индусский индусская Ардханари, несравненно лучше, так как в нём символизируются только три (для нас) исторические Расы: Третью, андрогинную, олицетворяет Ардха-нари; Четвёртую – сильный и могучий Лев; а Пятую, Арийскую, – Телец (и Корова), который и по сей день является самым священным символом.

Весьма эрудированный французский учёный г. де Саси (de Sacy) находит в «Книге Еноха» несколько очень странных утверждений, «достойных самого серьёзного исследования», говорит он. Например:

Автор [Енох] утверждает, что в солнечном году 364 дня, и, по-видимому, знает периоды в три, пять и восемь лет, за которыми следуют четыре добавочных дня. Последние в его системе, относятся, по-видимому, к равноденствиям и солнцестояниям.[1398]

В дальнейшем он добавляет:

Я вижу им [этим «нелепостям»] лишь одно объяснение – предположение, что автор излагает какую-то фантастическую систему, которая могла существовать до изменения порядка Природы Всемирным Потопом.[1399]

Совершенно верно, а Тайная Доктрина учит, что именно так и был изменён этот «порядок Природы», а с ним и цепь земных человечеств, ибо, как говорит Еноху ангел Уриэль Уриил:

Вот. Я показал тебе всё сущее, о Енох; всё сущее открыл я тебе. Ты видишь Солнце, Луну и тех, кто управляют небесными звёздами, кто вызывает все их движения, смену времён года и их возврат. Во времена грешников годы сократятся… Луна изменит свои законы… [1400]

Тогда же, за годы до Великого Потопа, который смёл атлантов и изменил поверхность всей Земли (вследствие «наклона «Земли» [или её оси]»), Природа – геологически, астрономически и космически вообще – не могла быть такой же, именно потому что Земля наклонилась. Вот слова из «Книги Еноха»:

И трижды с горечью произнёс Ной: «Услышь меня, услышь меня, услышь меня». И сказал он… «Трудится Колебется земля и сотрясается ужасно. Не избежать мне погибели вместе с ней».[1401]

Это, между прочим, напоминает одно из многих «несоответствий» Библии, если читать её буквально. Действительно, подобный страх, по меньшей мере, весьма странен 563] {ТАЙНАЯ СИЛА ДЬЯВОЛОВ} для того, кто «обрёл милость в глазах благодать пред очами Господа»[1402] и кому было велено построить ковчег! Но почтенный Патриарх выражает здесь такой страх, как будто это не «друг» Бога, а один из Исполинов, осуждённых разгневанным Божеством. Земля уже наклонилась и затопление стало лишь вопросом времени; однако, Ной, по-видимому, ещё ничего не знает о предопределённом для него спасении.

Но указ был дал – указ Природы и Закона Эволюции о смене Расы на Земле и об уничтожении Четвёртой Расы, чтобы освободить место для лучшей. Манвантара достигла поворотной точки, пройдя три с половиной Круга, а гигантское физическое человечество достигло предела грубой материальности. Поэтому апокалипсический стих говорит о велении уничтожить их, «да совершится конец их» – конец Расы! :

Ибо знали они [и это правда] все тайны ангелов, каждую жестокую и тайную силу Дьяволов[1403] и каждую силу тех, кто занимался колдовством и кто делал литые изображения ставил идолов литых по всей Земле.[1404]

Здесь естественно возникает вопрос: кто мог послать автору апокрифа это важное видение – в какую бы эпоху до Галилея оно не относилось он ни жил, – показавшее ему, что Земля может время от времени изменять наклон своей оси? Откуда мог он почерпнуть такие астрономические и геологические сведения, если тайная мудрость, из источника которой пили древние Риши и Пифагор, – лишь фантазия, вымысел позднейших веков? Не прочёл ли случайно Енох пророчески следующие строки из труда о Потопе Фридриха Клэ Фредерика Клее (Fréderic Klée):

В древнейшие времена положение земного шара по отношению к Солнцу, по-видимому, отличалось от нынешнего, разница же должна была возникнуть из-за смещения оси земного вращения.

Это напоминает ненаучное утверждение египетских жрецов Геродоту о том, что Солнце не всегда вставало там, где встает сейчас и что в прежние времена эклиптика пересекала экватор под прямыми углами.[1405]

В пуранах, Библии и других мифологиях разбросано немало подобных «неясных выражений», которые открывают оккультисту два обстоятельства: (a) астрономию, геодезию геогнозию и космографию вообще древние знали не хуже, а, может быть, и лучше наших современников; (b) положение состояние планеты не 564] раз менялось после установления на ней первого порядка вещей. Так, Ксенофант (Xenophantes) – в силу слепой веры в свою «невежественную» религию, учившую, что Фаэтон, желая познать сокрытую истину, заставил Солнце уклониться от своего обычного хода, – утверждает где-то, что «Солнце повернулось к другой стране». Это утверждение – чуть более научное и не менее смелое – составляет аналогию рассказу о том, как Иисус Навин вообще остановил ход Солнца.[1406] Этим, однако, можно объяснить учение северной мифологии, согласно которому Солнце до установления нынешнего порядка вещей вставало на юге, а ледниковая зона арктический пояс (Jeruskoven) находился на востоке, тогда как сейчас он находится на севере.[1407]

В общем, «Книга Еноха» представляет собой свод основных исторических сведений о Третьей, Четвёртой и Пятой Расах и приводит весьма немногочисленные пророчества о нынешней мировой эпохе, а также даёт пространный ретроспективный и интроспективный, пророческий перечень общемировых и вполне исторических событий – геологических, этнологических, астрономических и психических – с некоторыми штрихами из теогонии из допотопных анналов. Книга этой таинственной личности упоминается и обильно цитируется в «Pistis Sophia», а также в «Зогаре» и в его самых древних мидрашах. Ориген и Климент Александрийский относились к ней с величайшим уважением. Поэтому называть её фальшивкой после-христианской христианского периода – значит говорить абсурд и допускать хронологическую ошибку, ибо Ориген, живший во втором веке христианской эры, среди других, – и не только он – упоминает о ней как о древнем и высокочтимом труде. В этой древней книге прекрасно и ясно, хотя и аллегорически описано тайное и священное Имя и его сила. С восемнадцатой по пятидесятую главу все видения Еноха описывают Посвятительные Мистерии, одна из которых называется Пылающая Долина «Падших Ангелов».

Св. Августин, пожалуй, совершенно прав, говоря, что Церковь не включила «Книгу Еноха» в свой канон из-за её огромной древности (ob nimiam antiquitatem).[1408] Упоминаемые в ней события просто не умещаются в 4004 года до Р.Х., отводимые миру от его «сотворения»!

565]

РАЗДЕЛ VIII


Дата добавления: 2018-02-15; просмотров: 313; ЗАКАЗАТЬ РАБОТУ