Вопрос 6. Отечественные исследования социальной структуры
Исследование социальной структуры в российской науке можно условно разделить на несколько групп.
Первую группу составляют исследования периода с 1917 по 1991 год, в частности 70-80-х годов ХХ века, когда проблема социальной структуры общества изучалась вне связи с социальным неравенством. Из одной работы в другую перемещались тезисы о социально-политическом единстве советского общества, об отсутствии социальных противоречий, антагонизмов и конфликтов. В то же время нельзя не отметить работы ряда ученых, которые, несмотря на присутствие в них общепринятого идеологического контекста, писали и о негативных тенденциях в этой области научного знания (А.А. Амвросов, Ю.В. Арутюнян, Л.А. Гордон, Т.И. Заславская, Ю.А. Левада, М.Н. Руткевич, О.И. Шкаратан).
Другая группа исследований связана с периодом вхождения России в рыночные отношения в 1991 – 1998 годах. В основном ее представители занимались вопросами выявления экономических основ социальной дифференциации российского общества. В постсоветский период появились работы, в которых содержался глубокий социально-политический анализ современных процессов стратификации российского общества (Л.А. Беляева, 3.Т. Голенкова, Е.Д Игитханян, И.В. Казаринова, В.В. Радаев, Р.В. Рывкина, Крыштановская О.А. и другие).
Еще одна группа работ, касающихся проблем социальной структуры российского общества относится к периоду 1998 – 2000 годов. В этот период публикуются работы В.П. Торлопова, Т.Ю. Богомоловой, B.C. Тапилиной, Л.А. Беляевой, в которых подвергаются анализу процессы трансформации социальной структуры российского общества в первой половине 90-х годов ХХ века и ее влияние на социальную политику России.
Последняя группа научных материалов по проблемам социальной структуры посвящена изучению ее состояния в период с 2001 по 2006 год. Большая часть этой литературы связана с проблемами формирования среднего класса, например, работы С.В. Горюновой, Дилигенского Г.Г., Саблиной С.Г., публикации, затрагивающие проблемы динамики трансформации социальной структуры (Заславская Т.И., Громова Р.Г. и другие), а также труды, посвященные развитию социальной политики в современной России, в частности, публикации О.И. Шкаратана, Т.Ю. Сидориной, П.Ф. Янкевича.
Наименее разработанной на сегодня является проблема, связанная с системностью факторов стратификации применительно к обществу трансформационного типа, в силу чего чаще анализируются лишь отдельные факторы. Между тем Россия переживает сегодня сложные процессы формирования новых и изменения старых социальных слоев, преобразования всей системы социальных отношений.
Одним из основных вопросов, нашедшим свое отражение практически во всех концепциях и теориях социальной структуры, является вопрос выделения критериев социальной стратификации, которые и будут рассмотрены в следующей лекции.
Вопросы для обсуждения
- Структурное направление в исследовании социальной структуры (Радклифф-Браун, К. Леви-Строс)
- Структурно-функционалистская школа (Т. Парсонс)
- П. Бурдье и его теория классов
- Теория структурации Э.Гидденса.
Лекция 3. Критерии социальной стратификации
Вопрос 1. Доход, власть и престиж как объективные критерии социальной стратификации
До сих пор вопрос о критериях социальной стратификации остается дискуссионным. Рассмотрим далее, по каким критериям или основаниям могут выделяться те или иные социальные группы в современных обществах.
Первое основание для социальной стратификации — экономическое неравенство. В классической социологии собственность выступает в качестве ключевого элемента классовой границы. Отношение к средствам производства – основной классообразующий фактор в теории марксизма. Вебер отмечал, что богатство означает нечто большее, чем просто зарплата. Обеспеченные люди часто вообще не работают в классическом понимании, получая доходы за счет собственности или капиталовложений. Представители разных социальных классов имеют неодинаковые возможности получения доходов и, соответственно, приобретения товаров и услуг.
В настоящее время экономический критерий социальной стратификации включает три компонента: владение капиталом, производящим доход; причастность к процессам распределения, перемещения и обмена общественного продукта; уровень личных доходов и потребления.
Особая роль принадлежит первому компоненту. Активно формируются разнообразные формы негосударственной собственности (индивидуальная, групповая, кооперативная, акционерная, корпоративная и т.д.), возникают разные типы капитала (финансовый, торговый, промышленный). В социальном плане более или менее отчетливо выделились собственники частного капитала. Среди них есть и очень крупные, и средние, и мелкие, относящиеся, соответственно, к разным слоям.
Второй из названных компонентов экономического критерия социальной стратификации ранее доминировал, но сейчас сдает позиции первому. Это связано с тем, что экономический статус среднего собственника выше, чем квалифицированного менеджера.
Уровень личных доходов и потребления является, на наш взгляд, наиболее важным в системе экономических критериев социальной стратификации, т.к. именно он позволяет дифференцировать большую массу людей, не обладающих капиталом, дающим доход и непричастным к процессам распределения благ. Экономический потенциал этой части населения определяется уровнем доходов от работы по найму. Основные сдвиги в их положении в современном российском обществе заключаются, во-первых, в гораздо более резкой, чем прежде, имущественной поляризации и, во-вторых, в снижении степени корреляции между трудом и доходом.
Уровень потребления также является важным компонентом в структуре экономического основания социальной стратификации. Так, потребление, основным мотивом которого является демонстрация своего высокого социального положения, называют показным, престижным, статусным (цель - демонстрация высокого статуса). Средством демонстрации статуса является высокая цена демонстративно потребляемых вещей. Т. Веблен, американский экономист и социальный теоретик конца 19 в. (1857-1929 гг.), ввел в оборот понятие, обозначающее это явление: «показное (демонстративное) потребление», а также «показной (демонстративный) досуг», «показные траты», «Conspicuous Consumption» [20].
Демонстративное потребление – это«использование потребления для доказательства обладания богатством», потребление «как средство поддержания репутации»[21]. Этот стиль потребления, по его мнению, был характерен для так называемого «праздного класса» – новых богатых американцев, которые старались подражать высшему классу Европы, но в отличие от него выставляли свое потребление напоказ.
Таким образом, главным критерием социальной стратификации современного российского общества является имущественное неравенство групп и слоев. Дело в том, что показатели дифференциации доходов отражают влияние широкого круга экономических, социальных и демографических факторов. В силу этого имущественное неравенство, важное само по себе, становится выражением многих других социальных неравенств: тендерных, возрастных, урбанистических, поселенческих, отраслевых, профессиональных, управленческих и т.д. В свою очередь, уровень доходов существенно воздействует на такие стороны социального статуса, как тип потребления и образ жизни, возможность заняться бизнесом, установить полезные социальные связи, продвинуться по службе, дать детям качественное образование и т.д. В силу этого дифференциация доходов образует основу социальной стратификации, во всяком случае в современной России.
Второй компонент неравенства — социальный престиж. Вебер[22] понимал под социальным престижем обретение индивидом от рождения или благодаря личным качествам такого социального статуса, который позволяет ему занять определенное место в социальной иерархии. Он ввел понятие статусной группы, члены которой ведут особый, отличный от других групп, образ жизни. Это проявляется в манере говорить, в стиле одежды, в способах проведения досуга, в предпочитаемых художественных стилях и т.д.
Социальный престиж раскрывает сравнительную оценку обществом, общиной или какой-либо другой группой и ее членами социальной значимости различных объектов, явлений, видов деятельности в соответствии с господствующими общепринятыми в данной культуре, данной общности социальными нормами и ценностями. На основе такой оценки определяется место группы или индивида в социальной иерархии престижа. Они наделяются определенным почетом, привилегиями, властью, особыми символами и т.д. Оценки престижности - один из действенных регуляторов социального поведения. По крайней мере, с 1920-х годов особенно широко исследуется престиж профессий в различных обществах и на его основе - профессиональное неравенство.
Социальный престиж является важным показателем социальной стратификации. Он символически оформляет и закрепляет поляризацию общества, взаимные оценки, притязания и ожидания социальных групп, становится механизмом консервации новых отношений. Вебер рассматривал престиж как показатель социальной репутации, «ресурс особого рода»[23], наделяющий социальной значимостью определенные статусные группы. В современной социологии П. Бурдье выразил эту проблему в идее «символического капитала»[24], который наряду с экономическим, культурным и социальным капиталом определяет позицию и влияние своего носителя в обществе.
Социальный престиж как компонент неравенства самоценен, т.е. представляет собой независимую характеристику социального неравенства и стратификации. Человек может иметь высокий статус, опирающийся на его социальный престиж, но не иметь богатства и/или власти (например, святой отшельник). И наоборот, низкий престиж может сочетаться с богатством и/или властью (к примеру, босс мафии).
Третий компонент неравенства по М. Веберу — власть. Вебер подробно рассмотрел это понятие, указав на политический характер власти. По его определению власть — это способность человека или группы предпринимать действия или вести определенную политику даже вопреки возражениям со стороны других людей и групп.
Сегодня этот критерий понимается как состоящий из ряда показателей:
- обладание правами и обязанностями (прежде всего гражданскими правами — правом избирать и быть избранным, участвовать в деятельности политических партий, исповедывать свою религию, отстаивать свои права в судебных инстанциях и др. «правами человека», декларированными Международными организациями). Так, законопослушный гражданин имеет больше прав, чем осужденный в тюрьме;
- наделенность властными полномочиями, вытекающими из должностного, партийного или общественного положения. Например, декан имеет больше полномочий, чем простой преподаватель;
- обладание властью как духовной способностью влиять на людей. Например, проповедник имеет больше возможности реализации своих планов, чем лицо из его аудитории.
Власть также самоценна; существуют общества, стратификация которых целиком основана на властной вертикали. В этих обществах отдельные страты существенно различаются по объему власти. Таковы военные общества (например, современная Северная Корея, Ливия, Куба). В советском обществе властный компонент социального неравенства также являлся господствующим, тогда как имущественный фактор социального расслоения не имел серьезного значения.
При этом в основе любой стратификации лежит распределение власти и авторитета, которые прямо не определяются отношениями собственности. Таким образом, у Вебера и его последователей, в отличие от экономической классовой стратификации марксизма и длинной непрерывной шкалы социально-профессиональных позиций функционализма, появляется множество относительно самостоятельных иерархий. И каждая социальная группа занимает комбинированные (многомерные) классовые и статусные позиции.
Дата добавления: 2018-09-22; просмотров: 353; Мы поможем в написании вашей работы! |
Мы поможем в написании ваших работ!