Боккаччо. Своеобразие композиции «Декамерона». Основные темы.



«Декамерон» -означает – десяти мер(состоит из 100 новелл)
- сборник новелл Джованни Боккаччо, созданный в период с 1350 - по 1353 г
-Боккаччо наносит удар религиозно мировоззрению и дает полное отражение современной итальянской действительности.
-Доводит до высокого совершенства повесть-новеллу. Своими корнями этот жанр уходит в средневековую литературу, в литературу легенд, сказок.
-Боккаччо воспринял анекдотическую фабулу, трезвый бытовой элемент, жизненную непосредственность, прославление находчивости и остроумия, непочтительное отношение к попам и монахам. К этим унаследованным элементам он добавил последовательную реалистическую установку, богатство психологического содержания. В силу такого подхода к новелле она стала полноправным литературным жанром.
-«Декамерон» состоит из ста новелл. Они скреплены при помощи рассказа, являющегося вступлением. . Не произовольно, а в строго продуманном порядке.
Новеллы «Декамерона» рассказываются в обстановке своего рода «пира во время чумы».
-Источники «Декамерона» — французские фаблио, средневековые романы, античные и восточные сказания, средневековые хроники, сказки, новеллы предшествующих новеллистов, злободневные анекдоты.
- Чума не только акцент темы смерти, но и изображение общества, которое находится в кризисном состоянии. 1348. Во Флоренции разрушены все законы, все связи между людьми, рассказчики создают новое общество, гармоничное, со своими законами (выборами короля или королевы). В этом обществе они живут в согласии с природой, это сад Эдема. Боккаччо намеренно во вступлении сгущает краски, чтобы, по контрасту с общим настроением новелл “Декамерона”, подчеркнуть типичное для Ренессанса любование жизнью, “открытие мира и человека”. 7 дам и три мч удаляются на виллу, и там веселятся. “Пир во время чумы”.
-Рассказчики «Декамерона» сопровождают свои новеллы моральными сентенциями.
Новеллы Боккаччо могут быть разбиты на несколько групп.

Первая - это коротенькие рассказы, повествующие о каком-нибудь остроумном изречении, коротком и быстром ответе, помогающем герою выйти из затруднения.
Ко второй группе относятся новеллы об удивительных добродетелях и глубоких движениях души. Такие новеллы характерны в особенности для X дня «Декамерона».
К третьей группе относятся новеллы, повествующие об удивительных превратностях судьбы, бросающей людей от одних условий жизни к другим, прямо противоположным. К этим превратностям «фортуны» Боккаччо и его герои относятся с оптимизмом, характерным для людей эпохи Возрождения.
Боккаччо весьма искусно сочетает обе отмеченные стилистические тенденции — быт и романтику, комизм обыденной жизни и трагизм сильных страстей.

Боккаччо создал в своем «Декамероне» классический тип итальянской новеллы, получивший дальнейшую разработку у его многочисленных последователей.

Сюжетное обрамление- рассказ о чуме во Флоренции 1348г (главное в рассказе- реакция людей на это страшное событие). Боккаччо говорит о нужном поведении во время эпидемии- на примере 10 героев «Декамерона» - 7 девушек и 3 юношей, юноши- веселый Дионео, меланхоличный филострато, рассудительный памфило- показатели настроений самого бокаччо а разные периоды его молодости. 3 девушки, 3 юноши влюблены друг в друга. Герои решают покинуть город, путешествовать по своим 10 виллам и рассказывать новеллы. Каждый день в течение 10 дней каждый рассказывает по новелле. 2 дня- истории на свободную тему, остальные дни- заданные темы. Свободная тема, авантюрные приключения, несчастная любовь, счастливая любовь, о находчивости, об измене жен мужьям, шутки мужей и жен друг над другом, о великодушном поступке.

I день - среда

Введение: описание чумы, встречи рассказчиков и их отъезда в укромное “место” недалеко от города.

Свободная тема: “si ragiona di quello che piu' aggrada a ciascheduno”

Королева: Пампинея

II день - четверг

Тема: Судьба и ее превратности.

“si ragiona di chi, da diverse cose infestato, sia oltre alla sua speranza riuscito a lieto fine”

Королева: Филомена

III день - воскресенье

Тема: Находчивость и проворство

“si ragiona di chi alcuna cosa molto da lui disiderata con industria acquistasse o la perduta ricoverasse”

Королева: Нейфила

IV день - понедельник

Большое введение с новеллой о Филиппо Бальдуччи и гусях

Тема: Трагическая любовь

“si ragiona di coloro li cui amoriebbero infelice fine”

Король: Филострато

V день - вторник

Тема: Любовь со счастливым концом

“si ragiona di cio' che a alcuno amante, dopo alcuni fieri e sventurati accidenti, felicemente avvenisse”

Королева: Фьяметта

VI день - среда

Тема: остроумие (i motti di spirito)

“si ragiona di chi con alcun leggiadro motto, tentato, si riscotesse, o con pronta risposta o avvedimento fuggi' perdita o pericolo o scorno”

Королева: Элисса

VII день - четверг

Тема: Насмешки над мужьями

“si ragiona delle beffe, le quali o per amore o per salvamento di loro le donne hanno gia' fatto a' suoi mariti, senza essersene avveduti o si'”

Король: Дионей

VIII день - воскресенье

Тема: Разные насмешки

“si ragiona di quelle beffe che tutto il giorno o donna a uomo o uomo a donna o l'uno uomo all'altro si fanno”

Королева: Лауретта

IX день - понедельник

Свободная тема: “si ragiona ciascuno secondo che gli piace e di quello che piu' gli aggrada”

Королева: Эмилия

X день - вторник

Тема: Любезность и щедрость

“si ragiona di chi liberalmente o vero magnificamente alcuna cosa operasse intorno a' fatti d'onore o d'altra cosa”

Король: Панфило

В то время как в обрамляющих новеллах Боккаччо показывает идеальное культурное общество, в рассказах проявляется реальная жизнь с многообразием характеров и житейских обстоятельств. Персонажи новелл принадлежат к различным социальным слоям. Характерная черта прозы — подчеркивание возвышающей нравственной стороны любви. Кроме того, очевидно высмеивание ханжества и сластолюбия духовенства. Основные темы:

Тематический центр произведения. В основных точках повествования расположены новеллы, в которых даются примеры образцовых героев. Почти полностью им посвящены новеллы шестого и десятого дня. В новеллах шестого дня значительность таких героев определяется их умелым использованием языка, умением употребить острое словцо, шутку (motto di spirito), при помощи которой улаживается конфликт между другими героями, а агрессивность превращается в выражение воспитанности и цивилизованности. В новеллах десятого дня такое же значение придается щедрости и любезности. Посредством отсылок и намеков в тексте эти новеллы связаны с другими, уже включенными в предыдущие дни, в которых основными качествами персонажей являются хитрость и агрессивность. Шестой день несет основную смысловую нагрузку всей структуры произведения, в нем в обратной форме сосредоточена вся суть “Декамерона”: введение к этому дню содержит диалог, полный двусмысленностей, между слугами Личиской и Тиндаро, представляющий собой вывернутую наизнанку благородную манеру разговора, характерную для рассказчиков. Первая и очень краткая новелла шестого дня содержит рассказ некоего рыцаря, настолько беспорядочный и запутанный, что благородная мадонна Оретта заставляет его замолчать. Замешательство и запутанность рассказа рыцаря есть не что иное, как обратная сторона, противоположность, “изнанка” изысканной манеры повествования, принятой в “Декамероне”.

б) Религиозная тематика и изображение духовенства. Этот тематический пласт также представляет собой сложную систему, затрагивает характер героев и присутствует во всех частях книги. Боккаччо учитывает тот факт, что религия и лица духовного звания представляют один из самых значительных элементов современного ему общества, - однако не придает своему произведению ни какой-либо духовной направленности, ни резкой критики по отношению к религиозному миру. Опираясь на антимонашескую традицию, широко распространенную в культуре 14 века, он ограничивается только эпизодическими, хотя и едкими замечаниями по поводу лицемерия и недостойного поведения служек церкви. Тот же принцип “изнанки” применен автором и в знаменитой новелле о Чапеллетто (создается “антипод” исповеди и святости).

в) Любовная тематика - самая всеобъемлющая, универсальная, и Боккаччо изображает ее в самых разных вариациях. Ситуации могут быть комическими и веселыми, агрессивными и неприличными; может быть нежной - и бороться против социальных условностей и принуждения; любовные истории могут заканчиваться счастливо либо трагически.

г) Тема юности непосредственно связана с тематикой любви. Писатель восхваляет неподдельность чувств и побуждений, которые движут молодыми людьми, и осмеивает расчетливость и несправедливость желаний стариков.

д) Женская тематика. В “Декамероне” много героинь-женщин. Нередко они предстают как объект желаний, скрывают в себе тайну и неразгаданность. Есть также женские персонажи-матери либо проявляющие материнские чувства (как Гризельда в финале произведения, воплощающая многие черты матери автора, умершей очень рано, - именно эту новеллу перевел на латынь Петрарка, и она пользовалась большим успехом у читателей).

е) Тема насмешек, иронии занимает в “Декамероне” значительное место, прежде всего в новеллах седьмого и восьмого дня. Автор приводит в движение особый “механизм смеха”, причем он не превозносит ум либо качества того, кто высмеивает, - это своего рода игра, стремление создать иллюзорные либо двусмысленные ситуации, дать возможность читателю отождествить себя с персонажами, представить себя на их месте. Большое число этих новелл посвящено Каландрину (вместе с другими новеллами восьмого и девятого дня они образуют отдельный цикл). Стоит упомянуть здесь и историю монаха Чиполла (Луковица, VI,10), и священника Варлунго (VIII, 7).
Насмешки и ирония (в особенности, новеллы VII и VIII дней):

Композиция:
Название книги греческого происхождения, в переводе - «десятиденник», т.е. «сборник новелл с обрамлением». Такая композиция стала уже традицией в литературе, достаточно вспомнить восточную «Тысячу и одну ночь», итальянский сборник границы XIII и XIV столетий «Новелино». Боккаччо вместе с тем стал и новатором этой формы, поскольку подчинил ее закону «готической вертикали» (от низкого - к высокому), соответствующим образом расположив новеллы. Именно понятие низкого и высокого автор «Декамерона» истолковал с гуманистических позиций, так что и сами новеллы, и способ их композиции приобрели гуманистическую тенденцию. Боккаччо черпал сюжеты из разных источников: здесь античные легенды, средневековые пересказы, куртуазные повести, городские фабльо, но чаще всего - современные писателю анекдоты и реальные случаи из жизни.

Новеллы систематизированы: первыми идут сатирические, потом - авантюрные с плутовскими, но вообще привлекательными героями, а конечные новеллы - о человеческом благородстве, где персонажи явным образом идеализированы.

                                                                                                               

Основные идеи и деятельность гуманистов. Мартин Лютер. Эразм Роттердамский. («Оружие христианского воина» или «Похвала глупости»), Томас Мор. «Утопия».  Себастиан Брант. «Корабль дураков» – по выбору).

Эразм Ротердамский.
Идеи:
Обращался к сочинениям великих писателей.
Составил сборник греческих и латинских поговорок.
Учил людей говорить изящно.
Его произведения:
Похвала Глупости.
Томас Мор.
Его идеи:
Жизнь в мире и гармонии
Ликвидация несправедливых законов.
Источник всех несчастий: частная собственность.
Установление коллективной собственности.
Установление всеобщего порядка.
Ликвидация неравенства.
Произведения:
Золотая Книга.
Франсуа Рабле.
Его идеи:
Ликвидация несправедливых королей.
Жизнь в спокойном мире .
Ликвидировать католиков за плохое отношение к папе римскому.
Научится радоваться жизни и быть умным.
Произведения:
Гаргантюа и Пантагрюэль.

Гуманисты –
•защищают в своих произведениях достоинство человека
•утверждают ценность человека независимо от его общественного положения
•обосновывают и оправдывают его стремление к богатству, славе, могуществу, светским знаниям, наслаждению жизнью
• привносят в духовную культуру свободу суждений, независимость по отношению к авторитетам.
Последнее 10-летие 15 века – первая четверть 16 века. Сильное влияние на духовное развитие. Общая особенность северного возрождения – гуманистическое творчество развертывается в ученом, идеологическом аспекте. Философские споры, теологические проблемы, борьба гуманистов со средневековой схоластикой. Ярко выраженный религиозный характер. Реформация, Мартин Лютер. Но это только часть эпохи. Германия раздроблена. Первая крестьянская война под предводительством Томаса Мюнцера. Движение крестьянской войны – против папы и феодалов. Мартин Лютер вскоре отходит от Томаса Мюнцера, тот погибает.

4 направления. Первое связано с деятельностью ученых-гуманистов. Они критиковали римскую католическую церковь. Генрих Бебель, Иоганн Рейхлин, Эразм Роттердамский. Второе связано с деятельностью писателей, с движением реформации – Мартин Лютер, Ульрих фон Гуттен. Третье – бюргерская литература (городская) Себастьян Брант («Корабль дураков») и майстерзингеры – Ганс Сакс (сапожник), лирик, известный поэт. Четвертое связано с безымянным народным творчеством – немецкие народные книги. «О Тиле Ойленшпигеле», «О роговом Зигфриде», «О докторе Фаусте», «Книги о Шильдбюргерах» - анекдоты о пошехонцах. Сатирическое начало немецкого возрождения. Литература о глупцах. Жанр популярен. Себастьян Брант 1724 «Корабль дураков». Подходит к человеческой природе слишком по-средневековому, хотя и критикует церковь. Но применяет церковные догматы. Образ корабля-государства. Картина Иеронима Босха «Корабль дураков». Очаги гуманизма – в университетах. Раньше всех – ученые Эрфордского универа, затем Тюбнгемского (там преподавал Бебель). Календари Бебеля. Им противостоит Кёльнский универ.

Эразм Дейзидерий Роттердамский – предтечи реформации, глава партии разума, космополит. Разные с Мартином Лютером. Эразм – гибкий, Лютер – кипучий. Они сделали себя сами. Лютер – сын рудокопа из Саксонии. ЭР – сын от инцеста католического священника и его племянницы. Его подбросили к воротам монастыря, назвали Герт Герцен (что-то вроде Иван Иванов). 1469-1536. Бежит из монастыря. Необыкновенно уважаем монархами Европы. Идея о создании единой Европы – республики разума. Очень рано ЭР увидел в вождях реформации тот же фанатизм, что и у католиков. Эразм, действительно, представляет собой особую, самостоятельную и вполне индивидуальную величину в среде германского гуманизма. Начать с того, что Эразм даже не был в строгом смысле германским гуманистом; его скорее можно назвать гуманистом европейским, международным. Германец по своей принадлежности к империи, голландец по крови и по месту рождения, Эразм менее всего был похож на голландца по своему подвижному, живому, сангвиническому темпераменту, и, может быть, именно потому так скоро отбился от своей родины, к которой никогда не обнаруживал никакого особенного влечения. Германия, с которой его связывало подданство «императору», и в которой он провел большую часть своей скитальческой жизни, не стала для него второй родиной; немецкий патриотизм, которым было одушевлено большинство германских гуманистов, остался совершенно чужд Э., как и вообще всякий патриотизм. Германия была в его глазах его родиной не более, чем Франция, где он провел несколько лучших лет своей жизни. Сам Эразм относился вполне безразлично к своей национальности. Совершенно особое место занимает Эразм в истории германского гуманизма также и по тому небывало почетному и влиятельному положению в обществе, какое — впервые в европейской истории — получил в его лице человек науки и литературы. До Э. история не знает ни одного подобного явления, да такого и не могло быть ранее распространения книгопечатания, давшего в руки людям мысли небывало мощное орудие влияния. После Э., за все продолжение новой истории, можно указать лишь один аналогичный факт: то совершенно исключительное положение, которое выпало на долю Вольтера в апогее его литературной славы, во второй половине XVIII в.

Таким образом, Эразм, который, в особенности в позднейшую пору своей жизни, настойчиво открещивался от всякой солидарности как с Лютером, так и с другими церковными реформаторами, оказался, наперекор своему желанию, в роли одного из родоначальников протестантской догматики. В этом. пункте литературно-научная деятельность Э. соприкасается положительным образом с реформационным движением; но она соприкасается с последним также — и, быть может, в большей ещё степени — и отрицательным образом, поскольку в своих сатирических произведениях Эразм выступает изобличителем различных отрицательных сторон современной ему церковной действительности в католическом мире.

Все его труды поистине бесценны, но главный успех писателя выпал на долю маленькой книжки, которую сам он считал милым пустячком. Именно этот пустячок принес ему литературное бессмертие, более того актуальность в читательских кругах на все времена. Речь идет о написанной в 1509 г. «Похвале глупости», в которой с непередаваемым юмором рассматривается общество во всех его проявлениях, вскрывается суть жизни, счастья, знания, веры.
Это одновременно художественное произведение, философский трактат, психологическая и богословская работа. Композиционно же «Похвала глупости» - строгий образец ораторского искусства, блестящая пародия на схоластику и - неожиданно для ученого латиниста - высоко поэтический текст.
Осмеяно в ней, конечно, всё - от постели до веры. Это понятно. А вывод? А вывод таков: человек двойствен - наполовину от Бога, наполовину от черта, значит и выход для него в симбиозе глупости и мудрости, чего может достичь только просветленная душа, пользующаяся по своему усмотрению телесными органами, ибо ведь ничто человеческое ей не чуждо.
1) Э. как представитель христианского гуманизма.
2) Античная и народная традиция в “Похвале Глупости”. Народная традиция – это традиция книг о глупцах (нар. книга о Тиле Эйленшпигеле), карнавальные шествия дураков во главе в Князем дураков, Папой-Дураком и Дурацкой Матерью и т.д. Античная традиция – форма панегирика.
3) Образ Глупости. Основной тезис здесь – переход глупости в мудрость и наоборот. Основываясь на этом, попытайтесь понять нижеследующее.
В первой части "Похвального слова" пародоксально заострена мысль: Глупость неопровержимо доказывает свою власть над всей жизнью и над всеми ее благами. Все возрасты и все сословия, все чувства и все интересы, все формы связей между людьми и всякая достойная деятельность обязаны ей своим существованием и своими радостями. Она основа всякого процветания и счастья. И тут невольно возникает вопрос: это в шутку или всерьез? Но весь облик гуманиста Эразма, во многом как бы прототипа Пантагрюэля Рабле, исключает безрадостный взгляд на жизнь как на сцепление глупостей.

Через всю первую "философскую" часть речи проходит сатирический образ "мудреца" и характеристика этого антипода Глупости оттеняет основную мысль Эразма. Отталкивающий и дикий внешний вид, волосатая кожа, дремучая борода, облик преждевременной старости (гл. 17). Строгий, глазастый, на пороки друзей зоркий, в дружбе пасмурный, неприятный (гл. 19). На пиру угрюмо молчит и смущает неуместными вопросами. Одним своим видом портит публике всякое удовольствие. Если вмешается в разговор, напугает собеседника, не хуже, чем волк. Если надо что-либо купить или сделать - это тупой чурбан, ибо он не знает обычаев. В разладе с жизнью рождается у него ненависть ко всему окружающему (гл.25). Враг всякой чувствительности, некое мраморное подобие человека, лишенное всех людских свойств. Не то чудовище, не то привидение, не знающее ни любви, ни жалости, подобно холодному камню. От него якобы ничто не ускользает, он никогда не заблуждается, все взвешивает по правилам своей науки, все знает, всегда собой доволен, один он свободен, он - все, но лишь в собственных помышлениях. Все, что случается в жизни, он порицает, словно безумие. Не печалится о друге, ибо сам никому не друг. Вот образ совершенного мудреца! Кто не предпочтет ему последнего дурака из простонародья (гл.30)
Это законченный образ схоласта, средневекового кабинетного ученого, загримированный согласно литературной традиции этой речи - под античного мудреца - стоика. Это рассудочный педант, ригорист и доктринер, принципиальный враг человеческой природы. Но с точки зрения живой жизни его книжная обветшалая мудрость - скорее абсолютная глупость.
Все многообразие человеческих интересов не сводится к одному знанию, тем более отвлеченному, оторванному от жизни книжному знанию. И если рассудок себя противопоставляет жизни, то его формальный антипод - глупость - совпадает со всяким началом жизни. Эразмова Мория есть поэтому сама жизнь. Она синоним подлинной мудрости, не отделяющей себя от жизни, тогда как схоластическая "мудрость" - синоним подлинной глупости.

 

Мория первой части - это сама Природа, которой нет нужды доказывать свою правоту "крокодиллитами, соритами, рогатыми силлогизмами и прочими диалектическими хитросплетениями" (гл.19). Желанию быть счастливыми люди обязаны любовью, дружбой, миром в семье и обществе. Воинственный угрюмый "мудрец", которого посрамляет красноречивая Мория, - это в своем роде весьма развитый псевдорационализм средневековой схоластики, где рассудок, поставленный на службу вере, педантически разработал сложнейшую систему регламентации и норм поведения. Убогому рассудку схоластов противостоит Мория - новый принцип Природы, выдвинутый гуманизмом Возрождения.
У Эразма наслаждение и истинная мудрость идут рука об руку. Похвала Глупости - это похвала разуму жизни. Чувственное начало природы и мудрость разума в цельной гуманистической мысли Возрождения не противостоят друг другу. Стихийно-материалистическое чувство жизни уже преодолевает христианский аскетический дуализм схоластики.
Мория Эразма - субстанция жизни в первой части речи - благоприятна для счастья, снисходительна и "на всех смертных равно изливает свои благодеяния". Чувства, порождения Мории, страсти и волнения направляют, служат хлыстом и шпорами доблести и побуждают человека ко всякому доброму делу.
Мория, как "поразительная мудрость природы" (гл.22), - это доверие жизни к самой себе, противоположность отвлеченной мудрости схоластов, которые навязывают жизни свои предписания. Поэтому ни одно государство не приняло законы Платона, и только естественные интересы (например, жажда славы) образовали общественные учреждения.
Мория природы на самом деле оказывается истинным разумом жизни, а отвлеченный "разум" официального учения - это безрассудство, сущее безумие. Мория - это мудрость, а казенная "мудрость" - худшая форма Мории, подлинная глупость. Чувства, которые нас обманывают, если верить фолософам, приводят к разуму; практика, а не схоластические писания, - к знанию; страсти, а не стоическое бесстрастие, - к доблести. Вообще "Глупость ведет к мудрости" (гл.30). Уже в заголовке и в посвящении (где сближены Мория и "столь далекий от ее существа" Томас Мор, Глупость и гуманистическая мудрость) проявляется вся парадоксальность "Похвального слова," основанная на диалектическом взгляде автора, согласно которому все вещи сами по себе противоположны и "имеют два лица".
Вторая часть "Похвального слова" посвящена "различным видам и формам Глупости. Но легко заметить, что здесь незаметно меняется не только предмет, но и смысл, вкладываемый в понятие "глупость", характер смеха и его тенденция. Меняется разительным образом и самый тон панегирика. Глупость забывает свою роль, и, вместо того, чтобы восхвалять себя и своих слуг, она начинает негодовать на служителей Мории, возмущаться, разоблачать и бичевать "моринов". Юмор переходит в сатиру.    Предмет первой части - это "общечеловеческие состояния": различные возрасты человеческой жизни, многообразные и вечные источники наслаждения и деятельности, коренящиеся в человеческой природе. Мория там совпадала поэтому с самой Природой и была лишь условной Глупостью - глупостью с точки зрения отвлеченного рассудка. Но все имеет свою меру, и одностороннее развитие страстей, как и сухая мудрость, переходит в свою противоположность. Уже глава 34, прославляющая счастливое состояние животных, которые не знают никакой дрессировки, никаких знаний и "подчиняются одной природе",- двусмысленна. Значит ли это, что человек не должен стремиться "раздвинуть границы своего жребия", что он должен уподобиться животным? Не противоречит ли это как раз Природе, наделившей его интеллектом? Поэтому счастливое состояние, в котором пребывают дураки, юродивые и слабоумные, не убеждает нас следовать "скотскому бессмыслию" их существования (гл.35). "Похвальное слово Глупости" незаметно переходит от панегирика природе к сатире на невежество, отсталость, косность общественных нравов.
У Эразма глупость входит в состав всего живого, но в своем одностороннем "раздувании и распухании" она становится окостенелым свойством, "безумием" жизни. Глупость тогда переходит в различные маниакальные страсти: мания охотников, для которых нет большего блаженства, чем пение рогов и тявканья собак, мания алхимиков, азартных игроков (гл.39), суеверов, паломников ко святым местам (гл.40) и т.д. Здесь Мория жизни уже показывается с такими своими спутниками, как Анойя (Безумие), Мисопония (Лень), Комос (Разгул), Нигретос - Гипнос (Непробудный Сон), Трюфе (Чревоугодие) и т.д. (гл.9). И теперь мы вспоминаем, что она еще во вступлении отрекомендовалась как дочь паразитического Богатства и невежественной Юности, плод вожделения, зачатая в состоянии похмелья на пиру у богов (гл.7), вскормленная нимфами Опьянение и Невоспитанность (гл.8).
В первой части речи Мория как мудрость природы гарантировала жизни разнообразие интересов, движение и всестороннее развитие. Там она соответствовала гуманистическому идеалу "универсального" человека. Но безумствующая односторонняя глупость создает фиксированные, косные формы и виды человеческой жизни: сословие родовитых скотов, которые кичатся благородством происхождения (гл.42), или купцов - накопителей, "породу всех глупее и гаже" (гл.48), разоряющихся сутяг или наемных воинов, мечтающих разбогатеть на войне, бездарных актеров и певцов, ораторов и поэтов, грамматиков и правоведов. Филавтия, родная сестра Глупости, теперь показывает другое свое лицо. Она порождает самодовольство разных городов и народов, тщеславие тупого шовинизма и самообольщения (гл.43). Счастье лишается своего объективного основания в природе всего живого, оно уже теперь "зависит от нашего мнения о вещах... и покоится на самообмане" (гл.45). Как мания, оно уже субъективно и всяк по-своему с ума сходит, находя в этом свое счастье. Как мнимая "глупость" природы, Мория была связью всякого человеческого общества, теперь, как доподлинная глупость предрассудков, она, напротив, разлагает общество. Особенно достается в этой части церковникам.

4) Особенности смеха. Смех = народно-карнавальный смех + сатира (о сатире см. выше, она во второй части произведения). Народно-карнавальный смех – в первой. Народно-карнавальный смех направлен не на дискредитацию, а на комическое удвоение мира.

Ма́ртин Лю́тер — христианский богослов, инициатор Реформации, ведущий переводчик Библиина немецкий язык. Его именем названо одно из направлений протестантизма. Некоторые его сочинения: «95 тезисов об индульгенциях»(1517) «К христианскому дворянству немецкой нации» (1520) «О вавилонском пленении церкви» (1520)

Основополаг принципы учения Лютера: (спасение только верой, благодатью и Библией)

Одним из центральных и востребованных положений философии Лютера считается концепция «призвания». В противоположность католическому учению о противопоставлении мирского и духовного, Лютер полагал, что и в мирской жизни на профессиональном поприще осуществляется благодать Бога. Бог предназначает человека к определённому виду деятельности посредством вложенного таланта или способности и долг человека прилежно трудиться, исполняя свое призвание. Причем в глазах Бога нет труда благородного или презренного.

Труды монахов и священников, какими бы тяжкими и святыми они ни были, ни на йоту не отличаются в глазах Бога от трудов крестьянина в поле или женщины, работающей по хозяйству

Сама концепция «призвания» появляется у Лютера в процессе перевода фрагмента Библии на немецкий язык (Сирах 11:20-21): «пребывай в труде (призвании) своем» .

 

Основной мыслью тезисов было показать, что священники не являются посредниками между Богом и человеком, они лишь должны направлять паству и являть собой пример истинных христиан. «Человек спасает душу не через Церковь, а через веру» — писал Лютер. Он опровергал догмат божественности личности папы, что было ярко продемонстрировано в дискуссии Лютера со знаменитым богословом Иоганом Экком в 1519 году. Опровергая божественность папы, Лютер ссылался на греческую, т. е православную церковь, которая также считается христианской и обходится без папы и его безграничных полномочий. Лютер утверждал непогрешимость Священного Писания, а авторитет Священного предания и соборов ставил под сомнение.

Лютер учил, что «мёртвые ничего не знают».Кальвин возражает против него в своем первом теологическом труде «Сон душ»

 


Дата добавления: 2018-08-06; просмотров: 2620; Мы поможем в написании вашей работы!






Мы поможем в написании ваших работ!