Раздел II Индустриальная экономика 8 страница



Экономика феодального общества базировалась на соединении крупного землевладения с мелким крестьянским держанием. Кре­стьянин производил на земельном наделе необходимый для себя продукт и прибавочный для феодала.

Становление и развитие феодальной собственности и фео­дальной зависимости сельского населения в Древней Руси шло по трем линиям: во-первых, через «окняжение» земель, обложение общинников данью, перераставшей в ренту, и складывание государственного (черного) землевладения; во-вторых, посред­ством постепенного выделения безземельных крестьян, попадав­ших в поземельную зависимость, и аллодистов, становившихся феодалами; в-третьих, через обращение рабов в зависимых зем­ледельцев.

На протяжении раннего и зрелого феодализма в России су­ществовали следующие формы земельной феодальной собственно­сти: земли черные под властью монарха; земли дворцовые; земли светских и духовных феодалов. Класс феодалов состоял из двух ос­новных сословий — светских и духовных землевладельцев. Оба со­словия подразделялись на различные разряды и группы.

В период раннего феодализма патриархально-общинная соб­ственность постепенно уступала место феодальной. Верховным собственником земли выступал великий князь, обладавший пра­вом судить и собирать дань. В период образования централизован­ного государства владения московского князя расширялись за счет захваченных или купленных у других князей земель.

Главным источником создания и расширения светских и ду­ховных феодальных владений были черные (черносошные) земли.

В центральных областях правом отчуждать (продавать, менять, дарить) черные земли обладал только князь. Земельные сделки между крестьянами совершались под наблюдением княжеской администрации. Дворцовое землевладение — земли, принадлежав­шие членам великокняжеской, а потом царской семье, — стало выделяться из состава черносошных земель лишь в XVI в. Исполь­зование черных земель государством в интересах класса феодалов являлось основой для системы «государственного феодализма».

К середине XVII в. земли «черных» волостей центральных уез­дов поглощались феодалами, а крестьяне постепенно превраща­лись в крепостных. Наиболее активно раздача земель дворянству шла в 20-х и 80-х гг. XVII в. Только за 1682—1711 гг. в вотчины и поместья было роздано в общей сложности более 1 млн десятин земли.

В XVIII в. плодородные земли Черноземного центра и По­волжья щедрой рукой раздавались представителям феодального класса. Включение в состав России областей, прилегавших к но­вой столице государства — Петербургу, привлекло сюда феодалов, получивших и захвативших здесь к 1740-м гг. почти 1 млн десятин.

С присоединением Новороссии и Крыма в последней четверти XVIII в. и там складывалось крупное феодальное землевладение, не достигшее, однако, господствующих позиций. К 1797 г. в Крыму и Северной Таврии помещикам было роздано не менее 625 тыс. десятин.

Не прекращалась практика пожалований и в XIX в. В последние десятилетия существования крепостного права царизм предпринимал попытки улучшить земельную обеспеченность разорившихся поме­щиков. В этих целях сотни дворянских семей переселялись из Смо­ленской и Рязанской губерний в Тамбовскую и Симбирскую, где им выделялись земельные участки из казенного фонда.

Крупными землевладельцами в эпоху раннего и зрелого фео­дализма являлись монастыри. До XIV в. они редко владели зем­лями, так как земельные вклады могли обмениваться или выку­паться родственниками. Со второй половины XIV в. монастыри превратились в самостоятельные феодальные хозяйства с боль­шими земельными владениями. Усиление экономических пози­ций превратило черное духовенство во влиятельную феодальную группу. В XIV в. было основано 42 монастыря-вотчинника, в XV в. — 57, в XVI в. — 51. Всего насчитывалось 150 подобных мо­настырей. В основном они вели замкнутое хозяйство, покупая

продукты, которые не могли дать их владения. Отдельные бога­тые монастыри центральных уездов пренебрегали собственным хо­зяйством — собирали с крестьян денежный оброк, покупали про­дукты на рынке. В XVI в. основная часть доходов монастырей (от 30 до 50%) состояла из пожертвований и вкладов. Денежные пла­тежи с подвластных крестьян стояли на втором месте (от 22 до 31%).

Светские феодалы давно и с завистью посматривали на об­ширные земельные богатства церкви, мечтая прибрать их крукам. Соборное уложение 1649 г. подтвердило курс правительства на замораживание роста владений духовенства. Однако в течение XVII в. церковь несколько увеличила земельный фонд. Даже в районах с преобладанием государственного феодализма (Европей­ский Север, Сибирь) около 15% крестьян проживало в это время во владениях церковников. Огромными вотчинами обладал пат­риарх, а также монастыри, например Троице-Сергиевский, Иоси-фо-Волоколамский и др.

Идея секуляризации - конфискации государством в свою пользу церковных и монастырских земель, давно вынашиваемая дворянством и горожанами, осуществлялась довольно медленно. При Петре I предпринимались ограничительные шаги, сви­детельствовавшие о начальной фазе секуляризации. Но лишь в 1764 г. состоялось государственное изъятие церковных имуществ, имевшее большое значение в перераспределении земельной соб­ственности. На церковных землях в тот период проживало до 1 млн душ мужского пола.

По типу феодального землевладения различались земли вот­чинные и поместные. Вотчиной (или «отчиной») называлось зе­мельное владение — хозяйственный комплекс, принадлежащий владельцу на правах полной наследственной собственности. Вот­чинное землевладение зародилось в период раннего феодализма. После образования централизованного государства вплоть до кон­ца XVI в. в стране существовали огромные вотчинные владения удельных и служилых князей. Московские правители проводили политику постепенного сокращения размеров удельных княжеств и ущемления прав вотчинников. Некоторые земли великий князь жаловал мелким князьям «в вотчину и в удел». Великий князь мог отбирать за провинности земли у своих вассалов. Так складыва­лись вассально-служебные отношения.

Поместье — неотчуждаемая земельная собственность, наличие которой обусловлено службой сюзерену. Становление поместно­ го землевладения приходится на конец XV в. Первое упоминание об условном земельном владении относится к 1328 г. — времени правления Ивана Калиты. Развитие поместного землевладения как системы связано с земельной реформой Ивана III. На присоеди­ненных землях Новгорода вотчины бояр, монастырей конфи­сковывались и раздавались в качестве поместий выходцам из ста­ринных московских вотчинных родов. Утверждение поместного землевладения связывалось с необходимостью создания в присо­единенных областях слоя верных государю военных вассалов.

XIV—XV вв. — время постепенного оформления поместного (условного) землевладения мелких военных и дворцовых слуг кня­зей, бояр и церковных феодалов. Формирование условного дер­жания встречало поддержку московских князей, так как соот­ветствовало их устремлениям к усилению централизма. Судебник 1497 г. юридически провозгласил, что вся земля находится в фео­дальной собственности, разделенной на собственность государства и отдельных феодалов.

Во второй половине XVI — начале XVII в. активно шел процесс развития светского феодального землевладения. Принцип услов­ности земельной собственности государство пыталось перенести для поместий и для вотчины. Обязательность военной службы и для поместий, и для вотчин была усилена Уложением о службе 1556 г. Постановления 1551, 1562 и 1572 гг. приближали вотчину к поместью, всячески сокращая права отчуждения вотчинных зе­мель в руки частных лиц и духовных феодалов, расширяя при этом право государства на конфискацию этих земель. С 1572 г. возникло понятие «пожалованной вотчины». Развиваясь, поместная систе­ма постепенно теряла признаки условного владения. Для России XVI в. усиление роли класса феодалов в хозяйственной жизни страны соответствовало аналогичным явлениям в других европей­ских государствах.

Великокняжеская, а затем царская власть на основе централи­зованной формы земельной собственности стремилась укрепить феодально-иерархическую систему. Социальную базу абсолютной монархии составляли широкие слои дворян-землевладельцев. Ме­жду ними и верховным собственником — государем — отсутство­вали промежуточные ступени феодальной иерархической лестни­цы. Указанный процесс, выразившийся в постепенном сближении двух основных форм землевладения, был тесно связан с измене­ниями в структуре земельной собственности.

Соборное уложение 1649 г. санкционировало установившуюся практику Передачи поместья целиком или частично от отца к де­тям. Хотя и с ограничениями, было разрешено отчуждение по­местий путем обмена (в частности, поместий на вотчины), даре­ния, а также в качестве приданого. По размеру в массе своей по­местья представляли сравнительно небольшие владения. По нормам Соборного уложения 1649 г., мелкими считались помес­тья до 70 четвертей (четверть = 0,5 га), средними — от 70 до 200 четвертей и крупными — свыше 200 четвертей. Поместная си­стема способствовала росту феодализма вширь и вглубь. На пер­вых порах она гарантировала воспроизводство и материальное обеспечение военных кадров, необходимых новой армии феодаль­ного централизованного государства, занятого расширением тер­ритории и закреплением прежних завоеваний. С развитием поме­стной системы было связано дальнейшее закрепощение сельско­го населения.

Указ Петра 1 от 23 марта 1714 г. обозначил слияние поместной и вотчинной форм землевладения, превратив земельные иму­щества феодалов в наследственную собственность.

В 1730—1731 гг. правительство окончательно отменило всякие ограничения в распоряжении земельной собственностью дворян. Манифест 1762 г. освобождал дворянство от обязательной служ­бы. Этот закон обосновывался, в частности, необходимостью предоставить дворянам возможность заняться хозяйственными делами в собственных владениях.

Проникновение в XVII в. товарно-денежных отношений в аг­рарный сектор экономики прямо сказывалось на хозяйстве феода­лов. Производство сельскохозяйственной продукции на рынок приобретало все большее значение не только в крупных владени­ях Морозова, Милославского, Черкасского, Голицына, Одоевско­го, но и части рядовых феодальных хозяйств, например у поме­щиков Новгородского уезда.

Перемещение помещичьего землевладения в плодородные рай­оны Черноземного центра во второй половине XVII в. служило рычагом развития товарно-денежных отношений феодального хозяйства. В следующем столетии дворяне активизировали торгов­лю сельскохозяйственными продуктами. Расширение и углубле­ние этого процесса прослеживаются на протяжении предрефор- менных десятилетий. Помещичий хлеб в эту эпоху стал важней­шим товаром на рынке.

Такие высокотоварные культуры, как табак, сахарная свекла, виноград и другие, привлекали внимание помещиков. Большие конские и овчарные заводы возникали в различных местностях России. Помещики стремились к повышению доходности своих владений. Свеклосахарная промышленность, быстро развивавшая­ся на юге России в первой половине XIX в., была в значительной мере, а местами исключительно, делом помещиков-предпринима- телей.

Серьезным отступлением от безусловной монополии дворян­ства на земельную собственность и крепостные рабочие руки яви­лась распространившаяся в начале XVIII в. практика передачи об­ширных земельных угодий во владение промышленникам.

В 1721 г. лицам недворянского происхождения, «купецким лю­дям» было разрешено покупать земли и крестьян к мануфактурным предприятиям. Введенное этим указом посессионное право преду­сматривало неотчуждаемость «деревень» отдельно от предприятий, что вменялось в обязанности «как шляхетству, так и купечеству». Хотя этот указ был позже отменен, земельные богатства продолжали разными путями переходить в руки промышленников, многие из которых добивались дворянских званий. Один из самых влиятель­ных заводчиков — Р.И. Баташов к концу жизни (умер в 1821) имел почти 150 тыс. десятин земли и 12,5 тыс. душ. Указом 1762 г. по­рядок, установленный в 1721 г., был отменен, вновь разрешен в 1798 г., а затем в начале XIX в. окончательно запрещен.

Но, допуская буржуазные элементы к земле, правительство обе­регало привилегии дворянского сословия. В 1810 г. Александр I разрешил купеческой верхушке приобретать у казны населенные имения и «владеть ими на праве помещичьем, оставаясь, однако же, в купеческом состоянии и без всякого присвоения прав, дво­рянскому сословию особенно принадлежащих».

Экономической формой реализации земельной собственности феодалов является рента. Выделяют три вида ренты: отрабо­точная (барщина), натуральная (натуральный оброк), денежная (денежный оброк). В ренте — ее виде, размере, эволюции — прояв­ляется зависимость крестьянина (без связи с тем, кому принад­лежит земля — частному лицу или государству).

Процесс превращения дани в феодальную ренту происходил в течение X—XI вв. Князья Киевской Руси первоначально раздавали своим вассалам не земельные владения, а доходы с них. В период раннего феодализма преобладала натуральная рента.

Помимо ренты крестьяне выполняли многочисленные и раз­нообразные повинности, что объяснялось натуральным характе­ром хозяйства того времени. Их число достигало 20. Среди них — пахота на землевладельца, натуральный оброк продуктами земле­владения, животноводства и птицеводства, сенокошение и др. В государственной деревне существовала система выполнения раз­личных повинностей, связанных с обслуживанием ямской гонь­бы, доставкой казенных грузов, строительными работами, нако­нец, с мобилизациями в армию по указу правительства.

В XIV—XV вв. в северо-восточной Руси существовали все три формы феодальной ренты. Среди них определяющую роль игра­ли отработки. В XVI в. постепенно оформляется барщинная сис­тема, с которой теснейшим образом связано становление крепост­ного права. Развитию барщины способствовали: формирование поместной системы и сокращение массива черносошных земель; усиление феодальной эксплуатации; расширение владельческих прав феодалов над крестьянами; усиление привилегированного положения служилых людей; резкое возрастание налоговых тягот в годы Ливонской войны; хозяйственное разорение. К концу сто­летия барщина по распространенности в центре страны вышла на первое место. Взаимосвязь барщины с остальными факторами закрепощения явилась объективной основой, которая позволила феодалам накинуть на зависимое население крепостнические путы.

Усиление внеэкономического принуждения и развитие рент­ных обязательств привели к сокращению прав крестьянства и под­чинению феодалу. Уже в середине XV в. для крестьян отдельных монастырских вотчин вводилось ограничение права выхода неде­лей до и после осеннего Юрьева дня (26 ноября по старому сти­лю). Срок выхода был подтвержден общерусским Судебником 1497 г. По Судебнику 1550 г., закрепившему и ужесточившему эти порядки, беспошлинно и бессрочно можно было только «продать­ся» «с пашни» в полные холопы, т.е. переход в более тяжелую форму феодальной зависимости ничем не ограничивался. В 1581 г. последовало временное, а затем и бессрочное запрещение кресть­янского выхода. По указу 1597 г. устанавливался пятилетний сыск беглых крестьян («урочные лета»). Соборное уложение 1649 г. провозгласило бессрочность сыска, что позволяет говорить о закреплении крестьян за землевладельцами. В целом же процесс оформления крепостничества затянулся до начала XVIII в.

В XVIII — середине XIX в. в частновладельческих хозяйствах, особенно в имениях помещиков Центральной России, наблюдал­ся рост отработочной ренты. Барщина продолжала распростра­няться в Нечерноземной полосе, Черноземном центре и Повол­жье по мере его освоения. В первой половине XIX в. в ряде крепостнических районов она отступала под натиском денежных форм ренты. Наиболее отчетливо эта тенденция проявлялась в Нечерноземной полосе.

Накануне реформы 1861 г. в европейской части России 71,7% помещичьих крестьян находились на барщине и 28,3% — на де­нежном оброке. Это средние данные. Фактически же, если в Не­черноземной полосе преобладал денежный оброк (58,9%), то в Белоруссии и на Украине он не превышал 2,6—7,6%.

В системе поборов с крестьян продуктовая рента самостоятель­ного значения не имела. Весьма распространенной была смешан­ная рента, когда барщинные повинности сочетались с натураль­ными сборами и денежными платежами. Со временем денежный оброк в смешанных повинностях возрастал, имея тенденцию к вытеснению других форм эксплуатации. В Нечерноземной поло­се наблюдался его рост — от 2 руб. в 70—80-е гг. XVIII в. до 5—7 руб. и более в 90-х гг. того же столетия.

Ремесло и торговля. В Древней Руси помимо сельского хозяй­ства широкое развитие получило ремесленное производство. Как самостоятельная отрасль оно начало оформляться в VII—IX вв.

Центрами ремесла являлись древнерусские города. В IX—X вв. в письменных источниках сохранилось название 25 городов, та­ких, как Киев, Новгород, Полоцк, Смоленск, Суздаль и др. За XI в. появилось еще свыше 60 городов, в том числе Витебск, Курск, Минск, Рязань. Образование наибольшего числа городов пришлось на XII в. Это Брянск, Галич, Дмитров, Коломна, Мос­ква и др. — всего не менее 134. Общее число городов, возникших до монголо-татарского нашествия, приближалось к 300. Среди них первое место занимал Киев — крупный ремесленный и торговый центр.

В больших городах ремесленники селились улицами по про­фессиональному признаку (Гончарный и Плотницкий концы - в Новгороде, Кожемяк — в Киеве). Вероятно, также существова­ли ремесленные объединения, напоминавшие западно-европей­ские средневековые цехи. Сохранились сведения об ученичестве у иконописцев, сапожников и других ремесленников.

Уровень ремесленного производства в Древней Руси был дос­таточно высоким. Искусные кузнецы, строители, гончары, се­ребряных и золотых дел мастера, эмальеры, иконописцы, другие специалисты работали в основном на заказ. Со временем ремесленники начали работать на рынок. К XII в. выделился Ус- тюженский район, где производилось железо, поступавшее в дру­гие местности. Близ Киева существовал Овручский округ, славив­шийся шиферными пряслицами.

Оружейники Киева освоили производство разнообразного ору­жия и военного снаряжения (мечи, копья, доспехи и т.п.). Их продукция была известна по всей стране. Отмечалась даже опреде­ленная унификация наиболее совершенных видов оружия, своего рода «серийное» производство. Только из железа и стали древне­русские мастера изготавливали более 150 видов различных изде­лий. Киевские металлурги владели сваркой, литьем, ковкой ме­талла, наваркой и закалкой стали. В древнерусском государстве насчитывалось более 100 различных ремесленных специальностей.

Большое экономическое значение в период раннего феодализма играла внешняя и транзитная торговля. Торговый путь «из варяг в греки», проходивший по территории Древнерусского государства, имел общеевропейское значение. Примерно с IX в. значение Киева как центра посреднической торговли между Востоком и Западом возросло. Транзитная торговля через Киев еще более оживилась после того, как норманны и венгры перекрыли путь по Средиземноморью и Южной Европе. Походы киевских князей способствовали разви­тию торгового обмена в Причерноморье, на Северном Кавказе, в По­волжье. Возросло значение Новгорода, Полоцка, Смоленска, Чер­нигова, Ростова, Мурома. С середины XI в. характер торговли замет­но изменился. Половцы и турки-сельджуки захватили торговые пути на юг и восток. Торговые связи Западной Европы и Ближнего Вос­тока переместились в Средиземноморье.

Первое место среди экспортных товаров занимали меха, воск, мед, лен, полотна, серебряные изделия, кожи, керамические из­делия и др. Вывоз влиял на развитие городского ремесла, стиму­лируя целый ряд отраслей ремесленного производства. Древняя Русь ввозила предметы роскоши, драгоценные камни, пряности, краски, ткани, благородные и цветные металлы.


Дата добавления: 2018-02-28; просмотров: 215; ЗАКАЗАТЬ РАБОТУ