Раздел II Индустриальная экономика 6 страница



Таким образом, они содействовали прогрессу, внедряя тех­нические новшества, создавая объекты рыночной инфраструкту­ры, и тормозили развитие, изымая большую часть производимой крестьянами продукции в виде различных платежей и поборов. Эти принудительные «изъятия» до предела сужали финансовую базу хозяйства крестьян, на плечи которых перекладывалось ре­шение самой сложной проблемы любой экономической системы — «как производить».

Поскольку финансовые возможности решения этой проблемы были крайне ограниченны, развитие аграрной экономики проис­ходило преимущественно экстенсивными путями. Прирост сель­скохозяйственной продукции обеспечивался в основном за счет увеличения площади обрабатываемой земли (освоение целины, расчистка пустошей, осушение болот и т.п.; переход от двухполь­ного севооборота к трехпольному), многократной вспашки.

Техническое оснащение аграрного производства было крайне примитивным. В крестьянских хозяйствах использовались сохи, серпы, косы, лопаты, мотыги и т.п. Применение тяжелого колес­ного плуга для большинства крестьян было недоступно, так как, во-первых, это требовало как минимум двух волов, во-вторых, за пользование взимался довольно большой побор. В некоторых местностях получил распространение легкий плуг, для которого в качестве тягловой силы использовались ослы или лошади.

Употребление минеральных удобрений, известных в это вре­мя — извести и мергеля (осадочная горная порода), — ограничи­валось районами их добычи. Органических удобрений было не­достаточно, поскольку преобладало пастбищное скотоводство. Об их дефиците свидетельствовал тот факт, что любимые слуги фео­дала получали в качестве вознаграждения «навоз от одной коро­вы и ее теленка». Самым тяжким видом побора считался горшок голубиного помета. В Англии крестьяне для удобрения полей ис­пользовали так называемые ночные загоны — перед вспашкой пе­регоняли овец в это время суток по полям.

Главной отраслью сельского хозяйства было земледелие, в ко­тором выделялось зерновое хозяйство. В X в. к традиционным зерновым культурам (пшенице, просу, ячменю) прибавились бо­бовые, богатые протеином. Их использование повысило качество питания, способствовало росту физической активности населения. Поскольку живая сила человека на протяжении длительного вре­мени оставалась главным видом энергии, введение в рацион пи­тания бобовых было важнейшим показателем прогресса.

Наряду с зерновыми и бобовыми в каждом поместье выращи­вались технические культуры, прежде всего лен. Большое внима­ние уделялось садам, огородам, виноградникам, цветникам, ко­торые очень тщательно обрабатывались, представляли собой на­стоящие оазисы. Они были предметом особой заботы владельцев поместий, так как давали продукцию, отличную от традиционно­го набора, производимого в любом феодальном хозяйстве.

В скотоводстве приоритетными отраслями были овцеводство и разведение лошадей.

Несмотря на недостаточные источники финансирования, пре­обладание экстенсивных способов обработки земли, развитие аг­рарной экономики характеризовалось определенным прогрессом. Его количественными показателями являлись увеличение площа­ди обрабатываемых земель, повышение урожайности зерновых, рост цен на них, прирост населения. Нормальная урожайность пшеницы, согласно данным английских агрономов XIII в., состав­ляла 1 : 5 (каролингский период 1 : 3), ячменя —1:8, ржи —1:7, бобовых —1:6, овса — 1 : 4. В отдельных плодородных районах Франции пшеница давала урожай 1 : 11,6 (1321). Результирующим показателем подъема аграрной экономики был демографический рост. Население Западной Европы с 950 по 1348 г. возросло более чем в два раза (с 22,5 млн до 55,4 млн человек).

Качественные показатели прогресса выражались в медленном, но неуклонном движении от натурального к товарно-денежному хозяйству, от отработочной к натуральной, а затем и к денежной ренте.

В результате развития аграрного сектора производство приба­вочного продукта становилось стабильным (исключая периоды стихийных бедствий, эпидемий, опустошительных войн). Поэто­му возникали возможности регулярного обмена сельскохозяй­ственной продукции на ремесленные изделия, отделения ремес­ленного производства от сельскохозяйственного. Необходимость такого отделения определялась повышением спроса на ремеслен­ные изделия со стороны крестьян и феодалов, постоянно расту­щей потребностью феодалов в деньгах.

Домашнее крестьянское ремесло в рамках поместья уже не могло удовлетворить возраставшие потребности. Наряду с увели­чением количества ремесленной продукции требовалось расши­рение ассортимента, повышение качества. Поэтому появлялись новые ремесленные специальности, технологии, требовавшие от­дельных помещений, оборудования, профессиональных навыков, обучения. Наряду с этим масштабы производства стали перекры­вать внутренний спрос поместья. Эти обстоятельства обусловили стремление ремесленников к выходу из замкнутого круга сельской местности. «Выходу» ремесленников за пределы поместья способ­ствовал постоянно растущий спрос феодалов на деньги, обуслов­ленный прежде всего крестовыми походами, возобновлением торговли с Востоком. Расширение потребительского спроса (дорогое оружие, изысканные украшения, роскошная одежда, обувь, посуда и т.п.), участие в военных экспедициях вызывали «денежный голод» феодального слоя. Поэтому ремесленников стали переводить снача­ла на натуральный, а затем на денежный оброк.

Поскольку «денежные потребности» феодалов постоянно воз­растали, крестьян-земледельцев также стали переводить на нату­ральную, а затем на денежную ренту. Это сопровождалось сокра­щением собственно помещичьей запашки, увеличением земель­ных участков, передаваемых в наделы крестьянам. Указанные процессы получили название коммутации ренты.

Кроме того, все большее число крестьян получало личную сво­боду. Это были участники крестовых походов, крестьяне, осваи­вавшие целинные земли. Французские короли, которым постоян­но не хватало денег на ведение войн, стали заставлять крестьян из своих владений освобождаться от личной зависимости за вы­куп. Их примеру следовали многие феодалы. В XIII в. на всех за­падно-европейских землях распространялось движение по осво­бождению крестьян.

В силу этих причин возникла новая форма крестьянского зем­лепользования — цензива. Обрабатывавший цензиву крестьянин считался свободным, мог по своей воле переходить с места на место, передавать свой надел по наследству, продать его. За пра­во распоряжения землей уплачивался твердый ежегодный денеж­ный взнос. Во Франции в XIV—XV вв. цензива являлась основной формой крестьянского землепользования. В XIV в. лично-свободные крестьяне составляли большинство населения северной час­ти страны. В Англии переход от натуральных к денежным повин­ностям происходил еще более активно. В XIV в. основная масса английских крестьян перешла в разряд лично-свободных.

Замена барщины и трудовых повинностей фиксированной по­датью, цензом, обусловили высокую степень экономической сво­боды крестьян. Они, уплачивая денежную ренту, получали воз­можность самостоятельно решать проблемы «что производить» и вопросы, связанные с реализацией продукции. Эти обстоятель­ства повышали социальный статус крестьянства, что нашло отра­жение в крестьянских движениях XIII—XIV вв., главными требо­ваниями которых была фиксация размеров основных повинностей.

Коммутация и выкуп феодальных повинностей привели к рас­колу крестьянского мира. Меньшинство, способное извлечь до­ ход из продажи своих излишков, богатело и образовывало приви­легированную категорию - так называемую элиту, представители которой («пахари», обладатели собственного рабочего скота и ору­дий труда) становились предпринимателями. Большая часть кре­стьянства становилась батраками и поденщиками.

Экономическая и социальная эволюция затронула и феодаль­ные слои. В условиях развития товарно-денежного хозяйства вследствие порчи монет они стали терять часть своих доходов от поместий, так как реальное содержание ренты падало, поскольку ее размеры были фиксированы.

Поэтому феодалы вынуждены были искать новые источники доходов, приспосабливаясь к менявшимся условиям. Средне- и мелкопоместное дворянство вынуждено было продавать часть зем­ли. Во Франции основная масса дворян, ликвидировав собствен­ное хозяйство, становилась рантье, а дополнительные источники доходов находила в традиционной службе королю (военной, граж­данской или духовной). В Англии в связи с благоприятными условиями для развития овцеводства крупные феодалы стали сда­вать свои земли в аренду под пастбища. Средние и мелкие дворя­не стали заниматься бизнесом, связанным с производством и тор­говлей шерстью. В Германии, главным образом в ее восточной части, помещики активно принялись за предпринимательство в области производства и реализации зерна.

Указанные процессы свидетельствовали о начале кризиса тра­диционной феодальной системы. Во-первых, происходил подрыв монополии феодалов на владение землей. Продажа части земель средними и мелкими феодалами приводила к тому, что ее соб­ственниками становились городские слои, разбогатевшие кресть­яне. Во-вторых, феодалы теряли власть над личностью произво­дителей. В-третьих, расшатывались основы натурального хозяй­ства. Главным показателем этого кризиса являлось становление и развитие городской экономики.

Городская экономика. Среди многообразных причин возник­новения западно-европейских городов необходимо выделить глав­ные: прогресс аграрного производства, возобновление торговли с Востоком, заинтересованность феодалов в дополнительных источ­никах дохода.

Наиболее урбанизированными регионами Западной Европы становились местности, где, с одной стороны, наблюдался устой­чивый прогресс сельского хозяйства, с другой — завершались или пересекались крупные торговые пути. Подъем аграрной экономи­ки, позволивший производить прибавочный продукт, более раз­нообразные пищевые и сырьевые продукты, обеспечил возможно­сти их регулярного обмена на ремесленную продукцию, а следо­вательно, и обособления ремесленной деятельности.

Ремесленники, постепенно выделявшиеся из массы зависимо­го крестьянства, стремились уйти из деревни, из-под власти фео­далов и поселиться в тех местах, где существовали благоприятные условия для налаживания производства и сбыта продукции. Они селились, как правило, на территориях, которые в период ранне­го Средневековья играли роль административных, военных, рели­гиозных центров. Многие из них были укреплены, что обеспечи­вало необходимую безопасность. Сосредоточение там значительного населения — феодалов (светских и духовных) с многочисленными слугами и свитой, представителей королевской и местной админи­страции — создавало благоприятные условия для сбыта продукции. Наряду с этим ремесленников привлекали местности, расположен­ные вблизи крупных феодальных владений, монастырей, куда сте­калось много народа на богомолье; пункты, находившиеся на пе­ресечении важных дорог, речных переправ, мостов, в устьях рек, на берегах, удобных для стоянки кораблей, и т.п.

При всем различии мест поселений ремесленников они стано­вились центрами сосредоточения населения, занятого производ­ством изделий на продажу, центрами товарного производства и обмена.

Часть ремесленников, совмещавших в одном лице производи­теля и продавца, становилась купцами, другая предпочитала про­изводственную деятельность, что явилось основой становле­ния городского ремесла.

Отделение купеческой деятельности от ремесленной являлось новым шагом в общественном разделении труда. В отличие от странствовавших торговцев предшествовавших периодов (в Анг­лии их называли «пыльноногими», покрытыми пылью дорог), осуществлявших преимущественно внешнеторговые операции, купцы, появившиеся в западно-европейских городах в XI—XII вв., занимались также и внутренней торговлей. Они становились наи­более активной и могущественной группой городского населения.

Короли, светские и духовные феодалы, на землях которых вы­растали города, были заинтересованы в их образовании. Города для них являлись новым перспективным источником доходов. Они

оказывали финансовую поддержку определенным группам насе­ления, принимавшим активное участие в создании городов. Это были разного рода «выскочки», порвавшие с крестьянской общи­ной, церковью; люди, лишенные предрассудков, беспринципные, предприимчивые и корыстолюбивые. Важную роль в подъеме го­родов сыграли так называемые минестериалы — служащие феода­лов, как правило выходцы из рабов или крепостных крестьян, быстро продвигавшиеся в феодальной иерархии.

Таким образом, города привлекали представителей разных сло­ев населения. Их объединяло стремление вырваться из тесного мира поместья (светского или церковного), обогатиться путем создания собственного бизнеса. Миграция из сельской местнос­ти в города в период Средневековья была одним из важнейших факторов развития Западно-европейского региона.

Из этих групп город формировал новое общество — лично сво­бодных людей, благополучие которых покоилось на собственном труде и предприимчивости. Это обстоятельство противопоставляло городское общество феодальному, основанному на несвободе, со­словных принципах, эксплуатации чужого труда.

Однако первоначально крупные феодалы, на землях которых находилась большая часть городов, сосредоточили в своих руках всю полноту власти над ними. Городские жители облагались по­стоянно растущими налогами, пошлинами, большей частью про­извольными. Поэтому города вели длительную и упорную борьбу против произвола феодалов.

Городские восстания, прокатившиеся по территории Западной Европы в XI-XIII вв., получили название коммунальных револю­ций. Их результатом было образование городов-коммун во Фран­ции и Фландрии, городов-республик в Италии, имперских горо­дов в Германии. Эти города освобождались от большей части феодальных поборов, функционировали на основах принципов самоуправления (выборные органы управления из числа горожан), самостоятельного судопроизводства, городского права, охраняв­шего частную собственность, регулировавшего торговлю, деятель­ность ремесленных корпораций, порядок налогообложения, имели собственные финансы и войско. В Англии король Ричард Льви­ное Сердце, известный своими военными авантюрами, «зарабаты­вал» на них средства, продавая освободительные хартии городам. К концу XIII в. большая часть городов в этом государстве пере­шла на самоуправление.

Несмотря на то что некоторым городам, особенно мелким, не удалось добиться полной независимости от феодалов, все город­ские жители признавались лично-свободными. В городских гра­мотах говорилось: «Если крепостной проживет год и один день в стенах города и если за это время господин не предъявит на него права, то он получает навсегда полную свободу». В период Сред­невековья была популярна поговорка: «Воздух города делает че­ловека свободным».

Во Франции вольные города получили название «буржуаз­ных» — от слова «бург», означавшего укрепленный город (право возводить укрепления было здесь непременным признаком сво­боды, точно так же, как виселицы, гербы и печати).

Средневековые города, по современным меркам, были неболь­шими. Самый крупный — Венеция — насчитывал 100 тыс. жите­лей. Другие города первого ранга (Париж, Лондон, Кельн и пр.) насчитывали от 20 тыс. до 80 тыс. жителей.

Коммунальные революции привели к утверждению господства города, устанавливавшемуся посредством рынков, вышедших из- под контроля феодалов, к повышению экономического и полити­ческого статуса городских слоев, особенно купечества.

Города Западной Европы X—XV вв. выполняли преимуществен­но экономические функции. Феодальное поместье постепенно уступало им роль организационной основы экономики близлежа­щих территорий и населения, проживающего на них. Функции эксплуатации крестьянского населения перешли к городу, при этом изменились методы: они стали преимущественно экономическими.

Города навязывали сельской округе свои правила игры: высо­кие цены на изделия городских ремесленников, дефицитные, чаще всего импортные товары (соль, перец, пряности), низкие цены на сельскохозяйственное сырье и продукты питания. Именно город разрывал замкнутость натурального хозяйства, создавая открытую экономику, втягивая производителей аграрного сектора в товар­но-денежные отношения. Он становился движущей силой разви­тия экономики.

Экономические функции города постепенно расширялись, на первый план выдвигалась его роль как промышленного центра. Город становился мастерской, где активно развивалось разделе­ние труда, выражавшееся в росте числа различных ремесел. В на­чале XIV в. в крупнейших городах насчитывалось триста видов ремесел.

Этот показатель свидетельствует о довольно широкой отрасле­вой структуре ремесленного производства. Поскольку разделение труда в мастерской отсутствовало, происходил процесс дифферен­циации ремесла, выражавшийся в узкой специализации произво­дителей, увеличении числа ремесленных специальностей. Во вто­рой половине XIII в. в Париже существовало 22 вида железооб­рабатывающих ремесел. В кузнечном деле, например, выделялись производства оружия, кольчуг, шпаг, подков, гвоздей, металли­ческой посуды, ножей и т.п.

Традиционными видами продукции городского ремесла, рабо­тавшего на местный рынок, были товары повседневного спроса (съестные припасы, ткани, одежда, кожа, обувь, посуда, мебель, украшения и т.п.), предметы вооружения, орудия труда — земле­дельческие и ремесленные, удовлетворявшие потребности сель­ских и городских жителей. Такой набор ремесел был характерен для любого средневекового города. Даже в самых мелких из них существовало не менее 15 ремесленных специальностей.

Наряду с традиционными возникали новые виды городского ремесла. Расширение его отраслевой структуры вызывалось так­же ростом спроса на его продукцию со стороны городских слоев. Именно горожане изобрели такое понятие, как комфорт. В город­ской среде возрастали потребности в изысканной пище (первые гастрономические трактаты появились в странах Западной Евро­пы в XIII в.), роскошной одежде, обуви, ювелирных изделиях, дорогом и престижном оружии, металлических доспехах, комфортных жилищах и т.п. «Парвеню» («выскочки») стремились крикливой роскошью затмить представителей старых аристокра­тических фамилий. Одежда этих групп во Франции стала столь роскошной, что в первой половине XIII в. был издан специаль­ный королевский закон, строго ограничивавший щегольство. Это­му примеру последовали монархи других западно-европейских го­сударств. Однако суровое законодательство не возымело должно­го действия: штрафы платились, запрещения не соблюдались. Склонность высших сословий дворянства, духовенства и богатых горожан к роскоши и щегольству еще более усиливалась, что со­действовало прогрессу ремесла.

Текстильное производство в городах северо-западной части Европы, особенно во Фландрии, и в Северной Италии благодаря выпуску дорогих тканей, тонкого сукна, шелка, бархата достигло почти индустриальных масштабов, стимулировало развитие смеж­ных производств: изготовление растительных красителей (маре­ны, вайды, пурпура). Большая часть этих товаров экспортирова­лась.

В Англии суконное и красильное производства стали быстро развиваться только с начала XIV в. благодаря переселившимся сюда нидерландским ремесленникам.

В городах Франции текстильное ремесло было представлено производством хлопчатобумажных и льняных тканей, темных и ярко-красных сукон, экспортировавшихся на Восток. Производ­ство шелка стало заметно прогрессировать только после выписки Людовиком XI греческих и итальянских ткачей в конце XV в.

С развитием национальной промышленности эти виды продук­ции становились доступными для небогатых слоев населения, потребление иностранной продукции уменьшалось.

Важнейшими отраслями городского ремесла были также метал­лургия и металлообработка. Они были распространены во всех странах. Индустриального масштаба металлообработка достигла в немецких городах.


Дата добавления: 2018-02-28; просмотров: 133; ЗАКАЗАТЬ РАБОТУ