В словарях слова «личность» и «индивидуальность» – синонимы. В жизни они синонимами не являются. Личность – это ложь, притворство, видимость. Индивидуальность – это ваша истина.



Почему мы хотим, чтобы нам уделяли внимание многие, многие люди? Почему мы этого жаждем? Чтобы создать личность. И чем больше личности вы создаете вокруг себя, тем меньше возможность познать свою индивидуальность.

И когда Будда пошел, чтобы встретиться со своей женой, та была еще более рассерженной. Она задала ему лишь один вопрос, очень значительный. Она сказала:

– У меня к тебе только один вопрос. Это очень простой вопрос, но только будь искренним! – Она все еще думает, что Будда может быть неискренним! – Будь искренним, будь честным и скажи мне одну лишь вещь. Чем бы ни было то, чего ты достиг в лесу, неужели невозможно было достичь этого во дворце? Неужели Бог есть только в лесу, и его нет здесь, на рыночной площади?

Этот ее вопрос невероятно важен.

Будда ответил:

– Да, истина присутствует здесь в той же мере, что и там. Но мне было бы очень трудно познать ее здесь, поскольку я потерял себя в личности – в личности принца, личности мужа, отца, сына. Личности было слишком много.

На самом деле, я покинул не дворец, я покинул лишь свою личность, с тем чтобы никто не напоминал мне, кто я, и я мог бы ответить на вопрос «Кто я?» сам. Я хотел встретиться с самим собой. Меня не интересовали чужие ответы.

Но все прочие люди интересуются чужими ответами. Как вам нравится, когда кто‑нибудь говорит: «Ты такой красивый!»

Сарвеш сказал Мукте: «Я чувствую себя немного потерянным». Естественно. Он один из лучших чревовещателей в мире, он жил жизнью шоумена – всегда на сцене, в лучах прожекторов; тысячи людей не сводят с него глаз, с восхищением наблюдая за тем, что он делает. У него есть талант, одаренность, и он жил, заливаемый потоками людского внимания.

Теперь, конечно, в этом сообществе никто не подходит к нему, чтобы сказать: «Сарвеш, ты великолепен. Сарвеш, ты такой, ты этакий». Естественно, он чувствует себя немного потерянным.

Для людей, которые являются публичными фигурами, это проблема – им очень трудно отбросить свою личность.

Но он старается, и я уверен, что у него получится. Это случится. С одной стороны, он жаждет внимания окружающих, но рано или поздно от этого тоже устаешь, потому что это лишь искусственная пища. Возможно, она хороша на вкус, возможно, у нее приятный запах, но она не питает, она не дает вам жизненную силу.

Личность – это экспонат. Она может обмануть других, но не может обманывать вас – по крайней мере, в течение долгого времени.

Именно поэтому Сарвеш приехал сюда, усталый, истощенный всем этим вниманием. Однако прежняя привычка какое‑то время еще сохраняется. Рано или поздно, он начнет наслаждаться собой, рано или поздно, он начнет наслаждаться своей индивидуальностью.

А как только вы начинаете наслаждаться своей индивидуальностью, вы становитесь свободными – свободными от зависимости от других людей. Если вы просите их внимания, то должны с ними за это расплачиваться. Это рабство. Чем больше вы просите у людей внимания к себе, тем больше вы становитесь вещью, товаром, который можно продавать и покупать.

Именно это происходит со всеми публичными фигурами – с политиками, с людьми из шоу‑бизнеса. Это один тип свидетельствования – вы хотите, чтобы за вами наблюдали. Это придает вам респектабельность, а чтобы обзавестись респектабельностью, вам придется создать характер и мораль. Но весь этот характер и вся эта мораль – лишь лицемерие. Вы создаете их с некой мотивацией, с тем чтобы привлекать к себе других людей.

Если вы стремитесь к респектабельности, вам придется стать конформистом, вам придется подчиниться обществу и его требованиям. Вам придется жить в согласии с ложными ценностями, потому что общество состоит из людей, которые крепко спят, – их ценности не могут быть истинными.

Есть, впрочем, еще один вариант: вы можете стать святым. Именно таковы тысячи ваших святых. На алтарь респектабельности они принесли в жертву все. Они сами себя пытали, сами себя убивали, но в результате кое‑что приобрели. Они стали святыми; люди им поклоняются.

Если вам хочется такого поклонения, такой респектабельности и святости, вы будете становиться все более и более фальшивыми, все более и более поддельными, все более и более пластиковыми. Вы никогда не станете настоящим цветком розы. И это величайшее из бедствий, которое только может случиться с человеком: быть пластиковым цветком розы и не быть настоящим.

Второй тип свидетельствования совершенно иной, прямо‑таки полярно противоположный. В этом случае вы не жаждете внимания других людей; напротив, вы начинаете обращать внимание на самого себя. Вы становитесь свидетелем своего собственного существа. Вы начинаете наблюдать свои мысли, желания, мечты, мотивы, жадность и зависть. Вы создаете у себя внутри новое качество осознания. Вы становитесь центром, безмолвным центром, который постоянно наблюдает все, что происходит.

Вы злитесь и наблюдаете это. Вы не просто злитесь – в это состояние вводится новый элемент: вы наблюдаете это. И чудо состоит в том, что если вы способны наблюдать гнев, то он исчезает без подавления.

Святому первого типа придется подавлять гнев. Ему придется подавлять свою сексуальность, придется подавлять свою жадность. А чем больше вы подавляете что‑либо, тем глубже оно проникает к вам в подсознание. Оно становится частью вашего фундамента и оттуда начинает оказывать влияние на вашу жизнь. Это как рана, которая сочится гноем, но вы ее заклеили. От того лишь, что вы ее заклеили, рана не заживет, вы не исцелитесь. На самом деле, заклеив ее, вы способствуете тому, что рана все больше и больше увеличивается. От ваших святых смердит, смердит всеми видами подавления.

Второй тип свидетельствования способствует появлению совершенно иной разновидности человека. Он создает мудреца. Мудрец – это тот, кто проживает жизнь в согласии со своей собственной природой, а не в соответствии с чужими ценностями. У него есть собственное видение и смелость, чтобы жить с ним в согласии.

Мудрец мятежен. Святой покорен, ортодоксален, обусловлен, традиционен; это конформист. Мудрец же – это диссидент; он нетрадиционен, необусловлен, мятежен. Бунт – это самый вкус его существа. Он не зависим от других. Он знает, что такое свобода, и знает радости, приносимые свободой. За святым будет следовать огромная толпа. У мудреца же будет лишь несколько избранных, способных его понять.

Мудрец будет неправильно понят массами, а святому будут поклоняться. Мудреца массы осудят; возможно, даже убьют. Христа распяли, а римскому папе поклоняются. Иисус – мудрец, а папа – святой.

У святого есть характер, а у мудреца есть сознание. И между ними существует громадное различие. Они различаются как небо и земля.Характер налагается ради неких скрытых мотивов – обрести респектабельность в этом мире и как можно больше наслаждений на небесах. У сознания нет ни будущего, ни мотивации – это чистая радость.

Быть рядом со святым значит быть с подражателем. Быть рядом с мудрецом означает быть с чем‑то истинным и подлинным. Быть со святым – это, самое большее, быть с учителем. Быть с мудрецом – это быть с мастером. Таковы эти два свидетеля.


Дата добавления: 2018-02-15; просмотров: 300;