Советская историческая наука в условиях развитого социализма 17 страница

² Документы Великой пролетарской революции/ Под ред. И. И. Минца.
М., 1938, т. I; Документы по истории гражданской войны в СССР/ Под ред.
И. И. Минца. М., 1940, т. I; M. В. Фрунзе на фронтах гражданской войны.
Сб. документов. М., 1941, и др.

³ Материалы по истории Башкирской АССР. М., 1936, т. I; История Ук­
раины в документах и материалах. Киев, 1939—1941 (на укр. яз.), т. I; Исто­
рия Белоруссии в документах и материалах. Минск, 1936—1940 (на белорус,
яз.), т. I—III, и др.

115

переходе восточных славян от первобытнообщинного строя к феодальному, минуя рабовладельческий. Труды Грекова нано­сили сокрушительный удар по норманнской теории, окончатель­но разрушали бытовавшее представление о -социально-полити-. ческой и культурной отсталости восточного славянства по срав­нению с народами Западной и Центральной Европы того времени.

В трудах Б. Д. Грекова, С. В. Юшкова и других во второй половине 30-х годов получила обоснование мысль о Древней Руси как едином государстве, являвшемся колыбелью трех братских восточнославянских народов — русского, украинского и белорусского.

Б. Д. Греков продолжал свои исследования и по истории крестьянства в средневековой России, создав первый обобщаю­щий очерк на эту тему—«Главнейшие этапы в истории крепо­стного права в России»,— изданный в 1940 г. Этой же проблеме был посвящен труд С. Б. Веселовского «Село и деревня в Се­веро-Восточной Руси XIV—XVII вв.» (1936).

Во второй половине 30-х годов в советской историографии все большее место стала занимать военная и внешнеполитиче­ская тематика. Она особенно расширилась с началом второй мировой войны. Внимание к военной истории выразилось в издании в 1939—1941 гг. «Военно-исторического журнала». В 1939 г. Институт истории Академии наук Украины провел в Полтаве научную сессию, посвященную 230-й годовщине Пол­тавской битвы. Тогда же были опубликованы статьи и брошю­ры о Полтавской битве и Северной войне. 125-летие Бородин­ского сражения и войны 1812 г. вызвало появление новых ста­тей и сборников. Н. М. Коробков опубликовал исследование «Семилетняя война» (1940), в котором обстоятельно рассмот­рел вооружение и воинское искусство русской и прусской армий и высоко оценил победы русской армии в 1757—1760 гг.

Особенно много сделал для разработки военной и диплома­тической истории XIX в. Е. В. Тарле. В 1936 г. вышла его кни­га «Наполеон», в 1938 г.-—«Нашествие Наполеона на Россию». Тогда же Тарле приступил к созданию фундаментального ис­следования о Крымской войне. Отдельные части этого труда начали публиковаться в 1940 г. в виде статей и небольшой книги о П. С. Нахимове.

По истории дипломатии XX в. вышло в 1941 г. в новом, пе­реработанном и расширенном издании исследование Б. А. Рома-1 нова «Россия и Маньчжурия», посвященное политике царизма \ на Дальнем Востоке накануне русско-японской войны.

Большое значение имел многотомный труд «История дипло­матии», первый том которого вышел в 1941 г. под редакцией видного советского историка и дипломата В. П. Потемкина. Это была первая в исторической литературе систематическая история внешней политики, написанная на основе марксист­ско-ленинской методологии. Первый том включал историю дин-

116

ломатии начиная с Древнего Востока до франко-прусской войны 1870—1871 гг. В отдельных главах книги разбирались вопросы истории дипломатии Древней Руси, Московского госу­дарства и Российской империи. Авторами нового издания вы­ступали известные советские историки С. В. Бахрушин, Е. В. Тарле и др. «История дипломатии» являлась первым историческим трудом, создатели которого были удостоены Государственной премии СССР.

К середине 30-х годов выявились результаты большой ра­боты по подготовке истории фабрик и заводов, проделанной по инициативе А. М. Горького в предыдущие годы. Один за дру­гим начали выходить сборники очерков и воспоминаний: «Люди Сталинградского тракторного» (1934), «Были горы Высокой. Рассказы рабочих Высокогорского железного рудника о старой и новой жизни» ■ (1935); книги С. Завьялова «История Ижор-ского завода» (1934), М. Розанова .«Обуховцы» (1938), М. Ми-тельмана, Б. Глебова, А. Ульянского «История Путиловского завода» (1939).

Интересный фактический материал, собранный авторами названных книг, не был, однако, обобщен и теоретически осмыс­лен на должном уровне. В 1938 г. Главная редакция и изда­тельство «История фабрик и заводов» были распущены. .Еще раньше, в 1935 г., вышел 22-й, последний сборник «История пролетариата СССР», и на этом издание его было прекращено. История рабочего класса продолжала разрабатываться отдель­ными авторами. Хорошую книгу написал А. Г. Рашин — ст.ати-стико-экономические очерки «Формирование промышленного пролетариата в России» (1940).

Изучение истории советского общества. Более успешно шла работа по созданию «Истории гражданской войны». В 1935 г. вышел первый том, посвященный подготовке пролетарской ре­волюции в период от начала первой мировой войны до начала октября 1917 г. Почти весь том, кроме одной главы, освещал события 1917 г. Это был большой вклад в изучение истории Октябрьской революции, несмотря на имевшиеся недостатки (например, в этом труде не были освещены социально-эконо­мические предпосылки Октябрьской революции). Сводной на­учно-исторической работы об истории событий в России от февраля до октября 1917 г. в советской литературе еще не было.

Одновременно с подготовкой многотомной «Истории граж­данской войны» шло монографическое изучение отдельных событий и периодов этого большого этапа отечественной исто­рии. До войны вышли монографии Э. Генкиной «Борьба за Ца­рицын в 1918 г.», Э. Бурджалова «Двадцать шесть бакинских комиссаров», И. Разгона «Орджоникидзе и Киров и борьба за власть Советов на Северном Кавказе. 1917—1920 гг.», Г. Рейх-берга «Разгром японской интервенции на Дальнем Востоке (1918—1922 гг.)» и др. В этих работах наряду с изучением

117

военных действий большое внимание уделялось социальным и политическим аспектам гражданской войны.

Изучением же истории социалистического строительства в СССР после окончания гражданской войны занимались, как и на предыдущем этапе, главным образом экономисты. По этой теме вышло огромное количество официальных, ведомственных обзорных, отчетных и плановых работ, публицистики, экономи­ческих и юридических трудов и лишь несколько статей исто-рико-экономического характера.

Борьба против фашистской фальсификации истории. Особое место в деятельности советских историков заняла борьба про­тив фашистской фальсификации истории. Стараясь обосновать идеологию расизма и захватническую политику завоевания чужих земель, подчинения и истребления «неполноценных» народов, фашистские «теоретики» шли на прямое искажение истории. Для оправдания антисоветской политики, политики «натиска на Восток», для завоевания «восточного простран­ства» они старались использовать норманнскую теорию, пред­ставляя восточных славян «неспособными» к созданию собст­венной государственности, писали об «исторических правах» Тевтонского ордена на Прибалтику и прилегающие земли, об исторических заслугах немцев в «европеизации» России.

Разоблачение фашистской идеологии стало задачей всех коммунистических партий, всех прогрессивно мыслящих ученых мира. VII Всемирный конгресс Коммунистического Интернацио­нала, проходивший в Москве в 1935 г., указал в своей резо­люции, что «коммунисты должны всемерно бороться с фашист­ской фальсификацией истории...». Советские историки взялись за выполнение этой задачи. В исторических журналах появи­лись статьи, разоблачающие фашистскую фальсификацию исто­рии, в частности истории нашей страны. Видные советские историки выступали с докладами на научных сессиях и конфе­ренциях. Среди них привлек внимание советской и иностранной прогрессивной общественности доклад Е. В. Тарле о фальси­фикации исторической науки в фашистской Германии, прочи­танный в апреле 1939 г. на научной сессии, посвященной 120-ле­тию Ленинградского университета. Институт истории Академии наук СССР подготовил и издал в том же году сборник статей «Против фашистской фальсификации истории».

Характеристика советской историографии второй половины 30-х годов показывает, что если в 20-х — начале 30-х годов основным содержанием ее развития была борьба за преодоле­ние влияния буржуазных и мелкобуржуазных исторических концепций, за овладение основами исторического материализма, методами научного исследования, то к середине 30-х годов произошла консолидация советских историков на базе маркс.н-

1,18

стско-ленинской методологии и коммунистической партийности. Сложилась единая организационная система советской истори­ческой науки. Ведущими процессами в ее деятельности стали научная разработка концепции истории нашей страны, создание обобщающих трудов и учебников, участие в патриотическом воспитании советского народа в условиях надвигающейся схватки с империалистическими агрессорами.

Источники и литература

Греков Б. Д. Киевская Русь. — Избранные труды. М., 1959, т. II.

История гражданской войны в СССР. М., 1935, т. 1.

История дипломатии. М. — Л., 1941, т. I.

К изучению истории. Сборник. М, 1946.

Мительман М., Глебов Б., Ульянский А. История Путиловского завода. Л., 1939.

Против фашистской фальсификации истории. Сб. статей. М. — Л., 1939.

Рубинштейн Н. Л. Русская историография. М., 1941.

Тарле Е. В. Нашествие Наполеона на Россию. — Сочинения. М., 1959, т. VII.

Глава 5

Историография истории СССР в годы Великой Отечественной войны

Война, навязанная Советскому Союзу германским фашиз­мом, явилась самым крупным вооруженным выступлением ударных сил мирового империализма против социализма, одним из тягчайших испытаний, когда-либо пережитых нашей Роди­ной. В этой войне решалась судьба первого в мире социалисти­ческого государства, будущее мировой цивилизации, прогресса и демократии'.

В годы Великой Отечественной войны советская историо­графия развивалась в суровых условиях. Немецко-фашистские захватчики на временно оккупированной территории СССР уничтожали научные учреждения, вузы, музеи, библиотеки и архивы, расхищали и вывозили в Германию исторические цен­ности. Оставляя в 1941—1942 гг. западные и южные районы европейской части страны, военные, партийные и государствен­ные органы прилагали все возможные усилия для эвакуации и сохранения документов, исторических реликвий. Многие на­учно-исследовательские институты и вузы были эвакуированы. Так, Институт истории АН СССР разместился в Ташкенте и Алма-Ате, Московский университет — в Ашхабаде, затем в Свердловске. Киевский и Харьковский университеты объедини­лись и разместились в Кзыл-Орде. Война приостановила пла-

¹ О 30-летии Победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941—1945 годов. Постановление ЦК КПСС. — Коммунист, 1975, М 3, с. 6.

. 119

новые работы советских историков, задержала многие начина­ния. В условиях эвакуации ученые были лишены возможности работать над своими обычными сюжетами, прервались их связи с архивами и крупнейшими книгохранилищами. Сократилось издание исторической литературы, прекратился выпуск ряда исторических журналов («Красный архив», «Пролетарская революция» и др.); «Историк-марксист» был слит с «Историче­ским журналом».

Советские историки вместе со всем советским народом при­няли участие в Великой Отечественной войне. Их мощным ору­жием была историческая наука. Как и другие общественные науки, она содействовала укреплению морально-политического единства советского народа, развитию советского патриотизма, готовности отстоять великие социально-экономические, общест­венно-политические, национальные и культурные завоевания СССР. Историки видели свой долг в том, чтобы раскрыть перед советскими воинами н тружениками тыла героические традиции народов пашей страны, сложившиеся в многовековой борьбе против иноземных поработителей и буржуазно-помещичьих угнетателей, воспитать чувство гордости и ответственности за Родину и ее историческое прошлое. «Знание боевых традиций и героического прошлого народов нашей страны чрезвычайно важно и необходимо в настоящих условиях,— писала А.М.Пан­кратова.— Воспитание новых поколений в духе этих боевых традиций — одно из оружий, способных ускорить победу над врагом» '.

В истории советской исторической науки в годы Великой Отечественной войны можно выделить два периода: 1941 г.— . середина 1943 г., когда основное место в деятельности истори­ков заняла военно-патриотическая работа, и вторую половину 1943 г. — 1945 г., когда в результате коренного перелома в ходе войны историки наряду с военно-патриотической работой вновь приступили к интенсивной научно-исследовательской деятельности.

Военно-патриотическая работа советских историков. В 1941—
первой половине 1943 г. силы советских историков были сосре­
доточены на создании научно-популярных, пропагандистских
статей и брошюр по военно-исторической тематике, широко
развернулась лекционно-пропагандистская деятельность в воин­
ских частях на фронте и в тылу, в госпиталях, на предприятиях.
Большую роль в организации этой работы сыграло Бюро науч­
ной пропаганды АН СССР, созданное в 1941 г.     Т

Материалы о борьбе народов Россин за национальную неза­висимость заняли ведущее место в «Историческом журнале», они публиковались также в органе ЦК ВКП(б)—в журнале «Большевик», в журнале Наркомата обороны «Военная мысль», издавались массовыми тиражами в виде брошюр, Появились

Исторический журнал, 1942, Щ 5, с. 145.

120

■статьи о борьбе славянских народов с разного- рода захватчи- •• Вами: о Ледовом побоище, Грюнвальдской битве, о разгроме Ли­вонского ордена войсками Ивана Грозного, о крушении напо­леоновского нашествия на Россию, материалы о русских пол­ководцах—П. А. Румянцеве, А. В. Суворове, М. И. Кутузове. Брошюры, о Дмитрии Донском, Минине и Пожарском, об уча­стии России в Семилетней войне и взятии Берлина в 1760 г., героической обороне Севастополя в Крымской войне, о первой _мнровой войне и о борьбе с оккупантами в 1918 г. написали известные советские историки Б. Д. Греков, С. В. Бахрушин, Е. В. Тарле, Ю. В. Готье, И. И. Минц, В. М. Хвостов, Н. Л. Ру­бинштейн и др. Работа историков над биографиями выдающих­ся русских полководцев приобрела особое значение ввиду того, что в 1942 г. были учреждены ордена Суворова, Кутузова, Александра Невского для награждения военачальников, проя­вивших себя в боях с немецко-фашистскими захватчиками (позднее, в 1943—1944 гг., были учреждены ордена Богдана Хмельницкого, Ушакова и Нахимова).

В 1941 — начале 1942 г. Б. Д. Греков подготовил для нового издания «Киевской Руси» специальную главу «Военный строй Киевской Руси». В' 1942 г. исполнилось 700 лет со времени Ле­дового побоища. Этой годовщине были посвящены научные сессии, выставки и многочисленные публикация советских исто­риков. В докладах и работах Б. Д. Грекова, Е. В. Тарле, М. Н. Тихомирова и других раскрывалась история немецкой агрессин против русских земель и Прибалтики в XII—XIII вв., показывалось историческое значение разгрома крестоносцев не только для пародов Руси, но и для народов Европы, разобла­чалась лживая версия фашистской историографии по поводу так называемой культуртрегерской роли немецкого рыцарства на Востоке. Советские историки доказали, что агрессия рыцар­ства вела к истреблению населения Прибалтики и северо-за­падных русских земель, несла порабощение и гнет, задержи­вала экономическое и политическое развитие этих районов.

Б. Д. Греков продолжил разработку темы о борьбе народов Россин против монголо-татарского нашествия, получившей на- ■ кануне войны отражение в монографии «Золотая Орда и ее падение» (совместно с А. Ю. Якубовским). С. В, Бахрушин, А. И. Парусов и другие издали книги о Нижегородском опол­чении и его роли в изгнании интервентов из Москвы.

Советские историки уделили большое внимание военной ре-' форме Петра I. В ряде статей была раскрыта деятельность Петра I как организатора русской регулярной армии и осново­положника русского военного искусства; подробно описана история Северной войны 1700—1721 гг. Новые работы были написаны К. В. Базилевичем и И. И. Полосиным о Семилетней войне 1756—1762 гг.

Военная история последней трети XVIII в. изучалась глав­ным образом в связи с необходимостью марксистского освеще-

121

/

ния деятельности выдающихся русских полководцев и флото­водцев того времени. Много работал над изучением истории деятельности П. А. Румянцева историк Н. М. Коробков, счи­тавший, что именно при Румянцеве произошло оформление рус­ского военного искусства. Многочисленные статьи и несколько книг были посвящены полководческому искусству А. В. Суво­рова.

Впервые в советской литературе появились работы о дейст­виях русского флота в Архипелаге в 1769—1774 гг. и в Чесмен­ской бухте. Ряд книг был посвящен русским флотоводцам А. Н. Сенявину, Д. Н. Сенявину, Ф. Ф. Ушакову.

Особое внимание привлекала Отечественная война 1812 г., 130-летие которой отмечалось в 1942 г. В ее истории были оп­ределенные параллели с Великой Отечественной войной —■ на­родный характер борьбы против захватчиков, который в 1941— 1945 гг. был наполнен новым социально-политическим содер­жанием, глубокое вторжение и последующее изгнание наполео­новских и гитлеровских полчищ, создание и действия народных ополчений, партизанское движение.

В июне—сентябре 1942 г. состоялись научные сессии, посвя­щенные Отечественной войне 1812 г. и Бородинскому сражению (некоторые из них проводились совместно с партийно-полити­ческими органами Красной Армии), вышло несколько брошюр и статей. Эти мероприятия имели не только пропагандистское, но и большое научное значение, ибо история Отечественной войны 1812 г. ранее слабо разрабатывалась в советской лите­ратуре. В ходу еще было множество неверных положений и оценок, высказанных русскими дореволюционными и зарубеж­ными историками. В работах В. И. Пичеты, М. В. Нечкиной, А. В. Предтеченского уточнялись политические планы Наполео­на в отношении России в 1812 г., факторы, определявшие ход военных действий, стратегическое и тактическое значение Бо­родинской битвы. Историки показали, в частности, глубину стратегического замысла Кутузова, рассматривавшего Бородин­ское сражение как оборонительное с возможным перерастанием его в наступление, раскрыли значение Бородина —«первого не выигранного Наполеоном» сражения в общем ходе войны. Были сделаны новые подсчеты по документальным материалам о по­терях русской и фр'анцузской армий при Бородине. Выясни­лось, что потери русской армии/значительно завышались, а французской — занижались. Именно потому, что французская армияпонесла большие потери, чем русская, она в дальнейшем не могла оправиться от них, уступая русской армии и в коли­чественном и в качественном отношениях',

¹ Кац Б. Подлинные потери русской армии в Бородинском сражении. Исторический журнал, 1941, № 7—8.

122

 

,

В годы войны Е. В. Тарле заканчивал работу над двухтом­ой монографией, посвященной Крымской войне¹. В историче­ской литературе до Е. В. Тарле никто не дал столь всесторон­него и глубокого анализа дипломатической борьбы в 50-е годы XIX в. Тарле раскрыл реваншистские планы Турции в отноше­нии России, позиции западных держав, стремившихся ослабить Россию и не допустить распространения ее влияния на Балка­нах и в Восточном Средиземноморье, а также укрепить побе­доносной войной внутреннее положение своих правительств. Подробно и обстоятельно Тарле описал действия Черноморско­го флота, борьбу на театрах военных действий, героическую Севастопольскую эпопею. Вместе с тем в первом издании книги Тарле содержались и существенные недостатки, устраненные в последующих изданиях. Он не установил должной связи между внешней политикой Николая I и кризисом крепостнической си­стемы, недооценил классовую сущность Крымской войны.

---

Дата добавления: 2021-06-02; просмотров: 78; Мы поможем в написании вашей работы!

Поделиться с друзьями:

---

---

Мы поможем в написании ваших работ!