Revolution: The Russian Colony in Zuerich (1870-1873); a Contribution to the Study of Russian Populism. Assen, 1955. P. 208-212. 21 страница



Официальные восхваления женской чистоты были глубоко восприняты отдельными представителями зарождающейся рос­ сийской интеллигенции, которые придали этому понятию мета­ физический смысл. К этому времени на русскую мысль преоб­ ладающее влияние стали оказывать немецкий идеализм и романтизм. Увлечение сначала органической философией пра­ ва и принципом историзма в социальных науках, затем богемно-стью Э.Т.А.Гофмана и «прекрасной душой» Шиллера в литера­ туре, привело к тому, что немецкая мысль проникла во все поры российского образованного общества. Гетевское «родство душ», шиллеровская «прекрасная душа» и метафизическая концепция любви Фихте, разработанная в «Наставление к блаженной жиз­ ни» («Die Anweisung zum seligen Leben», 1806), были среди ос­ новных течений философского идеализма, искренней религиоз­ ности и поэтического романтизма, которые появились в России

концу первой трети XIX в. Свое развитие немецкая идея «аб­ солюта» нашла у тонкого мистика Николая Станкевича и его московского кружка. Стремление вписать весь жизненный опыт

рамки «абсолюта» привело Станкевича и его наиболее экзаль­ тированного и эмоционального последователя Михаила Баку­

 

Достоевский Ф.М. Пушкин. СПб., 1899. С. 9; Призвание женщины / Пер. с англ.СПб., 1840. С. 67; Шульгин В. О состоянии женщин в России до Петра Великого. Киев, 1850. C. iii-v.


 

40


нина к рассмотрению любви мужчины и женщины как слияния с коллективным сознанием «абсолюта»1.

 

На практике это означало, что интимная сторона любви стала почему-то отождествляться с атомизмом и эгоизмом, присущими традиции рационализма, которую русские в это время отвергали. Подлинная любовь должна быть выше простых удовольствий взаимоотношений мужчин и женщин, и для доказательства пол­ ноты и чистоты любви ее необходимо подвергнуть педантичному анализу с точки зрения метафизики любви. Результатом такого максималистского подхода к индивидуальной любви и личным отношениям - едва ли подходящим для любопытных глаз - был ряд трагикомических и изначально обреченных на неудачу лю­ бовных связей, сбивающих с толку своею запутанностью и при­ чиняющих боль своей тщетностью. Станкевич, для которого лю­ бовь «прежде всего, мировая сила, давшая жизнь миру и всему, что в нем живо», не смог ужиться с окружавшими его реальными воплощениями «прекрасных призраков в душе» и покинул стра­ ну. С тем же разрушительным энтузиазмом, с которым впослед­ ствии Бакунин во имя анархизма стремился уничтожить Бога, государство, церковь и частную собственность он, вероятно, не способный к нормальной сексуальной жизни, во имя абсолюта испортил не только свою личную жизнь, но и отношения своей сестры со Станкевичем. Для него любовь была «наградой за объ­ ективную деятельность мужчины»; и «любовь вне объективного содержания» неизбежно должна была «превратиться в погоню за призраками - тяжелую безрезультатную борьбу неудовлетворен­ ной страсти»2.

 

Возвышенное понимание любви (равно как и «абсолюта») как способа метафизического слияния всех людей не имело ничего об­ щего с самой идеей эмансипации женщин. И хотя можно утвер­ ждать, что учение кружка Станкевича подразумевало полное ра­ венство мужчин и женщин в самых высших его проявлениях (например, в сфере религиозных чувств), пропагандируемая ими философии бездействия едва ли способствовала каким-либо прак­ тическим достижениям. Обожествление женщины и преклонение перед ее душой имели мало общего с ее обыденными социальны­ ми и сексуальными потребностями, не говоря уже о более амбици­ озной программе самореализации личности. Говоря словами


Дата добавления: 2019-09-02; просмотров: 134; Мы поможем в написании вашей работы!






Мы поможем в написании ваших работ!