СТРУКТУРНО-ФУНКЦИОНАЛЬНЫЙ АНАЛИЗ 4 страница
Наиболее негативным явилось отношение к понятию С. в неопозитивизме, к-рыйтрактует его как псевдопонятие, основанное на заблуждении, как выражение донауч. мышления, обыденного здравого смысла (см., напр., Б. Рассел, Человеч. познание, М., 1957, с. 108, 346, 351).
Иную линию критики проводит Ницше, к-рый связывает расчленение мира на С. и атрибуты с характерным для всей прежней философии противопоставлением субъекта и объекта. Отказ от понятий субъекта и объекта, по Ницше, ведет и к отказу от понятия С. (см. Поли. собр. соч., т. 9, М., 1910, с. 258—59). Гус-
серль, усматривая в физическом предмете только мыслимое единство, данное в психических переживаниях, связывает натурализацию сознания, его субстантивирование с кризисом наук о духе и всей европ. культуры. Эту линию продолжает Хайдеггер в связи с критикой им метафизики. Толкуя внешний мир как реально сущее, данное человеку, прежняя метафизика, согласно Хайдеггеру, считала его осн. характеристиками субстанциальность и подвластность человеку. Из этого ложного истолкования бытия вытекало и истолкование человеческого существования, к-рое также понималось под углом зрения субстанциальности и реальности: поскольк5г мир трактуется как взаимосвязь вещей, постольку и человек рассматривается с позиций вещественной С. Этой позиции Хайдеггер противопоставляет свою онтологич. интерпретацию бытия из трансценденции существования, из его устремленности в ничто: «...субстанция человека — это экзистенция» (см. «Sein und Zeit», Tiib., 1953, S. 212). В поздней работе «На путях к языку» («Unter-wegs zur Sprache», Pfullingen, 1959) Хайдеггер связывает возникновение категорий субъекта и объекта, С. и ее атрибутов со специфич. структурой европейских (в частности, латинского) языков. Аналогичный тезис развивался нек-рыми представителями неопозитивизма, в частности Расселом и Витгенштейном.
Из филос. концепций, в к-рых сохраняется значение понятия С, можно указать энергетизм В. Оствальда, философию Бергсона, неотомизм и неореализм в лице его нек-рых представителей. Оствальд, критикуя понимание С. как вещества, проводит мысль о том, что энергия есть единств. С. мира. Бергсон отвергает мысль о постоянной и устойчивой С. и рассматривает телесное начало как выродившийся случай жизненной активности, однако сам способ его мышления является субстанциальным: С. сливается у него с постоянным беспокойным движением. Неотомистская интерпретация понятия С. в гл. чертах воспроизводит докантов-скую «наивную» метафизику. У Сантаяны понятие С. связывается с активностью и в этом смысле противопоставляется сущности.
Лит.: Дебольский Н., Субстанция, в кн.: Энциклопедии, словарь, т. 31, СПБ, 1901, с. 877—84; Аврамов Д., С. и материя, «Философска мисъл», 1960, № 1; Пан о-ва Е., К марксистской интерпретации категории С, в кн.: Софийски университет. Годишник, т. 60, кн. 1, София, 1967; Науменко Л. К., Монизм как принцип диалектич. логики, А.-А., 1968; Н е i d m a n К., Der Substanz-Begriff von Abalard bis Spinoza, В., 1890; Winderlich R., Das Ding. Eine Einfuhrung in das Substanzproblem, В., 1924; H e s s e n J., Das Substanzproblem in der Philosophic der Neuzeit, B.—Bonn, 1932; F iier Z., Utecha z ontologie. Substan6ni a nesubstanini model v ontologie, Praha, 1967.
А . Огурцов . Москва.
СУБЪЕКТ (от лат. subjectus — лежащий внизу, находящийся в основе, от sub — под и jacio — бросаю, кладу основание) — носитель предметно-практич. деятельности и познания (индивид или социальная группа), источник активности, направленной на объект. С т. зр. марксистской философии С. индивид выступает как С. с присущим ему самосознанием (т. е. переживанием собственного «Я») постольку, поскольку он в определ. мере овладел созданным человечеством миром культуры: орудиями предметно-практич. деятельности, формами языка, логич. категориями, нормами нравственных и эстетич. оценок и т. д. Активная деятельность С. является условием, благодаря к-рому тот или иной фрагмент объективной реальности выступает как объект, данный С. в формах его деятельности. При этом формы воспроизведения объекта в знании, отражая характеристики объективной реальности, в то же время производны от форм предметно-преобра-зоват. деятельности С. (см. Идеальное).
Проблема отношения С. к объекту как отношения познающего к познаваемому всегда была одной из центр, проблем философии и поставлена с возникно-
СУБЪЕКТ
155
вением самой философии. В рамках того или иного решения этой проблемы понималась и природа С. В ан-тич. философии отношение С. и объекта воспроизводилось в неадекватной форме, напр. как отношение неистинного знания по мнению и соответствующего ему небытия и знания по истине и соответствующего ему бытия. Резкое противопоставление субъективной достоверности, самосознания С. и мира объективной действительности впервые проведено Декартом, к-рый тем самым поставил для последующей мысли вопрос об отношении «внутреннего» мира сознания и «внешнего» мира природной реальности, т. е. сформулировал отношение С. и объекта как специфич. проблему, понимая С. как нечто отличное от объекта. Нем. классич. философия показала невозможность метафизнческн-дуалистич. противопоставления С. и объекта как двух внутри себя замкнутых субстанций и попыталась понять объект в единстве с творчески-созидат. деятельностью С. (здесь это понимание было достигнуто на идеалистич. основе — на основе признания объекта продуктом творчества С). С этого времени С. понимается не как некая «идеальная вещь», а как деятельность и самодеятельность, причем уже Гегель показал единство практически-преобразоват. и познават. деятельности С., а еще раньше Кант, поставив проблему трансцендентального С, заложил предпосылки для понимания С. как родового, т. е. для понимания его специфически социальной природы. Марксизм подчеркнул первичность материи, объективной реальности по отношению как к С, так и к объекту и связал решение теоретико-познават. проблемы С. и объекта с пониманием взаимоотношения С. и объекта в практике.
Знание по самой своей природе направлено на объект и имеет задачей отразить характеристики последнего независимо от того ракурса, под к-рым объект выступает для познающего С. Однако выполнить эту задачу можно лишь в том случае, если в знание об объекте в качестве необходимого компонента включается также понимание «места» С. в производстве знания. Так, уже правильное восприятие форм и размеров предмета независимо от того, под каким углом зрения предмет «дан» С. (т. н. феномен константности восприятия), предполагает постоянный самоотчет С.— совершаемый на этой стадии бессознательно — в своем положении относительно воспринимаемого предмета. Произ-во идеального знания, высшей формой к-рого является наука, необходимо обусловлено осознанием в той пли иной мере роли языка как формы функционирования знания, вообще роли той или иной системы кодирования знания, в отличие от содержания знания, роли осуществляемых С. операций, используемых им приборов и т. д.
Поскольку носителем языка, логич. категорий, предметно-преобразоват. и познават. операций является С, постольку можно говорить о том, что сознат. воспроизведение объекта в знании предполагает самосознание С. При произ-ве знания С. как бы раздваивается, сопоставляя самого себя, своп познават. операции с содержанием познаваемого объекта. В отличие от животного, человек «...делает самоё свою жизнедеятельность предметом своей волн и своего сознания» (Маркс К., см. Маркс К. и Энгельс Ф., Из ранних произв., 1956, с. 565). Диалектика С. и объекта, однако, такова, что самосознание С. может осуществляться лишь в форме сознания им своего места в мире объектов (природных и социальных). Т. о., не только объект не дан С. непосредственно, а воссоздается активностью С. в знании все более и более точно, не дан себе непосредственно и сам С. (в отличие от представлений на этот счет Декарта и Гуссерля). Вместе с тем С. не стоит и «по ту сторону» своей деятельности как нек-рая загадочная «вещь в себе», проявления к-рой в мире феноме-
нов не имеют ничего общего с ее сущностью (представления Канта и Шопенгауэра). С. вне своей деятельности по объективации, по опредмечиванию, по преобразованию и идеальному воссозданию объективного мира, деятельности, предполагающей усвоение наличных форм культуры и их дальнейшее развитие, пуст, бессодержателен и попросту не существует как нсторич. С. «Ни природа в объективном смысле, ни природа в субъективном смысле непосредственно не дана человеческому существу адекватным образом» (там же, с. 632). Переживание человеком себя как «Я» предполагает усвоение форм человеческого общения (выступающих по отношению к данному индивиду как некая объективная сила) и возможность в определ. степени отнестись к себе с позиций «другого человека» как обобщенного представителя общества. Познавая созданные человечеством формы обществ, жизнедеятельности, С. тем самым познает самого себя, причем процесс самопознания бесконечен, т. к. постижение С. форм своей жизнедеятельности сопровождается постоянным творчеством новых форм.
Дело, т. о., не в том, что С. как готовый, определенный в себе объект бесконечно сложен в своих внутр. связях и опосредствованиях, а прежде всего в том, что С. не есть такой законченный объект — напротив, он выступает как нечто, не равное самому себе, как постоянный «выход» за свои пределы. При этом любой акт познания созданных человечеством предметных форм оказывается связанным с переосмыслением С. самого себя, с постановкой им себе новых задач и творчеством новых форм деятельности. Этот факт и нашел отражение в марксистской концепции практики как всемирно-историч. процесса предметно-преобразоват. деятельности С, в понимании человека не как пассивного продукта внешне данных ему объективных обстоятельств, а как творца собств. истории. Отсюда важнейший для марксизма тезис о социально-историч. природе С. и о том, что подлинным С. истории является не индивид, а нар. массы как осн. сила, творящая и революционно преобразующая мир культуры и социальное бытие в целом.
Марксистское истолкование С. противостоит как субъективизму, так и натуралистич. объективизму. Следует отметить, что в философии совр. позитивизма обе эти крайности нередко сливаются. Так, операцио-нализм Вриджмена, усматривающий смысл всех значимых в науке понятий в осуществляемых С. физич. операциях, приходит к откровенно признаваемому солипсизму и вместе с тем к бихевиористски-объективистскому истолкованию этих операций как выражения биологпч. природы носителя познания («различающие реакции» у С. Стивенса). В этом выражается непонимание того, что характеристики объекта даны не сами по себе, а посредством деятельности С: с учетом этого обстоятельства и «различающая реакция» не есть непосредств. данность, а определенная логпч. конструкция С, конструкция, к-рая может быть и ложной. Вместе с тем такая т. зр. не учитывает того, что С. не дан непосредственно сам себе, что все его операции должны быть поняты в контексте историч. развития обществ, практики. Марксистская трактовка С. противостоит и сартровскому экзистенциализму, исходящему из противопоставления субъективного бытия п объективного мира ж полагающего, что внутр. определенность С, тождественная его свободе от какого бы то ни было предметного содержания, может быть постигнута непосредственно при достижении С. позиции аутентичного существования.
Лит.: Марко К., Тезисы о Фейербахе, Маркс К., Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 3; Л е н и н В. И., Филос. тетради, Соч., 4 изд., т. 38, с. 86, 189, 193, 194; Декарт Р., Рассуждение о методе, Избр. произв., пер. с франц. и латинск., М., 1950; Гегель Г. В. Ф., Феноменология духа, Соч., т. 4, М., 1959; Кант И., Критика чистого разума, Соч.,
156
СУБЪЕКТИВИЗМ—СУБЪЕКТИВНОЕ
т. 3, М., 1964; его же, Критика практич. разума, там же, т. 4, ч. 1, М., 1965; Лекторский В. А., Проблема субъекта и объекта в классической и совр. бурж. философии, М., 1965; его же, Принципы воспроизведения объекта в знании, «ВФ», 1967, № 4; К а к а б а д з е 3. М., Проблема «экзистенциального кризиса» и трансцендентальная феноменология Эдмунда Гуссерля, Тб., 1966, с. 148—158; К о п-нин П. В., Введение в марксистскую гносеологию, К., 1966; Husserl E., Ideen zu einer reinen Phanomenolo-gie..., Buch 1, Halle/Saale, 1913; В 1 о с h E., Subject — Object, [2 Aufl.], В., 1952; M e r 1 e a u-P о n t у М., Les aventures de la dialectique, P., 1955; Sartre J.-P., Critique de la raison dialectique, t. 1, P., 1960; KoSik K., Dialektitca konkretniho, [3 vyd.], Praha, 1966.
В. Лекторский. Москва.
СУБЪЕКТИВИЗМ — мировоззренч. позиция, в той
или иной степени игнорирующая объективный подход к действительности, отрицающая или не учитывающая объективные законы природы п общественной жизни. Для С. характерно стремление поставить активность субъекта вне действия какой бы то ни было закономерности. С. связан с идеализмом и находит в нем свое обоснование.
По своему идеологич. механизму С. есть результат вынесения социально значимых проблем за пределы объективной критики. Решение их подчиняется готовым, предвзятым предпосылкам, заранее заданным оценкам. Собственно ф и л о с. С. исходит из отрицания объективно-субстанциального происхождения и содержания прогресса человеч. активности, толкуя субъект как некое самодостаточное начало, не нуждающееся ни в какой первично-природной пред-основе и культурной основе. Такая позиция исторически воплощалась в двух гл. вариантах:
1) Концепция, подменяющая действит. культурно-
историч. субъекта непосредственно индивидуальными
формами проявления и приписывающая натурализо
ванному индивиду абс. автономию в сознании, воле,
действии и негативную «свободу» от всякой объектив
ной логики. В непоследоват. форме эта концепция
еще бывает как-то способна удерживать гуманистич.
мотивы, но в своей последоват. форме она завершается
проповедью «субъективной» фанатпч. решимости к
«прямому действию» (напр., Джентиле), культом «ир
рационального» произвола и нигилистич. попранием
глубочайших истоков подлинного духовного прогрес
са личности.
2) Концепция, подменяющая действит. субъекта
наделенными самостоятельностью, отчужденными фор
мами. Конкретный обществ, человек оказывается лишь
абстрактным придатком стоящего вне и над ним сверх
личного Субъекта, объявляемого безусловно первич
ным, более того — миротворч. началом (абс. дух
Гегеля). То, что С. выдает здесь за субъект, есть на деле
лишь результат гипертрофии и увековечивания гос
подствующих над людьми овеществленных и институ
циональных сил классово-антагонистич. общества
(см. А. Грамши, Избр. произв., т. 3, М., 1959, с. 257).
Критика С. с позиций объективизма опирается на стремление устранить всякую автономию субъекта и утвердить его подчиненность вещному порядку. Идеал здесь — человек как социальная вещь, сознательно и исправно функционирующая и принимающая манипулирование собою за разумное и должное.
С т. зр. диалектики преодолеть С.— значит не только не принизить субъект, но, напротив, найти путь строгого обоснования неограниченного прогресса его сущностных сил, исследовать объективную логику деятельного бытия человека именно в качестве субъекта. Решение этой задачи не может дать ни эклектпч. сочетание С. и объективизма, ни дуалистич. разграничение сфер субъекта и объекта. Его дает монистпч. постижение конкретного тождества субъекта и объекта, их взаимопроникновения в процессе предметной деятельности. Вся социальная действительность есть неловеч. действительность, объективное бытие куль-
турно-историч. субъекта. Расцвет его сущностных сил достижим не апелляцией к чему-то «но ту сторону» объективного, а лишь вместе с обогащением человеч. предметного мира.
Одна из форм С. заключается в извращении отношения между наукой и идеологией. Служебная функция знания из подчиненной становится подчиняющей. Исследование утрачивает суверенное право определять свой результат строго независимо и ставится в зависимость от наперед предписанных требований к его результату. Даже на эмпирия, уровне С. означает выбор фактов согласно заданному критерию их полезности для нек-рой догмы. С. способен возрождать догму об индивидуальной пли групповой монополии на истину «в последней инстанции». Он выдает корыстные интересы группы или касты за интересы класса, народа пли всего человечества, будучи готов приспособить любые высокие принципы для оправдания произвола. Такой С. есть последнее прибежище реакционных и квазиреволюцпонных сил (маоизм).
В противовес всякому С. марксистская философия ценит объективность науч. истины и художеств, правды так высоко, как никакое др. мировоззрение. С. неизбежен там, где хотя быв чем-то ограничено право «...говорить языком самого предмета...» и где не гарантирована «...та универсальная независимость мысли, которая относится ко всякой вещи так, как того требует сущность самой вещи» (Маркс К., см. Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 1, с. 7). Субъективистскому методу «обработки» истины и подбора фактов согласно критерию их служебной полезности не может быть никаких уступок (см. В. И. Ленин, Соч., т. 23, с. 266—67). В борьбе за коммунизм всякое мировоззренчески значимое знание не нейтрально, а партийно. Но служить подлинному коммунизму может только истина подлинная, не «отредактированная» никаким С. Поэтому никогда и ни в чем «... правда не должна зависеть от того, кому она должна служить» (там же, т. 42, с. 294).
Лит.. см. при ст. Партийность в философии.
Г. Батищев. Москва.
СУБЪЕКТИВНОЕ — то, что свойственно субъекту или производив от его деятельности. В философии нового и новейшего времени С. нередко дуалистически противопоставляется объективному как некое «внутреннее» достояние субъекта внешней объективной реальности. При этом С. понимается как существующее в двух видах: как знание и как переживание субъектом самого себя, в отличие от окружающих существ и предметов. Марксистская философия считает вопрос об отношении С. и объективного производным от проблемы субъекта и объекта, а сами категории С. и объективного — соотносительными, переходящими друг в друга.
Что касается знания, то оно не есть некая С. сфера, лишь внешним образом соотносящаяся с объектом: будучи особой формой предметной деятельности субъекта с объектом (см. Идеальное), знание говорит не о самом себе, а о воспроизводимом в нем объекте. Такая характеристика знания как С. выражает не принадлежность его к особой субстанциальной области, отличной от объективной реальности, а лишь те моменты, в к-рых всякое знание не вполне адекватно п всесторонне воспроизводит свой объект. В этом смысле познание движется от С. к объективному, от более С. к менее С. Такое развитие нередко приводит к побуждению изобразить превзойденные ступени знания в качестве чисто С, выражающих не объект, а лишь иллюзорное отражение его субъектом; только последняя из достигнутых ступеней знания отождествляется при этом с объектом самим по себе. Напр., развитие механико-матем. естествознания в 17 в. вызвало отождествление объективной реальности с теми ее свойст-
СУБЪЕКТИВНЫЙ ИДЕАЛИЗМ—СУВОРОВ 157
вами, к-рые ухватывались наукой того времени (протяженность, величина и т. д.), а все остальные качества (цвет, запах и т. д.) заставило рассматривать как «вторичные», характеризующие якобы лишь природу субъекта. Сняв метафизич. противопоставленность С. и объективного, марксистская философия показала, что ни одна из ступеней знания не является «чисто» С. или «чисто» объективной, что в процессе движения познания происходит постоянное вытеснение С. в пользу объективного и вместе с тем раскрытие того объективного содержания, к-рое присуще преодоленным ступеням познания. Такого рода объективное содержание присуще всякой иллюзии, всякому заблуждению.
Дата добавления: 2019-01-14; просмотров: 268; Мы поможем в написании вашей работы! |
Мы поможем в написании ваших работ!