Из выступлений экспертов и специалистов



Виталий Сундаков и его товарищи по экспедиции совершили научный подвиг мирового значения, – считает академик Международной Академии информатизации и Академии энергоинформационных наук. Действительный член Русского географического общества, профессор Александр Плужников. – Их пребывание в каменном веке в племени индейцев яномами в верховьях реки Ориноко, а спустя два месяца у папуасов-каннибалов в западной части Новой Гвинеи поставило их, на мой взгляд, в один ряд с великими путешественниками XIX века Давидом Ливингстоном и Николаем Миклухо-Маклаем.

Экспедиция "Ириан-Джая-94" – это высшая ступенька на пьедестале приключений, настоящая докторская работа для профессионального путешественника, здесь встреча человека с колыбелью цивилизации достигает своего апогея. Это незабываемый и неповторимый опыт, который познали немногие. В активе участников экспедиции трудные переходы, "неудобства сосуществования" с первобытными людьми и реальный риск, оправдываемый лишь полученными результатами.

 

ТАМ, ГДЕ КОНЧАЕТСЯ ПЛАНЕТА

 

 

И порой казалось мне,

Там, в пустыне Атакаме,

Что брожу я по луне,

Измеряя путь глотками…

 

Раскаленное до черноты солнце в зените, безжизненные песчаные барханы, мучительная жажда и тоскливая безысходность… Примерно такие ассоциации возникают у индустриализованного и стереотипизированного (выговорили?) горожанина при случайных размышлениях о пустыне.

– Зачем ты отправляешься чуть ли не в самую удаленную от Москвы часть планеты? Почему? Где эта безжизненная земля? – мистически соблюдая последовательность этих вопросов, будто сговорившись, вновь и вновь пытали меня друзья и журналисты, узнав о моем намерении отправиться на этот раз в пустыню Атакама – самую безводную и протяженную (аридный участок) из всех пустынь мира. Последний вопрос был самым легким: край земли. На 4500 км, узкой полоской вытянулась здесь страна Чили, уютно расположив свое тело – самое стройное из всех стран мира – между заснеженными скалами Анд на востоке и Тихим океаном на западе. Расстояние между ними редко превышает 150 км. Ландшафты Чили настолько разные, как женское "да": на севере – мириадами солнц искрящаяся кристаллами солончаковая пустыня, усеченные конусы заснеженных вулканов, изумрудные долины, причудливо вылизанные ветром в камне волшебные замки невидимых гномов и красные величественные каньоны, дремучие леса и бездонные зеленые озера; а на юге – шхеры и фьорды, будто драгоценные камни, оправленные одетыми во льды скалами. Кое-где десятилетиями не выпадает ни капли влаги, а рядом серое небо почти непрерывно плачет проливными дождями. Отчаянные модницы-розы укутывают порой свои тонкие шеи в снежные манто, а растерянные пингвины блуждают по пляжу среди купающихся…

Чили, будто маленькая модель мира. Здесь представлена создателем добрая половина созданных им на планете географических ландшафтов. Здесь все рядом: пустынные песчаные дюны и глубокие озера, "плюющиеся" кипятком гейзеры и вечные ледники, кондоры и колибри, пальмы и березы, соль и виноград.

Сахара. Кара-Кум, наконец, Гоби. Об этих пустынях худо-бедно слышало большинство даже "заоконных, торшеро-телевизионных" граждан. Почему на этот раз я выбрал из полутора сотен пустынь мира, занимающих треть суши на планете, именно эту? Уж не по принципу ли – чем дальше, тем лучше? Нет, не по этому. Две важных темы требовательно звали меня в очередную экспедицию: инки и жажда.

Но не жажда приключений, а жажда как естественная реакция организма на нехватку жидкости. А если говорить точнее, то полевые исследования этой проблемы, необходимые мне как эксперту по выживанию в условиях экстремальных климатических сред.

Этот чрезвычайно важный для человечества вопрос не уменьшил своей актуальности на протяжении всей мировой истории. Ведь неслучайно самые древнейшие молитвы, из числа дошедших до наших дней, – о воде.

Известно, что человеческий организм на 65-70 % состоит из воды. Потеря 10-15 % воды (не путать с общим весом) вызывает глубокие необратимые изменения в организме и может привести к гибели.

Без пищи человек может продержаться несколько недель, а то и больше месяца, без воды – лишь несколько суток, а то и часов. Жажда становится первейшей проблемой выживания, как правило, в двух случаях: если человек терпит бедствие на море или если он находится в пустыне.

Впрочем, несмотря на кажущийся переизбыток поды на голубой планете во многих местах, человеку се не хватает катастрофически. Существуют даже края, где родители не разрешают своим детям играть в подвижные игры, потому что ребенок потеет и затем хочет пить, а каждый глоток ценится на вес золота. Статистика жестока в своей откровенности. Из года в год около 500 миллионов человек болеют от нехватки либо загрязненности воды. Пять миллионов новорожденных ежегодно умирают от болезней, вызванных загрязненной водой, которую пьют их матери. Исследования, проведенные в Японии, Англии и в США, показали прямую зависимость сердечно-сосудистых заболеваний от содержания, к примеру, в воде кальция. Выяснилось, что чем вода мягче, тем больше таких заболеваний.

Определить содержание кальция в воде нетрудно. Например, если вода мягкая, мыло дает обильную пену и смыть его с рук довольно трудно; если же она жесткая – мыло почти не мылится, что свидетельствует о повышенном содержании кальция. Кстати, дистиллированная вода вымывает кальций из организма, но злоупотреблять ею не стоит, поскольку дефицит других минералов, возникающий при потреблении исключительно дистиллированной воды, порою не менее опасен.

Но настоящую цену воде не обозначить ни цифрами, ни формулами. Однажды я для себя сформулировал ее так: "булькающая во фляжке вода вселяет в тебя меру оптимизма равную ее объему". Нет ничего на свете вкуснее, чем вода в пустыне, всякий раз убеждаюсь в этом, прикладываясь к своей армейской алюминиевой фляжке.

Пока я бережно отвинчиваю ее колпачок, узкая полоса прибрежной пустыни высасывает влагу из каманчакос – густого тумана, по-товарищески оставляя его остатки прибрежным горам, задерживающим туман на полуторакилометровых высотах. Но там, где влага ценнее всего на свете, даже туман нужен людям. На склонах прибрежных хребтов устанавливают они специальные устройства – туманоуловители – цилиндры высотой 2,5 метра с нейлоновыми лентами, которые позволяют собирать до 18 литров "сладкой" воды в сутки. Не сочтите, что "сладкой" буквально. Любая пресная вода здесь, в Атакаме, называется сладкой. Наполняю флягу водой из осадкомера, установленного на двухметровой высоте от земли. Оставляю по этому поводу записку для метеорологов, установивших здесь этот свой немудреный прибор. Научные замеры от моей жажды не должны быть искажены.

Простите, кажется, я опять забыл сообщить, что уже почти неделю нахожусь в Чили. Признаюсь, осуществить это было непросто. С организацией моего первого визита сюда помогли Геннадий Бурбулис, потомки Деникина и даже отчасти сам Пиночет.

И вот, спустя два года, я уже второй раз в "Гранд-Норте" – так называют чилийцы две северных провинции своей страны – Тарапаку и Антофагаст, охватывающие 90 тыс. кв. км, большая часть которых является наиболее аридной областью мира. Именно здесь расположен основной объект моей экспедиции – пустыня Атакама, наиболее крупная в зоне прибрежных пустынь южноамериканского континента. На этот раз я пересекаю пустыню в гордом одиночестве, как того требует чистота эксперимента. Два дня пути, и вот уже лавовопепловые склоны Анд переходят в плоскую солончаковую равнину Салар-де-Атакама.

Жажда и жара – два стрессора выживания, пожалуй, как никакие другие, наиболее взаимосвязаны здесь между собой причинно-следственной связью, имя которой – пустыня.

В сердце пустыни воздух лишен водяных паров, а земля быстро отдает дневное тепло. Это значит, что человек, у которого и без того кровь едва течет по жилам, загустев от недостатка жидкости, начинает изнурительную борьбу не только с раскаленным светилом, но и с невыносимым ночным холодом. Ставлю палатку и, разместившись, открываю первую страницу еще чистого дневника:

 


Дата добавления: 2018-02-28; просмотров: 158; Мы поможем в написании вашей работы!






Мы поможем в написании ваших работ!