ПОВЕЛИТЕЛИ ЗВЕЗД ИЛИ ЗВЕЗДНЫЕ МЕЧТАТЕЛИ



Ни тропинки, ни примятой травы, среди ровным ковром укрывающей склоны холмов, ни каких-то иных признаков, указывающих на то, что рядом живут люди, я так и не увидел, пока не поднялся на вершину. Невысокий забор из жердей с лазом через верх, затем белые стены с распахнутыми воротами и, наконец, небольшой квадратный двор, во внутреннем периметре которого два десятка дверей. Это астрологическая школа.

Двадцать пять монахов-учеников, два учителя-ламы в желтом под темно-красными одеяниями простых чудже и два малыша (?) тоже в желтом. Оба мальчика живут в стенах школы повторную жизнь, вновь, как и в своей прошлой жизни, в качестве лам. Девять лет изучают здесь адепты астрологию. Затем часть из них уйдет в горы на медитацию, остальные станут учителями в буддийских монастырях и дзонгах.

Поджав под себя босые ноги, сижу среди монахов, повторяя вместе с ними вслед за учителем отрывистые слова и фразы из древних текстов этой науки. Астрологии в бутанской религии принадлежит огромный пласт. Ни одно значительное событие в жизни любого из буддистов, ни одно серьезное начинание не происходит без предварительных консультаций у астрологов. Сорок пять выпускников этой школы уже создали в стране прочный авторитет своей alma mater.

В древнем дзонге "Вангдупотранг", основанном для защиты прежней столицы Пунакху, девятилетний маленький лама решительно взял меня за руку и молча стал водить по монашеским кельям. Полумрак, даже в солнечные дни, и, мягко говоря, аскетичная обстановка в жилищах монахов меня уже не удивляли. Но что это? На одной из стен в жилище молодого монаха вижу большую иллюстрацию из журнала. А на ней… что бы вы думали? Московский кремль!

Это Москва, мой город, – говорю я сидящему на циновке монаху.

Нет, – говорит он. – Это буддийский храм в Индии. Может я смогу стать его настоятелем.

Возможно, – говорю я, не желая спорить. Тем более у нас в России скоро состоятся выборы президента, а он, наверное, не плохой парень…

 

Из путевых записок Пемертона

…Бутан в целом представляет собой череду самых труднодоступных гор на всем белом свете. Тяготы дороги вынуждают меня отдыхать по двое суток после каждого дневного перехода… сумею ли я приспособиться к не благоприятнейшим атмосферным воздействиям?

 

Пятый час буквально карабкается наш караван по узкой каменной тропе: десяток лошадей, груженных поклажей, три погонщика, проводник, повар с двумя помощниками и гид Таньди, неразлучно сопровождающий нас во время пребывания в Бутане. Цокают на камнях подковы, глубоко внизу шумит река, торопясь напоить равнины. Экспедиция "Монастыри и дзонги страны драконов" вот уже третьи сутки продвигается вглубь Бутана. Вскоре мы сменим дисциплинированных лошадей на свирепых и упрямых яков. Лишь этим своенравным и могучим животным под силу еще более крутые каменные осыпи, низкая температура и разреженный воздух высокогорья. Як столь же своенравен, сколь могуч. Длинная шерсть юбкой спускается по бокам животного, позволяя якам лежать на снегу и льду. Усесться на яка верхом почти подвиг. Даже его хозяева не злоупотребляют этим сомнительным удобством. Огромные острые рога зверя, завернутые кверху, непредсказуемость в поведении и постоянные стычки с другими яками, – рисуют мрачную перспективу для наездника. Я единственный авантюрист в экспедиции, имевший удовольствие и испытавший остроту ощущений верховой езды на яке. Впрочем, и на лошадях, прыгающих с камня на камень, как горные козлы, я гарцевал в гордом одиночестве. Мои коллеги, несмотря на испытываемые ими страдания, причиняемые болью в коленях, так и не рискнули сесть в жесткие седла тибетских лошадей.

Очередной привал. Освобождаю из плена шнурованных сапог ноги, ложусь спиной на теплые камни и долго не могу отвести взгляда от точки, где небо сливается с заснеженными пиками высочайших гор мира. Освобожденные от груза и от деревянных седел лошади ложатся на землю и подолгу кувыркаются в пыли, разминая натертые спины. Погонщики достают из кожаных баулов вяленое мясо яка и серый сухой сыр, разжигают костер и спускаются к реке, чтобы наполнить хрустальной ледяной водой флягипало, изготовленные из пустотелых рогов буйвола. Вскоре мои губы обжигает ароматный травяной отвар, возвращающий силы.

Достаю дневник. Его страницы испещрены цифрами и названиями, именами и координатами, в общем, очень важной информацией о Бутане. Но как описать очарованному страннику свои ощущения при взгляде на диковинные, густо поросшие мхом ели Дугласа или восьмиметровые фрески Будды над Пунакху, на черные горы Ринака или волшебный лес, населенный божествами "лу", на новогодние танцы чалсов в священной ивовой роще у дворца гьямпо (королевы) или мерцающие мириады зажженных огней на праздниках у древних чортенов? Как донести до пытливого ума моих соотечественников то, что прочла моя душа в спокойных глазах Мастера тантры или в пронзительном взгляде колдуна Пау?… Все. Все, что увидят глаза и почувствует сердце на пути от липкой жары восточных долин и ущелий до вечных снегов, вознесшихся на восьмитысячную высоту у северной границы с Тибетом, вносит новые, несмываемые краски в картину видения мира любого чужеземца.

Пора идти. Уходя, изменяю привычке, оглядываюсь. Легкий горный ветер подхватывает мелко разорванные листы моего дневника и осторожно роняет их в реку. Мы отправляемся дальше, а река уносит в противоположную сторону то, что еще совсем недавно казалось мне столь важным и нужным…

 


Дата добавления: 2018-02-28; просмотров: 131; Мы поможем в написании вашей работы!






Мы поможем в написании ваших работ!