КОГДА Я СЛЫШУ СЛОВО «ПРОГРЕСС», МОЯ ШЕРСТЬ ВСТАЁТ ДЫБОМ. 12 страница



Как говорит Саймон Мун, реальность термопластична, а не термореактивна. Хотя это и не совсем «пластилин», как однажды обозвал её Пол Красснер, но все же она гораздо ближе к «пластилину», чем мы обычно полагаем. Если вам достаточно часто говорят, что «Будвайзер — король пива», Будвайзер в конце концов покажется вам несколько вкуснее — возможно, даже намного вкуснее, — чем казался до того, как было произнесено это магическое заклинание. Если терапевт‑бихевиорист, нанятый коммунистами, поощряет вас всякий раз, когда вы повторяете коммунистический лозунг, вы будете повторять его чаще и незаметно начнёте в него верить точно так же, как сторонники Христианской Науки верят в свои мантры. И если сторонник Христианской Науки убеждает себя каждый день, что у него проходит язва, язва зарубцуется намного быстрее, чем в том случае, если бы он не подверг себя этой самодеятельной пропагандистской кампании. И наконец, если маг призывает Великого Бога Пана достаточно часто, Великий Бог Пан будет являться ему. Это гарантировано, как и то, что гомосексуалист будет демонстрировать гетеросексуальное поведение под руководством (или рукоприкладством) умелого бихевиориста.

Противоположность и дополнение формулы «Почаще призывай» — «Почаще изгоняй».

Маг, жаждущий проявления Пана, не только призывает Пана открыто и вербально, создавая соответствующие появлению Пана условия в своём храме, закрепляя ассоциации с Паном в каждом жесте и каждом предмете мебели, пользуясь цветами и ароматами, родственными Пану, и т. д. Он, помимо этого, вербально изгоняет других богов; изгоняет их, устраняя родственную им мебель, цвета и ароматы; изгоняет их любыми возможными способами. Бихевиорист назовёт это «негативным закреплением» и при лечении пациента, который боится лифтов, будет не только закреплять (поощрять) каждый случай, когда пациент бесстрашно едет в лифте, но и негативно закреплять (наказывать) каждый признак страха, который выказывается пациентом. Точно так же последователь Христианской Науки произносит мантру, или формулу, которая одновременно закрепляет здоровье и негативно закрепляет (изгоняет) болезнь (Основная мантра Христианской Науки, которая называется «Научной Декларацией Бытия» (во как!), гласит: «В материи нет ни жизни, ни истины, ни сознания, ни субстанции. Всё есть бесконечный разум и его бесконечные прявления, ибо Бог есть всё во всем, а Дух — бессмертная истина; материя — это ужасная ошибка. Дух реален и вечен; материя нереальна и временна. Дух есть Бог, а человек — Его образ и подобие. Поэтому человек не материален, а духовен». Тот факт, что эти утверждения по всем научным критериям «бессмысленны», «нефункциональны» и «безосновательны», в действительности не имеет совершенно никакого значения. Они работают. Попробуйте сами и посмотрите. Как писал Алистер Кроули, никогда не друживший с миссис Эдди: «Хватит с нас этого Потому что] Да будет он проклят и превратится в собаку!»). Точно так же рекламный ролик не только побуждает слушателя или зрителя купить продукт спонсора, но и отбивает интерес ко всем «лжебогам», загоняя их в презренную и ничтожную упаковку «обычного» продукта.

Таков же механизм гипноза, полемики и бесчисленных прочих игр: Почаще призывай и Почаще изгоняй.

Читатель, который стремится к более глубокому пониманию этого принципа, может проверить его на личном опыте. Если вы опасаетесь, что, находясь в христианской среде, можете слишком всерьёз воспринять мантру Христианской Науки, проведите следующий простой эксперимент. На протяжении сорока суток начинайте каждое утро с призывания благодарности и хвалы миру как манифестации египетских божеств. Декламируйте на рассвете:

Я благодарю Ра, неистовое ярко сияющее Солнце, Я благодарю Исиду‑Луну в ночи, Я благодарю воздух, Гора‑Сокола, Я благодарю землю, по которой хожу.

Повторяйте это на восходе Луны. Продолжайте декламировать это на протяжении сорока дней и сорока ночей. Уверяем вас, что, как минимум, вы почувствуете себя счастливее и уютнее в этой части галактики (а также лучше поймёте отношение дядюшки Джона Перо к нашей планете); а как максимум, вы будете вознаграждены сверх ваших ожиданий и станете пользоваться этой мантрой всю оставшуюся жизнь. (Если результаты окажутся исключительно хорошими, вы даже можете уверовать в древнеегипетских богов.)

Подбор магических техник, которые не покажутся оскорбительными ни одному здравомыслящему материалисту, можно найти в книге Лауры Арчеры Хаксли «Ты не мишень» (само это название — уже мощная мантра!), в «Гештальт‑терапии» Перлза, Хефферлина и Гудмена и в «Играх ума» Мастерса и Хьюстон.

Разумеется, все они программируют вас определённым образом, манипулируя теми или иными наборами слов, звуков, образов и эмоциональной (праджня) энергией. Озадачивает же, ставит в тупик и раздражает современную ментальность тот аспект магии, в котором оператор программирует переживания другого человека, действуя на расстоянии. Утверждение, что наш господин Нкрумах Фубар может запрограммировать головную боль у Президента США, кажется материалисту немыслимым и оскорбительным. Возможно, материалист ещё согласится с тем, что подобная манипуляция энергии возможна, если Президента предупредили о колдовстве господина Фубара, но он никогда не признает, что оно сработает столь же успешно, если объект магического нападения не имеет сознательного представления о проклятии.

Магическая теория о том, что 5 = 6, не кажется ему убедительной, а ничего лучшего маги пока не предложили. Итак, материалист утверждает, что все случаи, когда магия вроде бы действительно работает в таких затруднительных условиях, — это иллюзии, заблуждения, галлюцинации, «совпадения», недоразумения, «везенье», случайность или наглый обман.

Видимо, он не понимает, что подобное утверждение равносильно утверждению, что реальность, в конце концов, термопластична — ибо он признает, что многие люди живут в иной реальности, чем он сам. Вместо того, чтобы пытаться самостоятельно разрешить это внутреннее противоречие, посоветуем ему ознакомиться с «Психическими открытиями за Железным Занавесом» Острандер и Шрёдер — и особенно внимательно с главой 11, «От животных к кибернетике: в поисках псы‑теории». Возможно, когда такой материалист полностью поймёт, что такое «материя», у него отпадёт необходимость отрицать подлинность чего‑либо в магическом действии на расстоянии, которое прекрасно объяснено учёными, исповедующими жёсткую марксистскую форму диалектического материализма.

Те, кто поддерживает древние традиции магии, например члены Ordo Templi Orientis, понимают, что главный секрет — сексуальный (как пытается объяснить Сол в шестом трипе) и что за информацией полезнее обращаться к сочинениям Вильгельма Райха, а не к отчётам современных советских учёных. Но американское государство посадило доктора Райха в тюрьму за шарлатанство, и мы не будем предлагать нашим читателям задумываться о возможности того, что правительство США когда‑нибудь в чем‑нибудь ошибается.

Любой психоаналитик мгновенно догадается о наиболее вероятных символических значениях Розы и Креста, но ни один психолог, занятый исследованиями пси‑энергии, не воспользовался этим ключом для расшифровки традиционных магических текстов. Самое первое упоминание о франкмасонстве на английском языке встречается в «Погребальной песни муз» Андерсона (1638):

 

Ибо мы братья Розового Креста,

У нас есть Масонское Слово и второе зрение.

 

Но ни один парапсихолог так до конца и не разглядел очевидной подсказки, заложенной в этом соединении вагинальной розы, фаллического креста, призывающего слова и феномена «мыслепроекции». С одной стороны, такая «слепота» объясняется все ещё живущими в нашей культуре табу, наложенными на сексуальность. С другой стороны, она объясняется тонкими формами паранойи и страхом открыть дверь в самое коварное и зыбкое. {Если магия может работать на расстоянии, возникает предательская мысль, то кто же из нас в безопасности!) Внимательное и объективное исследование истерии против ЛСД в Америке проливает дополнительный свет на обсуждаемые здесь механизмы нежелания видеть очевидное.

Разумеется, при более глубоком изучении магии рационалиста ждут дальнейшие обиды и оскорбления. Например, все мы знаем, что слова — это лишь общепринятые условные обозначения, не обладающие никакими внутренне присущими им свойствами, которые бы роднили их с символизируемыми ими предметами. Но магия подразумевает такое употребление слов, которое вроде бы указывает на то, что подобная связь действительно существует. Читатель может проанализировать некоторые выразительные речевые обороты, которые мало кто считает магическими, и хотя бы частично понять, что к чему. Например, ритм 2 + 3 в «Слава Эриде» / «Да здравствует Дискордия» ничем не отличается от 2 + 3 в формуле «Пресвятая Мария, Матерь Господа нашего» или в девизе «L.S./M.F.T.»,[72] под которым нашим родителям когда‑то продавали бесчисленные блоки сигарет; да и ритм 2 + 3 в кроулиевском «Ио Пан! Ио Пан Пан!» — из этого же ряда. Таким образом, когда маг говорит, что в кульминационный и самый эмоциональный момент призывания вы должны кричать именно «Абрахадабра», а не какое‑то другое слово, он явно преувеличивает; вы можете использовать другие слова; но вы не добьётесь результата, если сильно отклонитесь от пятидольного ритма «Абрахадабры» (Заглянув в конец Приложения Бет, читатель убережётся от превратного понимания истинного смысла этих замечаний.)

Но это приводит нас к магической теории реальности.

Махатма Гуру Шри Парамаханса Шиваджи ( Опять‑таки Алистер Кроули под очередным литературным псевдонимом.) в «Йоге для иеху» пишет:

Рассмотрим кусок сыра. Мы говорим, что он обладает определёнными качествами, формой, структурой, цветом, плотностью, весом, вкусом, запахом, консистенцией и остальным; но исследование показывает, что все это — сплошная иллюзия. Где эти качества? Определённо не в сыре, поскольку разные наблюдатели описывают его по‑разному. Не в нас, поскольку мы не воспринимаем их в отсутствие сыра…

Что же тогда такое эти качества, в которых мы так уверены? Они не существуют без наших мозгов; они не существуют без сыра. Это результаты союза, то есть Йоги, видящего и видимого, субъекта и объекта…

Современный физик вряд ли может с этим поспорить, а ведь это — магическая теория вселенной. Маг предполагает, что ощущаемая реальность — панорама впечатлений, отслеживаемая органами чувств и поставляемая для сличения мозгу, — коренным образом отличается от так называемой объективной реальности (См. антологию «Восприятие» под редакцией Роберта Блейка, и особенно главу, написанную психологом Карлом Роджерсом, где показано, что восприятие людей изменяется, когда они проходят психотерапию. Как заметил Уильям Блейк, «Дурак видит иное дерево, чем мудрец».). По поводу последней «реальности» мы можем лишь создавать гипотезы или теории, которые, если мы очень аккуратны и изворотливы, не противоречат ни логике, ни сообщениям органов чувств. Отсутствие противоречий — редкость; некоторые конфликты между теорией и логикой, между теорией и чувственными данными остаются скрытыми на протяжении столетий (например, отклонение орбиты Меркурия от той, которая была рассчитана Ньютоном). И даже когда противоречия отсутствуют, это доказывает лишь то, что теория не полностью ошибочна. Во всяком случае, это никогда не доказывает, что теория полностью верна — потому что в любое время из известных данных можно сконструировать бесконечное множество таких теорий. Например, все геометрии — Евклида, Гаусса и Римана, Лобачевского и Фуллера — достаточно хорошо работают на поверхности Земли, и пока ещё неясно, какая система — Гаусса — Римана или Фуллера — будет лучше работать в межзвёздном пространстве.

Если у нас так много свободы в выборе наших теорий «объективной реальности», то в расшифровке реальности, «данной» нам, транзакционной или ощущаемой реальности у нас этой свободы ещё больше. Обычный человек ощущает так, как его научили ощущать, — то есть так, как его запрограммировало общество. Маг программирует себя сам. Пользуясь призыванием и вызыванием — которые, как показано выше, функционально тождественны самокондиционированию, самовнушению и гипнозу, — маг редактирует, или аранжирует, ощущаемую реальность*.(Конечно, неосознанно это делают все: см. выше о сыре. Маг, выполняя это сознательно, управляет своей реальностью.).Эта книга, будучи составляющим элементом единственного серьёзного заговора, который в ней же и описывается, — то есть «Операции Мозготрах», — тоже программирует читателя, но так, что на протяжении месяцев (или, возможно, лет) он не будет этого понимать. Когда это понимание придёт, прояснится и истинное значение этого Приложения (и уравнения 5 = 6). Гарвардские чиновники воспринимали как шутку предостережение доктора Тимоти Лири о том, что не стоит разрешать студентам беспорядочно выносить из университетской библиотеки опасные, формирующие устойчивые привычки книги, если только студент убедительно не докажет необходимость чтения того или иного тома. (Например, сейчас вы уже и думать забыли о загадочных собаках Джо Малика.) Как ни странно, когда человек высказывается предельно ясно и определённо, большинство людей понимает его слова с точностью до наоборот.

Ритуал Шивы, исполненный Джо Маликом во время Чёрной мессы ССС, совершенно явно содержит основной секрет всей магии, но при этом большинство людей может перечитывать эту главу десяток или сотню раз, но так и не понять, что же это за секрет. Например, мисс Портинари во всем была типичной девушкой‑католичкой — если бы не её необычная склонность воспринимать католицизм всерьёз, — пока не начала менструировать и ежедневно заниматься духовной медитацией Однажды утром во время медитации она с необычной ясностью визуализировала Святое Сердце Иисуса, после чего не менее отчётливо в её сознании сразу же возник другой образ, до глубины души поразивший её воображение. В следующую субботу она рассказала о пережитом духовнику, и он серьёзно её предостерёг, что для молодой девушки вредно заниматься медитацией, если только она не собирается стать затворницей и уйти в монастырь. У неё не было такого намерения, но она упорно (и с ощущением вины) продолжала медитировать. Будораживший воображение второй образ возникал всякий раз, как только она думала о Святом Сердце; она начала подозревать, что этот образ посылает ей Дьявол, чтобы отвлечь от медитации (Два этих признака развития зачастую появляются одновременно вследствие открытия четвёртого нервного контура, которое происходит по сигналу ДНК.). Однажды в выходные, когда она вернулась домой из монастырской школы, её родители решили, что настала пора вводить дочь в римское общество. (На самом деле они, как и большинство состоятельных итальянских семей, для себя уже решили, какую из дочерей отдать церкви, и это была не она. Вот почему ей так рано пришлось познакомиться с dolce vita.) Одной из достопримечательностей Рима в то время был «эксцентричный бизнесмен международного масштаба» мистер Хагбард Челине, и в тот вечер он был на приёме, куда привели мисс Портинари.

Было уже около одиннадцати, и, возможно, она выпила слишком много «пайпер‑хайдсека», когда оказалась возле небольшой группы, увлечённо слушавшей рассказ этого странного Челине. Мисс Портинари стало любопытно, о чем может рассказывать этот тип, — по общему мнению, он был ещё большим циником и материалистом, чем остальные международные стяжатели, а на тот момент мисс Портинари была весьма консервативной католичкой‑идеалисткой, которая считала, что капиталисты даже более отвратительны, чем социалисты. Она равнодушно прислушалась к его словам; он говорил по‑английски, но она неплохо знала этой язык.

— Сынок, сынок, — декламировал Хагбард, — когда две красивые женщины добиваются твоей любви, почему ты сидишь в своей комнате и дрочишь?

Мисс Портинари вспыхнула и выпила ещё немного шампанского, чтобы скрыть румянец. Она уже возненавидела этого человека, зная, что при первой же возможности отдастся ему, расставшись с девственностью; вот какие сложности бывают у интеллектуально развитых католических отроковиц.

— А юноша сказал, — продолжал Хагбард, — «Думаю, ты сама ответила на свой вопрос, ма».

Все потрясённо застыли.

— Вполне типичный случай, — вежливо добавил Хагбард, очевидно закончив рассказ. — Профессор Фрейд рассказывает о ещё более поразительных семейных драмах.

— Не понимаю… — заговорил знаменитый французский автогонщик, нахмурившись. Затем он улыбнулся. — О, — сказал он, — юноша был американцем?

Мисс Портинари покинула группу, возможно, слишком поспешно (она видела, как её проводили взглядом несколько пар глаз), и вновь быстро наполнила бокал шампанским.

Через полчаса она стояла на веранде, пытаясь прочистить мозги на свежем ночном воздухе, когда рядом с ней мелькнула тень и в облаке сигарного дыма появился Челине.

— Сегодня луна какая‑то опухшая, — сказал он по‑итальянски, — словно кто‑то двинул ей в челюсть.

— Помимо прочих достоинств вы ещё и поэт? — холодно поинтересовалась она. — Звучит как американское стихотворение.

Он рассмеялся звонко и раскатисто, словно жеребец заржал.

— Совершенно верно, — отозвался он. — Я только что приехал из Рапалло, где беседовал с самым великим американским поэтом нашего века. Сколько вам лет? — неожиданно спросил он.

— Почти шестнадцать, — пробормотала она.

— Почти пятнадцать, — непочтительно исправил он.

— Если это что‑то для вас меняет…

— Возможно, — подхватил он. — Я кое‑что задумал, и для этого мне нужна девушка вашего возраста.

— Могу себе представить. Наверняка какая‑то гадость. Он вышел из сумрака и подошёл к ней ближе.

— Дитя моё, — сказал он, — вы религиозны?

— Уверена, вы считаете это старомодным, — ответила она, представляя его губы на своей груди и думая о портретах Марии, кормившей грудью Младенца.

— В данный исторический момент, — просто сказал он, — это единственное, что остаётся не старомодным. Когда вы родились? Впрочем, не говорите — должно быть, вы Дева.

— Да, — сказала она. (Его губы покусывают её сосок, но очень нежно. Он хорошо знает, как это делать.) — Но это суеверие, а не религия.

— Хотел бы я объединить религию, суеверие и науку. — Он улыбнулся. — По‑моему, они связаны и вертятся вокруг одного и того же. И, конечно же, вы католичка? — Его напористость просто бесила.

— Я слишком себя уважаю, чтобы верить в нелепость, поэтому я не протестантка, — ответила она и тут же испугалась, что он распознает плагиат.

— Какой символ для вас самый значимый? — спросил он с вкрадчивостью государственного обвинителя, расставляющего ловушку.

— Крест, — быстро ответила она. Она не хотела, чтобы он узнал правду.

— Нет, — снова без всякого почтения поправил он её. — Святое Сердце.

И тогда она поняла, что он из лагеря Сатаны.

— Мне надо идти, — сказала она.

— Продолжайте медитировать на Святом Сердце, — сказал он со сверкающими, как у гипнотизёра, глазами. (Избитый трюк, — думал он, — но может сработать.) — Медитируйте от всей души, дитя моё. Вы найдёте в нем сущность католицизма — и сущность всех остальных религий.

— По— моему, вы сумасшедший, ‑ответила она и, позабыв о достоинстве, убежала с веранды.

Но через две недели во время утренней медитации она вдруг поняла сущность Святого Сердца. На большой перемене она исчезла — оставив одну записку настоятельнице монастырской школы, а другую своим родителям, — и отправилась на поиски Хагбарда. Она оказалась намного способнее, чем он предполагал, и (как описано в другом месте) через два года он отрёкся от своих полномочий в её пользу. Они никогда не были любовниками (* Впрочем, они были очень добрыми друзьями, и время от времени он с ней спал.).


Дата добавления: 2018-02-28; просмотров: 135; Мы поможем в написании вашей работы!







Мы поможем в написании ваших работ!