КОГДА Я СЛЫШУ СЛОВО «ПРОГРЕСС», МОЯ ШЕРСТЬ ВСТАЁТ ДЫБОМ. 8 страница



Дэнни обрадовался тому, что в этот момент вошла мисс Мао с третьим стаканчиком крепкого бурбона.

— А кто такие иллюминаты и какова их цель? — спросил он, выпив залпом.

— Их основатель, — сказала Мама Сутра, — был первым человеком, который задумался о ллойгорах с рациональной точки зрения. Он понимал, что ллойгоры — это не сверхъестественные существа, а просто неизвестный нам аспект Природы; что они не всемогущи, а просто более могущественны, чем мы; и что они не «сошли с небес», а просто пришли из иных миров. Его имя дошло до нас в тайных учениях и писаниях. Его звали Ма‑Лик.

— Господи Иисусе! — сказал Дэнни. — Да ведь это фамилия того мужика, с исчезновения которого и разгорелся весь сыр‑бор.

— Это имя на каркозском языке означало «Знающий». Оно до сих пор существует у персов и арабов, но означает «Указывающий путь». Его последователи, иллюминаты, увидели свет разума. Этот свет весьма отличается от дурманящего и разрушающего сознание света, в ореоле которого порой являются ллойгоры, чтобы поразить воображение своих слуг из Культа Жёлтого Знака. Ма‑Лик стремился к тому, к чему до сих пор стремятся иллюминаты: обрести научные знания, которые позволят превзойти могущество ллойгоров, и положить конец человеческому рабству. Мы должны быть хозяевами, а не собственностью.

— А иллюминатов много?

— Их очень мало. Точного количества я не знаю. — Мама Сутра вздохнула. — Меня к ним не приняли. У них очень высокие требования. Нужно быть ходячей энциклопедией, чтобы удостоиться первого собеседования. Следует помнить, что это самая убеждённая, самая гонимая и самая тайная группа в мире. Если Культу Жёлтого Знака не удаётся замести следы того, что делают иллюминаты, то он непременно выставляет их действия в ложном свете, как вредные, коварные и абсолютно злонамеренные. Культ и все религии, под видом которых он орудует, всегда пресекают и негативно оценивают попытки людей — всех, а не только иллюминатов — вести себя разумно, мыслить научно, открывать и обнародовать новые истины. Все церкви — католическая, иудейская, мусульманская, индуистская, буддийская и любая другая — всегда выступают против науки и преследуют её. Культ Жёлтого Знака ведёт эту пропаганду даже через средства массовой информации. У них две любимые «притчи»: одна — про учёного, которого нельзя было назвать «настоящим человеком», пока он не пережил религиозное просветление и не признал существование «высших сил», то есть ллойгоров, а вторая — про учёного, который стремился познать истину, не испытывая страха, и это привело к катастрофе. Эта притча всегда заканчивается словами: «Он сунулся туда, куда не должен соваться человек». Такая же ненависть к знанию и прославление суеверия и невежества свойственны всем человеческим сообществам. Сколько ты ещё можешь выдержать? — неожиданно спросила Мама Сутра.

— Честно говоря, не знаю, — устало сказал Дэнни. — Кажется, если мне удастся добраться до сути дела, на мою голову обрушатся все силы этой страны. Самое малое, что может случиться: меня вышвырнут с работы. Более вероятно, что я исчезну, как тот человек, которого я ищу, и как первые два детектива, расследовавшие это дело. Но чтобы в этом убедиться, я должен узнать истину до конца, после чего пожелать вам всего доброго и приступить к поиску норы, в которой можно залечь. Да и вы могли бы мне рассказать, как вам удаётся оставаться в живых, так много зная.

— Я много училась. У меня есть Щит. Природу этого Щита я могу объяснить не лучше, чем природу моих экстрасенсорных способностей. Знаю лишь одно: этот Щит действует. Что касается ответа на другие твои вопросы, то сначала я хочу узнать подробности о расследовании, которым ты занимаешься. Только тогда я смогу увязать это с иллюминатами и Культом Жёлтого Знака.

Дэнни выпил очередной стаканчик, закрыл на мгновение глаза и приступил к рассказу. Он начал с исчезновения Марша в Аркхеме четыре года назад, рассказал о том, как внимательно изучал бумаги пропавшего Марша и книги, упомянутые в записках профессора, и пришёл к выводу, что дело связано с каким‑то наркотическим культом. Затем он поведал о взрыве в «Конфронтации» и служебных записках об иллюминатах, упомянул об исчезновении Малика, мисс Уэлш, Гудмана и Малдуна и отметил нездоровое любопытство ФБР.

— Такие вот дела, — закончил он. — Это практически все, что я знаю.

Мама Сутра задумчиво кивнула.

— Как раз этого я и боялась, — наконец вымолвила она. — Думаю, что смогу прояснить кое‑что, но после того, как ты все узнаешь, я советую тебе уйти из полиции и поискать защиты у иллюминатов. Уже сейчас, в этот самый момент, ты находишься в большой опасности. — Она снова погрузилась в молчание, а затем сказала: — Ты не сможешь полностью разобраться в том, что сейчас происходит, пока я не расскажу тебе предысторию.

В течение следующего часа Дэнни Прайсфиксер заворожено слушал рассказ Мамы Сутры о самой продолжительной войне в истории, о битве за свободу человеческого разума, которую вели иллюминаты с рабовладением, суеверием и колдовством.

Она повторила, что эта история началась в древней Каркозе, когда змеиный народ Валусии вступил в контакт с первыми людьми. Змеиный народ принёс с собой какие‑то плоды, оказывающие странное воздействие. Мама Сутра сказала, что сейчас их назвали бы галлюциногенами или психоделиками, но эффект, который оказывали эти плоды на сознание вкусившего их человека, не имел ничего общего с галлюцинацией. Они открывали его сознание для ллойгоров. Главный плод, используемый в этих ритуалах, был ботаническим родственником современного яблока, желтоватого или золотого по цвету, и змеиный народ обещал: «Вкусите их, и станете всемогущи». На самом деле вкусившие их люди стали рабами ллойгоров, особенно Хастура, который поселился в озере Хали. Искажённые версии этой истории дошли до нас в различных африканских легендах о людях, заключивших сделку со змеями и утративших души, а также в гомеровском рассказе о поедателях лотоса, в Книге Бытия, а также в арабском фольклоре, который использовали в своих произведениях Роберт Чемберс, Амброз Бирс и другие. Вскоре среди вкусивших золотые яблоки был создан Культ Жёлтого Знака, а его первый верховный жрец Груад выторговал у Хастура определённые способности в обмен на человеческие жертвы, которыми будут кормиться ллойгоры. Людям сказали, что жертвоприношения нужны для хорошего урожая. Отчасти это было правдой, потому что ллойгоры потребляли только энергию жертвы, а тело, похороненное в полях, отдавало почве азот и другие вещества. То было начало религии — и государства. Груад руководил Храмом, а Храм вскоре властвовал над озером Хали, а затем и над всей Каркозой.

Так продолжалось много тысячелетий: жрецы жирели и развращались, а народ жил в страхе и рабском подчинении. Количество жертв постоянно увеличивалось, ибо Хастур разрастался на энергии каждой жертвы, а его аппетит рос вместе с ним. Наконец среди людей появился один человек, Ma‑Лик, который отказался признавать жречество. Он заявлял, что человечество может стать всемогущим не благодаря поеданию золотых яблок и жертвоприношениям ллойгору, а в результате процесса, который он называл рациональным мышлением. Разумеется, как только жрецы услышали об учении Ма‑Лика, его тут же скормили Хастуру, но у него были последователи, которые быстро научились держать свои мысли при себе и тайно планировать свою деятельность. Это была эпоха ночных арестов, показательных судебных процессов и массовых жертвоприношений в Каркозе. Наконец последователи Ma‑Лика— горстка, избежавшая истребления, — сбежали на Туранский субконтинет, который сейчас называется Европой.

Там они встретили маленький народец, который пришёл с севера после того, как люди‑змеи медленно истребили друг друга в ходе своеобразной гражданской войны. (Похоже, за все это время змеи ни разу не сходились в открытом сражении: яд в чаше с вином, нож в спину и тому подобные коварные приёмы — такова была их тактика. Убивая врага, змеиный народ не любил встречаться с ним лицом к лицу.) Когда‑то давным‑давно у маленького народца тоже были проблемы с ллойгорами, но остались у них лишь какие‑то путаные легенды‑воспоминания об орках (которые, по мнению Мамы Сутры, были чо‑чо) и великом герое по имени Фрото, который сразился с чудовищем по имени Заурон (Мама Сутра предполагала, что это был шоггот.)

Прошло много тысячелетий, представители маленького народца вступали в брак с последователями Ma‑Лика, и в результате этого кровосмешения появилось современное человечество. Великий законодатель Кулл пытался создать рациональное общество на основе принципов Ma‑Лика и вступил в сражение с остатками змеелюдей, которые умудрились выжить, прячась в потайных местах. Почти все исторические свидетельства об этом затерялись в потоке преувеличений и легенд. Прошло ещё много тысячелетий, и один варвар по имени Конан каким‑то образом сумел взойти на трон Аквилонии, могущественнейшего царства на туранском субконтиненте. Конан много размышлял о тех ужасах, которые не прекращались в Каркозе, ибо считал их источником угрозы для всего остального мира. Наконец он исчез, отрекшись от трона в пользу своего сына Конна, и, по слухам, уплыл на запад.

Как объяснила Мама Сутра, Конан был тем же человеком, который примерно в то же время появился на полуострове Юкатан и получил известность как Кукулькан. Очевидно, в среде майянских учёных он рассчитывал получить некие знания или технологии, которые мог бы использовать против ллойгоров. Так или иначе, он с ними расстался, а у народа майя сохранилась легенда о Кукулькане, «Оперённом Змее». Когда с севера пришли ацтеки, Кукулькан стал Кецалькоатлем и ему стали приносить человеческие жертвы. Каким‑то образом ллойгорам удалось изменить образ Конана до неузнаваемости, поставив его на службу их собственным целям.

Тем временем Каркоза погибала. Точно не известно, что случилось, но некоторые специалисты по древней истории подозревают, что на самом деле Конан, набираясь знаний, совершил кругосветное путешествие и обрушился на Каркозу с оружием, уничтожившим не только Культ Жёлтого Знака, но и все следы цивилизации, которая ему служила.

Далее Мама Сутра поведала, что на оставшемся отрезке истории Культу Жёлтого Знака больше не удалось вернуть былое могущество, но в определённые эпохи и в определённых местах ему удавалось отчасти отвоёвывать прежние позиции. Ллойгоры по‑прежнему существовали, но не могли проявляться в нашем пространственно‑временном континууме, пока служители Культа не выполняли очень сложные технические операции, которые порой маскировались под религиозные ритуалы, а порой — под войны, голод и другие бедствия.

На протяжении последующих эпох Культ неустанно воевал с единственной силой, которая ему угрожала: рациональностью. Когда служителям Культа не удавалось проявить ллойгора, чтобы уничтожить тот или иной мыслящий разум, они старались это имитировать; если реальная магия была им недоступна, они заменяли её фокусами. Как пояснила Мама Сутра, под «реальной магией» она, конечно, имеет в виду технологию ллойгоров. По замечанию писателя‑фантаста Артура Кларка, любая достаточно развитая технология неотличима от магии. Ллойгоры обладают такой технологией. Благодаря ей они и попали на Землю со своей звезды.

— Вы хотели сказать, со своей планеты? — уточнил Дэнни.

— Нет, изначально они жили именно на звезде! Я же говорила тебе, что они созданы не из той материи, которая известна нам. Между прочим, их звёздное происхождение объясняет, почему пентаграмма, или символ звезды, всегда привлекает их внимание и служит лучшей приманкой. Они сами придумали этот символ. Человеку звезда в небе не кажется пятиконечной, но именно такой она выглядит для них.

В XVIII веке показалось, что наконец‑то наступила Эпоха Разума. Робко, в качестве эксперимента, в Баварии заявила о своём существовании одна из ветвей иллюминатов. Её возглавил бывший иезуит Адам Вейсгаупт, обладавший тайным знанием о том, как действовал и совершал «чудеса» Культ Жёлтого Знака. Подлинным лидером этого движения была жена Вейсгаупта Ева, но иллюминаты знали, что даже в Эпоху Разума человечество ещё не готово к тому, чтобы освободительное движение возглавила женщина. Поэтому Адам стал её «прикрытием».

Эксперимент оказался неудачным. Жрецы Культа Жёлтого Знака подбросили фальшивые документы в дом иллюмината по фамилии Цвак, нашептали кое‑что баварским правителям, а затем с ликованием наблюдали, как движение было запрещено и с позором изгнано из Германии.

Тогда же два иллюмината, Джефферсон и Франклин, начали свой эксперимент в Америке. Оба, как и Вейсгаупт, выступали в защиту разума, но не повторили ошибки немца: старательно избегали откровенных заявлений о том, что разум опровергает религию и суеверия. (Эту тему они обсуждали только в частной переписке.) Поскольку Джефферсон и Франклин были национальными героями и поскольку казалось, что на американской земле прочно укоренилось рационалистическое правительство, созданию которого они способствовали, Культ Жёлтого Знака не стал публично их дискредитировать. Был запущен один пробный шар: преподобный Джедедая Морс, высокий адепт Жёлтого Знака, открыто обвинил Джефферсона в принадлежности к иллюминатам и возложил на него и его партию ответственность за многие преступления, которые вменялись в вину и Вейсгаупту в Баварии. Эти первые антииллюминатские заявления преподобного Морса не могли ввести американскую общественность в заблуждение — но стали основой для всей дальнейшей пропаганды, которой занимался Культ Жёлтого Знака в Америке.

Благодаря Джефферсону новое правительство позаимствовало один иллюминатский символ: Глаз на Пирамиде, обозначавший знание геометрии и, следовательно, естественного порядка вещей. Этот символ предназначался для грядущих поколений. Он должен был поведать им правду о том, на каких основах создавалось государство США, поскольку все прекрасно понимали, что Культ Жёлтого Знака попытается максимально исказить факты. Ещё одним очень важным достижением иллюминатов стал Билль о Правах— та часть Конституции США, на которую до сих пор яростно нападают фанатики Жёлтого Знака. Большой победой было также упоминание в первых документах некоторых естественнонаучных понятий— например, «Природы и Бога Природы» в Декларации Независимости. Тем самым Джефферсон бросил вызов традиционным суевериям. И, разумеется, все первые президенты были высокопоставленными масонами и розенкрейцерами и знали хотя бы основы философии иллюминатов.

Мама Сутра коротко вздохнула и продолжила рассказ. По её словам, все это было лишь вершиной айсберга. На самом деле правительство играет далеко не главную роль в управлении людьми; куда важнее слова и представления, которые формируют семантическую среду. Культ Жёлтого Знака не только изымает из обращения слова и понятия, которые угрожают его власти, но и внедряет свою идеологию во все сферы, так или иначе связанные с передачей и обменом информации. Наука и разум постоянно подвергаются осмеянию или выставляются угрозой для общества. А вот принятие желаемого за действительное, фантазия, религия, мистицизм, оккультизм и магия всегда превозносятся как якобы истинное решение всех проблем. Книги‑бестселлеры учат людей не работать для достижения успеха, а молиться. Награды получают те фильмы, в которых показывается, что невежественная вера ребёнка более оправданна, чем скептицизм взрослых. Почти в каждой газете есть астрологическая колонка. Все более открыто формулируется идеология Культа Жёлтого Знака, тогда как идеи иллюминатов и Отцов‑основателей искажаются и забываются. Как сказала Мама Сутра, достаточно вспомнить любую антидемократическую, антипросветительскую или антигуманную идею из Средневековья, как на ум мгновенно придёт популярный телеведущий или очередная кинозвезда, которые излагают её во всеуслышание как атрибут «Американской Идеи».

Затем Дэнни узнал, что Культ Жёлтого Знака намерен уничтожить Соединённые Штаты, потому что они более, чем любая другая страна мира, близки к достижению иллюминатских идеалов свободомыслия и прав человека, а также потому, что в законах и обычаях этой страны до сих пор присутствуют некоторые рудименты иллюминизма.

И вот тут, мрачно сообщила Мама Сутра, на сцену выходит мистер Хагбард Челине.

Челине, по её словам, — это выдающаяся, но испорченная личность, сын сутенёра‑итальянца и проститутки‑норвежки. Выросший в преступном мире, он с детства испытывал презрение и ненависть к нормальному, благопристойному обществу. Разглядев его таланты и пристрастия, Мафия взяла его под своё крыло и финансировала его обучение на юридическом факультете Гарварда. По окончании университета Челине стал влиятельным адвокатом и отстаивал интересы гангстеров из Синдиката, когда у них возникали проблемы с законом. Однако он выступал ещё и в нескольких судебных процессах «на стороне», в качестве защитника интересов индейцев. На самом деле ему просто нравилось вредить правительству. Однажды он попытался остановить строительство крайне необходимой дамбы в северной части штата Нью‑Йорк. Его эксцентричное поведение в зале суда (из‑за которого он и проиграл дело) продемонстрировало глубокую тягу ко всем оккультному, поскольку Челине явно разделял суеверия своих клиентов‑индейцев. Доны Мафии посовещались с лидерами Культа Жёлтого Знака, и вскоре Хагбарда, который в то время бесцельно шлялся по Европе, мобилизовали для создания нового филиала Культа. Его задача— воевать с американским государством как на политическом, так и на религиозном фронте. Этот филиал назвали Легионом Динамического Раздора. Под видом противодействия всем правительствам мира он на самом деле вредит исключительно Соединённым Штатам Америки. Челине получил в своё распоряжение подводную лодку (которую он якобы сконструировал сам) и стал важным звеном в мафиозном героиновом бизнесе. При этом своей команде — предателям и неудачникам со всех концов мира — он внушает намеренно бессмысленное мистическое учение.

Важным центром героиновой сети Челине, отметила Мама Сутра, является мнимая церковь в Санта‑Исабель, что на острове Фернандо‑По.

В заключение Мама Сутра сказала, что, очевидно, Джозеф Малик, редактор «Конфронтэйшн», шёл по следу иллюминатов и был введён в заблуждение лживыми обвинениями против них, сфабрикованными Хагбардом Челине и адептами Жёлтого Знака. Что касается профессора Марша, то в ходе его исследований в Фернандо‑По вполне могли открыться какие‑то подробности о героиновой сети Челине.

— Значит, вы считаете, что они оба мертвы, — хмуро сказал Дэнни. — Как, возможно, мертвы Гудман, Малдун и Пат Уэлш, которая вела журналистское расследование.

— Не обязательно. Я ведь тебе говорила: насколько Челине блистателен, настолько же и безумен. Он создал собственную систему промывания мозгов и вместо того, чтобы уничтожать потенциальных противников, успешно их завербовывает. Вполне возможно, что все эти люди в данный момент работают на него, против Соединённых Штатов и иллюминатов, которых они считают главными врагами человечества. — Мама Сутра о чем‑то задумалась. — Однако в этом нет никакой уверенности. События последних нескольких дней изменили Челине к худшему. Теперь он безумнее и опаснее, чем обычно. Похоже, серия убийств, прокатившихся по всей стране двадцать пятого апреля, — его работа, совершенная не без помощи Мафии. Он яростно набрасывается на любого, кто, по его мнению, может быть иллюминатом. Нечего и говорить, что большинство его жертв ни имели никакого отношения к иллюминатам, которые, как я говорила, представляют собой очень маленькую организацию. Поскольку он охвачен яростью и находится в параноидальном расположении духа, я опасаюсь за жизнь всех, кто рядом с ним.


Дата добавления: 2018-02-28; просмотров: 124; Мы поможем в написании вашей работы!






Мы поможем в написании ваших работ!