Сон в красном тереме. Т. 2. Гл. XLI – LXXX. 119 страница



Там он подкрепился и в сопровождении слуги Бэймина отправился гулять по окрестностям. Вскоре он устал и вернулся в монастырь еще немного отдохнуть. Мамки, боясь, как бы он не уснул, попросили даоса Вана развлечь юношу беседой.

Этот старый даос был когда-то бродячим торговцем лекарствами, но со временем прославился как искусный врачеватель, разбогател и открыл рядом с монастырем лекарственную лавку. Ему не раз доводилось быть во дворцах Нинго и Жунго, его там хорошо знали и дали прозвище Ван Ите – Один раз приклей. И действительно. Стоило всего раз наклеить пластырь на больное место, как человек выздоравливал.

Баоюй полулежал на кане, когда пришел Ван Ите, и очень ему обрадовался.

– Вот хорошо, что вы пришли, – сказал он с улыбкой даосу. – Говорят, вы мастер рассказывать всякие забавные истории. Расскажите, а мы послушаем!

– Пожалуй! – засмеялся даос– Но только не спи, а то лапша, которую ты только что съел, начнет вытворять у тебя в животе разные чудеса.

Все так и покатились со смеху. Баоюй улыбнулся, встал, оправил на себе одежду. Ван Ите приказал послушникам заварить для юноши самого лучшего чая.

– Наш господин не станет пить ваш чай, – заявил Бэймин. – Ему здесь сидеть и то невмоготу! Все пропахло лекарствами!

– Не болтай ерунды! – наставительно заметил даос– В этом помещении никогда не держали лекарств. К тому же я был предупрежден о приезде твоего господина и уже несколько дней окуриваю комнату благовониями.

– Кстати, – оживился Баоюй, – я много слышал о ваших чудодейственных пластырях. Какие болезни вы ими лечите?

– Долго рассказывать, – заметил Ван Ите. – Я могу приготовить сто двадцать разновидностей пластырей, они лечат любые болезни, повышают жизненные силы, улучшают здоровье, аппетит, успокаивают нервы, способствуют понижению или, наоборот, повышению температуры тела, перевариванию пищи и отделению слизи; приводят в согласие пульс и кровообращение, укрепляют и обновляют организм, снимают боль и помогают при заражениях ядами. Мои пластыри настоящее чудо, попробуй, и сам убедишься!

– Трудно поверить, что пластыри помогают от всех болезней! – проговорил Баоюй. – Я знаю болезнь, которую никто не может вылечить!

– Мои пластыри излечивают от ста болезней и тысячи недугов! – воскликнул Ван Ите. – Если я лгу, можешь выдрать мне бороду, отхлестать по щекам, даже разрушить наш монастырь! Согласен? Только сначала скажи, что за болезнь ты имеешь в виду?

– А вы угадайте! – сказал Баоюй. – Тогда я поверю, что можете ее излечить.

– Догадаться, конечно, трудно, но мне кажется, пластыри тут не помогут, – произнес после некоторого раздумья старик.

Баоюй пригласил Ван Ите сесть рядом. Тот был польщен и прошептал Баоюю на ухо:

– Я догадался! Тебе нужно возбуждающее средство!

– Ах, чтоб тебя! – вскричал Бэймин, услышав слова даоса. – Сейчас я тебе надаю по губам.

Баоюй не понял, что сказал даос, и переспросил.

– Не слушайте его! – проговорил Бэймин.

Опасаясь, как бы дело не приняло дурной оборот, Ван Ите сказал Баоюю:

– Говори прямо, что нужно!

– Средство от ревности! – выпалил Баоюй.

– Вон оно что! – всплеснул руками даос. – Такого у меня нет. Да и есть ли оно вообще?

– В таком случае ваши пластыри никуда не годятся, – заявил Баоюй.

– Я не то хотел сказать, – спохватился даос, стараясь выпутаться из затруднительного положения. – Пластырей от ревности я не встречал, но слышал, что есть отвар, который иногда помогает, хотя действует очень медленно. Об этом я должен предупредить.

– Что же это за отвар? – поинтересовался Баоюй.

– Он так и называется – отвар от ревности, – ответил Ван Ите. – Для его приготовления нужна одна груша, два цяня сахара, один цянь сухих апельсиновых корок и три чашки воды. Все это нужно варить до тех пор, пока груша не станет мягкой, и каждое утро такую грушу съедать. Ревность как рукой снимет, увидишь!

– Приготовить такое лекарство не трудно. Но будет ли от него толк? – с сомнением произнес Баоюй.

– Когда-нибудь будет, – ответил даос– Не с первого раза, так с десятого. Не сегодня, так завтра; не в этом году, так в будущем. Вреда никакого – наоборот, отвар очищает внутренности и повышает аппетит. Он сладкий, приятный на вкус и к тому же помогает от кашля. Его можно пить хоть сто лет. До самой смерти. А какая может быть ревность у мертвого?! Вот тебе и результат.

– Ну и болтун! – расхохотались Баоюй и Бэймин.

– А что я плохого сказал? – спросил Ван. – Шуткой разогнал сон. Ведь меня за этим позвали! А теперь открою вам правду: все эти пластыри ни на что не годны. А было бы у меня волшебное средство, я давно стал бы бессмертным!

Пока они разговаривали, наступил счастливый час. Баоюй совершил возлияние вина, сжег бумажные деньги и раздал жертвенное мясо.

Итак, обряд был совершен, и Баоюй отправился в обратный путь.

Дома Баоюй узнал, что приехала Инчунь. Служанок из семьи Сунь, сопровождавших ее, накормили и отправили обратно. Инчунь сидела у госпожи Ван и плакала:

– Сунь Шаоцзу только и знает, что пить вино, играть в азартные игры и заводить шашни, – жаловалась она. – И служанки у него в доме распутные. Я и уговаривала его, и стыдила – не помогло. Обругал меня, заявил, что я родилась от ревнивой бабы. Уверяет, что мой отец когда-то взял у него пять тысяч лянов серебра и до сих пор не отдал. «Какая ты мне жена! – кричит, тыча мне в лицо пальцем. – Вместо долга твой отец мне подсунул тебя! Выгоню – будешь спать в прихожей вместе со служанками! Когда-то твой дед добивался дружбы с нами, потому что мы были богаты. А чем я хуже твоего отца? Это вы считаете меня ниже. Напрасно я с ним породнился!»

Инчунь то и дело прерывала свой рассказ слезами, чем расстроила госпожу Ван и сестер. Госпоже Ван ничего не оставалось, как утешать ее:

– Что же делать, если тебе достался такой непутевый муж? Твой дядя, Цзя Чжэн, уговаривал твоего отца не выдавать тебя замуж за этого человека, но, к несчастью, отец слышать ничего не хотел. Такая, видно, у тебя судьба, дитя мое!

– Неужели это судьба?! – причитала Инчунь. – С самого детства у меня не было матери, но мне посчастливилось переехать к вам, госпожа, и несколько лет я жила счастливо и спокойно. За что же мне такое наказание?

Чтобы отвлечь Инчунь от грустных мыслей, госпожа Ван спросила, где бы она хотела ночевать.

– Я так соскучилась по сестрам, – отвечала Инчунь. – И по своей комнате. Так что, если разрешите, на эти несколько дней я поселюсь в саду. Это будет для меня счастьем. Вряд ли мне еще когда-нибудь удастся побывать дома!

– Не говори глупостей! – поспешила утешить ее госпожа Ван. – Зачем думать о плохом? Молодые всегда ссорятся!

Она приказала служанкам прибрать дом на острове Водяных каштанов и велела сестрам составить Инчунь компанию, чтобы немного развлечь ее.

– Смотри ничего не рассказывай бабушке! – предупредила госпожа Ван Баоюя. – Если она что-нибудь узнает, я сразу пойму, что это от тебя.

Баоюй обещал молчать.

Инчунь ночевала в том павильоне, где жила до замужества. Сестры заботились о ней и всячески старались порадовать.

Через три дня Инчунь попрощалась с матушкой Цзя, госпожой Ван и сестрами и отправилась к госпоже Син. Все были опечалены разлукой.

Госпожа Ван и тетушка Сюэ долго утешали Инчунь. Еще два дня она побыла у госпожи Син, после чего за ней приехали и увезли.

Инчунь очень не хотелось возвращаться, но выхода не было.

Что же до госпожи Син, то она даже не поинтересовалась, как живется Инчунь у мужа.

Если хотите узнать, что случилось дальше, прочтите следующую главу.

Иллюстрации

Ван Сифэн (Фэнцзе)

 

 

Лю Сянлянь

 

 

Сюэ Баочай

 

 

Сюэ Кэ

 

 

Цзя Жун

 

 

Цзя Цян

 

 

Цзя Юнь

 

 

Ю Саньцзе

 

 

Бэйцзинский ван

 

 

Сон Чжэнь Баоюя

 

 

Цинвэнь

 

 

Пэйфэн

 

 

Примечания

 

1

 

…при звуках священной музыки.

– По преданию, во времена императора Шуня жил знаменитый музыкант; когда он играл, даже звери пускались в пляс; его музыку называли священной.

2

 

…чашечка из фарфора Чэнхуа

– то есть чашечка, сделанная в период минского императора Сян-цзуна (1465 – 1488), который правил под девизом Чэнхуа («Завершение преобразований»). Такие чашечки при следующей династии Цин считались редкостью и очень высоко ценились.

3

 

Люань

– название уезда в провинции Аньхуэй.

4

 

Ван Кай

– сын Ван Даньчжи (см. т. I, коммент. 34), знаменитый богач, живший при династии Цзинь (IV в.).

5

 

Юаньфэн

– девиз правления сунского императора Шэнь-цзуна (1078-1085).

6

 

…написано стилем «чжуань».

– «Чжуань» – название древнего стиля написания иероглифов.

7

 

«Записки из яшмовой шкатулки»

– книга, содержащая собрание молитв и заклинаний против наваждений.

8

 

Седьмой день седьмого месяца

– день встречи Ткачихи и Пастуха – возлюбленных небожителей из известной легенды.

9

 

My

– мера площади (6,14 а).

10

 

…допустила оплошность

– то есть выдала свое знакомство с фривольными произведениями.

11

 

«Чуньцю».

– Здесь имеется в виду «Люйши чуньцю» – «Летопись Люй Бувэя». Люй Бувэй (III в. до н.э.) был первым министром в княжестве Цинь. Как рассказывает древний историк Сыма Цянь (145—86 гг. до н.э.) в книге «Исторические записки», Люй Бувэй составил летопись, а затем приказал вывесить на городских воротах объявление, обещая награду тому, кто сможет внести в его труд какое-либо исправление или добавление. Но летопись была составлена настолько полно и точно, что ни исправлять ее, ни делать к ней добавления охотников не нашлось.

12

 

…откинула с зеркала покрывало.

– Старинное поверье утверждало: если смотреться в зеркало, будут сниться дурные сны, поэтому зеркала обычно закрывали покрывалом.

13

 

Глициния-сян

– душистая лиана, растущая на юге Китая. По верованиям буддистов, обладала ароматом, способным отгонять злых духов.

14

 

Цао Цзыцзянь

(Цао Чжи, 193—232) – поэт, автор знаменитой оды «Фея реки Ло» (см. т. I, коммент. 8).

15

 

Янь-ван

(Якша) – злой дух, оборотень.

16

 

Сюань-дэ

– девиз правления минского императора Сюань-цзуна (1426—1435). Фарфоровые вазы, изготовлявшиеся в это время, высоко ценились в Китае.

17

 

Завела речь о «залежалом зерне и гнилом кунжуте».

– То есть отвлеклась от основной темы разговора.

18

 

Сыма Ню

– один из учеников Конфуция. По преданию, был единственным сыном в семье и постоянно вздыхал, горюя о том, что у него нет братьев.

19

 

…мою оборвали блаженную зелень мечты у окна…

– то есть мечту о буйной весенней и летней зелени, а в подтексте – о ранней юности и последующих годах молодости.

20

 

И вот зажигаю за ширмой осенней // Свечу, чтобы слезы роняла она.

– В стихотворении танского поэта Ду My «Осенние сумерки» есть фраза:

 

Серебряные свечи, осенний полусвет*,

Всю ширму расписную сковал как будто холод.

 

В другом стихотворении этого же поэта – «Дарю на прощание» – «слезам» свечи посвящены следующие строки:

 

Как видно, сердце есть и у свечи,

Что разделяет с нами боль разлуки,

 

Она по-человечьи слезы льет

Всю ночь, пока не посветлеет небо…

 

По мнению китайского комментатора, автор романа в данном случае подражает именно этим строкам Ду My.

(* Здесь и далее в комментариях стихи в переводе И. Голубева.)

 

21

 

Баоцзиня, Баоиня.

– Игра слов: Баоцзинь – драгоценное золото, Баоинь – драгоценное серебро.

22

 

…пока вы не уйдете на запад.

– То есть покуда не умрете.

23

 

«Трижды послушная и четырежды добродетельная».

– Имеется в виду один из принципов конфуцианской морали, требовавший, чтобы женщина повиновалась: в детстве – отцу, по выходе замуж – мужу, в случае смерти мужа – сыну; была добродетельной, умела поддерживать разговор, следила за своей внешностью и была искусна во всяческом рукоделии.

24

 

…носящих на руках.

– Игра слов, основанная на том, что фамилия Бао звучит так же, как слово «бао» – носить на руках.

25

 

Лун-ван

– Царь драконов (см. т. I, коммент. 47).

26

 

Лу Фанвэн

(Лу Ю, 1125—1210) – китайский поэт Сунской эпохи.

27

 

Ван Моцзе

(Ван Вэй, 699—759) – поэт, художник и каллиграф, живший в эпоху Тан.

28

 

Ду Фу

(712—770) – великий поэт эпохи Тан.

Ли Цинлянь

– одно из имен великого поэта Ли Бо (701 – 762).

Ин Янь

– поэт и государственный деятель царства Вэй (220– 264, эпоха Троецарствия).

Лю Чжэн

(III в.) – поэт и государственный деятель династии Хань и начала периода Троецарствия.

Се Линъюнь

– поэт эпохи Цзинь (III – IV вв.).

Юй Синь

(513—581) – поэт и государственный деятель эпохи Шести династий.

Бао Чжао

– писатель и поэт III – IV вв.

29

 

«Три неясности».

– У буддистов – «самадхи», явления, составляющие основную сущность бытия. Постигать «три неясности» – познавать сущность, основы какого-либо явления.

30

 

Академия Ханълинь

(«Лес кистей») – В ее обязанности входило, в частности, комментирование китайских классиков, исследования по истории. Существовала до 1911 г.

31

 

«Лягушка на дне колодца, откуда виден лишь клочок неба».

– Выражение возникло в связи с порядком работы для чиновников, служащих при императорском дворце. Указы и постановления они формулировали или исправляли, будучи изолированными от внешнего мира, в подземелье. Сунский поэт Су Ши в стихотворении «На рассвете прибыл к устью реки Байхэ, где встретил брата Цзыю» пишет по этому поводу.

 

В Палате истории в прошлом году

Служебные дни я влачил.

 

Все радости жизни и свет бытия

Четыре стены отделяли.

 

Глубок был колодец – его глубина

Не меньше, а больше ста чи.

 

Был крошечный неба кусок надо мной, —

Я в нем уместился б едва ли.

32

 

Вэй Инъу

(735—830) – поэт эпохи Тан.

Вэнь Бача

(Вэнь Тинъюнь, 818—872) – поэт эпохи Тан.

33

 

Когда решилась Мэн Гуан // Принять сосуд из рук Лян Хуна?

– фраза из пьесы «Западный флигель». Эти слова принадлежат героине пьесы Хуннян, сравнивающей своего возлюбленного Чжан Шэна с сановником Лян Хуном, жившим в эпоху Хань. Мэн Гуан, жена Лян Хуна, во время пиров обращалась к Лян Хуну, соблюдая церемонии, – как к гостю (см. т. I, коммент. 90).

34

 

Чжаоцзюнь.

– См. т. I, коммент. 55.

35

 

Сунь

– Сунь Укун (Царь обезьян) – персонаж из романа У Чэнъэня «Путешествие на Запад».

36

 

Гуаньинь

– богиня милосердия (см. т. I, коммент. 284).

37

 

Сухая трава // Ожила, весну возродив…

– При выпадении снега увлажненная трава дает новые ростки и вызывает воспоминания о весне.

38

 

Нежданно камыш // Белоснежен стал и красив.

– Эта фраза написана в духе сунского поэта Су Ши, в одном из стихотворений которого есть фраза:

 

Цветы камыша у речных берегов

Стали словно плывущий снег.

39

 

Хотя дорожает // Вино к началу зимы…

– Танский поэт Чжан Гу в стихотворении «Будучи при дворе, в стихах изливаю свое беспокойство» так описывает новогодние дни в столице Чанъани:

 

Навис дымок над городом запретным,

Цветов цветенья дни недалеки,

 

Снег завалил Чанъани переулки, —

Жаль, что на вина цены высоки!

40

 

Год благодатен! // Наполним амбары мы!

– См. т.I, коммент. 48.

41

 

Пепла в трубках уже не видать…

– То есть Новый год уже наступил. В начале каждого года двенадцать тростниковых трубок наполняли пеплом. С течением времени пепел рассеивался. Последней перед наступлением Нового года очищалась от пепла двенадцатая трубка.

42

 

Ян вместо Инь…

– Приход весны считался возвращением в природу светлого начала Ян (Солнца), сменяющего господствовавшее до этого противоположное, темное начало Инь.

43

 

«Ковша рукоять»

– то есть созвездие Большой Медведицы, в сторону которого, согласно древним поверьям, в весенние дни устремляется солнце.

44

 

Тлеет мускат…

– Его жгли в курильницах для получения благовонного дыма.

45

 

В холод влажна // Благовонного перца стена.

– Одна из стен ночных покоев императриц благоухала ароматным перцем, вклеенным в глину. В морозные ночи стена сохраняла тепло и перечный аромат.

46

 

О мэйхуа, // Где свирель запоет, загрустит?

– Один из древних романсов, исполнявшихся в сопровождении свирели, назывался «Цветы мэйхуа опадают».

47

 

…свирели лазурный нефрит,

– Имеется в виду один из видов древней свирели («биюйсяо»). Эта свирель изготовлялась из бирюзово-лазурного бамбука, чем и объясняется сравнение ее с «лазурным нефритом».

48

 

Грусть Черепахи: // В снегах утонула земля…

– Здесь, как в предыдущих и последующих строках, иносказания призваны отразить картину обильного снегопада. Черепаха (Ао) – мифический образ. Согласно канону «Лецзы», она держит на своем панцире «земную ось», то есть, по древним поверьям, высокую гору Куньлунь.

49

 

В небе драконья // Взвихрена чешуя…

– Здесь снегопад сравнивается с битвой драконов. В стихотворении сунского поэта Чжан Юаня «Воспеваю снег» есть строки:

 

Три миллиона яшмовых драконов

Сошлись в бою. Когда же бой затих,

Все небо чешуя заполонила

И разлетелись клочья рваных лат!

50

 

Плеть у Бацяо // И песня верхом на осле…

– Бацяо – название моста к востоку от танской столицы Чанъани, около которого путники прощались с провожающими их друзьями и близкими. Эта фраза навеяна эпизодом из произведения южносунского литератора Ю Моу (XII в.) «Беседы о поэзии династии Тан»: первый министр двора танского императора Чжао-цзуна (889—907) Чжэн Цян был талантливым стихотворцем. Ему задали вопрос: «Как скоро первый министр создаст новое стихотворение?» Он ответил: «Только тогда, когда я верхом на осле в снег и ветер окажусь возле моста Бацяо, – мысли мои обратятся к поэзии! А иначе возможно ль этого достичь?» В XVII в. писателем Юй Хуаем было создано ставшее популярным сочинение «Записки у моста Бацяо», отличавшееся эротическими мотивами.


Дата добавления: 2018-02-28; просмотров: 87;