История Тринадцатая: ТЕЛЕФОНИЯ



Спасибо за основу Артёму В.

Звонок раздался утром. Сергей не сразу понял, что звонит мобильный – накануне хорошо погуляли. Определитель номера выдал незнакомые цифры. «Алло», - сказал Сергей негромко. В трубке молчали. «Да!», - уже громче. Сквозь помехи послышался женский голос: «Сергей, не надо…», послышалось негромкое шипение, и связь оборвалась. «Семь утра, чо за дура звонит», -- подумал он. Номер, мало того, что незнаком, номер был странным. Звонок междугородний, код соседнего города, но такого номера там быть не могло, после кода – целых семь цифр. Сон как-то сам собой прошёл.

Одевшись, он поехал в свой магазинчик на окраине города – забрать выручку и посмотреть наличие товара. Приехав, Сергей вышел из машины и направился к входу, и тут его окликнули. «Сергей!», - женский голос показался знакомым. Обернувшись, метрах в тридцати он увидел её. Наташа. Они едва не поженились год назад, но что-то не заладилось, глупая ссора, после которой они уже больше не виделись. «Так это она утром звонила», - мелькнуло в голове. Он двинулся через дорогу к ней, и в это время вновь зазвонил телефон. «Не надо было…», - тот же голос. Сергей, опустив мобильный, изумлённо взглянул на стоявшую через дорогу бывшую подругу, голос которой в трубке продолжал что-то быстро и нервно говорить. Смутившись, он не сразу заметил мчащуюся под сто на него «Газель». Он не сразу понял, что случилось. На перерез машине бросилась Наташа, водитель вильнул рулём, зацепив Сергея лишь по касательной. Последнее, что он видел, была проходящая сквозь «Газель» девушка. Она обернулась, укоризненно посмотрела на него и исчезла.

Потом была больница, долгое лечение бедра и быстрое – ключицы. Милиция, выслушав его, обещала во всём разобраться. Однако, провалявшись в больнице три недели, Сергей узнал, что номера, с которого ему звонили, не существует, а Наташа вот уже полгода как вышла замуж и уехала на постоянное место жительства в США. В Россию с тех пор она не приезжала. Узнав её координаты, он позвонил ей. Переговорив, выяснил, что ему она не звонила ни неделю, ни месяц назад, живёт там счастливо, чего и ему желает.

Да, мобильный свой он так и не нашёл, а новый покупать не стал. После того случая у него развилась какая-то странная фобия к телефонам. Даже ради незначительного разговора он теперь предпочитает встретиться лично. А недавно, купив к своему компьютеру модем, он подключился к Интернету. Странных сообщений пока нет.

 

Дополнение:

В очередной раз копаясь в архивах, нашёл два своих старых рассказа. Насколько помню, один датируется 1989-90 г., второй – 1990-91-м, точно не помню. Думаю, не пропадать же добру – куда их ещё прилепить. Так что читайте. Можете считать их Историями Четырнадцатой и Пятнадцатой.

DEATHство

       Сейчас, когда я уже старый death, мне с какой-то щенячьей радостью вспоминается наступление того безоблачного времени, называемого deathством. Тот день стал действительно безоблачным, и ненавистный свет солнечным дождём проникал в меня сквозь плохо зашторенные ресницы. Я присутствовал на старой садовой скамейке, чьё тело, освобождённое временем от инородной краски, напоминает мне сейчас мой дом. Ещё слышались крики будущих deathей, шевелилась их живность, но я уже был я, я стоял слева, за скамейкой, и вяло пережёвывал остатки пульса. Перебирая вены, словно струны банджо, я уже слышал музыку сфер. Звук настораживал, пробивал слизистую ненужность и с лёгким щелчком выходил через нос. Прошлый я попытался встать, но не смог даже открыть глаз. Сначала было дикое отчаяние, внутренний крик, который, набирая высоту, вдруг застыл и перетянул прошлого я туда. Лёгкая рябь, напоминающая приятное головокружение, вскоре стала обычным состоянием. Глаза мне стали не нужны, я мог видеть и изменяться, не выполняя команды телом. Вскоре я совсем отвык от жизни, и когда три незнакомых deathины стали меня передвигать, я понял, что наступила неизменность. Deathонатор сработал исправно. Я пробовал им что-то передать, хотя уже понимал свою бесполезность. Забавно так – они с одной стороны, я – с другой. Особенно забавен был белый, проколовший мне сердце. Это было по- deathски дёшево, словно плохой deathектив, где со второго абзаца становится понятно, кто убийца, но deathься уже некуда.

       Если честно – все мы deathдомовские, и наши перемещения лишь смена одного deathдома на другой. Нынешний мой deathдом не шибко видный, за казённый счёт. Но не понимают они, что в этом и есть последняя, вечная радость матёрого deathа. Огибать рыхлые упоры, вдыхать смольный дух нового дома, впитывать кожу в родные стены, тёплые, как вечный сад. Хвала мастеру казённых работ!

       Утром меня повезли в deathсад. Читали книгу и пели музыку, вязкую, как лыжная мазь, которую срезали с моих пяток перед дорогой. Я знал, что жемчуг моей души поможет кому-то видеть, а кому-то – увидеть нас, deathей своего вечного мира. Привыкнув к дому. Я стал выходить за стены и вскоре вполне освоил новый тогда ещё deathский мир. Через полтора месяца я окончательно освободился от липкой ненужности и стал полноправным членом мировой deathонации. Мне открылось, что и здесь можно сохранять длительность, точно так же, как ещё при жизни – впасть в deathство.

 

 

СВИДЕТЕЛЬ

       Его часто можно было видеть в 90-е годы у Никольской церкви. Перекрестившись, люди бросали ему монетку, сердобольные старушки приносили хлеб и варёные яйца, а на Пасху – маленькие куличи с изюмом.

       Саша жил при монастыре уже восьмой год. Кем он был до этого, чем занимался – неизвестно, да это не столь и важно. Известно лишь, что однажды утром, ни с кем не попрощавшись, он ушёл из монастыря, оставив все свои вещи, кроме ладанки и карманной Библии. Отнеслись к этому с удивлением, но без осуждения, т.к. устав не воспрещал братьям покидать двор в любое время.

       Он работал в артели рыбаков на острове. Жизнь здесь мало отличалась от прежней, и потому он быстро к ней привык. Растянув сети для просушки, Саша вернулся к себе. Артельщики отплыли на материк по поводу субботы, а, значит, вернуться только под утро. Перекрестив хлеб и поблагодарив Бога за день сегодняшний, он сел ужинать. Заходящее солнце ласково золотило спокойное зеркало озера, радужными лучами пробиваясь сквозь ресницы. Наступило время Минуты Господней, как это принято называть в русской школе «умного делания». Когда последний луч коснулся полуприкрытых век , в груди Александра зажёгся внутренний огонь, и явился Ангел. Александр не видел его, но чувствовал, что кто-то стучится в его сердце. Под горячими веками вспыхнул свет, и яркая фигура с огненным мечом коснулась его. Саша не знал, рождён ли образ его мыслями, или это высшая реальность. В то время об этом просто не думалось. Это не было похоже на диалог, это вообще не было похоже на общение. «Господи», - говорил Саша, - «я устал видеть грязь и убогую серость этого мира, я устал слышать банальности и похабщину. Мир выцветает на глазах, тускнут краски и распадаются узоры, вянет сочность и расплетается вязь. Кровь расплескалась из чаши и упала на Солнце. Значит, снова надо ждать ярости природы и помутнения разума людей. Запёкшаяся кровь растлевает мозг. Свет гаснет и уже слышан вой Тьмы. Господи, ты всемогущ и справедлив. Неужели ты не можешь ничего изменить? Если надо – возьми меня. Сделай что-нибудь, всем светлым заклинаю тебя, позволь мне увидеть мир другим». И тогда Ангел молча поднял свой меч и вырезал Александру глаза и язык, и коснулся ушей его.

       Перекрестившись, люди бросали ему монетку, а сердобольные старушки приносили хлеб. «Это человек Божий» - говорили родители своим детям, вкладывая им в руку милостыню, предназначенную ему.

 

 

ДОПОЛНЕНИЕ

 

АРАТЫ

 

       Большая часть имён и названий изменена.

Совпадения следует считать случайными.

       Летом 2004-го года, отдыхая от сложного сезона преподавания сразу в нескольких вузах нашего города, я устроился работать в газету «Местная Жизнь», журналистом и редактором. Прикололо меня сокращение – «М \ Ж», хотя мужчиной я там был единственным. Июнь-июль – всегда мёртвый сезон для подобных изданий: люди пытаются взять отпуск и поехать куда-нибудь отдыхать. Желательно на юга, ближе к морю. Это, как известно, требует значительных финансовых вливаний, и начинается «процесс накопления капитала», дабы позднее беззаботно растратить его в курортной зоне. Соответственно, покупательская способность горожан на местных рынках значительно падает, отсюда – снижение прибылей у местных предпринимателей, что ведёт к значительному сокращению заказов на рекламу в печатных изданиях. А реклама – это хлеб насущный и гарант успешного существования газет, подобных «МЖ». Поэтому мне заодно приходилось исполнять и обязанности, т.с., кризисного менеджера – придумывать какие-то немыслимые акции и не менее немыслимые сюжеты для статей. Уже проехали темы о трёхметровых сомах, якобы появившихся в наших водоёмах, о находке в Тюльган-Таш ледяной линзы доисторического происхождения, в которой обнаружены замороженные тела тварей неизвестного науке вида. Был даже материал о том, что в администрации города работают инопланетяне. Жаль, что его пришлось снять в последний момент.

Ломая голову над очередной «сенсацией», я наткнулся на ряд объявлений, опубликованных в официозном «Стерлитамакском Рабочем». Листая подшивку в поисках реанимации какого-либо сюжета, я обратил внимание на то, что за последние пять лет резко увеличилось количество сообщений о пропажах людей. Обычно подобная информация публикуется в разделах «Разыскивается» или «Внимание: розыск». К примеру:

n «Разыскивается гр-н Т., 1970 г.р., 8 июня сего года вечером вышедший из дома и на данный момент не возвратившийся. Был одет … особые приметы … Видевших просим откликнуться»;

n «Разыскивается гр-н М., 1968 г.р., уроженец села …, … р-на, 14 мая сего года около 12-ти часов выехавший на своей автомашине ВАЗ—2109 в неизвестном направлении и пропавший без вести. Приметы …, был одет … Всех, обладающих информацией о местонахождении гр-на М., просим сообщить по телефону…»

(«Стерлитамакский Рабочий», № 138 (15697) за август 2004 г.).

       По данным Госкомстата в России ежегодно пропадает без вести ок. 75 тыс. человек, из которых на примерно 59 тыс. впоследствии находится какая-либо информация. Однако остаётся ок. 16 тыс., исчезнувших в никуда. По данным того же источника, более 90% из них – мужчины в возрасте от 30 до 40 лет, не страдавшие хроническими заболеваниями. Короче, ушельцы. Вот я и подумал – «Ушельцы в городе!» ничем не хуже «Инопланетян в администрации», да и криминально-политического подтекста никакого нет. Решил пробить эту тему, но не глубоко, а в лёгкой популярной форме, чтобы не глушить слишком читателей, и так уже от жары опухших. Что-нибудь на уровне «Бобры-торпедоносцы разрушают дамбу Юмагузинского водохранилища!». Но, чем дальше я копал, тем больше сложностей и непоняток встречалось мне по пути. Постепенно материал перерос допустимые для провинциальной прессы объёмы стандартной газетной статьи и стал превращаться в пухлое досье, центральным звеном которого оказалось одно из самых загадочных учреждений нашего города. Работа над темой продолжается, так что всё озвученное далее – лишь результаты «промежуточного финиша».

       Лето 2004-го года принесло новый «урожай». На слуху был ряд громких скандалов, связанных со странной чередой смертей влиятельных в городе лиц – владельца казино, сына директора завода химудобрений – Айрата Насибуллина, директора завода металлоконструкций Мунира Исмагилова, директора сети супермаркетов, зятя замглавы администрации – Ильнура Кашапова. Но мало кто заметил, что в это же время в «СР» публикуется несколько схожих объявлений, в рубрике «Помогите опознать»:

n «УВД г. Стерлитамака устанавливается личность мужчины, труп которого был обнаружен 7 июня в доме № 27 по ул. Отрадовской. Приметы: на вид 40-45 лет, рост 179 см, волосы тёмные, короткие, был одет в…»;

n «УВД … устанавливается личность мужчины, останки которого были обнаружены 13 июня после тушения пожара в дачном посёлке «Ольховка». Приметы: на вид 30-35 лет, рост 170-175 см, волосы прямые тёмные, был одет в…»;

n «… устанавливается личность мужчины, труп которого обнаружен 2 июня на ул. Геологической. … на вид 35-40 лет, рост 174 см, волосы тёмные с обильной сединой, короткие, одет в…»;

(«СР» № 158 (15717) за сентябрь 2004 г.).

 

Там же было ещё четыре подобных объявления. Всех, располагающих информацией об этих людях, просят сообщить в УВД г. Стерлитамака по телефонам: 20-56-39, 43-18-20 или 43-52-69.

       Располагая в газете некрологи, я обратил внимание, что все трое «уважжяемых человеков» были членами попечительского совета какого-то ЦДУ «Арат». Это название, не слишком часто, но достаточно периодично встречается в прессе и на ТВ, поэтому найти телефон и адрес было несложно. Многим жителям нашего города известно здание по ул. Трамвайной, отличающееся от дешёвого псевдоевростиля строгостью конструкции с преобладанием дикого камня и дерева. Ещё в конце ХХ в. инициаторы ЦДУ понимали, что эпоха пластика скоротечна и ему на смену вновь придут природные материалы. Позвонив, я пообщался с неким Олегом, который работает там то ли пресс-секретарём, то ли PR-менеджером. Короче, «специалистом по связям с общественностью». Вот слегка редактированная расшифровка диктофонной записи:

       «Центр Добровольного Ухода «Арат» представляет собой нечто среднее между санаторием длительного проживания и интернатом для лиц с ограниченными возможностями. Здесь можно встретить как преуспевающих бизнесменов, восстанавливающих свои силы, так и простых ребят, вернувшихся из Чечни и проходящих курс реабилитации. По статусу, «Арат» -- благотворительная организация, существующая на добровольные пожертвования частных лиц и организаций. Т.к. ЦДУ – структура некоммерческая, всеми его финансовыми вопросами занимается фонд Александра Ивина «Nova», более известный, как «Фонд Ива-Нова». Если у вас появится желание оказать содействие этому важному делу, вы можете перечислить средства по реквизитам: ИНН 7620129111, «Nova», р\с 41602818100020107565 в ОПЕРУ Сбербанка России г. Москвы, корр. Счёт 3170810400000000, БИК 058525238, тел. для справок (095) 918-98-59 (многоканальный)».

       Начинать любое расследование следует с азов, потому первым делом я полез в «Большой Энциклопедический Словарь» и поинтересовался происхождением названия этого заведения.

«АРАТЫ, в Монголии и районах расселения монголов в Китае трудящиеся-скотоводы, в широком смысле – трудящиеся вообще, народ. В Российской Федерации аратами называются крестьяне Тувы».

Хрен редьки не слаще. При чём здесь Китай и Монголия? Да и Тува причём? Как говорила Алиса, становится всё чудесатее и чудесатее. Своими «открытиями» я поделился с Батькой Панасом, одним из лидеров национально-патриотического объединения «Рiдна Батькiвщiна». Смех его разбудил соседей этажом ниже (разговор шёл ночью, за литром горилки) и вызвал облом ножки стола с последующим крушением посуды и всей закуси (пузырь удалось вовремя перехватить). После отъезда милиции, Панас вполголоса объяснил:

«Ну ты тёмный! Где-то лет семь назад администрация нашего города, при активном участии правительства Башкирии, заметно активизировало контакты со странами Азии. За это время у нас побывали делегации Китая, Кореи, Вьетнама, Бангладеш, Бирмы, Таиланда. Появились такие мощные финансовые структуры, как концерн «Нанкин», оптовые базы «ОРС» и «Мир-2», сети магазинов «Сеул», «Шанхай», «Золотая Звезда», рестораны «Пекин», «Азия», «Бангкок», ночной клуб «Хиросима», заключены договора практически со всеми крупными предприятиями города. Торговый оборот с восточными странами увеличился в восемь раз. Встретить на улице выходцев из этих стран, «братьев меньших», как мы их называем, сегодня – дело вполне обычное. Сотни предпринимателей и тысячи работников находятся с этими структурами в постоянном контакте. С учётом мнения, что 21-й – это век Китая и Юго-Восточной Азии – тенденция вполне закономерная. В противовес западным объединениям бизнесменов – «Манхэттенскому клубу» в Америке и «Гейдельбергскому клубу» в Европе, был создан не менее влиятельный «Шанхайский клуб», в который в 2000-м году вошёл «Российский Союз предпринимателей и промышленников». Оно и понятно – если нам ставят вилы на Западе, нужно повернуться лицом к Востоку, показав «цивилизованному миру» … спину. В Башкирии подобное объединение имеет штаб-квартиру в «Президент-отеле» и носит название «Бизнес-элита Башкортостана». Но тебе известно, что у айсберга большая часть – подводная. Так и здесь. В Америке это «Клуб Десяти» («Club 10»), закрытое объединение, в которое входит десять самых влиятельных семей США и Канады. Канада добавлена сюда не случайно – если ты не в курсах, знаменитая сеть «МакДональдс» -- вовсе не американская, а именно канадская. В Европе существует несколько подобных объединений, из которых наиболее известным является «Союз 8 июля» («8 jul. Union»). У нас многие делают ставку на союз «Россия 2008», правда, рядом с ним всегда крутится Березовский, так что многие, чьи имена связывают с «R 08», отрицают сам факт его существования. Впрочем, как и те, кого называют лидерами подобных объединений и в других регионах мира. У нас, например, наследный принц Буртасии Инзер Салямов всячески отрицает свою связь с фондом «Кашгар» или ЦДУ «Арат». А ты, типа, ничего не слышал?»

Слышал, конечно. Так, слухи. Да и причём здесь Тува? Панас – человек сдержанный, а потому тактично выставил меня за дверь со словами: «А вот об этом спроси у Хлебородова!». Сказано было, конечно, резче, но смысл тот же, а мат я опустил. Что ж, Хлебородов – личность подходящая, доктор наук, зав. кафедрой Истории Азии и Африки. Кстати оказалась початая литра огненной воды, умело заныканная в процессе ухода. Правда, четыре утра – не самое лучшее время для визитов… Как же я был рад своей ошибке, увидев свет в окне холостяцкой докторской квартиры. На пороге стоял сам великий и ужасный Искандер, в спортивных штанах, с голым торсом, сигаретой и на удивление трезвый. Бессонница. Бывает. А хороший собеседник в такой ситуации – как раз то, что надо. Тем более -- с выпивкой. Дальше Алексан Николаич направился в кабинет, вернулся оттуда с парой монографий, потрёпанным конспектом и закатил лекцию часа на два, выдержки из которой я и привожу:

«Рассказ начнём с территории северного Китая. Здесь издавна существовали племенные союзы сюнну, сянби, чжурдженей, ойротов, враждовавшие с древнекитайской династией Шан. . В 12-м в. до н.э. эта династия была свергнута династией Чжоу, вожди которой заменили шанское название правителей, «ваны», на чжоуское – «гуны». Под слегка изменённым именем, «гунны», во всём остальном, «цивилизованном», мире, и стали впоследствии известны сюнну, они же хунну.

Династия Чжоу правила Китаем до 3-го века, когда на исторической арене появляется Цинь. В 6-12-м веках территория Монголии входила в состав Тюркского, Уйгурского, Киргизского каганатов и киданьского государства Ляо. В начале13-го в. возникло отдельное монгольское государство во главе с Чингисханом. При нем образовалась Монгольская империя, держава, сложившаяся в первой половине 13-го в. в результате завоевательных войн Чингисхана и его преемников. В правление Мункэ (1251-59) она включала территории Монголии, Северного Китая, Кореи, тангутского царства Си Ся, Центральной и Средней Азии, Закавказья, Ирана, Афганистана и других земель. В зависимости от неё находилась значительная часть русских княжеств, где Монголия была известна под названием Золотой Орды. В середине 13-го в. начался распад Монгольской империи, в последней четверти 14-го в. она перестала существовать. В 1636-м маньчжурские правители установили господство над Внутренней Монголией, а в 1691-м над Северной (Внешней). Под властью манчжур она находилась вплоть до 20-го века, когда здесь начинается мощное религиозное движение ойротов. В декабре 1911-го Внешняя Монголия стала теократическим государством, а с 1915-го автономной территорией в составе Китая. В 1918-21-м Япония пыталась подчинить Внешнюю Монголию, используя для этого китайских милитаристов и отряды царского генерала Унгерна фон Штернберга, ставшего фактически диктатором Монголии, что вызвало сначала настороженность, а затем и открытое недовольство со стороны прокоммунистической Дальневосточной Республики (ДВР), где нашли убежище теократические лидеры ойротов. Заключив военно-политический союз с РСФСР, правительство ДВР начинает военную операцию в Северной Монголии. Части Красной Армии, вступившие в пределы Внешней Монголии, совместно с монгольскими войсками ДВР разгромили интервентов. В июле 1921-го в освобожденной Урге (ныне Улан-Батор) провозглашена независимость Монголии, в ноябре 1924-го - Монгольской Народной Республики (название сохранялось до 1992-го). В мае 1939-го Япония начала военные действия против Монголии. В районе р. Халхин-Гол Красная Армия, пришедшая на помощь монгольскому народу, и монгольская армия разгромили японские войска. Монгольская армия участвовала в боевых действиях, приведших к разгрому во время 2-й мировой войны Квантунской армии Японии (август 1945-го). В конституции 1960-го года Монголия была провозглашена социалистическим государством; единственной партией стала Монгольская народно-революционная партия (создана в 1921-м, в 1991-м преобразована в Монгольскую народную партию). Во 2-й половине 1980-х г.г. под знаменем духовно-религиозного возрождения началась демократизация общественно-политической жизни. В 1990-м в результате демократических выборов сформировано коалиционное правительство. В 1992-м вступила в силу новая конституция, по которой страна стала называться Монголией. После выборов 1992-го года сформировано однопартийное правительство, во многом напоминающее систему правления 1911 года». Внимательно выслушав эту лекцию, я не мог не задать вопрос, аналогичный тому, которым ранее так достал Батьку Панаса: «А, собственно, при чём здесь араты и Россия?». На что получил быстрый ответ:

«Араты – это, собственно, и есть ойроты, о которых я тебе так долго втирал. Так же, как и наши поляне, древляне, северяне, это не просто племя, а целый союз, включавший в себя десяток племён. Наиболее влиятельным из них оказались борджигины, к которому принадлежал Чингисхан и его потомки. Кстати, «борджигин» -- составное слово, переводимое как «сероглазые-рыжебородые», какими обычно описывали представителей этого племени, в том числе и грозного Чингиса. Учитывая то, что, по некоторым данным, данный племенной союз, в большинстве своём, исповедовал христианство несторианского толка, создаётся несколько иной взгляд на проблему монгольского завоевания Руси. Если верить русским летописям, то и языкового барьера между русскими и «монголами» не было, хотя монгольский язык не родственен даже столь близкому нам древнетюркскому. Он включают монгольский, бурятский, калмыцкий, а также дунсянский, монгорский, баоаньский и другие редкие языки сибирско-азиатского происхождения. Однако письменный монгольский, в частности, тот, которым пользовались ойроты, имеет совершенно другие корни. Через согдийский и древнеарамейский, на котором, кстати, написана «Библия», он восходит к финикийскому письму, которое, как известно, является прототипом современного европейского, в том числе и русского, письма. Такая вот тема. Есть над чем задуматься».

Если вы думаете, что столь пространные объяснения я посчитал достаточными, вы ошибаетесь. Мы, как говориться, не привыкли отступать, а потому полезли в ещё более дремучие дебри, обратившись к «альтернативным источникам питания». Таким источником в нашем городе является буртасско-турецкий колледж, где, как известно, есть кафедра востоковедения, руководит которой, по чистой случайности, мой старый знакомый Айнур. Хотя он закончил в своё время филологический факультет, после окончания института был приглашён для обучения в аспирантуру знаменитого Стамбульского университета на историко-богословское отделение. Мулла из него не получился, т.к., всё-таки, воспитаны мы в духе скептицизма-рационализма и никакие новые веяния не способны кардинально изменить структуру нашего мышления. Однако годы обучения на чужбине не могли не повлиять на внутреннее состояние «не русского, но россиянина» (согласно известному тезису Мустая Карима). В результате, вернулся наш Айнур убеждённым сторонником теорий Льва Гумилёва, от которых вскоре дошёл до исторических изысканий братьев-академиков Носенко и Фоменского, которые он, с некоторыми оговорками, считает наиболее точно отражающими историческую действительность. Ну а кафедра востоковедения сдалась безоговорочно после того, как ему удалось вывести на чистую воду хозяйничавших там до этого ваххабитов-педофилов. Поведав об интересующей меня теме и инфе Панаса с Искандером, он охотно согласился объяснить мне, как обстоят дела на самом деле, попросив, правда, пару дней на размышление. Позвонив по истечении срока, он сообщил, что пришлёт свои соображения электронной почтой. «Получай, Базилио, свой золотой» сказал он, и я сразу представил его, улыбающегося глазами сквозь стёкла очков, на другом конце телефонного провода, -- «Можешь назвать это, по старой вашей традиции, Апрельскими тезисами». Я сопротивлялся не долго и решил: тезисы – так тезисы. С небольшой поправкой. Пусть это будут –

 

АЙНУРСКИЕ ТЕЗИСЫ

1. Араты не являются ни монгольским, ни тюркским племенем. Это вообще не племя, а, скорее, род занятий. Считается, что в древнерусском языке глагол «ратать» означает «обрабатывать землю». Отсюда, «оратай», «орат» -- «землепашец». Это не совсем верно. Данное утверждение строится на пословице из Печёрского свода: «Оратай землю ратае, а варяг дань сбирае», что переводили как «Землепашец землю пашет, а варяг дань собирает».

2.«Рать» -- значит «битва», «ратиться» -- «воевать», отсюда «оратай» -- «воин». Поэтому и пословицу надо читать, как «Воин землю воюет, а варяг дань собирает». Это такое разделение труда – настоящий воин никогда не будет заниматься полицейскими функциями. Да и какие из варягов воины – они только и умели, что за порядком следить, или вот – дань собирать. Менты, одним словом.

3.Представление о том, что араты жили в Монголии, сложилось из неверной предпосылки о том, что якобы в 13-м веке Русь была завоёвана «монголами», объединёнными мифическим Чингисханом, после чего появляется некая Золотая Орда. Никакого завоевания на самом деле не было, а «ордой» называли войска владимиро-суздальских князей, решивших вывести Русь из состояния феодальной раздробленности восстановлением единоначалия.

4.Как известно, Золотая Орда не была единым объединением и делилась, как минимум, на Большую, Синею, Белую, Ногайскую, Сибирскую орды. На самом деле так назывались отдельные «армии», располагавшиеся в той или иной части Руси. Даже при СССР в республиках Средней Азии советские воинские части продолжали называть «Кзыл Орта», «Кызыл Орда».

5.То же самое мы видим на Западе, где известны Ливонский Орден, Тевтонский Орден, Орден Меченосцев. Эти и другие «рыцарские ордена», на самом деле, изначально подчинялись владимиро-суздальским князьям, и лишь ненадолго в 15-м веке выходят из их подчинения. В 16-м веке, в связи с усилением русского государства, большинство их было ликвидировано за ненадобностью. То же и с восточными «ордами». А бывшие «рыцари» и «ордынцы» получают за свою службу дворянство. Так на Руси появляются Крузенштерны и Белинсгаузены – с одной стороны, Аксаковы и Карамзины – с другой.

6.Дело в том, что в соответствии с географическим положением происходила комплектация «орд», или «орденов». На востоке – азиатскими наёмниками, «татарами», на западе – европейскими, «немцами». Отсюда и появляются немецкое «ордунг», «порядок», азиатское «орта», «орда» -- в том же значении. Да и само слово «рыцарь» является польским обратным переводом от «рейтар», он же русский «ратай», «оратай».

7. «Ойроты», или «араты», появляются в Монголии только в 16-м веке, после успешных завоевательных походов Ермака сотоварищи. Так стали называть их потомков, решивших поселиться на Алтае, в Приамурье и, собственно, в Монголии. Отсюда и байка о «борджигинах» -- светловолосых голубоглазых монголах, соплеменниках Чингисхана. То, что

«Чингис» на самом деле было прозвищем Ермака, известно из «Летописца Тобольского», так что сегодня этот вопрос в истории решён.

P.S. Надеюсь, информация исчерпывающая. А тебе, брат, стыдно должно быть – окончил исторический факультет, а по таким мелочам загоняешься. Оревуар. Айнур.

Надо сказать, что это «мыло» окончательно сбило меня с толку, запутав тему до безобразия. Вопросов не только не стало меньше. Число их росло лавинообразно. Например: «А какого туя я вообще прицепился к этому ЦДУ «Арат». Ну, выбрали чуваки случайное буквосочетание, которое, может, для них вообще ничего не значит. Или аббревиатуру, которая значит что-нибудь, типа «Андрей Руденский и Альфред Тимергалеев»? Из состояния вопросирования меня вывел телефонный звонок. Голос в трубке показался знакомым, поэтому, не задумываясь, я ответил:

-- Здорово! Как делища?

-- Гамарджоба, Гэдэван Алэксандровыч! – издевательски перешёл на акцент голос на том конце, -- Что-то дела мои вас в последнее время стали интересовать довольно плотно. Мне надоела прослушка вашего телефона, да и внутренности вашего компа давно известны. Да-да, есть в подключении к интернету такая маленькая неприятность. Так что решил позаботиться о вашем здоровье, потому как если сейчас с вами, может, и всё в порядке, то, кто знает, что день грядущий вам готовит…

-- Кто это?

-- Вы меня не знаете. Зато нам про вас известно практически всё. Пока дело не зашло слишком далеко, давайте встретимся где-нибудь на нейтральной территории.

-- По какому поводу? Вы что, мне угрожаете?

-- Если бы мы угрожали…

-- Да пошёл ты в жопу! – просто ответил я ему и бросил трубку.

       Раздался писк «аськи»: «Зря вы так, возьмите телефон, поговорим» -- сообщение пришло почему-то по линии брата – я точно знал, что в данный момент его в городе нет. «Какая разница!», -- подумал я и вновь поднял трубку:

-- Экий вы нервный, батенька. Ладно, приезжайте. Адрес вам известен.

-- Куда?, -- вопрос уже в самом процессе воспроизведения показался мне излишним, и я поправился, -- Спросить кого?

А в ответ – тишина, как в классической песне. Неожиданное, конечно, предложение, но тем лучше – сколько можно топтаться на месте, переливая из пустого в порожнее. Быстро отбив заранее приготовленное сообщение и отправив его в Ярославль (пусть, суки, поищут), я резво оделся и отправился на Трамвайную. По улицам в это время водили слона – приехал «международный» цирк-шапито «с участием лучших артистов Украины, Казахстана и Татарстана». Посмотрев ему вслед из окна троллейбуса, я ощутил сродство душ – вот так же и мной крутит какой-то моисей – сколько лет, да всё без толку. Здание ЦДУ встретило меня мрачной тяжеловесной красотой-не-красотой – основательностью. По сравнению с нынешним одноразовым фастфудным псевдоевроремонтом всё здесь дышало вечностью. Холод тысячелетий дыхнул в лицо из полуоткрытой бойницы входа, где встретил меня юноша бледный в комке без знаков различия, зато с медалью «ЗБЗ» на груди. Ни слова не говоря, он пропустил меня вперёд, где я тут же был обшарен столь же молчаливым его напарником. Изъяв диктофон, блокнот и карандаш (им удобнее и быстрее писать, чем ручкой), он проводил меня через плохо освещённый холл и узкий коридор со множеством боковых дверей, сквозь одну из которых я попал в небольшой кабинет. Проходя тамбур, открытый передо мной, сзади я услышал лязг закрывающегося замка, который отдался в груди ватным холодом. Обстановка кабинета напоминала средней руки офис, в котором главное место занимала целая груда различной аппаратуры, назначение большей части которой мне было неизвестно. За скромным столом со встроенным пультом, похожим на звукооператорский, сидел неприметный человек, видом своим более всего похожий на Владимира Путина.

-- Здравствуйте…, -- начал я и тут же был перебит.

-- Здоровье моё вас интересовать должно в самую последнюю очередь. О своём лучше позаботьтесь. И вообще – закрой рот, ты сюда не болтать пришёл.

       Я попытался возразить, но с удивлением понял, что не могу сказать ни слова. Распахнув челюсти, я почувствовал, будто между ними вставили резиновый мячик.

-- Вот видишь. Если будешь себя плохо вести, я тебя ослеплю, или ноги отниму, -- спокойно сказал человек, имя которого я узнал лишь значительно позже. Одет он был в зеленоватый медицинский полухалат, поэтому для себя я его прозвал «доктор Путин».

-- Мы отслеживаем все каналы, по которым идёт хоть какая-нибудь информация о нас. Не скрою, у нас всё ещё есть враги, поэтому собственная безопасность – одно из приоритетных направлений нашей деятельности. Вы давно уже попали в нашу разработку, поскольку такого чудовищного нагромождения фактов и вымыслов, как у вас на «винте», мы в последний раз встречали, наверное, только в Питере, на компе печально кончившего журналиста Димы Теплова. Не думаю, что вас может обрадовать повторение его судьбы. Что ж, пошли, прогуляемся.

Мы вышли сквозь дверь, противоположную входной, и оказались в мутно-белом проходе, разделённом на отдельные секции. В руках у «доктора Путина» был пульт, которым он по мере продвижения тыкал в ту или иную сторону, нажимая кнопки. По ходу он давал поясняющие комментарии.

-- Мир слабеет. Мужчины перестали ощущать себя воинами. Всеобщая феминизация лет через десять приведёт к тому, что Россия вконец обабится. Президентом станет баба, правительство составят её фавориты. В Думе будут заседать педерасты, а единственной партией станет «Союз Женщин России». Уже сейчас на десять женщин с высшим образованием приходится один мужик. Да и то – видел я этих «мужиков»: «Полупрозрачный свитерок с вырезом \ Ну, типа полупидорок, весь гелем вымазан \ из «Книги редких видов» выписан». Слышал? – «Каста», наши, ростовские ребята. Так что мы, можно сказать, реаниматоры. Вот, к примеру.

Мутный фон одной из многометровых секций стал прозрачным, и я увидел уменьшенный вариант армейской полосы препятствий, где проводила тренировку группа сурового вида ребят.

-- Здесь всё по настоящему – дым, огонь, выстрелы. Мы сейчас на глубине в шесть метров – наверху ничего не слышно. А парням по фигу – есть такие, кто и обе чеченские прошёл, и в Приднестровье, и в Югославии воевал. А что им мир, который наверху? Да чихали они на все эти чизбургеры и сникерсы. Для настоящего мужика нет ничего слаще войны. Особенно современной войны, где, знаешь, каждая пуля может быть твоей. Это у буржуев в Голливуде каждый мнит себя бэтмэном или героем компьютерной стрелялки – врагов валишь толпами, патронов – немерено, а если убьют – перезаписался и снова в бой. С начала уровня, правда. Хочешь попробовать? Только помни – всё по-настоящему. Даже если ранят – месяц будешь в койке валяться. Если выживешь. Нет? Ладно, дальше пошли.

       Дальше была ещё целая куча памятников кровавого мужества. Вокруг всё рычало, горело, стреляло, скрипело тренажёрами культуристов и кроватями неутомимых сексмашин, выплёвывало кровь из разбитых ртов и носов, рвало живую плоть калёными экспонатами дремучего средневековья и хитроумными изобретениями окинавских крестьян, дышало перегаром чистого спирта и чуйской травы, забивало нос запахом застарелого пота. Железо, кровь, секс – апофеоз маскулинности.

-- Чувствуешь этот дурманящий аромат? Так пахнет сила. Женщинам этого не понять. Это – игры для настоящих мужчин. И из-подо всех этих мужских игр, словно из-под пресса, прёт и плещет безудержная, дикая, первобытная энергия. Энергия, позволившая слабому выродку приматов стать Царём Зверей. Но посмотри на верхний мир – «где цветы, мне дай ответ?», как поёт Олег Нестеров, и продолжает: «Где солдаты, дай ответ \ Они лежат в могилах». Мы же хотим, чтобы они восстали из могил, чтобы мир вновь стал Настоящим. В английском, кстати, «настоящий», «natural», означает также «природный» и «гетеросексуальный». Таким и должен стать мир. Надо просто контролировать «энергию мужества», и мы этому научились. Ты, в своих расследованиях, подошёл к нам довольно близко, и Наши решили, что ты нам нужен. Здесь – центр Силы, растекающейся по всему миру. Урал всегда был столпом этой Силы, но до нас она проявлялась латентно. Как ни странно, пробуждение пришло от наших антиподов. Известно, что сила действия равно силе противодействия. Силе всегда противодействует другая Сила. И когда на Капитолийском холме открыто было провозглашено начало экспансии «энергии женства», Урал проснулся. А ты думаешь, зря тевтоны рвались именно сюда? Прямая экспансия провалилась. И тогда в ход вступило первобытное «змеиное искусство». Ты обращал внимание, что «искусство» происходит от «искус», а ведь первое «искушение» произошло ещё в Раю. «Искус» же – от «кусать» -- Змей откусил Яблоко, отравив его, затем его попробовала Ева, потом Адам. Заметь, что Адам Змея даже не видел – Ева его «искусила». Вот вам и «грехопадение». В России сейчас «дело змиево» цветёт и пахнет, расширяя сферу действия. Вот мы и решили, условно говоря, «подправить демографическую ситуацию». Всё просто: с одной стороны у нас – вялый «начальствующий класс», утопающий в хитром садке «садов наслаждений», атрибутивно исходящих от апологетов «энергии женства», да чего уж там, прямо скажем – от США, Западной Европы и их жополизов, «цивилизованного мира». С другой – огромная армия люмпенов, носителей латентной «энергии мужества», бесцельно тратящих её в уличных драках, на копеечной работе, на нарах в зоне. «Начальствующий класс», состоящий в большинстве своём, из женоподобных мужчин, «пидоров», как мы их называем, постоянно вампирит на них, сбрасывая им взамен «своею энергию». «Люмпены» интуитивно это чувствуют, отсюда и такие идиомы, что начальство им «ебёт мозги», «в жопу имеет», «все мозги уже высушило», а «средний класс» начальству «жопу лижет». (честно говоря, вообще хотел обойтись без мата и ругани, но… -- от автора). Что делать в подобной ситуации? Вот мы и решили всего-навсего контролировать, аккумулировать, правильно распределять и направлять потоки энергий. Т.е. брать излишки у одних и отдавать другим. Чтобы понять, как это происходит, давайте заглянем вот в это помещение, которое мы в обиходе называем «прозекторской».

«Доктор Путин» нажал очередную кнопку, и перед нами развернулось следующее зрелище. В разделённой надвое низкой комнате, обставленной двумя старыми диванами, сталинских времён журнальным столиком и стоящим на полу магнитофоном «Panascanic» сидело четверо бомжеватого вида субъектов, перед которыми громоздилось огромное количество полных и початых пузырей водки. Пустая тара обильно засоряла окружающее пространство. Здесь же валялись какие-то обёртки, объедки, короче, то, что на синячем жаргоне называлось «ништяки». На столе имелась и приличная закусь в виде обмягшего шмата сала, разорванной пополам буханки хлеба, раздавленных могучими руками плавленых сырков и мелкой снеди в виде кучки копчёного минтая. Всё это поглощалось с неимоверной быстротой и заглушалось хохотом вперемешку с ядрёным трёхэтажным матом. Поморщившись, «доктор Путин» звук отключил. На второй половине, в кресле, похожем на стоматологическое, полулежал прилично одетый свиноподобный экземпляр из разряда «типичных начальников», руки-ноги его были перетянуты ремнями, а голову венчала корона из датчиков и проводов. Рот, заткнутый санитарной «грушей», обильно выделял слюну. «Теперь добавим агрессии», -- полушёпотом сказал мой вергилий, пошебуршав пультом. Мужики в комнате устроили показательное выступление а-ля «драку на свадьбу заказывали?» -- обильный мордобой с применением всех подручных средств. Тело в кресле конвульсивно задёргалось. «Доходит», -- пояснил «Путин», -- «Зря ножи не дали. Хотя… ого!». Я повернул голову и увидел, как один из мужиков ловко выломал ножку стола, и, действуя ей, как бейсбольной битой, умело раскроил череп собутыльнику, после чего принялся зверски топтать поверженное тело. Это ему даром не прошло – надёжная советская открывашка, направленная соседской рукой, вскрыло набухшие от напряжения артерии горла, выплеснув струю тёмной крови. Тотчас же комната наполнилась дымом, после чего все участники попойки повалились на пол. «Как там?», -- резко бросил «доктор», обращаясь явно не ко мне. «Первому кирдык, а который с горлом – жить будет. Да, «пидор» наш обосрался», -- раздался голос откуда-то сверху. «Ну твою мать!», -- не сдержался айболит, апеллируя явно ко мне, -- «С кем приходится работать! Ему ведь ещё трахаться надо, причём довольно плотно».

-- Понимаешь, все эти недоноски страдают перенасыщением энергетическими вирусами той или иной энергии. Мы это называем гипермаскулинностью или гиперфеминностью, т.е. генофонд мы поправляем, делая из сверхмужиков, недомужиков, сверхбаб и недобаб обычных людей. Потому как и то, и другое есть перебор по линии матушки Природы. С другой стороны, сверхмужиков можно лечить искусственно накачивая гиперфеминностью, а сверхбаб – наоборот. Вот, к примеру, наш подопытный экземпляр. Зам. директора одного из местных заводов. Сука и сволочь. Пользуется служебным положением, кидает друзей, не выполняет обязательств, в общем, ведёт себя, как баба. К нам шеф его обратился, мол, помогите. Недельки две ещё, и всё будет в ажуре. Я же сказал – доходит. Высшим проявлением гипермаскулинности является активная педерастия, это когда говорят: «ебёт всё, что движется». Вот он у нас уже неделю и наяривает одного местного диджея, возомнившего себя этаким мачо. Это что, мы тут в прошлом году лечили двух известных генералов из Чечни. Они, суки, от своей сверхмужественности ребят наших целыми ротами на верную смерть посылали. Так вот, две недели их тут жарили, убавляя пыл. Самое прикольное, кто их имел – Боря Моисеев и Серёжа Зверев. И ничего. Один сейчас – губернатор, второй – в министерстве каком-то. С бабами тоже беда – у многих отклонения, вот и лесбиянят и нимфоманят направо и налево. Вот, «татушки» у нас были. Теперь всё нормально – обе забеременели от нормальных мужиков, готовятся замуж. Ещё пара сеансов и выйдут из них приличные домохозяйки. Ну, «Блестящие» ещё были, «Виагра». В следующем месяце, видел афиши? – Верка Сердючка приезжает. Как бы так, мимо пролетает. Ан нет – к нам, родимая. Или родимый? А гастроли – так, прикрытие. Вообще со всей этой кодлой большая задница. Обратил внимание, что в нашем попечительском совете практически все крупные предприниматели нашего города? У них на всех одна болезнь, «пидоры» они, причём как в прямом, так и в переносном смысле. Или сверхактивные, или сверхпассивные. Поэтому и говорят в народе: все начальники – мягко говоря, сволочи. Так, пришли мы. Заходи, садись.

       За время нашей беседы мы успели дойти до противоположного конца коридора, упёршись в оцинкованную дверь, похожую на вход в морг. Лёгкое нажатие кнопки, дверь с шелестом входит в стену и мы оказываемся в просторном светлом помещении, окаймлённым стенами с цинковыми нишами.

-- Как и в любом производстве, у нас есть и свои издержки. Вот тебе, наверное, жалко было тех бомжей в «прозекторской»? Брось! Это – отработанный материал. Ну что им светит в этой жизни? Если и блеснёт где-то вдали длинный рубль – так пропьют же. Пойми, жизнь распорядилась так, что у одних всё, у других – ничего. Причём дело не столько в финансовом благополучии, сколько в энергетическом. Т.е. у одних – ни шиша в кармане, зато маскулинности хоть отбавляй, у других – власть, влияние, деньги, но по внутренней сути они – бабы, т.к. заработали всё это «искусством змиевым», отравив свой организм. «Бизнесмены», бля, «предприниматели», твою мать, маклеры-дилеры. «Пидоры» они все.

Но именно за ними будущее, потому что настоящим мужикам в этой жизни вообще ничего не нужно. Что надо, они сами возьмут. Вот мы и решили помочь «пидорам», бедняжкам, сделать из них, так сказать, настоящих мужиков. А для этого нужно, как говорил Салтыков-Щедрин, побольше кровопролитиев. Помнишь, в перестроечные годы нас пугали «казанцами»? Всякие «солнцевские» и «тамбовские» им в пупок дышали. И где они? Да практически всех физически устранили – и индекс маскулинизации России поднялся на пару пунктов. Грохнули в Москве известного авторитета Ваху Кентукидзе – ещё пара пунктов. Про прочие «воровские войны» я не упоминаю. Представляешь, сколько «энергии мужества» высвободилось при этих разборках? А мы сидим и аккумулируем её, а потом перераспределяем. Про Чечню я вообще молчу. Столько мы у чечен откачали – лет на двадцать хватит. Да и наши ребята, простые солдаты, оказалось, ого-го ещё как могут упереться, если жизнь припрёт! Мы тут им устраиваем время от времени «экскурсы в прошлое». Вводим в транс, и живут они своей «чеченской» жизнью месяц, два, кого на сколько хватит. Только вот умирать приходится по-настоящему.

       С этими словами «доктор Путин» ткнул пультом в сторону, и часть стены из матово-цинковой стала вдруг прозрачной. Я, казалось, стал падать внутрь себя. Так, вероятно, должны были выглядеть средневековые оссуарии или французские charnier – от пола до потолка плотными рядами вперились в меня пустыми глазницами десятки, сотни, если не тысячи, черепов, обильно перемешанных с костями. Черепа и кости выглядели по-разному: одни – гладкими, матово-жёлтыми, будто выкипяченными в специальных котлах, другие – рыже-коричневыми, с остатками свернувшейся кожи и свалявшихся волос, с кистями, заканчивавшимися длинными изогнутыми ногтями. Ниши освещались одна за другой, открывая фрагменты стен, за которыми, шаг за шагом, демонстрировались стадии разложения человеческих тел. Классического героя литературного произведения от зрелища сего картинно бы вырвало. А я – ничего, только привкус во рту появился какой-то металлический и захотелось присесть.

-- Это, так сказать, наши аккумуляторные батареи. По мере расходования они пополняются. Отсюда мы подпитываем «энергией мужества» весь подконтрольный нам мир. Конечно, не самое приятное зрелище, но… вы когда-нибудь присутствовали при рождении ребёнка? Не сказал бы, что это выглядит эстетично. Далее – ответ на ваш последний вопрос, и перейдём к делу. Как, спросите вы, проходит процесс аккумулирования и распределения энергии? Современная наука, к сожалению… а может, к счастью? не может ответить на этот вопрос. Зато у нас есть Друзья, которые, появившись как нельзя кстати, передали нам свои знания, за которые попросили всего ничего. Да им много и не надо. Общаемся мы с ними… м-м-м … специфическим образом. Живут они разрозненно – кто в Китае, кто в Монголии, кто в Корее, есть и наши, местные – в Туве, Калмыкии, на Алтае. Да вы их быстро вычислили – это Араты. Писать с большой буквы. Сейчас их не более двух тысяч по всему миру, и они сильно нуждаются в … м-м-м … улучшении демографической ситуации. Так что в этом, как видите, мы схожи. Впервые, ещё в 70-е годы прошлого века, с ними познакомился мой отец, бывший в составе этнографической экспедиции в нижней Туве. Их тогда вообще было человек четыреста.

Араты, которым терять уже было нечего, рассказали, каким образом, по сохранившимся преданиям, их далёкому предку Иргиз-хану удалось расплодить свой народ от моря до моря. Собственно, за это «чёрные мунгалы», одно из покорённых племён, и звали его «тынгыз», или «дэнгыз», что и означает «от моря до моря». Они показали записи, сделанные на соединённых шнуром деревянных дощечках, покрытых лаком, в которых, утверждали, содержится тайное знание Аратов. Профессор Перельман, начальник экспедиции, осмотрев таблички, поднял их на смех, сообщив, что, на первый взгляд, это обычные отрывки из «Атхарваведы», записанные по-старославянски с сильным греческим влиянием, или по-гречески со старославянским влиянием, точно не помню. Письмена эти, сказал профессор, попали к ним не ранее 17-го века, видимо, от какого-то беглого монаха-расстриги, обучавшегося в Южной Руси или на Афоне и, видимо, впавшего в несторианскую ересь. Тем не менее, сказал он, памятник занятный. Выделил им от щедрот своих пятилитровую канистру спирта и забрал все дощечки. Они до сих пор в запасниках у Пиотровского лежат. А нам что – там, оно, надёжнее. К тому же батя мой, хоть и был при экспедиции всего лишь наёмным рабочим, быстро смекнул, что к чему, сделал копию да и остался с Аратами после отъезда экспедиции. Прожил он у них десять лет, за это время и я родился, а затем перебрался в Башкирию. Ну, а потом возник ЦДУ «Арат». Дальше ты знаешь. Вот я и ввёл тебя в курс дела. Оставайся, мальчик, с нами… Королём, конечно, не будешь, но… Ты подходишь нам по психофизическим показателям. Так что? Говори!

       Речь ко мне вернулась моментально, и тут я выдал ему такую тираду, которую, дабы не шокировать читателя, я целомудренно опущу.

-- Что ж. Не договорились. Молчать. Ослепнуть. Не дёргаться. Теперь ты в глубоком ступоре и можешь только слушать. Ты думаешь, ты здесь первый? Стены видел? А выводов не сделал. Такой большой, а такой маленький. Теперь ты будешь медленно умирать. Сейчас я сожму тебе сердце, тихо-тихо, а потом законсервирую мозг – лишний сервер нашему заведению не помешает. Так… что за чёрт! Игорь!!!

       Некоторое время я пребывал в беспокойной темноте, затем почувствовал, что меня кто-то поднимает, сажает. Вскоре я обрёл способность управлять своим телом, затем включили свет, вернее, я обрёл зрение. Последней ко мне вернулась речь, и я не мог сдержать вскрика. Прямо передо мной на коленях стоял измождённый голый человек, голова которого было словно рассечена надвое, и там, где должна была находиться черепная коробка, была прозрачная сфера, сквозь которую пульсировал мозг. Ну, возможно, не сам мозг, а окружающие его кровеносные сосуды – тогда мне было не до деталей. Мужчина на полу читал какую-то молитву:

-- Дагда Аккан, Дагда Аррат! Аэди саман билвинду! Дагда Аккан, Дагда Аррат! Отец наш Небесный! Дай Силу свои Сыновьям! Дай Силу своим Сыновьям, Отец наш Небесный!

Перевод он мне объяснил потом, пока же, взяв пульт в одну руку и схватив меня другой, он бросился к другому концу «оссуария», дистанционно открывая дверь. Вбежав в комнату, немногим уступавшую размерами кабинет «доктора Путина», мы повалились на пол. Аппаратуры

здесь было не меньше, разве что вместо мебели посреди «офиса» стояло кресло-лежалка, с которой свешивалась гирлянда проводов. Мой странный спутник заговорил.

-- Надо отсидеться немного – здесь искать не будут. Меня зовут Игорь, я туйдэ. Этот маньяк, наверное, наплёл тебе всякой лабуды в духе доктора Геббельса, о превосходстве арийской, то бишь – аратской, расы, и всё такое. Выходить нам отсюда пока нельзя, но и сюда никто не зайдёт. Во всяком случае сегодня. Так что располагайся, как можешь, а я пока вправлю тебе мозги. Ложись прямо на пол, он с подогревом. Ничего не говори. Я сейчас подключусь и всё объясню.

       Игорь лёг в свое кресло, впрягся в сбрую и каким-то неведомым образом выключил свет.

-- Я тебя отключил. Ты теперь только на «приём» работаешь. Это чтобы сканером не засекли. Мне всё равно – я с Отцом Небесным часто общаюсь, что хочу, то и бормочу. Вот с себя и начну. Я тут давно уже, после армии попал, как и многие здесь. Но у меня случай особый. Служил я в Монголии, в городе Эрденет. Слышал о таком? Извини, что я спрашиваю. Ну, служба, как служба, автобат. Ездить там, правда, больно-то некуда, но ко второму году мы наблатыкались бизнес небольшой проворачивать. Закупаешь в городе водки, хлеба, крупы, и айда по стойбищам – шкуры покупать. Лучше брать невыделанные, они дешевле. Потом везёшь их в город, цыгане (а они везде есть) тебе их лихо выделывают, красят и даже в тюки упаковывают. Потом везёшь это всё через Хызыр по Селенге, а там и до Улан-Удэ рукой подать. Можно и до Иркутска, но туда дороги прямой нет, так что лучше вкругаля через Байкал. Границы-то, в обычном понимании, нет. Но есть там суки-китайцы, которые, хотя сами на нашей земле нелегально проживают, однако грузы наши просто так не пропускают. «Дэнги давай!» -- говорят. А откуда у солдата деньги? Пару раз до стрельбы доходило, но потом, вроде, договорились. Мы им то спирту подкинем, то бензину или соляры сольём. А наши, из отслуживших, контору открыли в Катинске, ну, в Свердловске, и пошло дело. Мы им сырьё, они из него дубло и рухлядь всякую шили и в Москву толкали. Сначала на рынки оптом, а когда развернулись – сеть меховых салонов открыли. «Снежная Каравелла», слышал, наверное. Мне меньше полгода оставалось, капиталу в Катинске скопилось на моё имя, не соврать, на полмиллиона нынешними. Рублями, конечно, не долларами, но на квартиру, машину и пожить первое время хватило бы. И тут объявили эти грёбаные учения. Попал я со своим «Уралом», как член в рукомойник. Кто ж знал, что танкистам боевые дали. Накрыло меня медным тазом. Позвоночник – хрясь, и пополам, черепушку – вдребезги. Короче, полутруп, два месяца в реанимации и потом кома. А в коме, знаешь, делать-то нечего, тебя как бы нет, но вроде внутри тебя кто-то сидит, за жизнь цепляется. И вот однажды, когда, не знаю, может, через месяц, а может – через год, я круги какие-то мутные зелёные увидел. Ощущение такое, словно плывёшь в густой воде, типа киселя, и чувствуешь, что вот-вот захлебнёшься. Гребёшь-гребёшь, а вроде без толку. И такая тоска находит, хочется плюнуть на всё, рот открыть и падать, падать, падать в тёплую мутную пустоту. Пару раз так и было, только рот я открыть не мог, так падал. Времени прошло – то ли день, то ли век, устал очень, но дёргался, вверх хотел.

Потом, то ли услышал, то ли просто в голове что-то отдалось: «Ну, упорный», в мозги словно рука такая большая вцепилась, и туда, вверх. Вылез я, лежу, голова набок, поднять не могу, и только краем глаза вижу – старик какой-то от меня шлёпает по жиже, звонко так: шлёп-шлёп. Спину только его увидел сутулую, и руки. Огромные, нечеловеческие, и ладонями так по земле перебирает: шлёп-шлёп. Это потом я понял, что в даркэ попал. А тогда – отлежался, поднялся и побрёл прямо сквозь туман. Туман густой такой, но низкий, метра на два, а дальше вроде как и нет его. Деревья вокруг без единого листика. Вижу, тороны стоят, и на каждом колокольчик привязан. Я мимо прохожу, а они вдруг зазвенят, тонко так, с лёгким дребезжанием. И люди какие-то стали собираться вокруг, шумят, руками машут, кричат что-то, а я не разберу никак. Ну, думаю, в стойбище дальнее забрёл, себя-то не помню, но знаю, что вроде как в Монголии я был. А может, и родился здесь, хотя нет – языка-то не знаю, так, пару слов. В общем, к арангтари попал. Они, вроде, люди как люди, только из руки копья доставать могут. Они копьями этими гонят меня на хору и кричат: «Дагда Аррат, хасат саман билвинду!». Язык-то я быстро выучил, но не на первый же день! Там вроде избушки сооружение – жерди, шкуры накиданы. И дед внутри. Страшный, волосы густые, зелёные, руки корявые, длинные, до земли, из нижней челюсти клыки торчат, что у твоего секача, а глаз нет вообще. Местные, чую, боятся его, близко не подходят, принесли дакыр, фигурки из кости, шкуры, сложили всё рядом с верёвкой, хору опоясывавшей, а сами не уходят, стоят, ждут чего-то. Дед тут как рыкнет на них, они – в стороны, а сам меня манит, идём, мол, в дом. Я узнал его, когда он спиной повернулся. Жутко, конечно, было, но – куда деваться. Заметил, как местные на меня смотрели. Недобро. Думал, сейчас набросятся и съедят. Почти прав оказался. А дед заходит, к огню садится, котелок у него с чем-то остро пахнущим кипит, а клыки вдруг убираться стали. Потом он руками по лицу провёл, глаза открыл, и объяснил, что, мол, ничего, всё нормально, в даркэ всегда так. Сначала они, арангтари, меня за своего приняли, ну, за жмура, а потом на хору затолкали. Испугались. Уж и не знаю, чем я для них стал выглядеть, но чем-то жутким. Когда саман к ним приходит, они для него как люди обычные выглядят, а он для них – чудищем несусветным. Я совсем загибался, поэтому и приняли сначала за своего. Съели бы, кости закопали за торонами, а через девять дней я сам пришёл бы к ним, уже арангтари. Дед говорил, старый совсем стал, новый саман нужен, но сначала хасат надо сделать, посмотреть, на что я годен. Я, конечно, не арат, но могу стать аратза-саман. А когда хасат проходил, он в лицо мне дунул, и удивлённо так говорит: «Дагда Аррат! Ты туйдэ!», единственный, значит, посредник между предками и ныне живущими. Стал я учится у него. Сколько времени – не знаю. Он мне объяснил, что хотя, как туйдэ, я могу посещать даркэ и даже верхний мир, в мире живых я беспомощен. Из комы-то я выйду, но к постели всё равно буду прикован до тех пор, пока Аккан Аррат не даст мне Силу. У аратов Силы сейчас почти нет, мало их, но если мне удастся, как некогда Иргиз-хану, заставить служить себе Силы других народов, то всем будет хорошо, и тебе – в первую очередь. Ведь и тогда, во времена, которые называют «монгольским нашествием», аратов было немного, не более десяти тысяч. Расселившись в разных частях света, им удалось объединить сотни племён и народов, завоевать десятки стран, причём почти не применяя насилия, увеличивая Силу аратов за счёт дарованных элите этих стран и народов благ. Мы, араты… извини, я уже привык, что это мой народ, хотя я и «аратза», «не-арат», разницы нет – мы живём одной Силой. Так вот, мы, араты, единственные, кто обладает прямым каналом доступа ко всем благам этого мира. Саман или туйдэ могут из даркэ попасть в верхний мир, где цветёт дерево Яло Туйгэ. На нём растут разные дары, но получить их можно только в обмен на Силу, ну, чтобы понятно было – отдаёшь часть души, и можешь получить любые богатства мира. Аратам это не нужно – слишком их мало, слишком много их Силы растрачено при Иргиз-хане, когда мы хотели дать миру шанс зажить новой жизнью. Аккан Аррат всё чаще стал приходить, угощение просить. Если откажешь – забирает часть души арата, саман должен тогда камлать, угощение ставить. А саманы в последние лет сто слабые были, защитить не могли, нас и оставалась всего человек пятьсот, когда появился Касаты-саман. Отец его отсюда пришёл, учёным считался уважаемым. Касаты-саман сильный был, три духа ему подчинялись – Амбан, «дух-с-верёвкой», он верёвку набрасывает на шею человеку, и что бы тот ни делал – всё одно повесится. Второй – Бэсэ, «дух-мужчина», выглядит, по-вашему, как ангел. Он является женщинам, и после этого на других мужчин они смотреть уже не могут. Он приходит во сне, зовёт в даркэ. Обычно дело заканчивается самоубийством. Третий – Гордо, «дух-с-тысячью-голосов», забирается в голову, вызывая сумасшествие. Касаты-саман работал у вас сначала как экстрасенс, «Великий Маг Тибета», лечил помешательство – Гордо отгонял, снимал «венец безбрачия», Бэсэ отгонял, «повышал жизненную мотивацию» -- Амбана отгонял. До этого, разумеется, сам их подсаживал состоятельным людям. Они позднее и вошли в попечительский совет. Потом стал им помогать в финансовых, политических делах, да сегодня добрая половина всех политиков и бизнесменов – его клиентура. И не только в России. А ты думал, с чего это они так быстро разбогатели и на Олимпе политическом закрепились? «Успешность» -- чушь собачья, америкосовская выдумка, так же, как «предпринимательская жилка» и прочая дребедень. Просто дружить надо с аратами, и все радости мира у вас в кармане будут. За удовольствие надо, разумеется, платить. Причём не деньгами – частью души своей бессмертной. Часть Аккан Аррат берёт, часть идёт на Силу, возрождающую аратов, мне чуть-чуть перепадает. Этого «чуть-чуть» мне, допустим, хватило, чтобы полностью восстановиться, хотя, по больничной карте, я до сих пор в коме. Постепенно «сильные мира сего» поняли, в какую ловушку себя загнали, вспомнили, что «не в деньгах счастье». Стали в даркэ отходить со скоростью, пропорциональной полученным благам. В первый раз тогда собрались на общий совет, так сказать, карты вскрыли и обратились к Касаты-саману с просьбой: «нельзя ли как-то от этой участи избавиться?». Уж больно умирать не хотелось. «Нет», -- сказал Касаты-саман, «избавиться нельзя», -- все аж взвыли от ужаса. «Нельзя избавиться, но можно очень сильно затормозить процесс, только платить придётся один к десяти», а далее объяснил, что можно замену делать, а для этого предложил открыть Центр Добровольного Ухода «Арат», куда можно приглашать душевно полноценных мужчин, так сказать, «в полном расцвете сил», и неважно их физическое состояние или материальное благополучие. Раком болен – вылечим, беден – денег дадим. Такая вот благотворительность. Я тоже, кстати, здесь на излечении. Сложность в том, что саман без туйдэ в даркэ ещё туда-сюда ориентируется, а в верхнем мире – плохо. Т.е. я его глаза и уши, а он – мои ноги и руки. Но потихоньку я, как видишь, полностью восстановился, а Касаты-саман так уже достал меня своими проповедями. Возомнил себя, понимаешь, этаким новым фюрером. Хочу – казню, хочу – милую. Вот я и ждал подходящего случая, чтобы избавиться от него. А тут ты подвернулся. Получается, я тебе помог – жизнь спас, а теперь ты мне помогаешь – подозрение от меня отводишь. Кроме тебя, убить его было просто некому. Не боись, не выдам. Если бы захотел, я бы тебя сейчас же удавил. Нет, ты мне живой нужен. Сейчас его, наверное, уже хватились, и единственное, что я могу в данной ситуации сделать для тебя – открыть все двери. Беги, у тебя есть минут пять-семь. Выживешь – твоё счастье. Поймают – не обессудь. А я уж здесь как-нибудь… а что мне в верхнем мире делать? Ни образования, ни профессии, ни веса в обществе. А по пути Касаты-самана идти я не хочу. Да и хлопотно это. Через минуту ты в себя придёшь, а дальше – как карта ляжет. Бывай!

       Я постепенно прихожу в себя. Сейчас раздастся сигнал открывания двери. Вот, собственно, и всё. Я же обещал вам не законченную историю, а только «промежуточный финиш»…

 

Глоссарий:

Аккан Аррат – Небесный Отец, отец всех аратов;

Аратза-саман – «аратза» -- «не-арат», иноплеменник, «аратза-саман» -- саман, получивший дар не от предков-аратов;

Арангтари – умершие араты, живут в даркэ;

Даркэ – средний мир, промежуточный между миром живых и верхним миром;

Дакыр – фигурки из кости, применяются при гадании;

Саман – аратский вариант «шамана»;

Тороны – молельные шесты, символизируют границу между даркэ и миром живых;

 Туйдэ– посредник между мирами, помощник самана, лучше видит и чувствует в даркэ и верхнем мире, но не может действовать;

Хора – саманская территория, присутствует как в мире живых, так и в даркэ;

Хасат – обряд посвящения в саманы;

Яло Туйгэ– «Дерево всех благ», на нём растут разные дары, которые саман может обменять на часть души, обычно не своей, а «заказчика».

 

 


Дата добавления: 2018-02-28; просмотров: 153; Мы поможем в написании вашей работы!






Мы поможем в написании ваших работ!