История Одиннадцатая: СУМЕРКИ



 

       Ночь в Стерлитамаке однажды так и не наступила. С этого всё и началось. Солнце светило с прежней силой и народ радовался. Первое время были некоторые трудности, но к ним быстро приспособились. Сначала появились ставни на окнах, а затем, через сотню лет, город был покрыт светонепроницаемым и прозрачным куполами. Каждый день купола размеренно двигались с востока на запад. Появилось Министерство Дня и Ночи, его деятельность значительно сократила безработицу – жители города стали работать в две смены, а так как между днём и ночью теперь не было принципиальной разницы, доходы градообразующих предприятий увеличились в два раза, в два раза прибавились поступления в городской бюджет и т.д. Вместе с ночью исчезла и смена времён года, а зачем они, когда на календаре лишь одно число – 15 сентября. Точной даты никто не знал, но постановлением администрации города 15 сентября было принято за начало отсчёта Эпохи Всеобщего Благоденствия. Сбор двух урожаев в год, да ещё и удвоенными темпами вскоре окончательно решил продовольственную проблему. Один из 15-х сентября всеобщим голосованием объявлялся Днём Нового Года. К нему готовили снег, который бесплатно доставляли всем желающим. Правда, на второй сотне лет обычай этот стал забываться, оставшись привилегией престижного клуба «Корона», членами которого являлись многие известные лица города. Не сразу горожане заметили, что прекратился прирост населения вследствие невозможности деторождения. Зато никто теперь не старел, а смерть могла наступить только в результате несчастного случая    (в первые сто лет ещё были убийства, особенно на экономической почве, но вскоре люди оказались выше этого). Через двадцать Циклов наблюдатели отметили, что интенсивность солнечного света несколько упала. Приближались Сумерки. 

 

История Двенадцатая: МОРСКАЯ

Марине Ш.

       Никогда до этого не был на море. Вернее, как – когда был в Питере у друзей, ездил смотреть Финский залив. Но это всё-таки не море, хотя дух ощущается, и корабль на горизонте был явно не речной. Но воздух. Воздух сухопутный, и запах тины какой-то болотный. Да, в детстве, говорят, ездили в Пятигорск (это где Лермонтова убили), у родственников там какая-то фазенда была, весьма удобная в том смысле, что от неё что до Чёрного, что до Азовского морей практически одинаково. Но я этого не помню. А так хотелось на море! Ещё хотелось подержать настоящий пистолет и грудь одноклассницы Оксаны. Загоны по Фрейду прошли быстро. С морем же всё как-то не получалось. И вот однажды, срубив хорошую сумму на летней сессии и приёмных экзаменах (работал тогда преподавателем в пединституте), я всё же решился. Купил билет на знаменитый впоследствии поезд «Новосибирск—Адлер» и поехал на юг. Разумеется, в Сочи.

Лето, в поезде жара невозможная, воды нет, пришлось пить пиво в больших количествах. Побочный эффект – бесконечные очереди в туалет. Дорога долгая – приехали только на третий день. Хорошо, что не в Петропавловск-Камчатский ехал – умер бы по дороге с тоски. В полусне слышу: «Лазаревское! Хоста! Аше!». Думаю – когда Сочи-то будет? Через пару часов состав тормозит. Долгая остановка, в процессе которой я был разбужен проводницей: «Всё, приехали. Конечная. Адлер». Твою мать! Какой Адлер-шмадлер, у меня же сочинский адрес записан, и телеграмму заранее послал! Недоразумение разрешилось быстро – оказывается, три последних часа мы, собственно, Сочи и проезжали, все эти Хосты и Красные поляны. На указателе так и значилось: «Адлерский район города Сочи». Это было даже удобно – до улицы Демократической из Центрального района я добирался бы целый час, а здесь – пара остановок на автобусе и минут 15 пешком, через Рынок. По дороге меня дважды останавливали, сначала – менты, потом – пограничники. Специфику положения я понял, только прибыв к «месту дислокации» - дом располагался в частном секторе и огородами можно выйти к реке Мзымте (чуть пошире нашего Ашкадара), отделяющей Россию от Абхазии. В двухдневный срок пообещав зарегистрироваться (и честным образом забыв об этом), я вселился в чердачную комнату, гордо именовавшуюся «мансардой». Приехавшие в Сочи, разумеется, первым делом спешат к морю. Я, для начала, поспал, затем поел горячей пищи, потом ещё поспал, и только к вечеру решил прогуляться к «берегу мечты». По дороге меня накрыл занавес – я не знал, что день здесь летом сменяется ночью минут в двадцать, а сумерки присутствуют лишь теоретически. Так что к морю я вышел в полной темноте (не считая искусственной подсветки многочисленных прибрежных кабаков). На ощупь море оказалось мыльным, а запах, о котором так любят размышлять романтики-маринисты, отсутствовал начисто. Море не пахло ничем, лишь в воздухе было немного больше озона.

Через неделю море мне надоело. Видимо, если бы вокруг не было «Сочей», впечатление было бы другим. А так – противно: а) от огромной массы осоловелых тел на пляже; б) от бесконечных круглосуточных вакханалий в кабаках разной степени «звёздности»; в) от безграничной наглости местных армян, подмявших под себя почти всю курортную зону; г) от местных и приезжих блядей (такое впечатление, что других баб там просто не бывает); д) от циничности местных, для которых все приезжие – мясо, из которого надо крутить денежный фарш; е) от запредельных цен на пляжах и в их окрестностях (достаточно отойти на пару кварталов вглубь, и можно всё купить в три-четыре раза дешевле); ё) вот именно, ё… ; ж) … комментарии излишни. Поэтому последние дни заслуженного отдыха я провёл на реке. Во-первых, вода пресная и купаться приятнее (не надо потом соль под душем смывать). Во-вторых, рыбалка там неплохая: выше по Мзымте – форелевое хозяйство и мелочь форелья, минуя ячейки защитного ограждения, совершенно свободно вырастает и вне «плодопитомника». В-третьих – абхазы, оказывается, нормальные мужики, в отличие от большинства местных и отдыхающих. От моей мансарды до пограничного поста и российской РЛС – с полкилометра. А страны разделяет плохонький мост, по обе стороны которого установлены шлагбаумы, а посредине – «нейтральная территория», на которой идёт мелкая торговля. Абхазские «натурпродукты» дешевле, качественней и вкуснее сочинских. Особенно это вина касается – наше, российское, нещадно разводят водой, крепят спиртом и сдабривают сахаром – приезжим сойдёт любое пойло. Абхазское – сухое, терпкое и мутноватое. Как объяснили, таким и должно быть настоящее вино. За небольшую мзду можно пройти на территорию соседней страны и, к примеру, посидеть в недорогом деревенском шинке, поесть нормального мяса с лепёшкой пресного хлеба, сдобрить еду набором изумительных соусов, запив всё это хорошим вином. И поговорить с хорошими людьми, абхазами, среди которых, оказывается, много православных.

Билеты обратно были куплены заранее, и накануне отъезда я решил на прощанье провести вечер в «сопредельном государстве». Пошёл к знакомой беседке, или чайхане – забыл, как по местному называется открытое «заведение» под навесом. К сожалению, оно не работало, и мне предложили пройти чуть подальше, через лесок, метрах в трёхстах. Проходя по лесу, всё больше удивлялся схожести местной природы с башкирской. И деревья похожи, и рельеф местности, и запахи – как родные. Невдалеке на бревне, служащем, по-видимому, скамейкой, сидел обычно для наших мест одетый пожилой человек. Я решил уточнить дорогу, говорю, не хочу к морю выходить, обрыдла мне вся эта мишура курортная. «А ты сам-то откуда. И к какому морю?» - спрашивает старик с лёгким башкирским акцентом. Вкратце рассказал, что так и так, из Стерлитамака, решил пару недель на Чёрном море отдохнуть, никогда его не видел. «И не увидишь», - ответил дед странно. «Поезд «Новосибирск-Адлер» две недели назад сошёл с рельсов в районе Уфы».

 


Дата добавления: 2018-02-28; просмотров: 135; Мы поможем в написании вашей работы!






Мы поможем в написании ваших работ!