Генетика, культура и творчество в алгоритмах естественного отбора 5 страница



Но есть в природе процессы, принадлежащие диапазонам частот более высоких, чем частота смены поколений в генеалогических линиях. К изменению характера давления на вид, ими вызванного, должна быть приспособлена каждая особь вида. В противном случае популяция, столкнувшись с такого рода давлением внешней среды, к которому не успевает подстроиться генотип при смене поколений, и к которому особи вида не приспособлены, понесет ущерб, вплоть до исчезновения вида из биосферы. Это может нанести ущерб многим другим видам живых организмов, связанным с первыми пищевыми цепями (кто кого ест; научный термин для их обозначения — «трофические цепи»). Так может измениться целый биоценоз, и в принципе — вся биосфера.

Реакция биологического вида на внешнее давление среды проявляется двояко: во-первых, изменением потенциала развития особей вида, обусловленным подстройкой генотипа в процессе естественного отбора; во-вторых, поведенческой реакцией особи на воздействие среды обитания, направленное непосредственно на особь. И тот, и другой тип реакции биологического вида требует информационного обеспечения. У разных биологических видов характер этого информационного обеспечения отличается прежде всего объемами поведенческой информации:

· передаваемой генетически от поколения к поколению;

· усваиваемой конкретной особью в течение её взросления и взрослой жизни;

· их соотношением.

У высших видов объем внегенетической информации, лежащей в основе поведения их особей, намного порядков превосходит объем врожденной поведенческой информации.

У взрослого человека объем внегенетически обусловленной (глав­ным образом социально обусловленной) индивидуальной поведенческой информации подавляет генетически обусловленную информацию до такой степени, что большинство населения, по крайней мере, городского, уже не чувствует и не осознает своей индивидуальной принадлежности даже кодному из множества видов живых организмов, не говоря уж о своей принадлежности к биосфере Земли в целом и об обусловленности жизни каждого из них и жизни их потомков объектив­ными предопределённостями бытия биосферы. Кроме осознанных связей нарушаются и бессозна­тельные психические и общебиологические связи с природой, поскольку город, будучи не только изолятором от биополей природы, но и генератором техногенных полей, представ­ляет собой один из мощнейших мутагенных факторов, а генетический аппарат человека раз в 50 чувствительнее к ним, чем аппарат пресловутой мушки дрозофилы. Так человек противопоставляет себя Природе. Это противопоставление и является непосредственной причиной глобального биосферно-экологи­ческого и прочих частных глобальных кризисов.

Увеличение относительного и абсолютного объема внегенетически обусловленной поведенческой информации сопровождалось расширением приспособительных возможностей особей видов, уменьшением индивидуальной зависимости их особей от изменений условий среды обитания.

Поведенческие реакции особей видов, у которых преобладает генетически обусловленное поведение, не отличаются разнообразием. По этой причине негибкость поведения особей вида, влекущая их гибель, компенсируется большой плодовитостью, ростом пассивной и активной защищенности к воздействию неблагоприятных факторов, что просто необходимо для существования такого вида. Период детства особей в таких видах или же отсутствует, или же весьма короток. Если возникает фактор, под давление которого генотип популяции при смене поколений подстроиться не успевает, то популяция гибнет.

Необходимость освоения больших объемов внегенетически обусловленной поведенческой информации сопровождается появлением детства, в течение которого особь на­капливает жизненно необходимый минимум этой информации либо индиви­ду­аль­но, либо под опекой взрослых особей.

Если возникает фактор, под воздействие которого генотип популяции такого вида не может успеть подстроиться при смене поколений в случае исключительно генетически обусловленных (т.е. единообразных у разных особей) поведенческих реакций, то популяция может сохраниться благодаря разнообразию поведенческих реакций её особей, обусловленных индивидуально внегенетически. Это ведет к снижению ущерба, наносимого популяции данным фактором, и увеличивает время, в течение которого генетически устойчивое ядро популяции потенциально может подстроиться на уровне хромосомного аппарата к воздействию данного фактора. То же касается и выживания популяций при стихийных бедствиях и природных катастрофах в ареале их обитания.

Потенциал развития каждой особи биологического вида, в поведении которого объем внегенетически передаваемой информации значителен, по всем качествам, характеризующим особь, генетически обусловлен, хотя он может и не раскрыться, не наполниться реальным содержанием, если условия среды обитания к этому не располагают, что и проявляется в судьбах реальных «маугли». По отношению же к популяции генетическая обусловленность и потенциал её освоения подчинены вероятностным предопределённостям, отражаемым в статистических закономерностях свершившегося[60].

Это в полной мере касается и человека — биологического вида, несущего наибольший абсолютный и относительный объем (по сравнению с другими видами живых организмов биосферы Земли) внегенетически обусловленной поведенческой информации, обеспечивающей наибольшую гибкость поведения в быстро меняющейся обстановке. Но виду «Человек разумный» присущи и особенности, которыми не обладает ни один из прочих видов, в генетической программе которых заложено детство и воспитание (обучение) старшими поколениями младших. Наиболее зримых особенностей две:

· человеку генетически свойственна способность к осмысленной членораздельной речи, благодаря которой младшим поколениям становится осознанно доступным опыт тех предков, которые не были их современниками и не могли передать им свой жизненный опыт в непосредственном общении. Во всех остальных биологических видах обучение и передача опыта от особи к особи в некоторой форме, требует их непосредственного общения.

· человеку генетически свойственна способность к творчеству.

Но если генетическая способность к осмысленной членораздельной речи, при жизни в обществе реализуется большей частью всегда, то способность к творчеству оказывается востребованной общественной жизнью далеко не всегда, и потому не всегда она и реализуется. Более того, некоторые типы организации общественной жизни (общественно-экономические формации) злоумышленно построены так, чтобы подавлять реализацию и развитие творческих способностей людей, в них живущих.

Благодаря способности к творчеству возможная индивидуальная и коллективная реакция представителей вида «Человек разумный» на неприятное для них воздействие среды качественно отличается от реакции на неприятные для них воздействия среды представителей других видов.

Если классифицировать разнообразие реакций на неприятное воздействие среды, то для большинства биологических видов его можно разделить на три класса, названия которым мы дадим условные: «напасть», «убежать», «принять воздействие на себя, оставаясь самим собой».

К этим трем условно названным классам индивидуальной и коллективной реакции на воздействие Объективной реальности у вида «Человек разумный» добавляются еще два, обусловленных генетически заложенной способностью к творчеству: «внести в среду что-то новое, изменив качества среды» или «обрести в себе что-то новое, изменив качество себя». В результате такого рода творческого акта прежде неприятный фактор либо вообще не способен оказать воздействие, либо оказывает существенно меньшее воздействие, либо перестает быть неприятным, хотя человек продолжает находиться в пределах его досягаемости.

Кроме творческой реакции на неприятные воздействия среды, человек способен к оказанию творческого воздействия, исходя из свойственного ему предвкушения приятного как в процессе самого творчества, так и в результате последующего взаимодействия со средой, измененной его творческой деятельностью.

При этом неправильно было бы думать, что способность к творчеству обусловлена разумом как таковым. Животные разумны, хотя и по-разному, и это будет отрицать только тот, кто не знает их жизни ни в природе, ни в домашних условиях вместе с человеком. Кот может совершить интеллектуальный подвиг и догадаться о том, что для того, чтобы ему выйти из комнаты, необходимо прыгнуть на дверную ручку, повиснуть на ней, после чего дверь откроется, поскольку, когда ручка повернется, то защелка не будет запирать дверь, и та повернется на петлях.

Но разум животного во всех случаях действует в границах возможного, не им установленных, а сложившихся вокруг него. Вопрос же о творчестве сводится к вопросу о том, позволено ли разуму самому определять и назначать новые границы возможного для себя. Разуму человека это позволено Свыше.

Творчество людей качественно изменяет характер процессов, протекающих в биосфере планеты. Если посмотреть на жизнь региона, в котором нет места творчеству человека в силу каких-то причин (либо туда вообще не доходят последствия человеческой деятельности, как длительное время жили биоценозы в Антарктиде; либо где человек не испытывает потребности к дальнейшему творчеству, что имеет место в первобытных культурах каменного века, сохранявшихся в тропиках неизменными до начала ХХ века; либо где всё время уходит на обеспечение жизнедеятельности, как у народов крайнего Севера), то в биоценозах происходит циклическое колебание численности каждого из видов и пропорций численности разных видов, обусловленное энергоинформационными ритмами Земли и Космоса. Если рассмат­ривать жизнь регионов на более длительных интервалах времени, то во многих из них можно увидеть циклическую смену биоценозов: леса сменяют саванны, потом на смену лесам снова приходят саванны и соответственно миру растительности сменяется животный мир, под воздействием которого меняется мир растительный, и цикличность повторяется снова и снова с периодами от нескольких десятков до нескольких сотен лет. И ритмика процессов такого рода сохраняется неизменной в соответствующих фазах еще более продолжительных геологических процессов и в интерва­лах между геологическими и астрофизическими катастрофами (извержения вулканов, поднятия и опускания суши, смещение полюсов, попадания в планету астероидов и т.п.), изменяющими подчас весь облик биосферы планеты, а не только её отдельных регионов.

Человеческое творчество способно вписываться в эту естественную ритмику, но способно и изменить её характер как в масштабах жизни биоценозов региона, так и в масштабах биосферы в целом, что может вывести их из устойчивого режима жизни и перевести в другой какой-то устойчивый режим. При этом человек способен придать биосфере такое качество, что самому ему — такому, какой он есть сейчас, — в новой биосфере места (называ­емого в научной терминологии «экологи­чес­кой нишей») не будет, а процесс изменения биосферы к неприемлемому для нынешнего человека виду может протекать столь быстро, что генетический механизм вида «Человек разумный» окажется слишком медлительными, чтобы успеть приспособиться к этим изменениям. В этом и состоит опасность биосферно-экологичес­ко­го кризиса современности.

Но человеческое творчество способно изменить и самого человека в пределах предопределённого Свыше генетически заложенного потенциала его развития (в диапазоне от персонального до общевидового). При этом генетически заложенный потенциал развития будет освоен, что эквивалентно завершению истории нынешней глобальной цивилизации и переходу преобразившегося таким путем человечества к иному качеству личной и общественной жизни.

После того, как мы определились в понимании творчества и широкого спектра возможностей его воздействия на биосферу планеты, можно определить и понятие «культура», и как следствие, определиться и в понимании соотношения генетического и культурного факторов в жизни человеческих обществ и обусловленности ими обоими достоинства человека.

Культура — вся генетически не передаваемая в готовом к использованию виде информация, представляющая собой результат творчества прежних поколений. Генетически передаётся потенциал к несению культуры, унаследован­ной от предков на основе социальной организации, и потенциал твор­чества, т.е. дальнейшего развития культуры. При этом культу­ра, будучи порождением самих людей, воплощаясь в веществе (так называемая материальная культура) и в физических полях (большей частью так называемая духовная культура), излучае­мых людьми и их техносферой, предстает как фактор давления среды обитания на все виды живых организмов, включая и само человечество.

Это давление культуры на биологические виды, и прежде всего, на само человечество и его подгруппы по своему характеру трояко:

· во-первых, достижения (атрибуты) культуры, неизменно свойственные ей на протяжении жизни многих поколений;

· во-вторых, достижения культуры одноразового импульсного характера, заявляю­щие о себе на протяжении жизни одного поколения;

· в-третьих, достижения (атрибуты) культуры высокочастотного характера (по отношению к частоте обновления поколений).

В первом случае в обществе, несущем культуру, уживаются только те, кто согласен с нею и подчиняется её нормам. Все, кто противится сложившимся устойчивым в преемствен­ности поколений нормам культуры, отторгаются несущим её обществом: при этом они либо приобщаются к иным культурам, либо погибают в борьбе с обществом — носителем культуры, — в том числе и не оставив потомства, в результате чего какие-то свойственные им гены могут сохраняться в последующих поколениях только благодаря боковым линиям родства, возникшим в предшествующих поколениях их предков. Соответственно возможно и управляемое Свыше упреждающее продвижение по боковым линиям в последующие поколения генетического материала, несущего информацию, не приемлемую для господствующей культуры более ранних поколений.

Над этими обстоятельствами и их последствиями сторонники расовых доктрин и политики расовой гигиены, как средства освобождения общества от реальных и мнимых бедствий, “запрограммированных генетически”, в их подавляющем большинстве не задумываются.

Хороша культура или нет, поддерживается ли она всем народом, либо­ предписана ему “элитой” (его «малым народом») или международными силами, насаждающими её средствами мафиозной или государственной политики, — значения не имеет. Просто под устойчивую на протяжении нескольких поколений культуру, как под всякий фактор среды обитания, генетический механизм в преемственности поколений подстраивает генетические параметры населения. При этом культура подавляет или освобождает от прошлого угнетения ге­нетический потенциал личностного и общественного развития. В каком направлении оказы­вает воздействие на врожденный потенциал развития культура, это и определяет её добротность либо порочность. О конкретной же смысловой нагрузке слов «Добро» и «Зло», «Порок» в каждую историческую эпоху необходимо задумываться самим людям, соотнося слова со сложившимися жизненными обстоятельствами и направленностью их изменения.

Если некая культура становится общей для генетически разнородных подгрупп в человечестве, то спустя несколько поколений генетический механизм обеспечит соответствие врожденных качеств в каждой из генетически изначально различных групп объединяющей их культуре. Это не значит, что полностью исчезнет генетическое своеобразие каждой из групп, но появится нечто общее, для них. Так русские и болгары, благодаря древнему единству во многом общей для них культуры стали в некотором смысле братьями, изначально будучи различными с точки зрения антропологии и сохраняя эти различия доныне; но так же вследствие культурного разобщения на протяжении многих поколений утратилось некогда врожденное братство с поляками. Но этот процесс не локализован исключительно в меха­низме синтеза молекул ДНК и комбинаторики обмена генами на основе хромосомного аппарата: у него есть и биополевые составляющие, не фиксируемые ни антропологией, занятой большей частью сопоставлением костных останков, ни молекулярной генетикой.

Во втором случае в культуре возникают изменения на протяжении жизни одного поколения, которые в момент их возникновения по существу являются предложением обществу качественно изменить его прежнюю культуру. И если прежнее общество, отказавшись от этого предложения, оказывается не способным остановить или преодолеть его распространение среди своих членов, то после того как нововведение обретает в культуре пусть и ничтожное, но устойчивое положение, оно способно передать роль генетического ядра от множества особей с одним набором генетических параметров множеству особей с каким-то иным набором генетических параметров, вследствие чего в дальнейшем генетически обуслов­ленный потенциал личностного и общественного развития будет либо подавлен, либо освобожден культурой, изменившей свое качество вследствие этого нововведения. После этого некая новая культура может обрести устойчивость в преемственности поколений и под неё будет подстраиваться генетика населения.

Примером такого рода импульсного воздействия является крещение Руси и насаждение библейской культуры мощью “элитаризовавшегося” государства, под гнетом которой селекционеры — менеджеры и хозяева Библейского расового проекта — выводят породы от рождения безропотных рабов, положивших своему разуму — пусть даже и бессознательно — непреодолимыми границами необходимость поддержания своего невольничьего статуса. В России это процесс целенаправленной рабской селекции длится по настоящее время на протяжении 1000-летия от крещения Руси и достиг наибольшей силы в “золотой век” Екатерины II, вследствие чего во времена Николая I при осуществлении рекрутских наборов было отмечено массовое вырождение крепостных, по своим показателям уступавшим чудо-богатырям[61] времен А.В.Суворова. Но к нашему времени этот процесс выведения и селекции расы рабов[62] потерял устойчивость и разрушается.

Примером такого же рода импульсного воздействия является и культурная революция после 1917 г., в результате которой была уничтожена культурно-идеологическая основа для кланового разделения в СССР всякого народа на «большой народ» и его разнородные “элиты”, образующие собой «малый народ» в его составе, вследствие чего именно региональная цивилизация России первой вышла в Космос, разрешив все технические и организационные проблемы своими силами.

Этот взлёт был остановлен также импульсным воздействием на культуру — активным насаждением “культурного” употребления алкогольных (и прежде всего, слабоалкогольных[63]) напитков и табакокурения: редкий фильм, начиная с конца 1930‑х годов обходился без показа праздничных застолий с участием пьющих и курящих положительных героев[64], которые становились образцами для массового подражания молодежи.

В умолчаниях фильмов и рекламы высокосортных вин и пива оставалось И ОСТАЕТСЯ НЫНЕ то, что:

· алкоголь вызывает мутации, вследствие чего поврежденные им гены передаются потомству, разрушая потенциал здоровья и личностного развития последующих поколений;

· помимо мутаций алкоголь способен вызывать сбои в отработке безошибочных самих по себе генетических программ как в организме самого пьющего, так и в процессе формирования плода в организме пьющей матери.

· для многих людей генетически — в процессе культурного пития без злоупотреблений — запрограммировано возникновение зависимости от потре­бле­ния алкоголя, которая неизбежно перерастает в алкоголизм со свойственными ему спутниками: разрушением нейронных сетей головного мозга, деградацией личнос­ти, общим прогрессирующим ухудшением здоровья, генети­чес­кими нарушениями в потомстве и закреплением предрасположенности к алкоголиз­му на генетическом уровне.


Дата добавления: 2018-02-15; просмотров: 162; Мы поможем в написании вашей работы!






Мы поможем в написании ваших работ!