Генетика, культура и творчество в алгоритмах естественного отбора 8 страница



Кроме того сторонники теории перевоплощений не рассматривают еще одну возможность осуществления того, что может быть названо «реинкарнационной памятью». Если всё же нормально душа воплощается на Земле однократно, но в её духовное наследие некоторым образом попадает информация о жизни в прошлые времена каких-то других душ, которые не принадлежат к её восходящим линиям родства и которые первозданная душа отождествляет со своими прошлыми воплощениями, то в Судный день ей возможно предстоит встретиться со своими «про­шлы­ми воплощениями» как с самостоятельными первозданными душами-личностями.

При этом информация, относимая в знахарских мировоззренческих традициях к «реинкарнационной памяти», в принципе может внедряться в психику и нечеловеческими силами в пределах Божьего попущения, поскольку внедрение такого рода информации — одно из возможных средств извратить становление первозданной личности и изменить её желательным для себя образом так, чтобы её поведение укладывалось в некий навязываемый человечеству извне алгоритм существования. При этом возможны ситуации, когда внедренная извне информация, отождествляемая с «реинкарнационной памятью» попросту раздавит личность, которая по существу будет всего лишь носителем некоего заказанного «духовного клона» — сборника алгоритмов поведения, внедряемого извне под видом воспоминаний о прошлых жизнях. Это одна из возможностей зомбирования первозданной души.

После такого открытия “реинкарнационной памяти”, прельстившись на якобы свои былые достижения в прошлых жизнях, первозданная душа отказывается от творческого начала и потенциала личностного развития, но активно продолжает линию поведения своей “прошлой жизни”. В этом случае внедренная извне под видом открытия “реинкарнаци­онной памяти” информация, адресуясь к реальной нравственности личности, возбуждает в самой личности алгоритм поведения, в котором душа пожирается “реинкарнационной памятью”. Такой стиль жизни индивида можно уподобить тому, что даже не хвост правит собакой, а “кон­сер­вы” из банки, привязанной к хвосту собаки, заправляют и хвостом, и собакой; мертвец, чьи останки Бог весть где, или искусственно сконструированный персонаж, заправляет существованием того, кому дана возможность сотворчества своей единственно-неповторимой жизни.

Бытность информации, как объективной сущности, не исключает описанного наваждения, маскирующегося под “реинкар­на­ционную память”. И вообще, человек должен задумываться о том, чтобы ему было дано Свыше различать в своих намерениях и действиях, что конкретно проистекает: из каждого из эгрегоров, с которыми он связан, из «реинкар­на­ционной памяти», из наваждений со стороны других членов общества и демонических сущностей, что приходит в наитии Свыше, и что является свойством его личности таковой, какая он реально есть в данный момент времени. В противном случае он обречен потерять себя во всех смыслах этих слов, включая и наихудший.

Но в культуре человечества до настоящего времени нет определённого ответа вопрос:

С чем реально в форме «реинкарнационной памяти»имеет дело человек: с памятью о своих действительных жизнях в прошлых воплощениях? либо с наваждениями, ничего общего не имеющими с прошлым бытием его души, которые целенаправленно внедряются в его психику нечеловеческими силами, своекорыстно эксплуатирующими Божье попущение в отношении человека? или и с тем, и с другим — в зависимости от конкретной личности и конкретных обстоятельств?

При этом одни мировоззренческие традиции глобальной цивилизации человечества в целом категорически отрицают возможность перевоплощения, другие категорически отрицают однократность бытия. И каждая из традиций считает себя самодостаточной и исключительно истинной, не вдаваясь в рассмотрение иных воззрений. Оккультные традиции, строящиеся на доктрине перевоплощения, под «индивидуальностью» понимают вечную непреходящую составляющую человека, хоть развоплощенного, хоть воплощенного; а под «личностью» понимают человека во время очередного воплощения.

Ведическая — знахарская культура практически во всех её вариантах (индуизм, буддизм, толтеки и пр.) признает доктрину перевоплощений как истину. Исключение составляет её библейская ветвь в вероучениях, предназначенных для толпы. Христианские церкви догмат о перевоплощении и все упоминания о нём изъяли из традиции на Константинопольском вселенском соборе 533 г. До этого времени они признавали доктрину перевоплощений в качестве истинной.

Если обращаться к прямому смыслу Корана, то в нём об ответственности перед Богом в вечности и о воздаянии за дела, совершенные во время воплощения, предупреждается (если пользоваться терминологией и понятиями оккультизма) «личность», а не «индивидуальность». Хотя доктрина перевоплощений как общая для всех норма в Коране нигде прямо не отвергается, но в нём также не говорится и об однократности воплощений как о норме, не знающей исключений.

В Коране именно личности сообщается о праведной религии и о предстоящем по смерти тела воздаянии райской вечной жизнью либо адом, в зависимости от совершенного ею в жизни.

Это не бессмысленное сочетание оглашенного прямо и умолчаний дает основание к тому, чтобы не рассчитывать на автоматически гарантированные последующие воплощения с целью улучшения проявлений «личных» качеств «индивидуальности» после того, как в жизни «личности» было предъявлено к пониманию само Кораническое откровение либо прямо указано на его суть. Кораническое откровение не дает надежды на перевоплощение в эпоху до Судного дня, за которой последует новый этап жизни Земли. Но в Коране же сказано, что Бог обладает властью простить[83] людям даже при нашем нечестии (сура 13:7(6) ).

Но вне зависимости от того, как возникает то явление, которое можно назвать «реинкарнационной памятью», на наш взгляд значимость для становления человека реинкарнационной памяти, которой в знахарской культуре самопревознесения индивидуализма уделяется столь большое внимание, куда ниже, нежели значимость генетической памяти, способной открыть всякому индивиду коллективный опыт множества его предков, родственников, соотечественников, человечества и планеты в целом.

Интерес к освоению информации, хранимой реинкарнационной памятью, свойственен прежде всего возомнившим о своей “элитарности” и обусловлен тем, что простонародью в нынешней цивилизации не до духовных практик той или иной системы посвящения, позволяющих освоить информацию «реинкарнационной памяти» — «работать надо»; и работать приходится больше, чем это необходимо для того, чтобы жить, поскольку трудовые ресурсы в нынешней глобальной цивилизации перемалываются без пользы в удовлетворении деградационно-паразити­ческих потребностей с жиру бесящейся правящей “элиты”. Ордена, братства, знахарские клановые системы прочие носители ритуалов и системы посвящений так или иначе относят себя к “элите” народа, человечества; к “элите”, изначально предназначенной для того, чтобы управлять, поэтому опыт жизни всех управляемых для них — ничто, но знания и навыки, по их существу управленческого характера, “освоенные в прошлых жизнях” (а равно и предоставленные в наваждениях о якобы «про­шлых воплощениях»), — для них очень много значат, поскольку во многом обеспечивают преемственность традиции не только из поколения в поколения в жизни общества, но и из воплощения в воплощение представителей правящей — по определению — “элиты”, стоящей над каждым из таких обществ.

Если же смотреть на эту практику освоения информации, хранимой индивидуальной реинкарнационной памятью, в сочетании с полным пренебрежением к информации, хранимой коллективной генетической памятью, то это — разрыв множества контуров прямых и обратных связей, обрекающий управление на основе такой традиции на неизбежный крах. Крах этот может протекать в трех формах:

· осознание и отказ от этой традиции, выработка, развитие и поддержание ей альтернативной нормы;

· очередная катастрофа, как минимум региональной (если не глобальной) цивилизации, закостеневшей в приверженности к управленчески несостоятельной традиции;

· альтернатива будет выработана в реализации творческого потенциала в среде простонародья на основе переосмысления духовного и культурного наследия человечества и станет нормой жизни в процессе развития несущей её общественной инициативы. И настоящий материал тому подтверждение.

По умолчанию во всех традициях знахарской (ведической) культуры освоение информации индивидуальной реинкарнационной памяти — удел подлинной “элиты”, а освоение некоторой части информации коллективной генетической памяти — удел рабочего быдла. Но неразрешимая проблема в попытке построения цивилизации на этих принципах состоит в том, что “элите” не дано Свыше ограничить “рабочее быдло” освоением только желательной для “элиты” некоторой части информации коллективной генетической памяти и заблокировать освоение некоторой другой части информации коллективной генетической памяти: будет освоена вся информация, хранимая всею коллективной генетической памятью человечества. Это так — в силу принципов построения генетической памяти народов и человечества в целом, предопределённых Свыше: и это — Дар всем и каждому, но Дар не для всех нравственно приемлемый; по их нравам они предпочли бы иные принципы организации генетической памяти человечества, но это не в их власти.

Если бы эгрегориальная информация, открываемая на основе ключей генетической памяти родовых эгрегоров, была “автоматически” доступна сознанию индивида в готовом к употреблению виде, то можно было бы учредить кастовое общество с запретом на межкастовые сексуальные отношения, а тем более браки, и сбылась бы мечта многих сторонников толпо-“элитаризма”: цари рождали бы полноценных от рождения царей — непревзойденных государственных деятелей, воины — воинов, ремесленники — ремесленников и т.п., а система образования (и прежде всего, профессионального) была бы никчемна; потребности к активизации творческого потенциала индивидов не было бы; и жизнь каждого последующего поколения была бы подобна игре “оркестра граммофонов”, каждый из которых крутит одну и ту же пластинку, покуда не сломается сам или не заездит пластинку до невозможности воспроизведения. И если бы мечта сторонников такого рода социального устройства осуществилась, то конечный итог был бы именно таким. Но человечество было бы духовно аналогично рою пчел, однако воплощенному в иных формах организации материи, на иной элементной базе. То есть это не было бы человечеством в предопределённом для него Свыше смысле жизни.

Так что не следует стремиться к тому, чтобы вывести расы пахарей, кузнецов, ткачей и т.п. в предположении, что они будут обслуживать расу рвачей, какое звание на протяжении многих веков пытается оправдать исторически реальное еврейство, следуя Библейской расовой доктрине ростовщического господства паразитов над тружениками и планетой в целом.

Тем не менее, в эпоху, когда через технологически и организационно неизменный мир проходили множество поколений, возможность обретения профессионализма того или иного рода действительно во многом была обусловлена родовым духовным наследием, генетически доступным вследствие рождения индивида в определённом роду. Сыновьям пахарей в массовой статистике было проще стать пахарями нежели кузнецами, а сыновьям кузнецов проще было стать кузнецами, нежели пахарями в силу того, что они имели генетически обусловленный доступ к соответствующим профессиональным знаниям и навыкам, хранимым в их родовых эгрегорах. Аналогично в родовом эгрегоре правящей династии и знахарских (жреческих) кланов накапливалась информация, общенародной, общегосударственной значимости, которую в силу “автома­тичес­кого” генетически обусловленного вхождения в эти родовые эгрегоры проще было освоить потомкам царей и правящей “элиты”, нежели прочим членам общества.

Это не значит, что возможность переквалификации по отношению к профессиональной деятельности предков была полностью исключена для их потомков, но такая переквалификация требовала бóльшего творческого воображения, нежели его требовало освоение родового духовного наследия. В силу этого преодолеть межкастовые барьеры были способны только действительно незаурядные личности как демонически-индивиду­алис­тического типа, так и пребывающие в ладу с Богом и потому водительствуемые Свыше.

Но отсутствие генетически обусловленных автоматизмов осознанного доступа к этой информации, обязывало и потомков «благородных родов» к личному труду, к работе над своей духовностью. Если этого труда не было, то генетически унаследованные ключи так и оставались подобны красивым бусам на шеях “благородных” недолюдков в образе человеческом.

Падение качества управления делами общества в целом либо поддержание качества управления, недостаточного по отношению к вызову эпохи, вынуждало представителей других родов при сословно-кастовом строе задумываться над общенародными делами, далеко выходящими за пределы компетенции, определённой для представителей той общественной подгруппы в социальной организации, к которой они принадлежали[84]. И на основе собственного творческого потенциала они по своей инициативе находили ответы на интересующие их вопросы общественной в целом значимости, по которым иметь мнение в прежней системе общественных отношений дозволялось только представителям “высших” сословий (каст).

Вследствие этого при рассмотрении информационного наполнения родовых эгрегоров в преемственности поколений всё больше и больше стиралось различие между родовыми эгрегорами правящей “элиты” и родовыми эгрегорами простонародья. Если же какой-то информации в родовых эгрегорах простонародья для решения дел общенародных не хватало, то она перетекала в них через общедоступную культуру и воспроизводилась заново на основе личного творчества принадлежащих к этим эгрегорам индивидов (о культуре как о средстве информационного обмена между взаимно замкнутыми эгрегорами речь пойдет далее).

Размышляя об этом процессе, также следует помнить, что все потребности человека и общества в целом делятся на две категории: естественные и противоестественные; и кроме того, есть некие пределы минимума и максимума в удовлетворении естественных потребностей, по выходе за которые те же самые потребности становятся противоестественными. Вследствие этого все производимое в общественном объединении труда и потребляемое из природы в готовом виде принадлежит к двум спектрам продукции:

· демографически обусловленные потребности, удовлетворение которых обеспечивает существование индивидов и их семей и личностное развитие, и объем которых во всяких природно-географи­ческих условиях ограничен, поскольку подчинён естественной физиологии организма человека, количеству семей, численности населения в регионе и исторически сложившемуся образу его жизни. Демографически обусловленные потребности не могут быть антибиосферными, поскольку они должны обеспечивать жизнь человечества в преемственности поколений, а человечество — часть биосферы Земли;

· деградационно-паразитические потребности, удовлетворение которых подрывает жизненный потенциал и самих индивидов-потребителей и их потомков[85]. В отличие от демографически обусловленных потребностей деградационно-паразитические потребности непредсказуемы и их удовлетворить в принципе невозможно, поскольку их воспроизводство в обществе характеризуется пословицей «с жиру бесятся» (последнее излечивается только постом во всех смыслах, непосредственно производительным трудом в сфере материального производства и молитвой, применяемых в совокупности[86]). Все потребности, удовлетворение которых разрушает биоценозы и биосферу Земли и исключает возобновление биоценозов в естественных для биосферы ритмах, — деградационно-паразитические потребности.

Исторически так сложилось, что толпо-“элитарное” общество существует на основе установления “элитой” монопольно высоких цен за свое участие в общественном объединении труда. При исторически реальных прейскурантах на товары и услуги, при объективном разделении потребностей каждого человека, социальных групп и общества в целом на демографически обусловленные и деградационно-паразитические, монопольно высокие доходы “элиты” на протяжении жизни многих поколений выливались и выливаются в её же монопольно высокие расходы на удовлетворение деградационно-паразитических потребностей, вследствие чего духовное наследие “элитарных” родóв вбирало в себя не только информацию о правильном ведении дел общенародных, общегосударственных, но и навыки паразитизма, ведущего к деградации и гибели “элитарных” родóв, становившихся жертвой такого духовного наследия, поскольку деградационно-паразитическая информация в их родовых эгрегорах подавляла действительно общественно значимую профессиональную информацию “элитарных” родóв.

Однако необходимо понимать, что непосредственной причиной деградации и гибели индивидов и родóв (не только “эли­тар­ных”, но и всех объективно порочных) является не невыносимое[87] духовное наследие, а нежелание конкретных людей переосмыслить доставшееся им духовное наследие, дабы, осмыслено-целеустремлённо преобразив свою духовность, изменить и духовное наследие, передаваемое каждым из них далее последующим поколениям.

При глобальном масштабе рассмотрения всё сказанное о монопольно высоких доходах, избыточных по отношению к демографически обусловленным потребностям и выливающихся в монопольно высокие расходы на удовлетворение деградационно-паразитических потребностей, и перспектив такой потребительской политики касается и населения так называемых «развитых стран»: прежде всего, населения США и Западной Европы.

На другом полюсе общества большинство родóв было поставлено на минимальный уровень удовлетворения демографически обусловленных потребностей, а то и опущено ниже его. Тех, кто не позволял себе быть раздавленным этими жизненными обстоятельствами, это вынуждало к разнородному творчеству в весьма широком спектре решения проблем: от того, как побыстрее приобщиться к угнетающей жизнь исторически реальной “элите”, до того, как раз и навсегда построить реальное, настоящее Царствие Божие на Земле. При этом выживали и сохранялись роды, наиболее эффективно — по отношению к Высшему Промыслу — управлявшиеся в своих делах.

Приемля и поддерживая деградационно-паразитическое духовное наследие, передавая его далее в преемственности поколений, “элитар­ные” индивиды и родовые эгрегоры старинных и новых “элит” оказывались объективно в конфликте с объемлющими их эгрегорами народов, на жизни простонародья которых “элиты” паразитировали, насильничая и над людьми, и над биосферой, а эгрегоры народов и человечества в целом оказывали поддержку тем представителям простонародья, которые выходили в своих интересах, намерениях и деятельности за пределы ограниченности узкими интересами потребительского эгоизма личности или рода. Такое отношение к жизни также встречало непосредственную поддержку Свыше помимо эгрегоров.

Кроме того “элита” своей сексуальной распущенностью и вседозволенностью по отношению к простонародью, способствовала тому, что незаконнорожденные потомки её представителей (как по телесности, так и по телегонии) обретали “автоматический”, генетически обусловленный доступ к информации общенародной и общегосударственной важности (прошлая история и политические намерения на будущее, алгоритмы решения общественных проблем и т.п.), хранимой родовыми эгрегорами правящей “элиты”. Получив в простонародье обычное трудовое воспитание, многие из них осваивали духовное наследие своих незаконных предков общенародной значимости, в то время как законные потомки, выросшие в составе “элиты”, предавались деградации и паразитизму, пытаясь сочетать ставшую для них нормой жизни извращенность нравов и этики с попытками решения общегосударственных дел.


Дата добавления: 2018-02-15; просмотров: 134;